История про овечек

7
+

Когда Ася была маленькой девочкой, возвращаясь знакомыми улочками домой, она каждый день заманивала маму в одну из старых городских лавок посмотреть на овечек. Конечно, овечки были ненастоящими, а игрушечными. Овечья семья в ситцевых платьях и кафтане, красных башмачках и черных туфлях, сделанных из обрезков кожи, располагалась на самой высокой этажерке. Упругие седые локоны на овечьих головах лишь слегка вздрагивали от сквозняка, время от времени проскакивавшего в открывающуюся дверь лавки впереди очередного посетителя.

Несмотря на внешнюю свежесть и полный комплект глаз/лап/одежек, куклы не были новыми, просто другие маленькие девочки, выросшие бывшие обладательницы такого чуда, играли с ними аккуратно и бережно. И даже связали на спицах Папе-овце импозантный красный шарф в "елочку".

Мама наотрез отказывалась покупать Асе этих овечек:

- Мы не настолько богаты, чтобы покупать дешевые вещи!.. — раздражаясь от детского нытья, мама дергала Ася за руку и настойчиво выводила из лавки. До завтра, до следующего вечера.

Овечки оставались на полке, среди старых книг, карт, шкатулок, стаканов в серебряных подстаканниках, фарфоровых статуэток и прочего барахла.

Ася уже было достаточно лет, чтобы иметь какую-то мелочь в красивой жестяной коробке от чая. Очарованная, полностью поглощенная мечтами о том, как овечья семья переселится в ее небольшую комнатку и станет воскресными вечерами чаевничать под Асино, пока еще нестройное, чтение по слогам, Ася бережно собирала (даже на улице и у магазинных касс — под уничижительным (!) взглядом окружающих) копеечки, складывала их и время от времени пересчитывала.

Одну овечку она уже могла купить прямо сейчас, но на всех трех ей не доставало… Одну овечку она уже могла забрать с собой прямо сейчас, но как можно разлучить эту семейку?! Они же почти живые, настоящие, такая разлука станет для них чем-то непоправимым! Ася честно в это верила и продолжала собирать копеечки, время от времени потряхивала тяжелеющую коробку-копилку и думала, что осталось подкопить совсем немного…

Однажды октябрьским вечером, по привычке заскочив в лавку поздороваться с овечьим семейством, Ася застыла, едва переступив порог. Случилось то, чего она больше всего боялась. Ася недосчиталась одной из овечек. Слезы-горошины покатились по детским щекам. Спрятавшись в шарф, соленые капли впитывались в шерстяные нитки, делая их дурно пахнущими мокрой псиной.

Через пару дней купили еще одну овечку. Увидев полку полупустой, Ася кинулась домой. Не снимая резиновых сапожек, под окрики взрослых, проскочила в детскую, схватила свою копилку и сломя голову кинулась обратно, чтобы успеть до закрытия лавки выкупить последнюю игрушку-овечку…

- Что поделать, раз уж так произошло?.. — сказал в лавке старик, принимая из рук заплаканной девочки ее скромные сбережения. Завернув самую старенькую, самую потрепанную овечку в любезно предложенную бумагу, Ася затолкала ее под пальто, прижала к себе и побрела домой…

А дома… Дома Ася была справедливо наказана, за то, что наследила по всей квартире, за то, что убежала без спросу из дома, за то, что потратила свои деньги, "не посоветовавшись"… Стоя в углу, Ася, нуждающаяся в утешении и объятиях больше всего на свете, прижимала к груди свое сокровище и шептала в овечье понурое ухо, что когда-нибудь вся овечья семья обязательно снова встретится, что все обязательно будет хорошо!..

***

Ася давно уже выросла из тех резиновых сапожек и детского пальто. Пропитанный детскими слезами шарф был распущен мамой и перевязан на что-то другое. Ася выросла, и случилось это как-то внезапно, в один день. Пережить этот внезапный скачок из детства во взросление, из одиночества и отторжения в принятие самое себя и успокоение помогла та самая овечка, которой Ася, освоив наравне со статистикой и финансами, бухучетом и консалтингом, шитье и шебби-шик, "натильдила" и новые платья, и пальто, и башмачки, и шарфик, и берет, и даже сумочку.

***

Вырвавшись в сутолоке дня пораньше с работы и решив заскочить к родителям "на минуточку", Ася шла неспешным шагом по знакомым с детства улочкам, отмечая, как обветшали дома или, напротив, разрослись деревья городского сквера…

На перекрестке Ася замедлилась, лавка, та самая лавка, в которую она так любила забегать в детстве, все еще работала, хотя крыльцо и дверь давно уж нуждались в починке, а витрины в помывке горячей мыльной водой и новых шторах…

"Что снаружи — то и внутри…" — подумала Ася, перешагнув порог. Старые половицы заскрипели под ногами, стеллажи из рассохшегося дерева угрюмо поглядывали на посетительницу, застоявшийся среди книг и статуэток воздух тяжело вздыхал, как будто был в обиде на то, что его потревожили…

Обойдя кругом лавку, Ася отметила неизменное присутствие некоторых вещей в лавке, и уже было направилась к выходу, как на одной из дальних этажерок, на самой верхней полке она увидела овечью пару… Да, да, да!!! Это была та самая овечья семья (правда, изредка полысевшая, в изношенных костюмах, с тусклыми глазами- бусинами, потерявшая туфли и сумочку, обмотанные одним драным шарфом), по которым в детстве горевала наказанная Ася… Сняв с полки и оплатив насквозь пропыленные игрушки, Ася вышла из лавки скорым шагом, действительно на минуточку забежала к родителям и, поймав такси, уехала на свою квартиру.

Придя домой, скинув с плеч сумку, пальто, наскоро вымыв руки, Ася достала швейную машинку, лекала, раскройные ножницы, нитки, булавки… Оставалось самое трудное и, одновременно, приятное: из сотни разноцветных лоскутков подобрать наиболее удачное цветовое сочетание… И шить, шить, шить, что-то на руках, что-то — стрекоча шустрой машинной иглой.

Ася провела за этим занятием всю ночь, к утру на миниатюрных плечиках висели отпаренные костюм-тройка для Папы-овцы и платье с ручной вышивкой по подолу и рукавам для Мамы-овцы. К нарядам также прилагались туфли, шляпа, галстук, ажурная накидка и сумочка-фермуар.

Засыпая под светом настольной лампы, облепленная обрезками тканей и ниток, Ася слышала тихий разговор наконец воссоединившейся овечьей семьи… Позвякивая ложечками о блюдца, рассыпая по столу крошки домашнего печенья, овечки обменивались впечатлениями о прожитой порознь жизни, предвкушали предстающую утреннюю примерку сотворенных для них нарядов. Сквозь сон Ася услышала, как овечка, прожившая с ней вместе долгие годы, рассказывала про сказки, прочитанные ей Асей, про Асины детские и взрослые обиды и сетования, радости и влюбленности…

- Просто удивительно, как долго эта девочка оставалась верна своей мечте… — последнее, что услышала Ася, перед тем как упасть в провал наступающего утра.

Ваш комментарий к заметке:


Интересные посты

Интересная рецензия

"... Трагедия надломленной души человека..."

Передо мной — книга человека, к которому я отношусь с глубочайшим уважением, — доктора Фредерика...

Новости книжного мира

Сегодня, 10 декабря, в истории

В этот день родились: 1745 - Томас Холкрофт (англ. Thomas Holcroft, 10 декабря 1745 — 23 марта...

Заметка в блоге

Писатель выходит на сцену!

Прошло уже четыре спектакля, гдея читаю свои рассказы. Действо называется "Слово" ...

Заметка в блоге

Пост семнадцатый. Марафонно-финишный.

Не прошло и года! Я завершила свой первый Книжный марафон. И уже с нетерпением жду старта...