Попасть в переплёт

Когда я узнала, что у героев классических произведений были прототипы в реальной жизни, я почему-то удивилась. Видимо, в детстве я была против полумер. Либо уж выдумывать полностью, либо писать о ком-то без отсебятины! Третьего варианта не должно быть. Одновременно с этим мне резко захотелось тоже стать прототипом какой-нибудь девочки из книги. К сожалению, этот номер пока не удался.

Когда я читала «Историю красоты» Эко, я зависла над портретом какого-то графа Робера де Монтескью-Фезенсака, иллюстрировавшим текст про денди. Лучшего примера и не найти! Портрет кричит нам, что для героя собственная общественная жизнь выступает как произведение искусства, которое надо лепить и шлифовать, дабы сделать торжествующим примером Красоты.

Через несколько месяцев я снова встретилась с графом Робером у Джулиана Барнса. Выяснилось, что он не только денди, но и писатель, коллекционер, библиофил, покровитель искусств и потомок д’Артаньяна. Но в веках он останется всё-таки не благодаря своим литературным трудам, а как Профессор Красоты.

Такая яркая (а еще неоднозначная) личность не могла не стать прототипом для героев книг. И не одной, а четырех! Он и дез Эссент в романе Гюисманса «Наоборот», и граф Мюзаретт в «Господине де Фокасе» Жана Лоррена (Барнс пишет, что в этом романе он выведен трижды – под настоящим именем, в образе Мюзаретта и обобщенно, в образе главного героя де Фокаса), и барон де Шарлюс у Пруста «В поисках утраченного времени», и даже Шантеклер у Ростана. Вот у кого сбылась моя мечта!

Но не так уж и хорошо быть прототипом для книжных героев. Процитирую «Портрет мужчины в красном»:

Сара Бернар однажды сказала: «Легенда всегда одерживает победу наперекор истории». Монтескью сам увидел, как это происходит, когда его прославленный предок обрел литературную жизнь под пером Александра Дюма-отца. В один прекрасный день граф открыл «Фигаро» - и в глаза ему бросился заголовок: «Д’Артаньян, главный герой «Трех мушкетеров»: существовал ли он в реальности?» Графу подумалось: «Неужели легенда способна так подгрызть историю?»

Конечно, а в его случае вымысел попросту сжевал биографию. На протяжении всей своей жизни он поневоле боролся с параллельными, выдуманными копиями самого себя». <… > Когда Монтескью на склоне лет взялся писать автобиографию, он обнаружил, что ему мешают обычные разнонаправленные конвенции этого жанра: говори правду, но не в ущерб развлекательности; вноси поправки в источники, написанные до тебя, но так, чтобы не выглядеть мелочным и склочным; не давай волю природному тщеславию, но показывай, сколь необычайна твоя жизнь… Однако за тремя томами «Стертых шагов» стояло куда более глубинное желание и решение: реабилитировать свою личность.

Я так понимаю, что задача не была выполнена. Ну что ж поделать..!)))

Существуют, рассудил граф, и более горькие судьбы, нежели прослыть героем литературного шедевра. Во время своего последнего выступления перед публикой он скорбно заметил: «Назову себя Монтепруст».

Aнжелика Aнжелика9 дней 59 минут назад

Да и в самом деле не самая худшая судьба.

@sibirjachka, людям всегда всего мало) 

Интересно, Анжелика. Такой способ запечатлеться в вечности вполне неплох :)

@Sedmikraska, граф просто был капризуля) 

@Aнжелика, мне кажется, для графов это вообще характерное поведение)

@Sedmikraska😆 100%

Ваше сообщение по теме: