Кружок литературных извращенцев

11
+

10 сентября 1897 года родился Жорж Батай – французский писатель, философ и теоретик искусства, всю жизнь занимавшийся исследованием концептов за гранью понимания среднего обывателя. Поэтому его работы нередко клеймят «извращениями» и «бредом».

Одна из самых известных художественных книг Батая – роман «История глаза». На первый взгляд, чистой воды порнография в жизни пары любвеобильных подростков, экспериментирующих с различными сексуальными практиками. Но за первым слоем скрывается немало философских отсылок и культурных метафор, разгадывать которые – особое удовольствие.

Если бы существовал кружок почетных литературных извращенцев, Жорж Батай точно занял бы в нем место в первой десятке!

А кого еще можно добавить писателю в компанию?

Заходите к нам на чашечку чая и предлагайте собственные варианты в комментариях!

Маркиз де Сад

Лидерство в нашем маленьком, но гордом сообществе принадлежит помешанному на сексуальном садизме французскому маркизу, который даже в тюрьме продолжал клепать «одухотворенные» истории о том, как представители власти, аристократии и духовенства предавались изощренным порокам с юными (и не очень) девицами и юношами. Апофеоз наследия де Сада – неоконченный роман «120 дней Содома», который местами противен до тошноты, но местами по-детски наивен и смешон.

Леопольд фон Захер-Мазох

В спину основоположнику литературного садизма дышит папа литературного мазохизма (символично, что он позади, не правда ли?). В отличие от острополитичного маркиза, Леопольд вдохновлялся собственными переживаниями. Будучи мазохистом до кончиков пальцев, он постоянно фантазировал о властных женщинах в мехах, а фантазии превращались в поэтичные и красивые истории. Но не Венерами едиными! Среди самых интересных работ можно отметить «Мардону» о секте «хлыстов».

Поппи Брайт

Говорим сплаттерпанк – вспоминаем Поппи Брайт, говорим Поппи Брайт – вспоминаем сплаттерпанк. В прошлом королева кровавых гомосексуальных историй, а в настоящем король на пенсии (Поппи сменила пол и теперь его зовут Билли Мартин). Самыми известными книгами были и остаются публикации 90-х годов: «Потерянные души», «Рисунки на крови» и «Изысканный труп». Последний – о маньяках, садистах, влюбленных друг в друга парнях, ночной жизни большого города и т.д. и т.п. Многие отложили книги Брайт из-за смакования отвратительных подробностей и заявили, что она/он превозносит всяких извращенцев. Добро пожаловать в кружок!

Габриэль Витткоп

К слову о том, что «все женщины по натуре своей мягкие и заботливые» - такую нонконформистку, как Витткоп, еще поискать! Даже среди мужчин. Она, кажется, отвергала вообще все аспекты гуманистического общества. Тексты ее апеллировали к самым важным, священным для человека вещам: родительство, детская невинность, неприкосновенность мертвых. Неудивительно, что писательница была страстной поклонницей маркиза де Сада, чье влияние заметно невооруженным глазом.

Владимир Сорокин

Утонченный мужчина с серебряной шевелюрой, аккуратной бородкой и отличным вкусом в одежде мог быть писать философские трактаты или пронзительные лирические произведения, попивая из фарфоровых чашечек чай на веранде старинной усадьбы, но Владимир Георгиевич пошел по иному пути – занялся постмодернизмом, концептуализмом и соц-артом. Каждое произведение – вызов нормам. Взять, например, рассказ «Настя»: начинаясь как классическая русская проза о загородной помещичьей жизни, он кончается отвратительной оргией каннибалов, рассуждающих о высоких материях. Шок, скандалы, интриги и расследования в чистом виде!

Чак Паланик

Конечно, рядом с такими мастодонтами Паланик кому-то кажется пугалкой для детишек, но давайте будем справедливы: его идеи действительно часто и разнообразно эксплуатируют человеческие извращения – от калечащего самоудовлетворения в рассказе «Кишки» до пристрастия к удушению или «раскрытие творческой энергии» через диарею, лишения и завязывание глаз в других книгах. Паланик мастерски играет с читательскими ожидания, обращаясь то к теме порнографии, то к младенческим смертям, то к засланным в Америку террористам, то к инновационным секс-игрушкам, то к реалити-шоу на выживание для фриков. Оригинал!

Тьерри Жонке

Французский писатель так и прошел бы совершенно незамеченным для русскоязычных читателей, если бы не фильм Педро Альмодовара «Кожа, в которой я живу» - экранизация повести Жонке «Тарантул». И даже если вы уже его смотрели, не спешите отказываться от книги, потому что у Педро (как и во всем остальном) весьма оригинальный взгляд на сюжет Тьерри. Итак, есть успешный пластический хирург и его подруга Ева. Есть психиатрическая клиника, в которой герой регулярно навещает таинственного пациента. Есть преступник, ограбивший банк и прикованная цепями в подвале жертва. Что их всех связывает?

Кадр из фильма Альмодовара

Стюарт Хоум

Панк-джентльменам из Англии мы всегда рады! Особенно тем, кто постоянно пишет про жизнь маргиналов – от сатанистов до экстремистов, от скинхедов до одержимых сексом парней. Это ясно уже по названиям романов: «Отсос», «Встан(в)ь перед Христом и убей любовь», «69 мест, где надо побывать с мёртвой принцессой». Проза Стюарта предельна проста, отрывиста, груба и остра – как будто «читаешь» концерт ранних Sex Pistols! Но, конечно, совершенно точно НЕ рекомендуется читать ее впечатлительным и нежным натурам, далеким от контркультуры.

Иэн Бэнкс

Иэна Бэнкса нельзя назвать литературным извращенцем в чистом виде – в его библиографии самые разные произведения, от душевной драмы о бывшей рок-звезде до научной фантастики. Но роман «Осиная фабрика» стоит того, чтобы быть упомянутым: история странной, пугающей, глубоко больной семьи из отца и двух сыновей, один из которых сбежал из психиатрической лечебницы для преступников, а другой (ему нет и 18 лет), периодически развлекается убийствами животных и детей. И все это – на изолированной территории, полной странных ритуальных штук. Дом, милый дом!

Тони Дэвидсон

Шотландский писатель на русском языке имеет всего одну публикацию, но ее оказалось достаточно, чтобы предложить Тони пожизненное кресло в нашем уютном кружке литературных извращенцев. Роман «Культура шрамов» о двух мальчиках из двух разных семей, которых объединяет не особенно здоровый психически психиатр и опыт насилия со стороны родных. Один жил с отцом-садистом и выступал разменной монетой в сделках с его знакомыми. Второй вырос в трейлере хиппарей и даже в туалет не мог сходить без маминого неотступного контроля, который доходил до очень, очень страшного абсурда.

Полин Реаж

Выйди «История О» сейчас – она осталась бы незамеченной. Отношениями в контексте БДСМ-лайфстайл уже никого не удивишь. Кинк-вечеринки давно стали частью повседневной жизни жителей крупных городов, а БДСМ-видео на любом сайте для взрослых куда изощреннее. Но в 1954 году случился фурор: роман-дневник молодой девушки, которая попала в мир садомазохистских удовольствий. Возлюбленный приводит героиню в замок Руаси, где она поступает в полное подчинение узкому кругу избранных мужчин, воспитывающих рабынь регулярной поркой, упражнениями на дисциплину и прочими узкоспециализированными вещами.

Рю Мураками

Японский писатель-нонконформист (по крайней мере, в собственных текстах) постоянно берется за что-нибудь эдакое. Взять хотя бы роман «Пирсинг», не так давно экранизированный при участии Мии Васиковски. Главный герой не может избавиться от влечения к убийству, отчего переживает за безопасность крошки-сына. Накопившуюся темную энергии он планирует выплеснуть с девушкой по вызову, которая оказывается не так проста, как поначалу кажется.

Не забывайте и не стесняйтесь оставлять комментарии! Каких авторов подборки вы уже читали и что о них думаете? Кого еще стоит пригласить в кружок литературных извращенцев?

  • Экая подборка-то нынче пикантная)
    Историю О читала. Ну, такая себе история. Трудная. И Захер-Мазоха читала. Не поняла чего с ним все так носятся... перечитать бы, конечно, но пока не тянет. Остальных вряд ли буду читать. Что-то сомневаюсь, что осилю)
    ответить

Ваш комментарий к заметке: