«Белая гвардия» Михаила Булгакова и современная цензура

История такая. Редактор издательства СЗКЭО готовил этим летом к выпуску сборник произведений Булгакова и сравнивая свою корректуру с различными изданиями, обнаруживает, что текст романа «Белая гвардия» в современных российских изданиях, в частности в издании от «Альпины паблишер» - https://alpinabook.ru/ , подвергся существенной правке. В данный момент «Альпина паблишер» сняла том «Белой гвардии» с продажи, наверно перепечатывает. А теперь сама запись из Телеграма СЗКЭО (орфография сохранена):

Сейчас занят корректурой Белой гвардии и др приключений доктора, хочу успеть сдать и в августе напечатать, попутное открытие: некоторые издательства, например Альпина паблишенг в серии "Главные книги русской литературы", отцензурировали Белую гвардию так, как не снилось и советским цензорам, из первых сорока страниц например:

Альпина:

– Пойми (шепот), немцы оставляют гетмана на произвол судьбы, и очень, очень может быть, что Петлюра войдет… а это, знаешь ли…

У Яновской, Киев изд. Днiпро 1989, у Лит памятников и у нас:

— Пойми (шепот), немцы оставляют гетмана на произвол судьбы, и очень, очень может быть, что Петлюра войдет. В сущности, у Петлюры есть здоро­вые корни. В этом движении на стороне Петлюры мужицкая масса, а это, зна­ешь ли.

Альпина:

В вагоне, как зерно в стручке, болтался бритый человек, диктуя своим писарям и адъютантам. Горе Тальбергу, если этот человек придет в Город, а он может прийти!

У Яновской, Киев изд. Днiпро 1989, у Лит памятников и у нас:

В вагоне, как зерно в стручке, болтался бритый человек, диктуя своим писарям и адъютантам на странном языке, в котором с большим трудом разбирался даже сам Перпилло. Горе Тальбергу, если этот человек при­ дет в Город, а он может прийти!

Альпина:

Когда же к концу знаменитого года в Городе произош­ло уже много чудесных и странных событий и родились в нем какие-то люди, не имеющие сапог, но имеющие широкие шаровары, выглядывающие из-под солдатских серых шинелей, и люди эти заявили, что они не пойдут ни в коем случае из Города на фронт, потому что на фронте им делать нечего, что они останутся здесь, в Городе, Тальберг сделался раздражительным и сухо заявил, что это не то, что нужно, пошлая оперетка.

У Яновской, Киев изд. Днiпро 1989, у Лит памятников и у нас:

Когда же к концу знаменитого года в Городе произош­ло уже много чудесных и странных событий и родились в нем какие-то люди, не имеющие сапог, но имеющие широкие шаровары, выглядывающие из-под солдатских серых шинелей, и люди эти заявили, что они не пойдут ни в коем случае из Города на фронт, потому что на фронте им делать нечего, что они останутся здесь, в Городе, ибо это их Город, украинский город, а вовсе не рус­ский, Тальберг сделался раздражительным и сухо заявил, что это не то, что нужно, пошлая оперетка.

Альпина:

– Я б вашего гетмана, – кричал старший Турбин, – повесил бы первым! Полгода он издевался над всеми нами. Кто запретил формирование русской армии? Гетман.

У Яновской, Киев изд. Днiпро 1989, у Лит памятников и у нас:

— Я б вашего гетмана, — кричал старший Турбин, — за устройство этой миленькой Украины повесил бы первым! Хай живе вильна Украина вид Киева до Берлина! Полгода он издевался над русскими офицерами, издевался над всеми нами. Кто запретил формирование русской армии? Гетман. Кто террори­зировал русское население этим гнусным языком, которого и на свете не суще­ствует? Гетман. Кто развел всю эту мразь с хвостами на головах? Гетман.