Рецензия на книгу Г. Р. Державин. Собрание сочинений в 10 томах. Том 4. Записки из известных всем произшествиев и подлинных дел, заключающие в себе жизнь Гаврилы Романовича Державина

В четвёртый том сочинений Гаврилы Романовича Державина входят уникальные мемуары классика русской литературы - «Записки...», не публиковавшиеся при жизни автора. Державин - активный участник политической и литературной жизни екатерининской России, бесценный свидетель и комментатор главных событий того времени.

  • "Река времён в своем стремленьи..."

    1
    +
    Река времён в своем стремленьи

    Уносит все дела людей

    И топит в пропасти забвенья

    Народы, царства и царей.

    А если что и остаётся

    Чрез звуки лиры и трубы,

    То вечности жерлом пожрётся

    И общей не уйдёт судьбы.

    "Написано 6 июля 1816 года за за три дня кончины поэта (8 июля). Впервые напечатано в «Сыне отечества», 1816, № 30, стр. 175. Во все посмертные издания поэта вошло под заглавием «Последние стихи Державина». Иногда — под заглавием «На тленность»".

    ...Помню, то ли в школе, то ли уже в техникуме, по отечественной литературе я писала сочинение (или реферат?) про Гаврилу Романовича Державина. И упоминала это стихотворение, про реку времён...

    А ещё помню, когда искала сведения о поэте, меня потрясли эти строки:

    "...Душа моя! гостья ты мира:

    Не ты ли перната сия? —

    Воспой же бессмертие, лира!

    Восстану, восстану и я, —

    Восстану, — и в бездне эфира

    Увижу ль тебя я, Пленира?.."

    Это — из стихотворения "Ласточка", написанного в 1792-ом году и переработанного в 1794-ом, после смерти любимой первой жены, Екатерины Яковлевны Бастидон (1760-1794).

    Помню, как читала это шестистишие и плакала: мне было очень жалко Державина, и я сочувствовала его потере... И без слёз разве можно читать?..

    ...Подбирая книги для пункта летних сезонных чтений Автор родился летом я чувствовала себя обезьянкой — мне хотелось прочитать так много!! Авторов, у кого день рождения летом, оказалось столько, что я растерялась — кого же мне выбрать? Хотелось рассказать о почти обо всех, но надо выбрать одного. Кому же отдать пальму первенства?

    И вот, просматривая на букмиксе раздел календаря за 20 июля, я увидела имя Гаврилы Романовича Державина. Прочитала, что он родился летом, "...июля 3 дня..." и решила, — вот о ком я хочу рассказать.

    В лето 1743 года июля 3 дня родился в славном городе Казани "...от благородных родителей..." Гавриил Романович Державин, "бывший статс-секретарь при императрице Екатерине Второй, сенатор и коммерц-коллегии президент, потом при императоре Павле член верховного совета и государственный казначей, а при императоре Александре министр юстиции, действительный тайный советник и разных орденов кавалер...".

    "Родители со взаимною нежностию старались его воспитывать; однако же, когда в последующем году родился у него брат, то мать любила более меньшего, а отец старшего, который на четвертом году уже умел читать..."

    Мы так уже не говорим и даже не пишем, а тогда, в царской России, так говорили и писали. Такой стиль найдёшь теперь разве что в архивах, да в дореволюционных книгах. Найдёшь и будешь разбирать чужой почерк, полный завитушек, ятей, странных, непривычных окончаний, — и будешь думать, как жили людей тех давно ушедших дней, чем занимались, во что играли, какой у них был характер.

    ...Перед нами автобиография, или, точнее говоря, — мемуары Гаврилы Романовича Державина, русского поэта, государственного деятеля Российской империи, сенатора, действительного тайного советника. Мы знаем Державина как человека, которому юный Пушкин читал в Царскосельском лицее своё стихотворение. И совсем не знаем Державина как государственного мужа, влюблённого мужчину, счастливого семьянина.

    Читать мемуары интересно, несмотря на непривычный стиль. И перед нами предстаёт без всяких прекрас и преувеличений биография великого человека. Державин пишет о себе в третьем лице; и, с одной стороны, кажется, что автор оценивает происходящие события немного отстранёно, а с другой — в мемуарах много личных впечатлений, проскальзывающих сквозь эту отстранённость.

    Эта отстранённость, описание происходящего от третьего лица по-началу кажется чуточку искусственной, чуждой восприятию читателя. Но стоит вчитаться в строчки, как перед тобой начинает разворачиваться картина жизни конца XVIII — начала XIX веков. Это не только судьба отдельно взятого человека, но и вехи в истории России, её прошлое:

    Ещё одно, последнее сказанье —

    И летопись окончена моя,

    Исполнен долг, завещанный от Бога

    Мне, грешному. Недаром многих лет

    Свидетелем Господь меня поставил

    И книжному искусству вразумил...

    Я писала, что мы не знаем Державина как влюблённого мужчину. Да вот он: "...Хотя сей жил на Васильевском острове, но он и туда поехал. Уже был вечер. При самом входе в покой встречается с ним бывшая кормилица великого князя Павла Петровича, который был после императором, г-жа Бастидонова с дочерью своею, девицею лет 17-ти, поразительной для него красоты; а как он ее видел в первый раз в доме господина Козодавлева "…" и тогда она уже ему понравилась, но только примечал некоторую бледность в лице, а потом в другой раз в театре неожиданно она его изумила; то тут в третий раз, когда она остановилась в передней с матерью, ожидая, когда подадут карету, не вытерпел уже он и сказал разговаривавшему с ним Резанову о том, зачем приехал, что он на сей девушке, когда она пойдет за него, женится. Сей засмеялся, сочтя таковую скорую решительность за шутку".

    Всего три встречи и всё — навсегда... И это так необыкновенно, и проникновенно... Хочется молчать, читая о таком и тихо, смущённо улыбаться и думать: "Вот бы и мне так..."

    Державин смотрел на любимую: "...а притом дочь не без ума и не без ловкости, приятная в обращении, а потому она и не по одному прелестному виду, но и по здравому рассуждению ему понравилась, а более еще тем, что сидела за работою и не была ни минуты праздною, как другие ее сестры непрестанно говорят, хохочут, кого-либо пересуживают, желая показать остроту свою и умение жить в большом свете. Словом, он думал, что ежели на ней женится, то будет счастливым". Его избранницу звали Екатерина Яковлевна Бастидон (или, как в книге — Бастидонова).

    "...Скоро, по прошествии великого поста, то есть 18-го апреля 1778 года, совершён брак".

    ...Мне хотелось сказать ещё так много, так о многом поведать, но я остановлюсь. И замолчу. Потому что иначе начну рассказывать обо всём, что узнала из "Записок из всех известных всем происшествиев и подлинных дел, заключающих в себе жизнь Гаврилы Романовича Державина", — как озаглавил свою книгу сам поэт...

    Прочитано в рамках летних сезонных чтений Автор родился летом









    • Спасибо за познавательную рецензию. Ты открыла мне Державина совсем с другой стороны!
      ответить
    • Я его и для себя открыла с новой стороны!
      Тебе спасибо за внимание.
      ответить
    • Понравилась рецензия.
      ответить
    • Я рада.
      ответить
    • Отличная рецензия! Захотелось и автобиографию почитать) отложу себе книжечку!
      ответить
    • Откладывай )) Думаю, понравится.
      Спасибо.
      ответить



Интересные посты

Новости книжного мира

Сегодня, 19 августа, в истории

В этот день родились: 1689 - Сэмюэл Ричардсон (англ. Samuel Richardson; 19 августа 1689, Дербишир...

Заметка в блоге

Что кроется в тихом омуте

Все мы помним нашумевшую книгу "Девушка в поезде" Автор выпустил новинку "В тихом...

Интересная рецензия

Длинная - длинная средневековая сказка.

Честно говоря, с трудом могу вспомнить, когда я читала впервые эту серию. То ли в старших классах...

Обсуждение в группах

pomogiteeee

zdravstviute, ia nanino iz gruzii ichu onlain varianti etix knig Ю. Н. Ковалев Основы ведения...