Повелевающий тучами. Раздел IV. Глава 1.

4
+

РАЗДЕЛ IV

1. Дорога

Оставлю дома свои часы, сбегу от дел и от погоды,

Все забуду, все брошу, и ничего мне не будет жаль.

Пусть мой кошелек пуст, моя дорога неизвестна,

Я стану вольным путешественником,

ведь самое главное — выйти из дому.

Магда Чапинская

Раховский поезд ждало много людей. Даже слишком много. Сейчас жара, потому всем хочется сбежать из города в горы.

С трудом уговорила Петра поехать с ней. Упирался, ссылаясь на разные дела. Но он еще не знает, какая Алина упрямая. Она его просто “отпросила” сначала у Марты, а потом у его мамы. Загнанный в тупик упрямыми женщинами, Петр сдался. Потом выяснилось, что он ни разу не был в Карпатах. Потому и упирался, что было стыдно. Хотя Алина и опытный турист, но вещей набралось немало, по большей части Петиных.

Свою маму уговорила на удивление легко. Боже, аж не верится! Как только услышала, что дочь едет с Петрушей (так мама нежно называет парня), сразу же согласилась. Познакомилась Ирина с Петей и теперь Алине твердит, как тот напоминает ей молодого Васеньку: добрый, вежливый, надежный, внимательный, и еще там что-то...

Их уже давно ждут. Крылан нервно поглядывает на часы и ходит по перрону, размахивая руками, словно ветряная мельница своими крыльями. Из вагона время от времени выглядывает белокурая головка непревзойденной Мисс Гламур. Надувая притворно обиженно губки, она кокетливо говорит: “Крыланчик, дорогой! Может, они не придут, передумали. Мне так грустно без тебя. Ну, пожалуйста!

Парень не обращает на нее никакого внимания и дальше нервно поглядывает то на часы, то на подбегающих отстающих. Наконец-то замечает тех, кто так нагло опаздывает:

— Давайте быстрее, а то уедем без вас… Черепахи сонные!

И вот они в поезде. Способность общих вагонов всегда вмещать больше людей, чем туда может упхаться, постоянно впечатляет. Люди висят, сидят, лежат. Компания подобралась неплохая. Перезнакомились. Петю знал только Крылан, и то визуально. Одногруппник Алины, тот самый Данила, что извинялся за всех. Его девушка, будущий журналист — симпатичная шатенка, прической очень напоминающая пуделя. Даже цвет глаз девушки едва распознавался под густой копной кудряшек, которые постоянно падали ей на глаза. Девушку зовут Морва*, возможно, из-за чёрного цвета глаз, который на солнце аж мерцают фиолетовым блеском. Имя или прозвище, но ей идет.

Данила сидит неловко, упрямо избегая взгляда Алины. Ему не комфортно рядом с девушкой из-за той сцены в кафе. Ничего, это пройдет. “Прощать чужих людей намного легче, чем родных”, — думает про себя Алина. Белокурый парень из добродушными серыми глазами и хорошим чувством юмора (это Алина поняла уже потом, когда он всю дорогу в одиночку развлекал их анекдотами) — Сергей, Алина его видела впервые. Он как и Крылан, будущий скульптор, его одногруппник. Когда наконец-то разместились, немного тесновато друг возле друга, Светлана сразу же залезла на Крылана. Как будто дает больше пространства для компании. Хорошенькие светло-голубые джинсы-бедровки, которые практически спадали с ее тела, открывая половину ее и вправду симпатичной попки. Клетчатая рубашка, застегнутая на одну пуговицу и завязанная выше живота на не очень тугой узелок. Из-под рубашки было хорошо видно ее красивое светло-розовое кружевное белье и то, что в нем спрятано. Нежно-светлые, и вправду идеально ухоженные волосы красотка распустила и, крутя своей роскошной головкой, все время задевала ими соседей. По соседству только мужчины, потому это никого не нервировало. Наоборот, от дразнящего вида блондинки вся мужская половина находилась в глубоком трансе. Как говорит папа — “в ауте”. Что может сделать с мужчинами вид полуголого прекрасного женского тела? Даже полная нагота не имеет такого взрывного эффекта… Парни становятся беззащитными, словно кролики перед удавом, и брать их можно голыми руками. Наука! А слабый пол умело использует этот магнетизм тела, некоторые даже с умом, и умыслом. Светлана ласково обнимает руками голову Крылана и нежно заглядывает ему в глаза. Ему это безусловно нравится. А еще больше его радует реакция окружающих мужчин, которые, облизываясь, с завистью таращатся на такую милую картину. Петр, кажется, тоже впал в транс. Вон и рот открыл, сейчас слюна закапает. Алина сердито толкает его в бок. И только одногруппник Крылана Сергей кажется равнодушным к представлению, продолжая ловко развлекать общественность анекдотами и разными небылицами и бывальщинами. Вскоре станет понятным такое невнимание парня к красотке. Она его двоюродная сестра. А то Алина уже было начала переживать за парня, все ли у него в порядке с ориентацией, потому что на вид он абсолютно нормальный.

Вот так они путешествуют. Сергей развлекает беседами, Светлана что-то мурлычет на ушко Крылана, а тот сладко ей улыбается своими смоляными глазами. Алина видит, как в тех глазах время от времени пробивается что-то злое, даже хищное, бесстыдное. От этого становится не по себе. Но, когда в следующий раз она бросает взгляд на парня, то понимает, что хищник в глазах куда-то исчез. Вместо этого он как бы виновато поглядывает в сторону Алины… Словно хочет сказать, что он не виноват, это Светлана сама к нему липнет. Ага, сама. Интересно, только для чего или кого эта комедия? Ой, Алина, кажется, догадывается, для кого. Контраст впечатляющий — зеленоволосая худющая художница и супер моделька. Алина чего-то такого от Крылана и ждала. Ничего, горы не подиум, посмотрим, кто сможет удержаться на этих “высоких каблуках”!

На Ворохтянском вокзале настоящий муравейник. Не хуже львовского. Толпы туристов в перемешку с цыганчатами. Все куда-то спешат, что-то разыскивают… Группа Крылана, так их обозвал Петр, ждет маршрутку. Хотя Сергей в группе самый старший, потому как знает эти горы, словно свои пять пальцев, но во всем советуется с Крыланом. Решают ехать на маршрутке к Шебенному, а там немного пешочком… Потом через Дземброню и утром на Смотрич.

Наконец-то приехал “пазик-тазик”, так нежно называет автобус Сергей. С пазика сыпется пыль то ли дорожная, то ли от старости. Водитель очень вежливо предупредил пассажиров, что вход через передние двери, потому как вторые вроде еще при вторых советах сломались. Но лучше бы он этого не говорил. Потому что большая часть пассажиров вломилась в салон пазика через задние двери, включая гоп-компанию Крылана. Упаковались, поехали.

Красота Карпат всегда впечатляла Алину. Ей казалось, что только тут она может дышать полной грудью. Это так, словно в твоих легких открывается до поры неизведанные шлюзы и туда щедро, вместе с ароматом сосен, вливаются эти горы — сильные и величественные, красивые и неповторимые. И ты чувствуешь, что ты тут не просто гость… Ты — часть того, что человек называет природой, и горы уже давно жили в тебе, видели тебя во сне, бредили тобой или ты ими. Ты можешь только принять их щедрые объятия, научится жить у их. Но ни в коем случае не старайся сопротивляться — потому как в этом случае они тебя задушат в объятиях.

То вверх, то вниз бежит горная дорога. Горы, виды, люди, села, скот. В этот раз все едут молча.

Около моста через реку Дземброню сошли. Светочка начинает ныть. Босоножками натерла ножку, идет хромая. Парни разделили не маленький багаж красотки. Начинается подъем в гору, хорошая работа для ног и легких. На дороге довольно многолюдно. Одни вверх, другие вниз. Правда, из-за черепашьей скорости Светланы, группу Крылана все обгоняют. Сергей и дальше упрямо продолжает всех развлекать разными историями, но уже из жизни гуцулов*. Доплелись до половины дороги, немного отдохнули. Светлана едва сдерживает слезы. Нога распухла, косметика на лице поплыла. Вид у девушки скверный. Вот тебе и начало падения!

— Какого черта Крылан потащил ее с собой, — со злостью говорит Морва. — Я его предупреждала. Для такой цацы — море, пальмы, песок подойдет, но не горы! Только всех задерживает. Это же тебе не подиум, чтоб дефилировать. Вот, блин горелый. Придется таки становится на ночевку еще засветло.

Ой, кажется, Алина знает, для кого это представление, что должна была стать мелодрамой или, по крайней мере, драмой, но в этот раз результат, кажется, будет совершенно неожиданным для режиссера. Потому что то, как поведет себя женщина, пусть даже самая предсказуемая, в экстремальных условиях, прогнозировать сложно. Так как это — женщина.

С такой ногой она далеко не до кульгает, это факт. Свернули в лес, решив тут и заночевать. Сергей и в самом деле хорошо знает местность. Побродив минут двадцать, вышли на хорошую просторную полянку. И вот умелыми руками парней ставят палатки. Петр, который этого не умеет, — сам признался, потому как первый раз в горах, — помогает, чем может.

— Йой, как это возможно жить во Львове и ни разу не побывать в Карпатах, — каждый раз удивленно восклицает Морва.

В самом деле Петя ведет себя, словно маленький ребенок, радуясь каждой мелочи, каждую букашку фотографируя на свой цифровик. Что уже говорить о видах и горах! Всех только радует такая реакция парня, и все стараются выбрать для его будущих фотографий самую лучшую тему.

Светлана манерно уселась на свой переполненый всякой фигней рюкзак. Закотив карие глаза к небу, без перерывов ноет, жалуясь на слишком кривые дороги, неровные горы, букашек, которые лезут в глаза… Светина нога в самом деле сильно распухла, наверное туда попала инфекция. Крылан вытащил аптечку и захлопотал у раненной птички.

— Ой, у тебя такие сильные, мужественные руки, солнышко. Мне уже только от одного твоего прикосновения стало лучше, — щебечет кокетливо Мисс Бенефис.

Алина и Морва переглянулись, захихикали и начали вынимать из рюкзаков еду. Все очень голодные. Морва призналась, что прилично готовит. Данила разжег костер. Сергей показал место, где течет холодный целебный источник из сладкой вкусной водой. Он и в самом деле прекрасно знал эти места. Вода в котелке уже начала булькать… Крылан до сих пор панькался со Светланой. Та настаивала на массаже ступни и была категорически против выливания на ее рану зеленки или, упаси Боже, йода. Поскольку эти средства портят кожу, а ей, как модели, это сейчас ни к чему. Алину, которую сначала даже веселило такое кокетливое поведение красотки, это начало раздражать.

— Крыланчик, сладенький! Ну, пожалуйста, не уходи. Подержи свою ладошку в моей, у меня так ножка болит.

Не выдерживает Морва:

— Слушай, Свет! А какого черта ты с нами в горы поперлась, я что-то не догоняю? Я ж тебя предупреждала — горы не подиум.

— Как это? Я люблю горы. А тебе шо от этого?

— Та ниц. Любишь горы? Впервые слышу! Только вот в таких пантофлях, — и она тыкает пальцем в расшитые бисером очень дорогие босоножки Светланы на высоченной шпильке, — и по львовской брусчатке ходить опасно, не то что в горах.

— Ну-ну! — надула губки Светлана — Тебя спросить забыла? Настоящая женщина должна оставаться женщиной в любых обстоятельствах. Даже в таких невыносимых условиях, дикарских.

— А шо ты имеешь ввиду под настоящей женщиной? — уперев руки в бока, Морва свирепо смотрит на Светлану.

— Крыланчик, она кричит на меня, — Светлана театрально обняла руками голову парня, — защити меня от этой фурии. Моя нога, ой-ой-ой!

— Ну все! — не выдерживает Алина. — Она и меня достала! Это таки спецом сделано, Крылан, — достать всех!

Девушка подходит к своему рюкзаку, вытягивает из него мамину аптечку. Без нее в походе, как без рук. Открывает пластиковую коробочку. А оттуда достает маленькую стеклянную баночку из под детского питания. Баночка до краев наполнена какой-то серой однородной массой.

— А ну, санитар, подвинься, — говорит Крылану. — Где болит? — спрашивает Светлану.

— Что ты будешь делать? Крыланчик! Мне будет больно, пусть она не трогает, только ты, — капризничает, войдя в роль жертвы, Светлана.

— Слушай! Это то же самое, что намазать ногу кремом. Никаких ожогов или смены цвета кожи — гарантирую.

И не слушая дальнейших воплей и вздохов Светланы, открывает баночку.

— Крепко держи ее за ногу, чтоб не дергалась, — шепчет Крылану.

Тот хватает Светлану за ногу, а Алина ловко покрывает поврежденное место толстым слоем мази.

Света даже не успевает до конца понять, что случилось. За процедурой наблюдают все. И когда Алина отходит от Светланы, все одобрительно аплодируют.

— Только попробуй сказать, что это не помогает, — показывает на баночку Алина, — и не вздумай вытереть руками. В состав мази входит одна травка, сильный яд. Попадет тебе на пальчик, потрешь глазик — и ку-ку.

Конечно, Алина говорит не правду, но это только во благо.

Ошеломленная Светлана умолкает, и на поляне наконец-то мир и покой. По крайней мере, временно.

Ужин прекрасен. Кулеш с тушенкой отказывается невообразимой вкусностью. Свежие огурцы, помидоры, лучок — хорошие дополнения. Все с удовольствием едят, нахваливая кулинарный талант Морвы. Светлана, сердитая и нервная, залезает в палатку и отказывается от ужина со всеми, поскольку у нее очередная диета. Почему-то кажется, что дело не в этом. Ее шарм супер красавицы вдруг померк. Да и не очень ее приглашают, похоже, достала девушка всех конкретно.

Сергей продолжает развлекать компанию веселыми разговорами. По большей части вспоминает забавные истории о горных переходах.

За интересными беседами вечер плавно перетекает в ночь. Время от времени Алина ловит на себе опечаленный взгляд Крылана. Эге, демарш с тайным оружием по имени “Светлана” не удался, так ему и надо. Женщина — это тонкая материя, одного шарма и ласки иногда не достаточно.

Потрескивая, горит костер. Так любо и мило на душе Алины. Этот огонь и успокаивает, и одновременно привлекает, пробуждая в душе такие древние, практически забытые, первичные что ли, чувства. Так с ней всегда в горах, где время дышит вечностью. Едва ли не впервые в жизни она понимает, что общение с чужими людьми может быть приятным. А может раньше ей попадались не те люди, или дело в ней. Скорее всего все вместе и первое, и второе. Она словно и тревожно спала и вдруг проснулась от бреда, которым отгородила себя от мира. Вот они сейчас не ведут высокоинтеллектуальные беседы о философии Ницше или сложной судьбе Ван Гога. И оказывается, слушать об этом, как Иван Мацьо спалил сапоги, заснув у костра, а тогда должен был босым ехать во Львов, не менее интересно, чем читать Коэльо или Маркеса… Люди. Они разные, как и книги, ими написанные.

Как хорошо. Ночное небо густо усеяно звездами. Тут, в горах, оно кажется и близким и далеким одновременно, а ты зернышко в черном поле вечности или пылинка. Но важная, такая нужная, без которой вся эта вечность — только пустота, нет, не пустота — вакуум.

Пью чай. Петр хотел всех напоить чаем в пакетиках — “пылью дорог”. Алина не позволила. Быть в горах, в чистом лесу и пить черте-что. Фэ! Алина вынимает свои запасы, мамин чай. Сама была не уверена, что там намешано. Барбарис, терновник, шиповник, астрагал для сладости, бузина (совсем немножко), шафран, веночки цветов первоцвета — это понятно. А остальное — на мамин вкус. Там нет привычных мяты, ромашки, чабреца, тысячелетника. Мама любит повторять — есть травы-лекарства, их стоит употреблять только при болезнях, а то даже навредить можно, а есть травы для ежедневного удовольствия, для чаевания. Вот именно таким чаем угостила Алина всех. Сергей даже пошутил, что им стоило б основать семейный бизнес — “Чаи украинских Карпат”.

— Да нет, — отрицает Алина. — Уж лучше “Чаи Украины”. Моя мама с Волынского Полесья, потому травы не только с Карпат для своих чаев привозит, а и с Полесских лесов.

Все соглашаются и просят еще.

У Петра неожиданно звонит мобильный. Алина и остальные, кроме Светланы, свои отключили. Теперь оказывается, что не только кроме Светланы. Петру звонит Марта. “Ого! Настолько все серьезно”, — Алине от этого почему-то не слишком радостно. Хищный сердитый зверь сидит в ней и скребется изнутри — Крылан не дурак, сразу все поймет. Марта передает Алине привет и переспрашивает, почему та не отвечает. Телефоны же отключены! Болтают о том, о сем...

Время отправляться спать и хорошенько отдохнуть, потому что завтра путешественников ждет подъем на Смотрич. Их в компании семеро — три девушки и четыре парня. Разложили палатки. У каждого свой спальник, кроме Светланы. У нее пуховое одеяло и ортопедическая подушка. Сергей с неохотой отправляется спать в палатку к Свете. Брат все-таки! В самую большую палатку собираются заселиться Петр, Крылан и Данила. Морва радуется, как маленький ребенок, потому что ей не придется спать в одной палатке с “той лярвой”, так она, не церемонясь, обзывает Свету.

Из палатки вылезает насупленная Светлана. Очевидно, слышала разговор о порядке укладывания на ночь. Она в конце концов привела в порядок лицо, и на нем опять идеальный макияж. Но в темноте все коты серые, потому рассмотреть эту красоту во всех подробностях и оценить ее надлежащим образом окружающие не могут. Ночь внесла свои коррективы. Бледные отблески догорающего костра не могут стать солнцем для Светланы. Алина сочувственно смотрит на красотку. Неужели она не понимает, что проиграла. Потому что сложно спорить с горами, тут твои босоножки на высоких каблуках и помада от “Орифлейм” или туш от “Нивеа” выглядят по-дурацки. Света этого не понимает и понимать не хочет, а может не может. А вот до Крылана, кажется, это уже дошло. Потому что потерянный он какой-то, растерянный. Видно, все пошло не по его сценарию.

Всегда пребывать в центре внимания — Светино кредо. Это Алина хорошо знает, как и догадывается, почему так разнервничалась красотка. Светлана переходит на обычную для нее риторику — умоляние, кокетство, сюсюканье. Морва тянет Алину за собой:

— К черту! Пошли в свою палатку. А то нам подсунут эту усипусю. Нагло занимаем палатку и баста. Пусть там сами себе разбираются! Брат видишь ли храпит, и она с ним не может спать. Тьфу на тебя! Уж лучше с Крыланом. Хи-хи. От дура. Да ему начхать. Знаешь, что он ответил на закидон Данила про “любовь-морковь” со Светланой. Что красивые вещи, штаны от кутюр или золотые побрякушки, даже гениальные полотна или фантастические скульптуры могут только нравится, но как их можно любить. Холера, не хотела бы я, чтоб меня сравнивали со штанами или скульптурой, даже фантастической.

Они располагаются в палатке. Классная девушка Морва — добродушная, открытая, искренняя. С улицы долетает раздраженный голос Светланы и едва слышные голоса парней.

— Думаешь, она переспорит Крылана? Ни фига. Она этого пацана хорошо не знает. Женщины, которых он уже имел, его в дальнейшем не интересуют, — продолжает гнуть свое Морва

— А что, они уже... — пока Алина ищет подходящее слово, Морва отвечает.

— Перепихнулись? Конечно. Но это просто секс, расслабуха. Не она первая и не она последняя.

— Для чего же он ее с собой притащил? — удивляется Алина.

— Что, не понимаешь? Во-первых, бегает за ним, словно собачка. Вот и пристала репейником. А во-вторых, это представление для тебя, Алина! Потому что ты ему и в самом деле нравишься. А я все думала, какого черта наш шалопут начал играть на свирели, за город ездит, полевые цветочки собирает. Хи-хи! По началу ходила в шоке! Знаю его пять лет. Крыша поехала в парня или как? На вокзале, словно на иголках, стоял, вас выглядывал, и странный какой-то в последнее время, слишком правильный. Хе, оказывается, даже такие, как Крылан, могут меняться.

Морва делает загадочное выражение лица и практически шепотом проговаривает:

— Может, это любовь, Алина? Как думаешь?

— Перестань, Морва, мне все равно. Если то, о чем ты говоришь правда, то мне Светлану жалко. Не думала, что когда-то такое скажу, — говорит Алина, вытягивая из рюкзака спальник. — Девушек такого пошиба всегда презирала, считала их пустыми манекенами, вешалками для одежды. А она? Жертва собственной красоты...

— Ага! Дал Бог красоту, но не дал ума. Не все и не всем. Но ты ее не жалей. Она умеет перешагивать через людей, когда это ей нужно, не сомневайся. Я эту птичку хорошо знаю. Она не пропадет, потому как дерьмо не тонет. Сори, за такое не гламурное сравнение! Алина, расслабься. Когда мы договаривались в кафе о нашем путешествии, эта кукла заявила, что не поедет в Карпаты, если рядом будет “это начитанное зеленоволосое чучело”. Это она тебя так обозвала. А я сразу подумала — значит, классная девчонка, если наша краля так говорит. И, кажется, она тебя даже побаивается. Понимаю ее теперь. Классный макияж, Алинка, потому что красота у тебя от природы, гламурненький прикид, высокие каблуки — и ты за пояс заткнешь Светлану. А вот ума не купишь и не нарисуешь — факт. У тебя он есть, а у Светки — катма*. Ну вот, Светик надул, значит, губки, когда услышал, что ты тоже едешь. Знаешь, что ей Крылан отрубил? Что это она может оставаться дома, от этого Карпатам будет только спокойнее, а “зеленоволосое чучело” таки поедет со своим парнем, потому что они его друзья. Светлана надула губки, начала изображать, что хнычет, но такие концерты бывают сто раз на день. Никто уже внимания не обращает.

Они лежат в спальниках.

— Алин, ты шо. Спишь?

— Да нет. Думаю.

— А кто тебе Петр? Я же вижу, что не парень. Хотя Крылан нас так яростно убеждал. Мужики! Они словно слепые котята, пока носом не ткнешь… Марты ему всякие названивают, стреляет глазками направо и налево. Не влюблен в тебя — факт! Скорее приятель.

— Ну да. Мы просто друзья. Он нравится моей близкой подруге, вот и все.

— Да, ситуация. А тебе?

Алину этот вопрос застал врасплох, потому она молчит

— Можешь не отвечать. И так видно, что нет. Потому что ты за него не борешься. И дело тут не в подругах! То как, попробуем заснуть?

Алина размышляет над сказанным Морвой. Но не над словами “Кто тебе Петр?”, а над “вот ты ему по-настоящему нравишься”. Где-то вдали слышен легкий грохот грома.

— Слышишь, Алин, гром грохочет. Наверное, дождь будет. Вот фигня. Только бы мимо прошел. Ты знаешь, когда мы идем в поход с Крыланом, дожди никогда не идут. Потому одна надежда на его везение, — говорит Морва.

С улицы долетают завывания и истерические крики Светланы. И как тут заснешь?

— Морвочка, хочешь послушать сказку о громе? То есть практически о громе. Мы ее с папой придумали, когда в горах нас гроза застала, — спрашивает Алина.

— Конечно, хочу. Из-за Светиного концерта не закимаришь! Давай! Уж лучше сказку слушать, чем модельные завывания.

Стоят кони на привязи...

— Эй, девчонки, — доносится снаружи голос Данилы, — вы спите?

— Уже, нет! Уснешь тут. Людей в лесу больше, чем деревьев. Залази, чего там замер? — кокетливо проговаривает Морва.

В палатку вползает Данила. Фонарь, закрепленный вверху, светит ему прямехонько в глаза.

— Светка совсем с ума сошла. Собралась во Львов посреди ночи ехать, потому что тут ее никто не любит, не уважает, не ценит. Потому я сбежал, — оправдывается парень. — Можно переждать у вас? Слышите, какой там бардак? Светка вопит сильнее грома, может, дождь испугается и обойдет?

— А давайте ее привяжем к верхушке сосны, пусть своим ором тучи разгоняет, — в шутку предлагает Морва.

С улицы долетают девичьи рыдания. Таки очень весело.

— Залезай, Данилка, ко мне, — предлагает Морва. — Алинка! Должна потерпеть временного беженца.

Морва двигается к Алине, Данила ложится рядом с ней.

— Данильчик, хочешь послушать сказку? Алина мне на ночь сказку собиралась рассказать, — нежно говорит парню Морва. — Алин, продолжай.

Взволнованная Алина не успевает ничего ответить, потому что полы палатки расходятся в разные стороны и оттуда выглядывает чья-то голова.

— Девушки, вы еще не спите? Слава Богу! — это Петр. — Там Содом и Гоморра, можно у вас переждать? Тот бардак вам все одно спать не даст.

— Вот тебе и на — целый лес беженцев! Но уже когда пришел, то не прогонять же, — начинает хихикать Морва. — Знаете, о чем я подумала. Мы словно в теремке из сказки. Интересно, кто припрется следующим? Может, медведь? Петр, садись в ногах, вот так поперек. И думаю, что нам стоит свет погасить в палатке, а то сбегутся на огонек люди из всех Карпат, а наш теремок больше никого вместить не сможет.

Алина выключает фонарик, и они какое-то мгновение сидят молча, слушая бессмысленную свару на улице.

— Какого черта, Свет! — орет Сергей. — Ты хоть и сестра мне, но, слава Богу, не родная.

М-да, даже сверх спокойного Сергея довела.

— Ой, не могу, ой, мне так больно! Снова ногу подвернула...

Морва подает голос:

— Фу! Такую фигню слушать — можно поседеть. Алин, давай свою сказку. И шоб все были тише воды и ниже травы. А то пойдете в палатку к Светке ночевать!

Алина сама не знает, где в ней нашлось столько смелости и вдохновения. Еще вчера она и не подумала б рассказывать задаваке Данилу сказочки, а сегодня…

* Морва — так еще называют ягоды шелковицы.

* Гуцу́лы — жители Карпат, этническая группа украинцев.

* Катма — нет (диалект.)

P.S. Вот и новая глава. Что-то у меня вдохновение переводить пока закончилось... Но осталось не так и много глав 6, потому по идее к осени и такими темпами должна закончить... Но частота выкладки глав под большим вопросом... Традиционно жду тапки, так как эту главу я тоже не вычитывала...

  • Ну, вот. На самом интересном месте )))
    Тапки:
    вмещать больше людей, чем туда может упхаться - упихаться
    Белокурый парень из с добродушными серыми глазами
    научится жить у их - них
    Закоатив карие глаза
    Она словно и тревожно спала и вдруг проснулась от бреда
    оказывается, слушать об этом, как Иван Мацьо спалил сапоги, заснув у костра, а тогда и должен был босым ехать во Львов
    Пью чай - наверное пьют?
    Крыша поехала в у парня или как

    а кто такие гуцулы? и катма?)
    ответить
  • Светлана переходит на обычную для нее риторику — умоляние, кокетство, сюсюканье. - неудачное слово, лучше "мольбы"
    Крыша поехала в парня или как? - у парня
    туш от “Нивеа” выглядят по-дурацки. - тушь от "Нивея"
    Сергей показал место, где течет холодный целебный источник из сладкой вкусной водой. - со сладкой ...
    Пропустила эту главу, теперь нагоняю. )))


    ответить

Ваш комментарий к заметке: