Повелевающий тучами. Раздел VII. Глава 3.

3. Та, что пришла от Солнца

Мы вдвоем, когда-то,

гасили солнце

и поцелуями

в далекую праночь

зажигали звезды.

Юрий Коломиец

Алина оказалась в безвременьи. Ее окружила мгла. Точнее, это был пустой мир — в котором ничего и никого, пока что, только она. Но эта мгла, словно безмирье перед сотворением мира. Ни ночи, ни дня, ни неба, ни земли. Тут Алине не нравится, потому что кругом пустошь. Но это пока что. Чувствовала, если хотя бы на мгновение здесь задержится, то уже будет не одна и компания может оказаться не из приятных. Это — станция перенаправления, так ее для себя назвала. Переход между мирами или реальностями. Какое, в конце-то концов, это имеет значение, как и то, откуда ей об этом месте известно? Откуда-то из глубин подсознания. Алина во сне закрывает глаза и крепко сжимает в руке дубовый листочек. Вытесняя из головы все человеческие мысли. Та сила, о которой говорил Юра, компас, должна привести ее туда, где она сейчас должна быть.

Девушка открывает глаза. Тысяча солнц ударяют по векам. Столько солнца, тут столько солнца. Оно на расстоянии протянутой руки, величественное и великое, вовсе не обжигающее, только очень яркое. Дурацкие книжные истины лезут в голову. Солнцепоклонница, язычница, поганка! Она гонит их прочь, куда-то на задворки души. Пусть посидят там. Они лишние. Есть она и ее Солнце… Она наконец-то отваживается поднять на него глаза, чувствуя трепет и практически преклонение перед всемогуществом огненного чуда, созданного кем-то. Солнце вертит колесом голубизны, отдаляясь от нее сваргой*. “Огонь для жизни, вода — для мощи” — откуда берутся в голове эти слова? Уже даже не удивляется собственным мыслям. На плечо девушки ложится чья-то тяжелая ладонь. Но она не боится, потому что это ожидаемо. Потому что знает, пока рядом Солнце, никто ей тут навредить не сможет, никто, потому что она его дитя. Солнцепоклонница? Пусть! Солнцепоклонница. А это гостеприимное место, его дом, жилье Солнца. А значит, и ее жилье тоже.

Алина встает с колен, дубовый листочек кладет в карман. Оглядывается. Никого, пока что. Голубое безмирье над головой, изумрудная трава на линии горизонта практически сливается с этим безмирьем. Но и там никого нет. Ни единой живой души. Снова поворачивает свою голову к Солнцу и замирает. Откуда-то появилось величественное дерево, кажется, дуб. Дуб из легенды. Таких огромных деревьев она никогда в жизни не видела. Его ветви словно держат небо. Но почему это словно? Точно держат! Солнце стало маленьким видением и словно запуталось в ветвях дуба. Под дубом Дед. Вот и встретились.

Старик сидит в позе Будды и смотрит на Алину, пряча улыбку в усах. По крайней мере, так кажется Алине. Голова побрита, чуб за ухом, длинные усы. Одет в багровую блестящую куртку из золотым позументом* и кистями, и в “широких, как море, шароварах”. За плечами стоит прислоненное к дубу ружье. Дед похож, словно две капли воды, на мифичного Мамая с картины. Около казака на траве бутылка и стакан. В руках кобза, в уголке губ трубка. За деревом пасется черный конь, привязанный к воткнутому в землю копью. На ветке дуба повешена красная феска с кистями, пороховница.

Козак начинает весело петь, умело перебирая струнами кобзы:

— Хоть смотри, не смотри, но все ж не угадаешь:

Откуда я и как звали — ничего не узнаешь!

Кому же приходилось хоть раз в степи побывать,

Тот может и фамилию мою угадать.

А ты, как хочешь, называй, все разрешаю,

Только лавочником не смей, за это отругаю.

А какого я роду, всяк об этом знает,

Кто по миру ходит-бродит на судьбу гадает.

Я, казак-запорожец, не о чем печалиться,

Если есть трубка и табак, то мне уже все нравится!

Есть надежда на мушкет, на то серомаху,

Что никогда не заржавеет, на саблю, на сваху.

Как натяну я лук, зазвеню тетивой,

То от меня и хан крымский убежит с ордой...

Алина поднимает голову вверх, взгляд цепляется на крону дуба. Там запуталось Солнце. Это не игра воображения и не образное выражение.

Сотни пальчиков-листочков и ручек-веточек дуба каким-то чудом крепко держат его. Алине кажется, что Солнце сейчас заплачет, ему почти больно. Она решительно подходит к дубу. Не так и просто на него влезть. Несколько человек потребуется для того, чтоб его обхватить руками. Старый дуб! Так значит время оставило на его теле свои шрамы, шишки и синяки. Несколько секунд — и она на дереве. Ветки дуба словно сопротивляются, не хотят ее пускать. Руки, лицо расцарапаны, из ранок сочится кровь, Но она очень упрямая, так просто не сдастся.

Солнце, словно яблочко по величине, Алина освобождает его из ловушки — и когда прикасается к нему, взяв в руки, чувствует — в ее тело вливается свет. Она не хочет расставаться со своим Солнцем, но знает, что должна, потому что оно не только ее. Девушка разжимает пальцы… Солнце поднимается вверх-вверх-вверх и начинает расти.

Алина спускается вниз. Наконец-то Дед заговаривает, голос мягкий и спокойный:

— Хочешь спросить, почему ты тут? Не сейчас, дочка. Мудрые вопросы требуют таких же ответов. Сейчас от твоих поступков зависит не одна судьба. Мы еще увидимся. А тебе пора идти туда, куда приказано! Прошлое сдвинуто и забыто! Иди, одна из нас, та, что несет Солнце. Но, что несет и Свет. И помни, что было в самом начале, хорошо помни.

Алина знает, что должна спасти Сашу. Это сейчас самое главное, а вот поругаться с Дедом, кажется, возможность еще будет. Она закрывает глаза. Только так тут можно путешествовать.

Когда в очередной раз открывает глаза, картина меняется. Чужбина, мрак.

Алина идет по ущелью. Между скал, под чужим небом, над головой безмерный звездный шатер. Только звезды тут светят совершенно по другому. Она выходит на открытое пространство. Знакомая Долина смерти в подножии Вершины мира.

Неожиданно девушка останавливается. Ноги не хотят идти, отказываются двигаться. Она чувствует, какая-то сила держит ее крепко, приковав к земле. Старается вырваться и не может. Ноги словно вросли в эту чужую для нее землю. Неторопливо и степенно из-за гор вылезает рассвет. Темнота рассеивается. И уже можно четко различить окружающий мир. И горы. Это не живые, ласковые на ощупь , приятные для глаз Карпаты. Это чужие горы. Три камня виднеются впереди. Один из них — Сашина душа, которая в ловушке. Все как во вчерашнем сне. Алина начинает его звать. Саша не оглядывается, только едва заметно шевелится. Алине осталось пройти какую-то сотню метров и забрать его с этого места.

Рядом чувствует чье-то присутствие. Кто-то совсем рядом, кто-то неизвестный. Присматривается к ней… Это тот, кто сторожит эту долину, кто стоит на вратах. Она практически интуитивно чувствует его. Вратарь, охранник, страж. Значит, дверь заперта, потому она и не может двигаться дальше. Ответы сами появляются в голове. Странная штука сон, куда только не забредешь. Но тут, похоже, важнее другое — суметь вернуться. “Ты сначала зайди, а потом подумаешь о том, как выйти”, — раздраженно одергивает сама себя Алина.

— Что тебе нужно? — выкрикивает Алина, воздух подхватывает ее голос и разносит слова над горами. И они разбиваются о скалы на осколки: “Ужно-ужно-ужно”.

Шум настораживает того, кто бдит и следит за ней. Он ее не понимает. Эге ж, она ж говорит по-украински, а если бы заговорила по-английски, то что, оно бы ее поняло? Рассвет постепенно хмуро переходит в утро. Если то, что сейчас наступает, можно так назвать. Из-з агоры на небо выплывает черно-кровавое солнце, бр-р-р. Солнце окрашивает окружающий мир в пурпурный цвет. Тишина вокруг, безголосье. Нет ни ветра, ни шума, ни птичьего пения, жутковатый покой. Алина в сердцах садится на землю. Думать лучше в комфорте. Знает, что страж наблюдает за ней, но враждебности не ощущает. Любопытство, да. Не часто, очевидно, тут появляются добровольно живые гости. Вокруг пусто, почти. Только горы, камни, Саша, Алина и оно или они. Страж стоит рядом, она чувствует его, даже, кажется, почти видит, как шелестят и развеваются полы его серебряного плаща. Как они могут развеваться, когда нет ветра? Бред, как и все, что происходит с ней. Страж ждет. У него достаточно времени, чтоб ждать. Тут время не имеет никакого значения, как и для вечности.

Алина должна сказать слово, типа пароль, чтоб войти.

Черт! Какая же она дура! Все так просто. “И помни, что было в самом начале, хорошо помни”, — вспоминает слова Деда. Все на поверхности, на поверхности! Алина закрывает глаза, убирает из головы все лишние мысли и проговаривает, практически кричит, только не вслух, а в своей голове:

— БОГ!

— Заходи! Зачем кричать, как ненормальная? Я не глухой! — вдруг в ее голове звучит раздраженный мужской голос. — Вставай, заходи.

Алина поднимается с земли, делает шаг вперед, довольно легко ноги отрываются от земли, и она, споткнувшись из-за этой легкости, падает на колени.

Когда встает, обтрушиваясь, то видит перед собой существо в серебряном балахоне (откуда она знала, что он серебряный?) с капюшоном на голове. Страж держит в мохнатой руке книжку. Рука похожа на руки оборотней из голливудских фильмов или украинских сказок о вурдалаках.

Чужой голос неприятно звучит в голове. Да, вслух разговаривать с самим собой — это одно, а вот так думать разными голосами в своей голове — другое.

— Ничё! Привыкнешь! — пренебрежительно отвечает монстр. Лица стража не видно под огромным капюшоном. Но у алины и не возникает никакого желания под него заглядывать. Тут с мыслями следует быть очень осторожным. Читается она, как открытая книга. Неожиданно монстр протягивает мохнатую лапу и пальцем прикасается к ее футболке.

— О! Так ты из характерников! Женщина-характерница — это впервые!

Настроение Стража моментально меняется. Презрение и раздражение убегают из голоса ее собеседника, вместо этого даже появляются нотки уважения.

— Слушаю тебя, Человек! Та, что пришла от Чужого Солнца!

Хм! Та, что пришла от Солнца? Таки от него. Хорошо звучит. Как и характерница. А почему бы и нет! “Но осторожно тут с мыслями, Алина!” Голос, что ее предупреждает, не ее, и даже не монстра, он звучит словно из нее, со стороны солнечного сплетения, где висит сила земли. Об этом она подумает позже.

— Я пришла за ним! — Алина показывает рукою в сторону камней, что виднеются в лучах чёрного солнца.

— Он тебе кто? — голос существа звучит равнодушно.

— Любимый!

— Хм! Немного странный выбор. Не слишком ли мало для твоей силы иметь дело с предателем? Он нарушил присягу, данную вечности. И…

— Пропусти меня, — упрямо продолжает Алина.

— Куда, на суд? — раздражение возвращается к Стражу.

— Какой еще суд. Он мой, и я его отсюда заберу, — сердито думает Алина.

— Не заберешь! Потому что не войдешь. В конце концов, зачем он тебе — слабый человек, клятвоотступник?

— Вечности этого не понять, — спокойно отвечает Алина. — Я пришла за ним. И или уйду вместе с ним, или тут останусь.

— Хочешь поспорить с вечностью? — звучит сердито в голове. — Но даже когда т пройдешь мою дверь, там будет еще одна. И еще! А возвращаться назад? Оттуда никто не возвращался, дорога в одну сторону! Я еще могу позволить тебе вернуться, выйти. Из уважения к твоим предкам.

— Все равно! Отмыкай! — практически кричит на чудище Алина, быстро она освоилась с болтовней в голове.

— Не кричи, Человек! Та, что пришла от Чужого Солнца! Потому что не все так просто, — спокойно отвечает существо.

Оно становится перед ней, поднимает руку вверх и сбрасывает с себя капюшон. Господи! У голове промелькнули образы египетских сфинксов, грифонов... Это был самый настоящий живой Минотавр, страшилище с бычьей головой.

— Минотавр? Ха-ха-ха! — смех напоминает бычий рев. — Я — один из четырех. Я — Страж!

Чудовище берет в руки книгу и внимательно в нее смотрит. Только теперь Алина видит, что это не книга, потому что в ней четко отражается бычья морда. Это зеркало.

Алина наконец-то понимает, кто перед ней. Один из стражей Чистилища. Таки Вратарь.

— Рад, что наконец-то поняла — где ты и кто я! Отгадаешь загадку — пойдешь дальше! Загадка первая: что держит Землю? В моих руках зеркало правды, если ответ правдив — мы это сразу увидим. Так что же держит Землю?

Он ждет. Так, к черту законы Вселенной, притяжения и физики. Вдруг она вспоминает. Как просто — это же из давней украинской литературы. Это из нее.

— Высокая вода, — уверенно восклицает Алина и смотрит в зеркало, там вместо бычьей головы появляется бурная вода, а в ее волнах степенно плывет желтый кит.

Вот тебе и шпаргалка. Кто-то ей тут помогает, потому что существо, похоже, видит только воду.

— Проходи, Та, что пришла от Чужого Солнца! — доброжелательно говорит чудище, степенно протягивая руку перед собой ладонью вверх, приглашая входить. — Напоследок совет: поменьше лишних мыслей, тут ничего не утаишь перед вечностью. Будь честной.

Алина делает шаг вперед, невидимая дверь открыта. Перед ней новое существо, тоже в серебрянном балахоне, с покрытой капюшоном головой.

— Приветствую тебя, Человек! Та, что пришла от Чужого Солнца! — говорит в голове голос, более ласковый и спокойный, чем у предыдущего собеседника.

Но издевательские нотки едва заметно звучат в голове после сказанного чудищем. Почта тут работает хорошо, все уже знают, кто она.

Существо в руках держит два шарика. В правой — черную, в левой — белую. Руки-лапы такие же мохнатые, как и в предыдущего Стража.

Алина оглядывается назад, хочет взглянуть еще раз на первого Стража и поблагодарить. Пусто, никого! Так и должно быть, дверь снова заперта!

— Давай дальше! — говорит уверенно девушка.

Чудище становится перед Алиной, снимает с головы капюшон. Вот зачем они это делают? Проще иметь дело с капюшонами. Под капюшоном голова обезьяны. Похожа на одну из тех умных обезьян из “Планеты обезьян”.

— Протяни руки ладонями вверх, — приказывает Страж.

Алина вежливо выполнила приказ. Обезьяна вкладывает ей в ладони шарики — черный и белый.

— Дашь правильный ответ почувствуешь. Что держит камень?

— Четыре золотых кита! — без раздумий восклицает девушка.

— Ты уверена? — разочарованно продолжает Страж, — это же не магическое число, Человек! У вас не магическое.

— Четыре кита! — четко выделяя каждое слово, говорит Алина. Чувствует, что белый камень в правой руке становится теплым, и в голове появляется видение реки, в которой купаются золотые киты. Вдруг река начинает гореть. Вот и вторая подсказка. Быстренько прогоняет от себя это видение. Алина отдает шарики чудищу. Тот, практически разочарованно, проговаривает:

— Ты знала ответ! — хмуро гримасничает обезьяна, забирая свои камни.

Алина молча входит в следующую дверь. Она уже так близко. Может хорошо рассмотреть, как между камней сидит человек и мелко дрожит от холода или страха. Еще немножко, любимый!

— Приветствую тебя, Та, что пришла от Чужого Солнца! — уже привычное приветствие, хриплый голос существа в голове.

Чудище в привычном серебрянном балахоне, в капюшоне, в этот раз со счетами в мохнатых руках.

— И тебе не болеть! Прошу следующую загадку? — спокойненько отвечает Алина.

Чудище сбрасывает капюшон. С хрюканья Алина уже догадалась, что там Кабан. Он держит перед собой счеты. Счеты странные на вид. Четырехугольная камера, поперечные металлические струны, а на них мелкие человеческие кости, не пластиковые косточки, а настоящие кости. Алине от увиденного становится жутковато. Но тут это не удивительно, под ногами тоже кости. Под ноги девушка старается не смотреть.

Кости чудище передвигает на середину рамки, ни в какую сторону они не склоняются..

— Что держит китов золотых?

— Огненная река, — уверенно отвечает Алина. И кости на счетах дождем осыпаются вниз, ложась на землю странным орнаментом. Алина узнает рисунок. Чудище под ноги не смотрит, только на нее.

— Проходи дальше! — в голосе кабана нет иронии или жалости, он просто выполняет свою работу.

Алина уже совсем рядом. Она, кажется, даже слышит стук Сашиного сердца.

Еще один Страж в серебряном плаще преграждает ей путь, держа в руках свиток пергамента.

Последний! Она в этом уверена. Потому что четыре — магическое число! Алина смотрит на чудище без страха, уверенно. Очевидно, эту уверенность чувствует и существо, потому что мурлычет практически нежным, но коварным голоском:

— Приветствую тебя, Человек! Та, что пришла от Чужого Солнца! Загадка последняя, но самая сложная, — но это не кошка под капюшоном, нет, слишком легко. — Готова?

Алина кивает головой. Страж сбрасывает капюшон. Так и есть — это тигр. “В овечей шкуре”, — шутит сама с собой. Страж делает вид, что не услышал. Он немного разочарован — к нему еще никто не добирался, а если такое и случалось — уже давно забылось. Есть над чем задуматься.

— Загадка четвертая: что держит огонь?

— Дуб железный, в предвека посаженный, а корни его на силе божией стоят!

Тигр мурлычет практически приветливо:

— Проходи, Человек! Та, что пришла от Чужого Солнца! Проходи! И пусть будет доброй к тебе Вечность!

*Сварга, Свастика — Крест, что крутится, — символ развития Вселенной. Славянский символ-оберег, связанный с языческим богом огня и войны Сварогом.

*Позуме́нт (галу́н) — золотая, серебряная или мишурная (медная, оловянная) тесьма; золототканая лента, повязка, обшивка, оторочка.




P.S. Традиционно жду тапки

X_Tasha_X X_Tasha_X8 дней 22 часа 52 минуты назад

Чуть-чуть осталось )


Тапки.


Одет в багровую блестящую куртку из золотым - Одет в багровую блестящую куртку с золотым


словно две капли воды, на мифичного Мамая – может, всё-таки мифического? Мифичного, как-то не правильно звучит.


взгляд цепляется на крону дуба - взгляд цепляется за крону дуба


осталось пройти какую-то сотню метров и забрать его с этого места. - осталось пройти какую-то сотню метров и забрать его из этого места.


Когда встает, обтрушиваясь, - отряхиваясь


Но у алины и не возникает никакого желания - Но у Алины и не возникает никакого желания


Но даже когда т пройдешь - Но даже когда ты пройдешь


Господи! У голове промелькнули образы - Господи! В голове промелькнули образы


Существо в руках держит два шарика. В правой — черную, в левой — белую - Существо в руках держит два шарика. В правой — черный, в левой — белый

Ваше сообщение по теме: