Повелевающий тучами. Раздел VII. Глава 2.

2. Правдивая Легенда

Любовь — как вода — плывущая и быстрая,

рвет, играет, ласкает, затягивает и топит.

Леся Украинка

Алина подходит к окну. В голове звенят звоночки. На крыше ее уже ждет Юра. Алина знает, впереди очень серьезный разговор. Потому что пришло время ей кое-что объяснить, а не болтать уже в который раз о любви или о машине мира.

Юра подходит к окну, садится рядом на подоконник. Такой, как всегда, не такой, каким видела утром. Тот, утренний, нравится больше, казался настоящим. Этот тоже рядом, но кажется немного чужим, как и положено вечному.

— Алина, прекрати! Я — не вечный. Пока живет мой город — живу и я. К сожалению, и города умирают, как люди, — едва слышно говорит парень.

Алина чувствует, как из сердца тихонечко выливается отчаянье и злость.

— Юрочка, помоги нам. Ты же уже один раз помог!

— Я не помогал.

— Как не помогал? Сегодня ночью.

— Я не помогал! — з нажимом говорит Юра. — Ты сама все сделала. Я только наблюдал и следил, чтоб другие не вмешивались.

— Другие? Какие другие? — она с ума сойдет от тех вопросов.

— Поверь, тебе, Алина, лучше пока что не знать. Правила одинаковые для всех — никто не имеет права вмешиваться. Это между тобой и между Де...

Юрка неожиданно запинается на полуслове. Каких-то пару секунд они молчат. Снова дурацкие загадки и начнется вечный бред о машине мира, то есть слишком сложной для ее ума. Тьфу! Алина почти скорбно говорит:

— Между мной, говоришь, и Дедом? Вижу, что угадала. Ну, ничего — кажется, все пазлы наконец-то складываются в картинку. Но сейчас на это плевать, и на тебя, и на твою машину мира! — Алина практически кричит. — Верни мне Сашу! Слышишь? Если не можешь помочь, то хотя бы подскажи — что делать? Потому что то место, где сейчас Саша, — страшнющее. Оттуда редко кто возвращается. Как туда добраться?

— Так, как туда попал Крылан, — спокойно отвечает Юра, словно не слышит ее гнева. — Я тебя предупреждал об опасности. Душа твоего Саши разрывалась между двумя клятвами: данной Повелевающему тучами и тебе. Беда с честными людьми. Душа потерялась или, проходя очищение, заблудилась. Уже и сам не знаю. Думаю, что не случайно.

— Не случайно? Думаешь? Ты же все знал. Скажешь, нет? Не прячь глаза. Мне все равно, что вы с тем пришибленным стариком задумали. Верни Сашу, а то... Потому что я не злая, Юра! Пока что! Только немного сердитая и советую меня не доводить. Спрашиваю вежливо, почти: “Какого милого ты сюда приперся, если и не думаешь помогать?” Снова мне будешь байки о величии любви рассказывать? — Алина сердито сверлит взглядом Юру.

Тому становится не по себе:

— Я не приперся, а пришел! — почти оправдывается Юра. — Помочь физически не смогу. Честно, если бы даже и хотел, потому что я не всесильный. А вот рассказать кое-что полезное — запросто.

Алина его пугает, Юра рядом с ней чувствует себя практически как перед Дедом. Яблочко от яблони... Несколько секунд обдумывает, как начать разговор:

— Было это очень-очень давно. Жила себе в одном украинском селе семья характерников. Никто не знает, когда и как она взялась, только эта сила всегда передавалась по семейному древу — от отца сыну, с правека что ли. Могло быть в семье несколько детей, но это не важно, потому что сила сама выбирала, кому достаться. Шло время, меняя карту мира, нещадно разрывая ее на куски. Но для семьи характерников ничего не менялось. Они верой и правдой служили князьям, потом казацкому войску. Для таких всегда есть работа. А сила и большая и могущественная. Наверное, знаешь, кто такие характерники?

Алина утвердительно кивает головой.

— Много чего они умели, — продолжает Юра. — Нужный человек тот характерник, особенно в войске. Даже когда-то специальные школы для таких одаренных детей организовывали, чтоб совершенствоваться. Ты же сама знаешь, мало иметь талант — нужно его оттачивать. Это сейчас ваши ученые доказали, что обычный человек использует только четыре процента своих психических возможностей. Характернику еще при рождении открывалось аж 20, а обучение эту цифру стремительно увеличивало.

Но сейчас не об этом. Так вот, как-то однажды заблудился казацкий отряд из характерником Остапом в одном из полесских сел. Там грех не заблудиться, даже сегодня. Ты же знаешь! И штучки характерников не помогали, потому что в тех прадавних лесах действовали свои законы и господствовали собственные силы. Ехали казаки, казалось, по хорошей лесной дороге, и вдруг она просто исчезла, растворилась. Совершенно ничего не мог поделать характерник Остап, сила его не слушалась. Отряд неделю блуждал по пралесу, а набрести на дорогу или хотя бы на какую-то живую душу так и не смог. Еще счастье, что не утонули в болоте.

На седьмой день в лесу вдруг услышали нежное прекрасное пение. Стремглав бросились они на песню и встретили красивую молодую девушку. Аж рты пооткрывали от увиденного. Длинные русые волосы, голубые глаза, волшебный голос. Просто настоящая мавка. Девушка собирала чернику и пела. Портрет девушки тебе, Алина, никого не напоминает?

Юра почти весело смотрит на Алину и наталкивается на ее сердитый взгляд:

— Красавица вывела отряд из лесу к своему родному селу. Обессилевшие и изможденные такой неожиданной вылазкой, казаки неделю зализывали раны. А у характерника Остапа никак не выходила из головы та девушка-полесянка. Настал день отъезда. Характерник Остап отказался возвращаться домой. Попросил передать отцу, что погиб в болоте или пропал, хотя знал — старик не поверит. Но знал и другое — и дня не проживет без девушки. Хотели казаки силой вести парня с собой. Но разве такое возможно провернуть с характерником? Превратится в кота или сокола — и ищи ветра в поле. Казаки помогли своему побратиму посвататься к юной полесянке Ярине. Как положено, по обычаю, может, не совсем полесскому, но искреннему, украинскому. Казаков жители села вывели из села на центральный тракт, и чтоб вернуться назад и забрать характерника Остапа, речи не шло. Село со всех сторон окутывает лес. А полесская дорога — норовистая и непредсказуемая женщина — то появляется, то исчезает. Вот так. Зажил Остап со своей Яриной в любви и согласии.

Страшно сердился отец характерника Остапа, где же это видано — променять казацкую славу, достоинство и сверхсилу на бабу! Проклял сына старик. Оборвался, казалось бы, род характерников, потому как из-за отцовского проклятия в семье Остапа не должны были рождаться дети. Но что-то пошло не так. Потому что, наверное, у того кого зовут Богом, совершенно другие планы. Кхе-кхе… Между тем, с того времени, из поколения в поколение в семье Остапа рождались только девочки и то только одна единственная.

— Юра, — перебивает Алина юношу, — значит, проклятие в самом деле существует?

— Как тебе сказать? Хм! Знаешь, Алина, вообще-то проклятие — это в самом деле только пожелание максимально сильного наказания за допущенный грех. Старый характерник считал, что его сын не только предал своих побратимов, но и нарушил четвертую Божью заповедь — уважай отца своего и мать свою. Не думаю, что то было чистое проклятие. Скорее — желание отплатить за обиду. Но из-за этого род сына Остапа жил в постоянной борьбе. Скорее всего, старый характерник хотел совершенно другого. Но в полесском лесу кроме семьи Повелевающих тучами, других так называемых нечестивцев не нашлось. Вот так и срикошетило. Но сила характерников не истощилась, нет. По глупости своей в те давние времена считалось, что только мальчики могут становится настоящими характерниками. Силу характерника надо уметь разбудить. Потому до сих пор она разменивалась на довольно легкие и примитивные развлечения. Девушки становились знахарками, откуда-то знали названия неизвестных трав, словно те травы с ними разговаривали, умели травами лечить, и очень хорошо. Конечно, мама передавала талант дочери. Но это было лишним, потому что у дочери уже при зачатии жила сила. Просыпалась она где-то в шестнадцать-восемнадцать лет.

Но это не все. Те Градобуры. Повелителя туч просто привлекала сила женщин-характерниц, хотя и он не до конца понимал, что к чему. Но мечта иметь силу не покидала душу двоедушника никогда. Градобур чуял ту силу, жаждал ею владеть. Женщина-травница, считая себя простой знахаркой, сторонилась двудушности, нутром чувствую недобрые намерения, темную коварную его сторону. Повелевающий тучами мстил всегда одинаково — сживал со свету мужей характерниц. Это не помогало. Потому что женщины оказывались на удивление верными, даже после смерти возлюбленных. И до сих пор длилась бы та борьба, если б одна из девушек не влюбилась в настоящую душу двоедушника, а потом сумела сбежать от Градобура. Она уберегла для своего ребенка полноценного отца. И дочь, которая вскоре родилась в любящей семье, едва ли не впервые за все годы злоключений и бедствий женщин характерниц выросла в благополучии и любви, имея в себе не только врожденную силу, но и любовь обоих родителей, что питала ее силу светом и добром. А это, скажу я тебе, очень-очень важно. Но от судьбы не сбежишь.

В жизни дочери появился Повелитель туч. Но в этот раз Градобур проиграл. Хозяин тела влюбился в девушку. И она в него тоже, к сожалению.

— К сожалению? — спрашивает Алина.

— Да. К сожалению для Градобура. Потому что в девушке проснулась сила, и остановить ее уже не сможет никто.

— Ты думаешь, во мне есть та сила? — переспрашивает Алина. Несколько секунд они молчат.

Первой заговаривает Алина:

— Мне в детстве мама рассказывала старую легенду о казаке, моем прапрапрадеде, которого наказал Бог за то, что тот проклял своего сына. И мне кажется сейчас, что это не совсем легенда. Потому, скажи мне, дружище, кого ты называешь Дедом?

— Ты и сама только что ответила. А я? Как всегда, банально — не имею права вмешиваться. — Юра протягивает руку. На ладони зеленый дубовый листочек. На ощупь холодный и мягкий. — Ты — мудрая девушка. Положи листочек себе в карман, когда отправишься в путешествие, он поможет. Это что-то наподобие компаса. Старик тебя ждет.

Алина рассматривает листочек, пожимает плечами, кладет его в карман. Когда поднимает голову, на подоконнике пусто, словно никого и не было. Только у ушах звучит знакомый перезвон, который удаляется.

Девушка стоить какой-то миг, обдумывая услышанное. Вот это наговорил. Возвращается назад в мастерскую. Заваривает себе мамин успокаивающе-сонный чай, чтоб заснуть, быстрее заснуть. Чай должен несколько минут настояться, как там Петя и Саша. Алина подходит к окну Сашиной мастерской, заглядывает в комнату. За кухонным столом, положив голову на скрещенные руки, спит Петя. Рядом с кроватью Саши в кресле сидит Марта, спиной к окну, и читает книжку. Слепая Марта читает книжку, вернее, Марта заставила Повелевающего тучами читать книжку. Это немного развеселило Алину. Саша спит. Побледневшее лицо парня практически сливается с белой наволочкой подушки. Если бы не черные брови, что практически портят ту белизну, и темный стог волос, то казалось бы, что это только подушка. Все без изменений. Марта оглядывается.

— Привет, Марта! Что ты тут делаешь?

— Позвонила Пете, ты же знаешь — я волнуюсь и за Сашу, и за тебя. Алиночка, это я во всем виновата. Если бы не...

— Перестань, Марта, ты не виновата. Не кори себя. Если кто-то и должен себя в чем-то обвинять, то только я. Марта, а как же тебя мама отпустила?

— Никак! Она спит! После моего волшебного прозрения-исцеления никак в себя прийти не может: то обзванивает всех знакомых, то хватается за валерьянку. Пришлось дать ей успокоительное в виде чая от госпожи Ирины. — Марта улыбается.

— Марта, этим злоупотреблять нельзя, — почти весело говорит Алина. — Но я рада, что ты рядом. Возможно, мне понадобится твоя помощь. И помощь Повелителя туч.

— Согласна! — Марта утвердительно кивает головой. — Алиночка, тебе сейчас так тяжело. Мне же, стыдно признаться, но я практически счастлива, потому что снова могу видеть. Потому что рядом любимый, моя мама, ты.

Пауза. Немного неловкая пауза...

— А как себя ведет Градобур? — меняет тему разговора Алина.

— Никак! Молчит! Напуган! По-моему, он не только тебя боится, меня не меньше, — отвечает Марта.

— Конечно, быть женщиной — это новый опыт для Градобура. Когда возникнут проблемы в общении, знай — я рядом. — Алина разворачивается, собираясь пойти к себе:

— Я за чаем. Сейчас вернусь. Разбуди пока Петю. — Алина возвращается в свою мастерскую. За чаем и еще кое за чем.

Она что-то забыла, интуитивно это чувствует. Только вот что? Юра говорил, что все не просто так, все взаимосвязано.

— Полотна тоже, — говорит сама себе.

Да, «Дверь» осталась в мастерской Саши. Следует взять с собой «Покромсанное небо».

— Помоги мне, Марта, возьми картину, а то с ней и термосом перелезать через подоконник не совсем удобно, — Алина передает картину Марте и запрыгивает в мастерскую Саши.

Петя растерянно стоить около стола, чешет затылок и недовольно зевает. Не известно, что ему нашептала Марта, но настроение у парня скверное. Ему вчерашней чертовщины хватило, а тут вторая серия намечается.

Алина садится за кухонный стол, открывает термос. Она попьет чай и подумает. Времени на раздумья должно хватить.

Чай выпит. Алина прикасается рукой к своему оберегу, как вдруг случается то, на что она и надеялась. Она знает, что ей делать.

— Так, Марта, Петя! Кровать с Сашей двигаем в середину комнаты. Вот так. Хорошо. Мартушка, возьми два кресла и поставь с обеих сторон кровати. Там, где ноги. Угу! На них эти две картины. Не важно, какая справа, а какая слева. — Алина кивает в бок «Покромсанного неба» и «Дверей». — Петя, стань позади картины, за спинкой кресла, позади этой картины. Да нет! Позади «Дверей». Можешь пока что не зажмуриваться.

Петр что-то недовольно бурчит себе под нос. Сейчас не до него.

— Мартушка, слушай внимательно! Ты должна быть единым целым со своим Повелителем туч, возможно, тебе придется делать то, что обычно Повелители туч делают. Не переживай, что у тебя нет опыта. У твоего квартиранта его даже слишком много. Слушай его инстинкты — они не подведут. Ничему не удивляйся, ни о чем не спрашивай. Я тоже двигаюсь наугад, словно слепой в чужом, даже вражеском жилье. Марта, будь готова к неожиданностям! Ты стоишь напротив картин, и чтобы ты там ни увидела, не пугайся и не удивляйся. Когда придет твое время действовать, я дам знать.

Петя стоит с ужасной гримасой на лице. Или это верхний свет так его изуродовал? Только сейчас его бледность хорошо конкурирует с бледностью кожи Саши.

— Петя, стоишь там и не двигаешься. Руки положи на картину. Когда я крикну «Замкнуть двери», просто переверни ее вниз рисунком, и все — просто переверни, можешь даже сверху сесть! Но ни в коем случае не убегай, — строго говорит Алина.

— Не переживай, Алинка, он не сбежит. Я прослежу.

Страх холодными тисками сжимает Петино сердце. Отрицать или по-доброму огрызаться у него не было сил. Никогда не думал, что женщины могут быть такими. Они тоже боятся. Вон у Марточки руки дрожат, правда, едва заметно, стиснутые губы аж побелели. У Алины ни единый мускул на лице не дрогнул. Готическая статуя — на лице все безэмоционально-плоское… Но это видимость — за ней скрыт целый сонм чувств и даже страх, готовый вырваться на свободу. Только он будет вырываться не перепуганным зайцем, а как минимум торнадо — это факт. Он вчера убедился.

Алина чувствует — чай начинает действовать. Она ложится рядом с Сашей, правой рукой крепко сжимая оберег. В левой зажат дубовый листочек, который дал Юра. К-о-м-п-а-с… Усталость тяжелым обухом опускается на веки. Алина засыпает.


P.S. Финиш все ближе) Сегодня опубликую все главы + эпилог, чтоб долги не множить, а то неизвестно когда посвободнее буду. Традиционно жду тапки

X_Tasha_X X_Tasha_X11 дней 2 часа 17 минут назад

Тот, утренний, нравится больше, казался настоящим.  нравился


з нажимом    с нажимом


Так вот, как-то однажды заблудился казацкий отряд из характерником Остапом в одном из полесских сел.  наверное, лесов?


Девушка стоить какой-то миг,    стоит


Наконец-то узнаем, чем эти игры с непонятными силами закончатся ))


Тапки:


Тот, утренний, нравится больше, казался настоящим. - Тот, утренний, нравился больше, казался настоящим.


— Другие? Какие другие? — она с ума сойдет от тех вопросов. - Другие? Какие другие? — она с ума сойдет от этих вопросов.


Никто не знает, когда и как она взялась - Никто не знает, когда и откуда она взялась


как-то однажды заблудился казацкий отряд из характерником Остапом - как-то однажды заблудился казацкий отряд с характерником Остапом


Только у ушах звучит знакомый перезвон, который удаляется. - Только в ушах звучит удаляющийся знакомый перезвон.


Петя растерянно стоить около стола – стоит

Ваше сообщение по теме: