Почему я никогда не полюблю Пруста

1. Эти бесконечно-долгие рассуждения о причинно-следственных связях... Эта увлеченность структурой и схемой... у меня обработка подобного рода информации включается вспышками, только если я замечу какое-то явное противоречие. Если я этого не замечаю, то такая инфа пролетает мимо как годная и на которой нет смысла останавливаться подробно. Просто неинтересно.

2. Описания всякого рода возможностей, вариантов того, как кто-то мог бы сказать, или поступить, или выглядеть, или пойти куда-то, или не пойти. Воспринимаю в штыки большую часть из этого, как "этого не может быть, потому что не может быть никогда". Если для меня очевидно, что человек не поступит таким образом, как от него ожидает другой, и человек реально так не поступает, то какой смысл фантазировать?

3. Ну да, то что Сван - "молодой человек, приятный во всех отношениях", это, конечно, хорошо. Он бы еще после знакомства продолжал оставаться таковым. Однако, при дальнейшем сближении он чет начинает чудить ("уходить в туман") навроде того, чтобы выспрашивать у любовницы про ее бывших, а до того бегает по "горничным". Буэ... Я тут жду, что меня начнуть учить, как с людьми жить (а то у меня не очень получается), а мне, значит, вот это вот все... И с друзьями он чет, как "ежик в тумане" тоже. В общем, эта позиция,  если от кого-то что-то надо, то мы все при параде, а если ничего не надо, то нас нет, меня раздражает.

4. У него вообще ноль агрессии, как способности "продавливать и произвольно менять пространство". Абсолютно. Даже здоровой. Ни Пруст, ни Марсель, ни Сван даже не пытаются "зафиксировать" свое положение в чем-либо. Их носит как "утлый челн" в огромном море. Никакого намека на позицию "вот это будет так, как мне нужно". Мне зависать в условиях подобного размытия границ реальности абсолютно некомфортно, у меня кукушечка слетает. Так что, здесь мы тоже не сошлись. И кроме того, все эти "пасторальки из Комбре"... ну не мое. Мизер был про бури в Бретани, но такой невыразительный, скучный... Красота у Пруста - одомашненная. Про красоту дикую, необузданную он нифига не знает и потому писать о ней не умеет.

5. И Прусту, и Свану нужны эмоции. В смысле, "уверения в дружеских чувствах". Они оба без вот этого вот "а что ты хочешь? а почему ты грустный? А если я тебе конфету дам, ты станешь счастливее?" жить не могут. Им постоянно нужны уверения в том, что они значимы. Плюс, похоже, для них постоянно находится в какой-то эмоциональной движухе необходимо как воздух. Это также, как мне во всем необходима точка опоры, которую мне прустовский текст не дает. А для меня это их постоянное "движение чувств" - перегруз. Это утомляет, кажется детским, инфантильным.

6. Область, которая для Свана (и, ессно, Пруста) значима - искусствоведение - для меня не область прямого интереса. В том смысле, что мне интересна может быть фактологическая часть и часть техники (как краску мешали, как мазок клали, сколько стоила грунтовка и как делать имприматуру) . Но в части именно восприятия мое внимание нестабильно. 15 минут, и все, теперь уже я ушла в туман. Все эти "лиловые Пармы" для меня не более чем экзотика, на которую один раз взглянешь и все, достаточно. Я больше просто не "сьем". Будет сенсорный перегруз. Может, из-за этой особенности меня почти все время, пока читала, тошнило. Из-за этой особенности я также ненавижу ходить по магазинам.

7. Меня все время подмывало под руку сказать автору: а вот если бы ты сделал вот так и так, то оно бы работало лучше. Но автор, ожидаемо, меня не слушал. У него деньги появляются из воздуха. Слуги выступают исключительно декором, кроме Франсуазы (но она почти член семьи). Где социальный, блин, механизм? Где все эти рабочие, застройщики, механики, портные, прачки, фонарщики и прочее? Из всех помню лишь Благость Джотто и парикмахера Свана, а, и еще кучера Свана и лакеев на лестнице на концерте у Сент-Эверт. И всех - в почти комическом, если не сатирическом, ключе. Что это такое? Что за "попрание прав трудящихся"? Когда Одетта говорит Свану "идти поработать", она вообще нихрена не понимает, что именно это значит. Сван, кстати, тоже не особо далеко ушел от Одетты в этом отношении. Труд, как явление социальное, просто выключен из текста. Пруст, по ходу, решил, что "ну его к чертям". Вопиющее безобразие, как по мне. Здесь нужно поставить значок "лампочки". Конечно же, Пруст это делал неосознанно. Другие цели у него были. Но целей этих он достигал по определенному информационному алгоритму, который с моим - не совпадает. Мне - важна информация о том, как все работает с точки зрения "техпроцесса". Автору - нет, не важна.

8. И коронное. Для Пруста время - это краткие вспышки, которые позволяют сознанию попытаться уловить "красоту бытия". Последнее Пруст понимает как "гармонию", заложенную в быстрой смене впечатлений. Для меня время - поток, в котором я живу непрерывно. Для меня прошлое нисколечко не "потеряно", даже если оно напрочь забыто. Разница в шаге дискретности. У Пруста она охрененно плотная. Человек с утра - уже совершенно не тот, которым он укладывался спать. И эта дискретность превратилась бы в тексте почти в кашу, если бы не страсть Пруста к хорошим логическим схемам. Я же предпочитаю видеть то "наследство", которое время передает нам, с гораздо большим "шагом деления". Именно поэтому я склонна к выявлению "генетического" сходства между разными временными периодами, охватывающими сотни и тысячи лет. Для меня особой разницы между человеком пещерным и человеком современным нет.

Все это - разница в восприятии между мной и Прустом. Именно из-за этой разницы, не глобальной, но весомой, я его, видимо, никогда не "полюблю". Мой "сенсорный перегруз" и его излишняя эмоциональная чувствительность - это комбо, которое меня сильно угнетает. Что с этим можно поделать? А ничего. Все настройки - врожденные, капитальному изменению не подлежат, как строение скелета, цвет глаз и форма ушей. Можно лишь учесть эту разницу при анализе самого текста. Но это - единственное, что в такой ситуации возможно.