Обитель

Купить по лучшей цене:

OZON.ru:
+ Подарок
599RUB руб. купить
My-shop.ru: 603 руб. купить
Лабиринт: 860 руб. купить
смотреть полный список магазинов

Скачать электронную книгу:

MyBook.ru: 99 руб. скачать
полный список магазинов
(4.5)
(0.0)
Читали: 92    Хотят прочесть: 82

Обитель, Захар Прилепин
Начать читать

Авторы:

Издательство: Редакция Елены Шубиной

ISBN: 9785170844838

Год: 2014

«Тут нельзя победить, вот что вам надо понять. В тюрьме нельзя победить. Я понял, что даже на войне нельзя победить, - но только еще не нашел подходящих для этого слов.»

Соловки, конец двадцатых годов. Последний акт драмы Серебряного века. Широкое полотно босховского размаха, с десятками персонажей, с отчетливыми следами прошлого и отблесками гроз будущего - и целая жизнь, уместившаяся в одну осень. Величественная природа - и клубок человеческих судеб, где невозможно отличить палачей от жертв. Трагическая история одной любви - и история всей страны с ее болью, кровью, ненавистью, отраженная в Соловецком острове, как в зеркале. Мощный текст о степени личной свободы и о степени физических возможностей человека. Обо всём этом и не только в книге Обитель (Захар Прилепин)



Книга удостоена премий:


Человек темен и страшен, но мир человечен и тёпел

24
Имя Захара Прилепина, вне всякого сомнения, должно войти в золотой фонд русской литературы. Это было понятно еще по его ранним произведениям и последняя работа только еще раз подтверждает свершившийся факт. Но не слишком ли серьезна тема на которую он замахнулся в этот раз? Такие мысли волей-неволей возникали в ожидании новой книги.
Соловки – заря советских лагерей, зарождение чудовищной машины по безжалостному порабощению у уничтожению собственных соотечественников. Имеет ли право писать об этом человек не прошедший сам через все круги ада? Может ли кто-то сказать свое веское слово после «Колымских рассказов» Варлама Тихоновича Шаламова, после прогремевшего на весь мир «Архипелага Гулага» Александра Исаевича Солженицына (даже c учетом всех минусов и сомнительной правдоподобности последнего), после многих и многих других чудом выживших и рассказавших страшную правду? Оказывается, может. И говорит. Захар Прилепин очень вырос из своей любимой «пацанвы». Вырос во всех смыслах. Точно также выросли и окрепли его персонажи и вопросы их волнующие. Разве что в главном герое угадываются знакомые чисто прилепинские, пацанские нотки. Но и его судьба с головой окунула в ледяные соловецкие воды.
Естественно, «Обитель» не является документальным произведением, не ставит своей целью привнести новые факты, раскрыть новые подробности глобальной человеческой трагедии или, тем более, подвергнуть сомнению сказанное очевидцами. Хотя, книга, так или иначе, основана на реальных воспоминаниях прадеда писателя, в основу ее, также, легли личные архивы и документы, личность и судьба начальника лагеря Федора Эйхманиса тоже вполне реальна и правдоподобна. Однако, на первом месте здесь все же стоит олицетворенная борьба идей. Идей гораздо более глубоких, чем какие-то там политические разногласия. Изначальных вопросов человеческого бытия и вечных поисков ответа. Правда на правду. Не хочется ударяться в дальнейшие сравнения с Достоевским и Толстым, или с Шаламовым и Солженицым. Хотя, параллели, безусловно, напрашиваются сами собой.

Наши Соловки – странное место! Это самая странная тюрьма в мире.

Конец двадцатых годов прошлого века. СЛОН – Соловецкий Лагерь Особого Назначения. Эта аббревиатура звучит как гул набатного колокола на чудом уцелевшей колокольне Соловецкого монастыря. Еще не родилась гигантская машина ГУЛАГа (это зловещее сокращение уже больше похоже на лязг стальных челюстей или звук опускающегося топора палача), но в скорбном набате уже слышны ноты страшного рождения чудовища. Оно ворочается, когтями раздираю утробу матери, но пока еще не вырвалось на божий свет. Хотя приход его близок. И души обреченных трепещут на стылом северном ветру. Но даже здесь, в вековых камнях древней разрушенной обители теплится жизнь. Соловки не были лагерем уничтожения, собственно, сложно сказать, чем же именно они являлись изначально и во что эволюционировали в дальнейшем. Факт, тюрьма здесь была задолго до прихода к власти большевиков. Самых опасных преступников ссылали сюда на вечное заточение еще в царские времена. Наверное, тюрьма здесь была всегда. И всегда соседствовала с мирной обителью кротких неприхотливых монахов. Как это возможно? Автору книги каким-то образом удалось в рамках одного произведения показать разные взгляды на происходившие события. Свою выстраданную правду каждого из героев. Ведь это только говорится, что правда одна. В глобальном смысле, может, так оно и есть, но, в течение краткой человеческой жизни, каждый из нас верит в свою правду, несет ее как знамя, иногда, при этом, ступая по головам тех кто с "правдой" несогласен. Своя правда у бывшего белогвардейца, заключенного в Соловки за борьбу с новой властью, своя правда у пламенного революционера в каких-то вещах разошедшегося с бывшими товарищами по партии, своя правда у монахов, ставших пленниками вековых стен, бывших когда-то мирным пристанищем, своя правда у коменданта лагеря, на плечи которого возложена непростая задача по перековыванию людей из низкосортного шлака в высококачественную руду для строительства светлого будущего, своя правда у того, кому, по большому счету дела нет, до всех этих глобальных перемен и властных катаклизмов огромной империи, своя правда у настоящих блатных и уголовников, осужденных за вполне реальные грабежи, убийства и другие преступления. Каждый из них индивидуален, наделен своими ценностями, обременен своими грехами и ошибками. Каждый верит в свою правду. Но варятся они в одном котле с мутной тюремной баландой. Ее же и хлебают изо дня в день, не испытывая ни сытости, ни удовлетворения, ни надежды.

Была империя, вся лоснилась. А вот Соловки. И всем тут кажется, что это большевики – большевики всё напортачили. А это империю вывернули наизнанку, всю её шубу! А там вши, гниды всякие, клопы – всё там было! Просто шубу носят подкладкой наверх теперь! Это и есть Соловки!

Большевики не были демонами пришедшими прямиком из ада с целью растоптать великую и светлую Российскую Империю. Они – порождение этой самой империи, ее неотъемлемая часть, блудные дети, поднявшие руку на породившего их. Не по злобе даже, но из чувства справедливости. В поисках правды. (Здесь вступает и линия главного героя – Артема Горяинова, убившего собственного отца. Не по жестокости, а из чувства стыда и презрения, застав его голым с посторонней женщиной). Многие тогда свято верили, что строят новую жизнь, новую страну и общество. Но, на деле, лишь старую шубу вывернули наизнанку, раскрасив демона новыми красками, но никак не изменив его природу. Нечто подобное мы можем наблюдать и сейчас совсем рядом. Нечто подобное происходило и сто, и двести лет назад. На протяжении всей истории человечества. Так где же корень мирового зла? Видимо, все-таки внутри самого человека. Не важно под какими знаменами он идет на это раз в бой "за справедливость", какими лозунгами прикрывается.

Каждый человек носит на дне своём немного ада: пошевелите кочергой – повалит смрадный дым.

Но ведь там же, в самой глубине, рядом со злом и жестокостью, кроются семена любви, человечности и добра. Там же кроется жажда познания, стремление творить и чувствовать прекрасное. Поиски Бога. Все это там. Вместе. Рядом. Она даже всходы часто дают одновременно. От чего же это зависит? Через всю книгу тонкой нитью тянется история любви двух героев. И только ли двух? Любовь здесь по-прилепински всепоглощающая и опаляющая. Двое реально становящиеся одной плотью, сплавляясь воедино в нестерпимом жаре. Посреди холодного северного моря. Периодически появляются и просто удивительные личности, в которых, кажется, нет и капли скверного смрада. Или это только кажется? На Соловках убивают и мучают людей, изводят непосильной работой, морят голодом и холодом. На Соловках выходит несколько газет и журналов, дает представления местный театр и оркестр, работает библиотека и даже службы в церкви проводятся. Здесь открыт лисий и тюлений питомник, местные леса превращены в заповедник, работает научная лаборатория и цех по производству йода. Здесь бывших революционеров и проштрафившихся энкавэдэшников сидит в разы больше, чем контрреволюционеров и белогвардейцев. А издеваются над заключенными, в основном, такие же заключенные, способные и без приказаний начальства свести соседа по бараку в могилу. И все здешнее начальство, не минует судьбу своих "подопечных". Только вопрос времени как скоро они окажутся на тех же нарах. Разделят пулю в висок и общую братскую могилу. Круговорот человеческих судеб в природе. Из колыбели в могилу. Без начала и конца. Страшно. И все ближе лязг безжалостных стальных челюстей – ГУЛАГ.

Без любви

9
Когда я начала читать книгу, не могла понять, в какое время происходили события. Этот мир будто существует вне времени и пространства, “мы против них” превращается в “я против всех”, а сам лагерь кажется то необычайно узким, сжатым, то вдруг разрастается, и вместо лагерной роты появляются Йодпром, Лисий остров, Секирная гора; внешний, заостровной мир кажется далеким и абстрактным, его будто бы и нет. В лагере находятся контрреволюционеры, “блатные”, чекисты, беспризорники, но здесь нет идеологического конфликта. Есть рабы и другие рабы, маскирующиеся под хозяев, которым их социальная роль позволяет проявлять худшие стороны и “оправдывает” их. Вся жестокость, гниль и смрад выходят наружу и направляются на “шакалов”, коими оказываются и белогвардейцы, и каэры, и священники. А будь на месте чекистов те, другие, как бы они себя повели, сколько ударов дрыном, выбитых зубов необходимо, чтобы “забыть” о собственном унижении и валянии в грязи?
Лагерная действительность насыщена бессмысленной жестокостью и отвратными физиологическими подробностями, которые и делают ее ощутимой, объемной. Ее можно попробовать на вкус, невозможно забыть ее запах, трудно не представить крики ротных или звон колокольчика, оповещающий о чьей-то смерти. Вонь немытых тел, крики настырных чаек, ледяной полуобморочый холод в карцере, облепившие тело комары, когда надо таскать баланы из воды, отмывание в тазу заляпанных кровью сапог, острый страх смерти и тем острее возбуждение, необузданное, дикое вожделение – желание жить, обладать женщиной. И что хуже всего, все это постепенно воспринимается как норма - загибание души, унижение, страдание ради страдания. “Бог есть, но он не нуждается в нашей вере. Он как воздух. Разве воздуху нужно, чтоб мы в него верили? В чём нуждаемся мы – другой вопрос. Потом будут говорить, что здесь был ад. А здесь была жизнь. Смерть – это тоже вполне себе жизнь: надо дожить до этой мысли, её с разбегу не поймёшь. Что до ада – то он всего лишь одна из форм жизни, ничего страшного ”.
В этом страдании я не увидела очищения, оно давит, растаптывает, превращает в животное, запуганное, бесцельное, мятущееся, закрывающее голову от ударов. Мир, описанный Прилепиным, пугающе материален, вещественен, здесь нет места осмыслению и рефлексии, правят бал инстинкты и простейшие мысли и реакции на внешние раздражители. Судьба главного героя Артема Горяинова мне показалась фантастичной, повороты сюжета выглядят надуманно – невероятный взлет по лагерным меркам и падение на самое дно. Его отчаянная смелость сменяется потерей ориентиров и равнодушием. Отупение от боли – когда организм просто перестает реагировать на раздражители, их было слишком много, и что-то внутри навсегда перегорело.
Эта книга жгла меня, доставала, жалила и колола. Язык простой и прямолинейный, красивыми оборотами не отличающийся. Где-то в середине книги я начала задыхаться, стало муторно и душно от суеты, физиологии, крови, унижений, бесцельности и бездумности. Стимул-реакция, стимул-реакция, а что между ними, что в дефисе? “Вместо сахара здесь имелся только зримый и хрустящий, как песок, страх. Каждый грыз свой страх, беззвучно ломая зубы”.
Я хочу понять, для чего была написана эта книга. Чтобы показать неумолимость системы, извращенный садизм из глубин души? Перековку, переплавку человека? Неизбежность смерти или конечность страдания? Как говорил старец Зосима в “Братьях Карамазовых”: "Что есть ад? Рассуждаю так: "Страдание о том, что нельзя уже более любить". И в этом аду можно выжить. Выжить – да, остаться человеком – нет.

"Потом будут говорить, что здесь был ад. А здесь была жизнь"

6
Я читала книги, в которых так или иначе затрагивалась тема советских лагерей: о том, какой непроходимой жестокостью были наделены люди, которых не приняла советская власть или которые не приняли ее. О людях, которые попали в лагерь из-за личных политических убеждений и тех, кто совершил умышленное преступление.

И общей чертой всех этих книг, рассказов и очерков был тот факт, что жить там невозможно. Люди там не живут, а переживают те дни, которые несут за собой вечно серые пейзажи и непосильную физическую нагрузку. Но убивает людей не тяжелый труд, не осточертелость будней, которые как один похожи друг на друга, не поверки и шаг строем, убивают людей люди. Люди, которые сидят в кабинетах и распоряжаются личными делами, за каждым из которых стоит живой человек. Он спит, ест, трудится, иногда разговаривает, реже – думает, но все-таки живет. И в основном, это все заканчивается весьма трагично, на счастливый конец тут рассчитывать не стоит.

«Обитель» не такая. Обитель открывает читателю глаза на другие Соловки – они все так же полны серости, жестоких будней каторжников и одичалости. Но главное в «Обители» - люди. Те люди, в которых теплится слабый огонек надежды, которые не разучились мыслить, которые доказывают, что жизнь возможна везде и всему вопреки. Пока теплится жизнь, мы живы. А смерть – это всего лишь иная форма жизни. Когда заканчивается жизнь и начинается существование?

Соловки – это место, которое по сей день вызывает ужас. И те, кто попал туда, будь то политические или иные заключенные, не просто были наказаны за свои преступления, а были сосланы в другой мир, где человек стоит не больше, чем миска с похлебкой. «У всех власть советская, а у нас соловецкая». И данные 2 ветви власти могут посоперничать друг с другом в вопросах жестокости и угнетения.

Это эпицентр людской жизни, где не гуляют по ночным улицам, не откровенничают с соседями по нарам и не стремятся выделяться из толпы. Но и у Соловков есть человеческая сторона, которая носит на себе повинных людей, ежедневно пробует вкус крови и насилия на своей земле, но в то же время возрождает духовность в разрушенных монастырях с неугодными власти попами. Она кормит каторжников ягодой и дает приют в лесах, принимает у себя на острове животных, показывает жителям то же небо, которое видят их близкие и родные. У Соловков душа одинокого странника, который заблудился в темном лесу, но выжил.

У каждого персонажа здесь своя роль, соразмерная иерархии – Ф. Эйхманис стремится сделать подконтрольный ему лагерь образцово-показательным советским исправительным учреждением, населяя его питомниками, заповедниками, мастерскими, заводами и производствами. И верит в то, что «возможно перековать людей, и у него получается, а если не получается, то он ломает человека или сразу несколько человек, как ребенок ломает игрушку». Товарищ Ногтев ломает сразу, не утруждая себя перевоспитанием.

Все они, независимо от своей ступени в иерархии, – Соловецкие граждане.

Их не объединяло прошлое. Оно могло объединить их только фактом того, что оно было у каждого. Их объединяло настоящее и еле уловимая перспектива будущего, которое пахло все той же несвежей треской и не сулило ровным счетом ничего светлого, кроме жизни.

Мало, кто верил в будущее и надеялся на лучшее, не все были поэтами, как Афанасьев, и актерами, как Шлабуковский, но все они хотели жить, даже когда силы были на исходе, и мысли в голове сводились только к тому, как бы протянуть еще один день: не околеть на холодном полу разрушенного монастыря, не дать себя на растерзание блатным, не сгинуть от осознания своей безысходности. Но при звуках смертоносного колокольчика сжималось сердце у каждого.

Все на Соловках показали свое истинное лицо: добрый дедушка Василий Петрович, бывший чекист, отметившийся особой жестокостью к тем, кто имел неосторожность к нему попасть, веселый и полный жизни Афанасьев, организовавший подпольный притон для азартных игр и разврата, и даже положительный с первого взгляда Артем Горяинов, убивший своего родного отца.

Как не потерять себя, возможно ли это? Что помогало главному герою Артему Горяинову так долго оставаться человечным?

Жажда жизни, которая подпитывалась молодостью и любопытным умом. Но молодость уходит под гнетом тяжких испытаний. И жажда жизни перевоплощается просто в жажду. И потребность в том, чтобы мыслить уже встает не так остро, как раньше. И вот уже не представляешь себя, прогуливающегося по Арбату…

Если существует точка невозврата, то Соловки были апогеем невозврата. Они существовали, и все знали о них и боялись. Туда сопровождались под конвоем тысячи, а возвращались лишь единицы. Но и там была жизнь: были товарищи и единомышленники, дискуссии и вечера с накрытым столом, любовь и страсть, горечь утраты, спартакиада, Василий Петрович с ягодами и Моисей Соломонович с песнями.

Роман советую прочитать всем и каждому, он будет близок человеку с русской душой, способному сопереживать и мыслить. Персонажи в книге – это настоящие люди, обреченные судьбой на исправление. Это книга для тех, кто считает, что люди не меняются под гнетом обстоятельств.
Средний балл оставивших отзывы: 4.17
  • Книга хороша тем, что начинаешь понимать, как все-таки тебе повезло в жизни.
    В остальном ничего выдающегося.
  • 2
    +

    «Родина у женщины появляется, когда у неё появляется муж. Или дети. Дети бросают Родину - и у матери снова её нет. Родина там, где сердце ребёнка...»

  • 1
    +

    «Тут нельзя победить, вот что вам надо понять. В тюрьме нельзя победить. Я понял, что даже на войне нельзя победить, - но только еще не нашел подходящих для этого слов.»

Книгу «Обитель» Захар Прилепин можно приобрести или скачать: в 4 магазинах по цене от 99 до 860 руб.

Предложений от участников по этой книге пока нет. Хотите обменяться, взять почитать или подарить? Добавьте объявление первым!



Интересные посты

Новости книжного мира

В тверском Доме поэзии установили бюст Андрея Дементьева

Бюст известного российского поэта Андрея Дементьева установили в четверг в единственном в России...

Интересная рецензия

Карамель в меду. И даже без мух

Что в этой книге хорошо, так это то, что «Чужак» – очень ненапрягающее чтиво. Когда хочется чего-то...

Заметка в блоге

И на десерт

Новости книжного мира

В Москве открылся первый букинистический фестиваль

Первый московский букинистический фестиваль открылся в пятницу на Новом Арбате, в течение трёх...