Исповедь бывшей послушницы. Рецензия.

14
+

Последние пару недель заинтересованную часть Интернета будоражит блог некоей Марии Кикоть, в котором она опубликовала главы собственной неизданной книги «Исповедь бывшей послушницы». Книга представляет собой мемуары, как ясно из названия, бывшей послушницы Свято-Никольского Черноостровского женского монастыря (г. Малоярославец Калужской области) в 2010 – 2014.

Эти мемуары задели за живое многих людей, и вот уже на Правмир.ру священники негативно высказываются о книге, верующие осуждают автора, а в антиклерикальных сообществах атеисты запасаются попкорном, предполагая, что в случае издания книги эффект будет подобен разорвавшейся бомбе.

Поэтому я не могу пройти мимо и тоже хочу высказаться о прочитанном. С момента прочтения мне довелось принять участие в нескольких эмоциональных обсуждениях книги с людьми разных взглядов и мировоззрений, где я почерпнул много ценных замечаний и окончательно убедился в собственной точке зрения на произведение. А еще не так давно я прочитал и написал рецензию на благообразную книгу архимандрита Шевкунова «Несвятые святые» — получился впечатляющий контраст.

Стоит ли читать эти мемуары? Безусловно. Это в первую очередь чужой и неожиданный опыт, описание быта современного монастыря XXI века, а кроме того – субъективный взгляд на секту (или монашеское послушание – как посмотреть) изнутри.

Для тех, кто не читал, вкратце расскажу суть: автор книги, успешная женщина 28 лет, владелица фотостудии, до некоторых пор путешествовала по миру, делала красивые фотографии, увлекалась буддизмом и прочими безобидными духовными практиками. Но кривая дорожка привела ее к православным старцам, и неожиданно ее, что называется, переклинило. Она бросила работу, рассорилась с семьей, стала посещать храмы, исповедоваться и по собственному желанию ушла в известный монастырь, считающийся образцовым и показательным. И вот в этом монастыре ей стали открываться реалии жизни послушницы: унижение, доносы, стукачество, издевательства, оставление в опасности, обвинения в лесбиянстве (sic!) и прочие «радости» монастырского быта. Все это основывалось на порядках, установленных матушкой-настоятельницей Николаей, которая возомнила себя старицей и распоряжалась судьбами людей на правах рабовладельца. И если монашки, насельницы, трудники и паломники пришли в монастырь добровольно, то описание того, что творится в детском приюте и около, вызывает как минимум, недоумение. Учитывая периодические скандалы в монастырских приютах, которые иногда просачиваются в СМИ, автор вряд ли сочинила или что-то неверно поняла.

В общем, так или иначе одухотворенная послушница начала осознавать, что идет не по пути невесты Христовой, а натурально загибается в самой настоящей секте. Остальное пересказывать я не буду, чтобы не портить интригу и повороты сюжета.

Разумеется, мемуары вызвали резонанс в среде верующих. В комментариях к главам, опубликованным в «Живом Журнале» можно полистать сообщения людей, которые попали в аналогичные ситуации. Некоторые даже знакомы с героями книги и подтверждают, что написанное еще мягко освещает тот ад, что творится в монастырях.

Верующий же люд активно защищает методы матушки, обосновывая точку зрения тем, что путь монаха это лишение всех благ и полное подчинение воли. Впрочем, на вопрос, почему такие же, но не православные организации безапелляционно называются сектами, и собственно православная церковь занимает активную позицию в борьбе с ними, верующие отвечать не хотят. Ответ, мне кажется, очевиден: то, что вне РПЦ – секта, а то, что внутри РПЦ – стезя послушника и духовные скрепы.

Если абстрагироваться от злободневной социальной проблематики, то книга ставит более глобальный вопрос, который не случайно возникает сегодня в XXI веке: где проходит тонкая грань между строгим послушанием и откровенным издевательством. Шевкунов в своих «Несвятых святых» также много рассуждает о послушании, но в итоге оставляет читателя в недоумении, приводя противоречащие друг другу истории: то батюшка поощряет беспрекословное выполнение приказа, которое приводит к пожару, то называет послушника идиотом за то, что тот по приказу бросает в окно дорогую безделушку, то осуждает действия неофита, избивающего старого монаха по приказу настоятеля.

У Марии Кикоть границы послушания точно очерчены (хотя это исключительно ее мнение, на что высокомерно указывают православные критики): если это приносит радость и желание продолжать, то вот оно! А если, человек падает от истощения, ворует корм для животных, плотно сидит на антидепрессантах и до смерти боится истеричную наставницу, то это не послушание в монастыре, а выживание в концлагере. И я с позиции светского человека, атеиста, гуманиста склонен с ней полностью согласиться.

Также книга поднимает вопросы беззакония в церковной жизни и отсутствия контроля со стороны государства. Глупо думать, что ходящие под Богом люди, будут себя вести как-то иначе, чем миряне. И вполне закономерно читать про коррупцию, воровство, стяжательство в монастырях – эти явления присущи всему обществу, а не только мирянам.

Отдельная впечатлившая многих людей тема это интерес т.н. «старцев» к половым вопросам. Мария упоминает известного старца Наума, который выспрашивает у женщин (да и мужчин), идущих к нему на исповедь или за благословением, с кем они спят, и какие позы любят и практикуют. Кому-то покажется, что старец со своих духовных высот проникает глубоко в душу соискателя и подобно опытному сексологу видит корень проблем духовного поиска. Но по мне этот (и ему подобные) старец – спятивший извращенец, которому в понимании элементарной психологии далеко даже до студента первокурсника соответствующего факультета. И я вряд ли изменю свое мнение – я не верю в самоучек и тем более в тех, кто проводит жизнь за стенами храмов или монастырей, а потом выдает себя за знатока людских сердец.

Один из вопросов, который Мария Кикоть задает в книге, «как так получалось, что вполне здоровые и отнюдь не глупые люди готовы были исполнять любые приказы (благословения) Матушки, даже те, которые причиняли боль и страдания другим, таким же, как они, сестрам»? Мне кажется, что человечество способно ответить и на этот вопрос пусть и не в полной мере. Еще в 3-ей четверти прошлого века психологию потрясли неприятные результаты эксперимента Аша, Стэнфордского тюремного эксперимента и эксперимента Милгрэма, в которых личность представала отнюдь не ангелом во плоти, а легко подчиняемой стадному инстинкту жестокой человеческой особью. Может быть, если бы автор книги в свое время больше бы интересовалась научными достижениями, чем духовными практиками, она бы легко разобралась в происходящем. Но ей пришлось побывать подопытным кроликом, чтобы обратиться, наконец, к разумной оценке происходящего. Неслучайно в свою книгу она вставила целую главу на отвлеченную тему о признаках секты, а в комментариях ей советуют прочитать книгу Зимбардо «Эффект Люцифера. Почему хорошие люди превращаются в злодеев».

Итак, если главы в блоге перейдут на страницы книги, то, на мой взгляд, пожалуй, это творение станет вехой в русской литературе 2010-х. И наши далекие потомки в светлом будущем будут ужасаться, читая книгу о нравах религиозных сообществ в начале XXI века, как мы сегодня читаем Солженицина.

  • Ничего удивительного. Матушка одного из монастырей нашей области по слухам была раньше арт-директором одного известного певца. А потом - ОПАНЬКИ - стала игуменьей или как ее там. И начались войны за материальные блага...
    ответить
  • А. Бебель писал, что мужские и женские монастыри, которых в дореформационной Европе было очень много, отличались от публичных домов только тем, что разврат в них был ещё разнузданее и шире. Мужчины из духовенства отличались повышенной половой потребностью, поскольку жили в бездеятельной роскоши и безбрачии.
    Но это там, в прогнивших Европах, а у нас... А у нас, к примеру:
    В 1608 г. по царскому распоряжению монахи Спасского каргопольского монастыря ослепили и утопили в проруби вождя крестьянской войны 1606-07 гг. И. Болотникова.
    Соловецкий монастырь с 50- х гг. 16 в. использовавшийся, как острог, прославился самым жестким режимом по сравнению даже с светскими тюрьмами. В казематах монастыря гноили и доводили до умалишения инакомыслящих крамольников. С 1727 г. в соловецкой тюрьме находился сподвижник Петра 1 - П. А. Толстой, дипломат и сенатор с чином тайного советника, президент Коммерц- коллегии, управляющий Тайной канцелярией. Его вместе с сыном отправили на Соловки за выступление против коронования Петра 2, сын умер через год, а отец - через два.
    В соловецкой тюрьме "чалился" последний кошевой атаман Запорожской Сечи П.И. Кальнишевский. Тайно, без суда, он был отправлен под надзор тюремщиков в рясах, а через 16 лет был признан невиновным. Прадед А.С. Пушкина - Сергей Пушкин сидел в соловецком строгом изоляторе 14 лет, туда же имел все шансы "заехать" и сам поэт. На Соловках были даже подземные казематы.
    Как пишет исследователь В. Зайцев в работе "Беломорский Север. Религия. Свободомыслие. Атеизм", мужские монастыри на Севере - это крупнейшие помещики и вкладчики банков, эксплуатировавшие крестьян, трудников и послушников, тогда как женские монастыри подвергали тяжелой эксплуатации самих монахинь. У большинства монахинь холмогорского Успенского монастыря средства к существованию были настолько скудны, что нередко они просили милостыню у окрестного населения.
    Монастырское иго нередко вызывало организованное сопротивление крестьян. Даже в житии Диадора Юрьегорского сообщается, что когда он, желая основать монастырь у Кенозера, поставил келью, местные жители прогнали его, боясь попасть вместе с землей под власть будущего монастыря.
    А на р. Кичменьге крестьяне вовсе сначала сжигали культовые постройки некого Симона, а потом просто его убили. Сожгли Колоновский монастырь в 1574 г. и крестьяне Шенкурского уезда. В общем, ничего нового за стенами монастырей, видимо, не происходит.
    ответить
  • Я читал эту "Исповедь". Закономерный результат поступления неверующего человека с мелкой душой и инфантильным мировосприятием в монастырь. Столь милая сердцу современного обывателя стилистика "А я пойду в садочек, наемся червячков..." Надо же, монахиня, с которой Нашу Героиню послали за картошкой, "не хотела с ней поговорить", а все время шептала молитвы! Какой ужас: в монастыре не разрешали есть то, что хочется - все сестры ели суп, а Нашей Героине "не хотелось", и она снова осталась недовольна... И так далее, и в том же духе.
    Вызывает вопрос другое: почему такое количество людей слепо доверяет точке зрения человека явно неумного и очевидно обиженного? Ведь неумный и обиженный человек вряд ли верно интерпретирует то, что он видит, и строит правильные theories of mind, объясняя поступки других людей. Доверяют, не проверяя, просто потому, что хотят поверить, что тема "жареная"... Первый "А" вторая четверть.
    Я далек от идеализации русского православия, а уж монастырей тем более. Но вдвойне противен человек, который пытается "снять сливки" со всего, до чего может дотянуться. Не вышло с монастырем, так в лучах славы искупаюсь... Дурак ее духовник, таких близко нельзя подпускать ни к чему духовному.
    ответить
  • Спасибо за информацию. Полезно посмотреть дальше своего носа, а то близорукость порой обманчива.
    ответить
  • Спасибо за пост. Такие порядки - не новое в церкви вообще. Любое обособленное закрытое учреждение с четко определенной иерархией и законами, основанными, в общем, на насилии - очаг недуховности, увы. Духовность - категория определенной свободы. Мне так кажется.
    ответить

Ваш комментарий к заметке:


Интересные посты

Новости книжного мира

Сегодня, 9 декабря, в истории

В этот день родились: 1608 - Джон Мильтон (на фото), английский поэт, мыслитель. Родился в...

Интересная рецензия

Москвичей испортил квартирный вопрос

Впрочем, пожалуй, не только москвичей. Мне книга понравилась и даже очень! Даже больше, чем про...

Интересная рецензия

Несколько мартовских недель

На обложке стройная красавица в простеньком платьице, стоящая возле ограды. Дитя своего времени...

Заметка в блоге

прочти ещё раз, если не понял))

Вот и я столкнулась с книгой, в которой повторяются странички Я.Л. Вишневский "На фейсбуке...