Записки о флоре и фауне

Два года назад я читала чудесный роман "Сивцев вражек" Осоргина. В процессе чтения я пошла гуглить Бориса Савинкова и узнала, что он был не только одним из лидеров эсеров, но и племянником художника Ярошенко. Я сто раз была в Кисловодске и ни разу не заходила в его музей. Стыдно! Через несколько месяцев я сходила в Третьяковку на выставку, посвященную передвижникам, и мне стало стыдно ещё раз.

И вот я здесь.

В этом маленьком музее собраны более 100 работ художника.

Вот, например, грустный Салтыков-Щедрин. Как я его понимаю..!

Помимо подлинников есть тут и копии трёх важнейших картин Ярошенко. Вот "Всюду жизнь" - его визитная карточка. 

Оказывается, эту картину высоко ценили и любили дедушка Ленин и дедушка Толстой.

14 марта 1889 года Лев Николаевич записал в дневнике: «Пошел к Третьякову. Хорошая картина Ярошенко „Голуби“» ( вот так он переименовал картину)   

Отныне Ярошенко один из любимейших художников Толстого.

Нагуглила статью, где идёт речь о связи картины и "Воскресенья". Роман я не читала, ничего умного сказать не могу, но процитирую.

Толстой начал работу над «Воскресением» в декабре 1889 года, через год с небольшим после появления ярошенковской картины на Шестнадцатой передвижной выставке. Впечатление от картины, по-своему переплавленное, высказалось в начале «Воскресения»: Толстой (говоря его же словами о художнике Михайлове, действующем в «Анне Карениной») «схватил и проглотил это впечатление… и спрятал его куда-то, откуда он вынет его, когда понадобится».

Вот Катюша Маслова, накинув на голову платок (платок «мадонны» на картине Ярошенко был особо замечен зрителями и критикой), выходит из острога на свежий весенний воздух: «Проходя мимо мучной лавки, перед которой ходили, перекачиваясь, никем не обижаемые голуби, арестантка чуть не задела ногою одного сизяка; голубь вспорхнул и, трепеща крыльями, пролетел мимо самого уха арестантки, обдав ее ветром. Арестантка улыбнулась и потом тяжело вздохнула, вспомнив свое положение…».

На десерт о другом великом писателе. Прошло 2,5 года, как я дочитала "В поисках утраченного времени", но каждый раз, как я вижу боярышник, я думаю о Марселе. В Ставрополе с деревьями фотографироваться некогда, а вот в Железноводске самое то.