Алан Мур. Иерусалим. Прелюдия

Ну, начинаю. Первая часть романа Мура называется «Прелюдия. Неоконченный труд». Это некое подобие пролога, но, между тем, очень важная часть В ней начинается знакомство и с некоторыми действующими лицами, и с главным героем романа, городом Нортгемптоном.

Перед тем, как перейти к самому тексту, хочу показать скульптуру Грэма Иббесона «Мальчик и девочка», установленную в 1986 году на улице Абингтон-роуд в Нортгемптоне.

Ведь действие романа начинается именно на этой улице и действующими лицами прелюдии являются сестра и брат, Альма и Майк Уоррен. Вначале дети, пяти и двух лет от роду соответственно. Потом люди в возрасте около пятидесяти.

К этому времени Альма Уоррен — известная художница, одинокая и экстравагантная. Майкл — служащий, женатый с двумя детьми. Событие вращается вокруг организации выставки Альмы, на которой она готовится показать странные картины. Но что это за картины в прелюдии мы так и не узнаем. Известно только, что одна из них называется «Неоконченный труд» (название части!). И создана она по видению Марка, явившемуся ему во сне.

Вообще, сны — важная часть и этой части, и всего романа в целом. Со сна Альмы начинается и роман. Ей снится сон: ей пять лет, и она со своей мамой Дорин и братиком Майклом идёт по уже упомянутой выше улице Абингтон-роуд.

Альма — нескладная, крупная девочка, а брат её похож на ангелочка с «золотистыми кудрями, совсем как у мальчика с картины «Мыльные пузыри»

Автор имеет в виду картину английского художника Джона Эверетта Милле, законченную в 1886 году. Интересно, что репродукция картины долгие годы использовалась для рекламы мыла марки Pears. Поэтому маленькая Альма и знала эту картину.

Уже совсем стемнело, и Альма в конце улицы видит светящуюся витрину газетной лавки. Они заходят туда и видят пять плотников в белых одеждах. Это важный момент, потому что с этими странными белыми людьми читатели встретятся еще много раз.

В ходе разговора матери с плотниками, который Альма не очень понимает, возникает тема о запланированном «Дознании Верналлов». И тут девочка насторожилась. Ведь Верналл — девичья фамилия Дорин, её матери.

Верналл — семья странная, у её представителей время от времени «ум заходит за разум». И это тоже важно. Потому что «Иерусалим» в какой-то мере и семейная сага о семье Верналлов — Уоренов.

Сон заканчивается, и автор переносит читателя в 2006 год. Альме уже 51 год, Майклу (которого все называют Миком) — 49.

Два года назад Мик рассказал Альме о своих странных снах, и Альма уже нарисовала свои картины. Большая часть прелюдии посвящена путешествию Мика от своего дома к месту выставки, которая проходила в здании детского сада на Замковом холме.

Автор упоминает множество мест, которые потом еще ни раз встретятся в романе. И читать эту часть, конечно, лучше, пользуясь предложенной в книге картой.

Еще хочется добавить, что многие считают Альму Уоррен неким альтер-эго самого Алана Мура. Художница с экстравагантным видом. Вот как она описывается в романе: «Мик правда, считал, что Альма скорее, как говорится, импозантная, чем страшная, даже в ее возрасте... Импозантная, определенно, если на самом деле иметь в виду «пугающая». Ростом она была метр восемьдесят – на пару сантиметров ниже брата, но на каблуках – добрых метр девяносто; длинные нестриженные русые волосы, поседевшие до цвета пыльной меди, скрывали скуластое лицо неровными защитными шторами в стиле, который она однажды описала при Мике как «постапокалиптично-мародерский». И, конечно, глаза – жуткие и огромные, если, конечно, она не щурилась близоруко, со зрачками теплого грифельного цвета, вокруг которых потусторонним лимонно-желтым расцветали радужки, словно короны во время полного затмения, и с толстыми ресницами, скрипящими под тяжестью туши.»

Сравним с портретом Алана Мура.

Представьте вместо мужчины женщину, и будет вам Альма Уоррен.

Комментариев к заметке пока нет. Ваш комментарий может стать первым!

Ваше сообщение по теме: