Анжелика, дочь Михаила, Кристин, дочь Лавранса и Эрленд, сын Никулауса

Рецензию я не осилю, а рассказать о книге хочется.

Я наконец-то дочитала "Кристин, дочь Лавранса" Сигрид Унсет. Нобелевская премия 1928 года "за запоминающееся описание скандинавского средневековья". Я вообще не люблю средневековье (только страдающее!! ), но это чистая правда. Не знаю, насколько описанное в книге похоже на реальное норвежское средневековье, но получилось убедительное и запоминающееся.

Не знаю, с чего начать - с плюсов или минусов. Наверное, со второго, поскольку он один. Во время чтения этой книги, я вспоминала другую, совершенно на неё не похожую вроде бы. Как и в "Камо грядеши" Сенкевича тут всё портило христианство. Монастыри, монахи, бог, дева Мария, молитвы, "Pater noster", грешим, каемся, упрекаем в грехах, рассуждаем о грехах, боимся грехов, но грешим и снова молимся. Только моё ангельское терпение позволило продраться сквозь это бесконечное описание мировосприятия средневековых людей. Самое странное (или смешное? Не могу подобрать слово), что у Кристин нет смирения. Мне, атеистке, кажется, что смирение - это иногда очень полезная штука, она должна быть у истинных христиан, за это я могу относиться к ним с уважением. Кристин по этому параметру - христианка так себе, она бесконечно выносит мозг себе и мужу, двадцать лет вспоминает ему один и тот же грех, в котором и сама с удовольствием участвовала. Только в конце книги до неё наконец доходит, что ей бы стоило поучиться у своего не особо верующего мужа-грешника. "Он не таил в душе своей ни зла, ни несправедливости, как и вообще ничего не таил в своей душе. <... > Эрленд никогда не держал зла ни на кого и ни за что".

Это и минус книги, но и повод задуматься. К самым набожным персонажам романа (родителям Кристин, брату Эрленда) есть вопросики. Кто-то зол и несправедлив, кто-то добр, но со скелетами в шкафу, с неудовлетворенностью, самобичеванием (иногда даже в прямом смысле).

А теперь к достоинствам. Это хорошая книга. Точка.

Масштабное полотно о жизни женщины в Норвегии первой половины XIV века. Двойное путешествие во времени, потому что книга написана сто лет назад. Мы видим средневековье в оптике начала XX века. И тут тоже сюрприз. Взгляд Унсет не выглядит старомодным. Можно подумать, что книга написана гораздо позже. Ещё мне понравилось, что роман закончился во времена чумы, ведь это важнейшее событие той эпохи.

Еще один плюс книги - она меня часто удивляла неожиданными поворотами сюжета. Хотя нет, дело не в сюжете. Сама книга периодически меняла тональность, трансформировалась, показывала героев с другого ракурса. Поэтому такое объемное произведение читалось легко и интересно.

Есть такая привычка родом из детства - примерять на себя женские персонажи. Из-за бесконечных христианских страданий примерка образа Кристин дается трудно. Но, конечно, есть понятные переживания. Например, вот это вечное неразрешимое:

И все-таки она знала, что никогда не могла бы его полюбить. Она никогда не полюбила бы Симона, сына Андреса... хотя... хотя все то, чего недоставало Эрленду и за что она его так яростно кляла, — всем этим обладал Симон. Но стало быть, она дурная женщина, которая сама не ведает, чего хочет...

Эрленд - несомненно лучший персонаж. А лучшие моменты книги - это их второй (или первый) медовый месяц (извините, но это очень сильно напоминает "Любовь и голуби", когда Надюха ходит к Василию , даже итог свиданий такой же, только без хэппи-энда). Эрленд и Кристин и подходят друг другу как два сильных и красивых человека, и не подходят. Он вельможа, куртуазно воспитанный (как и говорила фру Осхильд), а она скорее бюргерша, мещанка (слов тогда таких не было, поэтому Эрленд говорил, что она как мужичка). Нет, это не плохо, что она такая хозяйственная, домовитая и работящая, без этого бы они вообще  померли с голоду, но есть некоторый диссонанс.

Пора закругляться. На десерт один забавный момент. Трудности перевода.

Возможно, я придираюсь, но звучит смешно. "Шум и болтовня" должны противопоставляться не просто выстрелу, а выстрелу громкому, то есть из огнестрельного оружия. Но на дворе XIV век, тут только выстрелы из лука могут быть пока.