Цитаты из книги «Бета-самец»

Денис Гуцко - прозаик, автор книг "Русскоговорящий" (премия "РУССКИЙ БУКЕР"), "Покемонов день", "Домик в Армагеддоне". Если первые его романы - о молодых людях, которые учатся жить, не теряя себя, то теперь писателя интересует человек зрелый, многое успевший и многое утративший. Так ли важна цена успеха - и каково быть успешным, оставаясь зависимым? Как договориться с совестью? И можно ли переделать себя?
Главный герой романа Александр Топилин вполне доволен жизнью. Ему сорок лет, он неженат и живет без обязательств. Он совладелец доходного бизнеса, его друг и партнер Антон Литвинов - сын министра. Все схвачено, все двери открыты. Топилин согласен оставаться на вторых ролях, играть по чужим правилам. Он - классический бета-самец.
Однажды Литвинов насмерть сбивает человека, и Топилин "улаживает формальности". Это события не его жизни, но именно сейчас он может все изменить. Нужно только решить, оставаться ли тем, кто он есть сейчас, или попытаться сыграть первым номером…

  • 1
    +

    «Эта равноудаленность от обоих полюсов: толком грамоте не обучены, десятка книг не прочитали – так еще и свое позабыли, исконно-посконное, все эти ритуалы темные, пахнущие сквозняком из земляной глуби, – эта никчемная равноудаленность в так называемом простом народе всегда раздражала Топилина.»

  • 1
    +

    «Ее религиозное чувство научилось обходиться без церковной пищи. Своим катехизисом она сделала русскую литературу, где без труда отыскала все необходимые фанатику компоненты: запредельность моральных требований, жизнеописания праведников, поэтику испепеляющего подвига. Самодельная мамина религиозность, не получившая смягчающей церковной огранки, была смертельным оружием…»

  • 1
    +

    «Горячечное, максималистское отношение к жизни, скорей всего, направило бы маму в храм. Где ее нравственную лихорадку уврачевал бы какой-нибудь здравомыслящий батюшка. Собственно, не в этом ли состоит одна из важнейших функций церкви – приводить нравственный пыл к общему знаменателю: не в меру страстных охлаждать компромиссом, чересчур безучастных разогревать проповедью. Но в Стране Советов церкви была отведена роль полулегального швейцара, встречающего людей на входе, провожающего на выходе.»

  • 1
    +

    «Страну будто посадили в тюрьму пожизненно. Городами правили вчерашние карманники. Народонаселение – кто скрипя зубами, кто с огоньком неофитов – осваивало азбуку «понятий». Кооператоры откупались от братвы. Власть изображала власть. И всех, казалось, устраивало. Но не могло быть долгим правление урок. Не наблюдалось в этих людях страсти к порядку, без которой долго ведь не поцарствуешь. Не понимали они пользы системности.»

  • 1
    +

    «Когда Анна вернется, им предстоит самое сложное: «после постели». Пока лежишь голый в белом прямоугольнике – все хорошо, все правильно. Ничего не нужно делать. Все сделано только что. Можно молчать. Можно и говорить, конечно. Каждое сказанное слово – такое же голое, как ты сам. Без вранья. Но за пределами белого прямоугольника без вранья уже не обойтись.»

  • 1
    +

    «Простота, понятая им столь кондово, – простота, которой всю свою взрослую жизнь он добивался через не могу, не имела ничего общего с тем, что дано было Анне сполна. Не простота, которая пустота. А простота, которая легкость. Легкость, Саша, от нее же ясность и цельность – и та неразменная витальность, которая так тебя заводит. Терять, смиряться, грешить, любить и говорить «прощай», хоронить и ломать комедию – все дается светлоглазой сучке легко. И при этом получается до того искренне и полновесно, что завораживает: «Как ты это делаешь? И я хочу».»

  • 1
    +

    «Брезгливость – норма жизни. Все брезгуют всеми. Любой посторонний вызывает брезгливость неодолимую, всепроникающую. Брезгливость пронизывает здесь всё – как магнитное поле. Брезгуют улыбаться, заговаривать, встречаться взглядом. Иметь что-то общее, одно на всех, – брезгуют больше всего. Смотришь на них: как брезгливо терпят они соседство себе подобных, как страдают от чужого суждения, брезгуя обосновать свое, как воспитывают собственных детей, как едут в набитых маршрутках, от попранной брезгливости зверея, как заходят в лифт, как сидят за соседними столиками в ресторанах, как водят машины, как они молчат, как спрашивают дорогу, как покупают, как продают, как требуют долива после отстоя пены, – и брезгуешь принимать их всерьез.»

  • 1
    +

    «Всю жизнь учил себя трусости. Думал – учится жить. Проще, Саша, как можно проще. Без нравственных причуд, без хотелок нереальных. Без возвышенных излишеств, от которых квелые души пучит, как слабый желудок от экзотических блюд. И вышел полный пшик. Ужасно вонючий. Несварение жизни, Саша. Чем лечить, непонятно.»

  • 2
    +

    «Кое-что о жизни по законам барышей и чистогана мама знала: однажды деньги перестают делиться на два – и друзья превращаются во врагов.»

  • 1
    +

    «Вся его оплывшая, но подвижная фигура, и звенящая бодрость, и плохонькие ботинки, натертые до блеска, – предупреждали: внимание, счастливый обыватель.»

Добавить цитату из книги «Бета-самец»


Интересные посты

Заметка в блоге

14 книг, которые авторы собирались назвать по-другому

Есть книги, названия которых так прочно впечатались в нашу память, что даже тяжело представить, что...

Заметка в блоге

В помощь участникам зимних чтений

Долго не могла определиться с пунктом 10. Книга автора, у которого день рождения зимой (декабрь –...

Обсуждение в группах

"Книги 2016 года" (декабрь 2016)

С большим опозданием и при форс-мажорных обстоятельствах открываем декабрьские Тематические...

Интересная рецензия

Чтобы не оставалось сомнений...

Очень люблю читать книги о войне, особенно написанные участниками событий. В основном такие...