Ко дню рождения Кадзуо Исигуро

14
+

Лауреатом Нобелевской премии по литературе 2017 года стал британец японского происхождения – Кадзуо Исигуро. Сегодня одному из лучших современных постмодернистов исполняется 62 года!

В честь именинника, сегодня – подборка, полностью посвященная его произведениям.

Мальчик Кадзуо родился в семье ученого-океанографа, и всего через шесть лет после рождения семья перебралась на постоянное место жительства в Великобританию, где будущий писатель окончил школу, бакалавриат в одном университете и магистратуру в другом. Однако, прежде чем получить высшее образование, Кадзуо попытался исполнить свою мечту о музыкальной карьере, которой так и не суждено было сбыться – никто в США и Канаде, куда юноша уехал на целый год, не захотел сотрудничать с ним.

Зато в Лондоне, где Кадзуо жил и работал после получения степени бакалавра, ему посчастливилось встретить будущую жену – и он, и она работали в приюте для бездомных в качестве социальных работников.

В литературу молодой человек ворвался стремительно, буквально на следующий год после окончания магистратуры. И хотя три его рассказа в антологии молодых британских авторов не наделали особого шума, дебютный роман, написанный годом позже, тут же обеспечил Кадзуо грант. Что может быть лучше для начинающего писателя, как не финансовая свобода и возможность с головой уйти в творчество? Книги посыпались, как из рога изобилия: три романа в 80-х, два в 90-х, три в нулевых. Последняя книга вышла буквально пару лет назад, в 2015 году. И это не считая малой прозы и пьес.

Венцом многолетнего плодотворного писательского труда стала Нобелевская премия с изящной, как тексты самого Кадзуо Исигуро, формулировкой: «в романах огромной эмоциональной силы раскрыл пропасть, таящуюся под нашим иллюзорным чувством связи с миром».

«Там, где в дымке холмы»

Дебют писателя – это Сайлент Хилл, нарисованный акварелью. Костлявая старуха-Смерть в элегантном шелковом кимоно. Это сон, который стал явью и явь, которая на самом деле всего лишь сон. В общем, это что-то очень странное, эфемерное, красивое и страшное одновременно, чарующее, медитативное и захватывающее с первых строк. Сухая выжимка сюжета: жизнь вдовы-японки в Англии, которая пережила трагедию в Нагасаки и самоубийства старшей дочери. На этом вся сухость и практичность заканчивается – история дробится на множество осколков, каждый из которых может оказаться правдой. И чем меньше осколок, тем он острее и смертоноснее…

«Художник зыбкого мира»

Еще один роман воспоминаний, на этот раз – о художнике-пенсионере, которому обязательно нужно выдать замуж дочку, которая вот-вот попадет в категорию старых дев. Вроде бы, и война уже позади, и старые патриархальные порядки себя изживают. Но нет, в некоторых сферах жизни уклад не меняется столетиями. Дочка в семье – проблемы на всю жизнь. Особенно, если ты сам в молодости любил покутить и теперь расплачиваешься за свою яркую жизнь нежеланием потенциальных женихов и их родителей связываться с твоей семьей. Книга неспешна и медитативна, как и предыдущая. И суть в ней совсем не в сюжете. Скорее, в зыбкой атмосфере повседневной жизни.

«Остаток дня»

И снова… неспешное повествование, да. Фирменный стиль Кадзуо Исигуро, который либо придется читателю по душе, либо просто не позволит познакомиться с творчеством писателя поближе. На этот раз история не японца и не о Японии. Уже совсем немолодой дворецкий Стивенс – настоящий английский джентльмен по духу, который всю жизнь трудился на благо джентльмена по крови. Однако на смену лорду Дарлингтону пришел богатей из Америки, совсем не похожий на английскую аристократию. Стивен остается на службе, но берет перерыв на шесть дней, чтобы встретиться с бывшей экономкой поместья и предложить ей вернуться на старое место. За этот роман Кадзуо Исигуро получил Букеровскую премию.

«Безутешные»

Первая книга Кадзуо, в которой фантазии больше, чем реальности. История странного пианиста Райдера – это Кафка, у которого наконец-то закончилась депрессия. То есть, мир его абсурден, совершенно не поддается логике, поражает необыкновенными деталями, но он чист, свеж, прекрасен и там часто светит солнце. Пианист приезжает в небольшой европейский городок, чтобы дать концерт, но проблема его в том, что он плохо помнит себя. И постоянно проваливается куда-то в мечты, фантазии и едва ли не параллельные измерения: вот лифт едет так долго, что можно беседовать и беседовать со спутником, вот мальчик, который может быть его сыном, а может и не быть, вот центр города, но за углом одного из домов уже лес, вот концерт, который почему-то должен начаться с первыми лучами утреннего солнца…

«Когда мы были сиротами»

Это, конечно, совсем не детектив, заявленный на обложке русскоязычного издания, хотя детективная составляющая в нем имеется. Это роман в фирменном стиле Кадзуо, повествующий о сиротах в широком смысле – и без родителей, и без дома, и без родины. Главный герой наконец-то решается начать собственное расследование, чтобы узнать, кто были его родители. Путь в Шанхай труден не только из-за неспокойной обстановки в мире, но и потому, что прошлое начинает слишком активно вмешиваться в настоящее и будущее, путая герою все карты, планы и наметки.

«Не отпускай меня»

Неожиданно – антиутопия. Великобритания будущего, где правительство и медицина позаботилась о том, чтобы граждане всегда были защищены от неожиданностей, вроде аварии, травмы или болезни – органы для пересадки больше не нужно ждать месяцами, пока где-нибудь кто-нибудь скончается по естественным причинам или в следствие болезни. Молодая женщина вспоминает свое детство в специализированном закрытом интернате, где она, её подруга и их друг росли и постепенно вливались в общество, поделенное на материал и тех, кто достоин лучшего. Мир, где ты либо смиряешься и принимаешь свою судьбу, либо не смиряешься, но судьба твоя от этого все равно не меняется…

«Погребенный великан»

Романы-воспоминания, неуловимое кафкианское измерение, антиутопия… В следующей книге Кадзуо пошел дальше, рассказывая историю времен бриттов и саксов – о пожилой, но все еще влюбленной паре родителей, которые отправляются на поиски давно пропавшего без вести сына. Учитывая, что возможности тогда ограничивались пешим ходом, изредка повозками да конями, и полным отсутствием связи людей друг с другом на больших расстояниях, путешествие это обещало быть опасным и совершенно непредсказуемым. Хотя изначально речь шла лишь о том, чтобы дойти до соседней деревни, где сын и должен бы жить в счастливом неведении, как и все люди вокруг – туманное нечто, повисшее в воздухе, стирает воспоминания ничуть не хуже болезни Альцгеймера.

«Ноктюрны. Пять историй о музыке и сумерках»

Сборник из пяти удивительно красивых рассказов, объединенных темой музыки и любви к ней, что не знает границ. Да и само повествование в каждой истории настолько музыкально, что удивляешься: и почему Кадзуо не дали возможность стать профессиональным музыкантом? Впрочем, тогда эта книга могла бы никогда так и не появиться на свет.

  • Вау, всё такое притягательное, таинственное и воздушное)
    Автору долгих лет жизни и плодотворного творчества!
    ответить
  • Ух - ты, как интересно. А "Художник зыбкого мира" - особенно. Заберем - ка в "хотелки"!))
    ответить
  • Спасибо за подборку.
    "Художник зыбкого мира" я уже читала - вполне добротное произведение, Попробую, пожалуй «Ноктюрны. Пять историй о музыке и сумерках» - очень завораживающее название.
    ответить

Ваш комментарий к заметке: