Замятин и прочие

15
+

Наверное, я не одна такая, у кого на слово "антиутопия" одна ассоциация - Мы-1984-О дивный новый мир. Недавно читала статью в "Esquire" и наткнулась на такой факт:

Оказывается, это троица неразлучна давно.

  • Ничего из вышеназванного не читала 🤔 Надо что ли исправляться. С "Мы", наверное надо начать, чтобы в хронологической последовательности...
    ответить
  • Поправь ассоциацию: Мы - О дивный новый мир - 1984. В такой последовательности. Хитрый Хаксли утверждал, что не читал Замятина. Дотошные критики не верят. "Мы" был напечатан в 1924 в Нью-Йорке за 8 лет до дивного мира, за что собственно Замятин и пострадал. Да и дивный мир поначалу воспринимался как злободневная сатира на Форда, уж потом разглядели замятинские традиции. Так наш Замятин, если не считать всяких Гоббсов, Свифтов и Херасковых с их антиутопическими мотивами - родоначальник жанра классической антиутопии разлива 20 века.
    ответить
  • А между тем историк, открывший то, как устроена система общественных отношений, представляющая вариации по всему ряду антиутопий, разумеется, с доминированием системы отношений собственности = производственных отношений, определяющих экономический потенциал любого общества, как это теперь известно даже не марксистам, отдаёт первенство роману Джека Лондона "Железная пята", вышедшему в 1908 году.
    Другой "писатель" - большевистский теоретик Николай Иванович Бухарин (обычно только с ним Ленин позволял себе обсуждать вопросы теории в частных беседах) - также пришёл к выводу о возможности "железного" общественного устройства: в работе «К теории империалистического государства» (1916 г.) им было дано, ни много ни мало, теоретическое предвидение «нового Левиафана» – милитаристского государственного капитализма:
    «Ближайшее развитие государственных организмов — поскольку не происходит социалистического переворота — возможно исключительно в виде милитаристского государственного капитализма. Централизация становится централизацией казармы неизбежно усиление среди верхов самой гнусной военщины, скотской муштровки пролетариата, кровавых репрессий».
    Социалистического переворота, как известно, так нигде и не произошло, в частности, в Германии, где картинка 3-его рейха до деталей совпадает с прозрением Бухарина в 1916 году.
    Бухарин был первым, кто в 1915 г. указывал на возможность несоциалистической нерыночной экономики:
    «Если бы был уничтожен товарный способ производства... то у нас была бы совершенно особая экономическая форма; это был бы уже не капитализм, так как исчезло бы производство товаров; но еще менее это был бы социализм, так как сохранилось бы (и даже бы углубилось) господство одного класса над другим. Подобная экономическая структура напоминала бы более всего замкнутое рабовладельческое хозяйство, при отсутствии рынка рабов».
    Сейчас научное название этого устройства - политаризм, точнее неополитаризм, чтобы отличить его от экономических форм первых агроцивилизаций - от разнообразия агрополитаризмов.
    В 1928 г. он возвращается к этой теме:
    «Здесь существует плановое хозяйство, организованное распределение не только в отношении связи и взаимоотношений между различными отраслями производства, но и в отношении потребления. Раб в этом обществе получает свою часть продовольствия, предметов, составляющих продукт общего труда. Он может получить очень мало, но кризисов все-таки не будет».
    ответить
  • Любопытно!
    Как-то мне сразу подумалось, что в литературе сейчас время не утопий и антиутопий, а постапокалипсиса.
    ответить

Ваш комментарий к заметке: