Беспомощная жертва: книги о жестоком обращении с детьми

9
+

22 сентября 1965 г. родился Хокан Сундквист, «половинка» писательской шведской пары Эрик Аксл Сунд. Два суровых лохмато-бородатых друга нашли свое призвание в создании мрачных триллеров с детьми и подростками в главных ролях, на долю которых выпадают разнообразнейшие физические и душевные мучения…

В честь дня рождения Хокана – подборка книг, чтение которых может выбить из колеи даже самых стойких читателей.

Желать приятного чтения сегодня неуместно. Лучше будьте осторожны – некоторые книги совсем не для слабонервных.

Рубен Гальего «Белое на черном»

Рубен не был сиротой, но вырос в детском доме. Его родители состоятельны и влиятельны, но детство прошло в нищете. Он никому не сделал ничего плохого, но отношение к нему было, как к отвратительной вонючей зверушке… Нерусский мальчик с ДЦП оказался в типичном русском приюте для детей-инвалидов, которые «только небо зря коптят». И насилия пришлось пережить предостаточно и со стороны товарищей по несчастью, и со стороны персонала, что кощунственнее вдвойне.

Эрик Аксл Сунд цикл «Девочка-ворона»

Насилия из трилогии хватило бы на десяток остросюжетных романов. Дети здесь – это материал для досуга взрослых, «сырье» для попыток изжить собственные детские травмы, разменная монета, взятки, подарки друзьям со схожими наклонностями. Особенно не повезло, конечно, девочкам, чьи отцы за закрытыми дверями домов чудовищнее кровавых диктаторов. Вырастая, девочки попадали в порочный круг насилия, где роль Мучителя доставалась уже им самим. Так проще справиться с воспоминаниями о детстве…

Габриэль Витткоп «Торговка детьми»

Витткоп – вот уж кто точно смаковал детские страдания по полной программе. Целую книжку посвятила теме купле-продаже детей в качестве объектов для удовлетворения сексуальных фантазий всяких нехороших людей. Книжка небольшая, зато откровенно провокационная. Читать ее может быть очень непросто, если это для вас больная тема. Во многом, конечно, Габриэль просто хотела эпатировать помешанных на деторождении людей, но получилось даже слишком убедительно.

Тони Дэвидсон «Культура шрамов»

В какой-то момент уровень жести происходящего поднимается до такой степени, что к сюжету начинаешь относиться как к сюрреалистичному кошмарному сну… Издевательства над детьми у взрослых здесь – что-то вроде «веселой» национальной игры. Одна мама усаживает сына на унитаз и руками помогает облегчиться, чего сам ребенок, по ее мнению, сделать не способен. Один папа соревнуется сам с собой по части извращений над сыном. Один психиатр уверен, что поможет искалеченным детям, однако большую часть времени тратит на фантазии о малолетней сестре.

Ник Кейв «И узре ослица Ангела Божия»

Добропорядочный маленький городок истово верующих христианских сектантов – место, где мучения детей были бы чем-то из ряда вон. Нет, там, конечно, и поклоны бить заставляют, и трудиться. Но родись Юкрид в этой общине, жизнь его была бы восхитительной. По сравнению с той, что досталось… Юкрид и его брат-близнец родились в машине у пьяной всумерть матери и первые дни лежали в старых грязных коробках – один живой, а другой уже мертвый. Живой вырос и на собственной шкуре испытал все, что причитается нищему неполноценному ребенку, который совершенно никому не нужен.

Лиз Мюррей «Клуб бездомных мечтателей»

Жестокость родителей Лиз (реальных – это автобиографичная книга) состояла в том, что доза наркотиков им была всегда дороже детей. Со всеми вытекающими последствиями: голод, неотапливаемая грязная квартира в опасном районе, отсутствие базовых вещей для жизни, безопасности, условий для учебы. Плюс с раннего детства ежедневный риск нарваться на жестоких наркоторговцев или соседей-извращенцев при том, что защищать родителям тебя некогда – у них руки трясутся, им вмазаться надо. К счастью, история Лиз закончилась принятием, образованием и хорошей жизнью. А сколько таких Лиз исчезли без следа?..

Элис Уокер «Цвет пурпурный»

Насилие имеет множество лиц и оттенков. Насилие одного класса над другим, одного пола над другим, одного возраста над другим, равного над равным и т.д. Во времена героини Уокер самым, пожалуй, угнетенным «элементом» были чернокожие девочки – им попадало от всех. Сили не обязана быть рабыней по закону, но является таковой по факту в собственном доме. Сначала ею пользуется отец, которому наплевать на всякие там кровные связи. Потом превращается в молча сносящую боль и унижения рабыню мужа.

Ежи Косински «Раскрашенная птица»

Яркий пример того, как насилие порождает насилие. Вторая мировая война, родители пытаются спасти маленького сына от ужасов фашизма – отправляют в деревню к незнакомой дремучей бабе. Может, солдатского произвола там и нет, а вот ужасов предостаточно. Мальчик буквально становится ребенком для битья, отращивая потихоньку очень толстую кожу – только с такой в итоге и можно выжить.

Гаетан Суси «Девочка, которая любила играть со спичками»

В тонюсенькой книжечке уместилось так много мерзопакостных подробностей и сцен насилия, что как-то даже не по себе становится. В доме безумного отца и дети растут безумными. Особенно, если на них всем наплевать. У этих детей даже игры особенные – например, повязать на голову мертвого енота на манер короны. Когда безумный папенька отдает Богу душу, безумные детки теряют даже призрачный ориентир на стабильность…

Флора Рита Шрайбер «Сивилла»

Случай Сивиллы, как и Билли Миллигана, кажется многим совершенно нереальным – а ведь подобных подросших детей вокруг нас ходит немало, просто не каждому везет найти вдумчивого психотерапевта, который сумеет объяснить странности твоего поведения и раскопать травмы детства. Девочкой Сивилла страдала от издевательств больной шизофренией матери и полного безразличия отца, который не стеснялся заниматься сексом на глазах ребенка, например. Годы мучений привели к тому, что сознание девочки расщепилось на 16 осколков-личностей.

Стивен Кинг «Кэрри»

Мать свято верила, что жестокое религиозное воспитание дочки – залог ее будущей жизни в святости. Нелюдимая, неуклюжая девочка тратила время только на учебу, помощь матери и молитвы, молитвы, молитвы. Твердо усвоила, что она суть грязь и грешница, которой до конца дней своих придется вымаливать прощение за все реальные и надуманные фанатичкой-матерью проступки. Боль, отчаяние и тоска долго копились внутри, подогреваемые травлей ровесников и одноклассников, пока не вырвались на свободу и не уничтожили все вокруг.

Никколо Амманити «Я не боюсь»

Настоящие монстры – это не те, что в демоническом облике, с объятыми пламенем рогами и раскаленными копытами. Это самые обычные папы и мамы, которые кормят детей вкусностями, целуют перед сном, ругают за непослушание и убеждают в необходимости хорошо учиться. Потому что это их дети. Хорошие дети. А есть такие, с которыми в определенных условиях нет причин цацкаться… Главный герой, 9-летний мальчик, находит однажды летом в замаскированной яме обезумевшего ребенка на цепи и пытается понять, почему и зачем он там оказался. Как и всегда: потому что взрослые так решили.

Джаннет Уоллс «Замок из стекла. Что скрывает прошлое»

Здесь никто специально детей не колотит, коленями на горох не ставит, не унижает. Наоборот, мама и папа любят отпрысков, периодически подбадривают и ведут с ними беседы на самые разные темы, уверяя, что их непростая жизнь – это, на самом деле, приключение. Ну просто бабочки и единорожки на радуге! На самом же деле, родители переполнены «равнодушным насилием». Их не трогает голод детей. Им не особенно важно, что они на картонках и плесени спят. Грязь, отсутствие одежды, запущенная учеба. Зачем, когда есть мечты, выпивка и съеденные тайком шоколадки? А голодные дети… Ну, найдут себе что-нибудь.

Не забывайте делиться своим мнением в комментариях!

Читали что-нибудь из подборки? Может, какие-то книги в планах?

Как вообще относитесь к литературе, которая без прикрас описывает самые темные уголки человеческой души?

  • Подборки всегда интересные, но от этой уже от одного описания веет ужасом. Из названных книг не читала ничего. но читала, например, "Скажи, Красная Шапочка" Б.Т. Ханики, "Притворяясь мёртвым" С.Касты (насилие не в семье, но ровесники вдруг делаются похожими на зверей).
    Такие книги нужны, конечно, хотя надолго выбивают из колеи.
    ответить
  • Этот список можно продолжать бесконечно.
    ответить
  • Читала книгу "Торговка детьми" - жесткая книга. И "Клуб бездомных писателей", но там нет никаких ужасов, Лиз просто рассказывает про свою жизнь, как рассказал бы любой из нас. Но вот то, что для нее было нормой - пугает.
    ответить
  • О! Единственный найденный перевод Лиз Мюррей на русский - Лёхи Андреева, он же Мерси/Мэри Шелли!
    ответить

Ваш комментарий к заметке: