Французский роман

Купить по лучшей цене:

OZON.ru:
+ Подарок
162RUB руб. купить
My-shop.ru: 123 руб. купить
смотреть полный список магазинов
(3.9)
(0.0)
Читали: 173    Хотят прочесть: 93

Французский роман, Фредерик Бегбедер

Авторы:

Издательство: Азбука

ISBN: 9785389129054

Год: 2017

«Когда она радуется, что запеченная в королевский пирог фасолина досталась ей, раздувается от гордости, что правильно показала фокус, хитрость которого все давно разгадали, бурно ликует, открывая по утрам очередное картонное окошко рождественского календаря, брезгливо ежится, когда у нее в голове находят вошь, или захлебывается от восторга, шагая мимо мигающей огнями Эйфелевой башни, я знаю, что пережил все то же самое, хотя память не сохранила точных деталей, — скажем, в семидесятые Эйфелева башня не мигала, но, как я помню, она производила на меня сильное впечатление, поскольку была похожа на железного бронтозавра. Мир уже не тот, но этапы развития, через которые мы проходим, все те же. Например, несмотря на Интернет, мобильный телефон, DVD и 300 телевизионных каналов, ожидание Рождества так и не потонуло в суете повседневности. Тайна так и осталась тайной.»

"Французский роман" - книга автобиографическая. В основе ее реальная история из жизни автора: за употребление кокаина в общественном месте Фредерик Бегбедер, к тому времени уже знаменитый писатель, был задержан полицейскими и препровожден в тюрьму. Оказавшись в грязной тесной камере, он приходит в отчаяние. И внезапно, выплыв из глубин памяти, перед ним возникают воспоминания детства и юности, мрачные стены словно раздвигаются и на время исчезают, а на их месте одна за другой появляются картины прошлого, эпизоды из истории его семьи. "Французский роман" вызвал бурную дискуссию в прессе. Несомненные литературные достоинства этого произведения были отмечены престижной премией Ренодо за 2009 год. Обо всём этом и не только в книге Французский роман (Фредерик Бегбедер)



Книга удостоена премий:


Это просто жизнь, причём она у меня единственная

9
Русский перевод названия романа Бегбедера теряет одну значимую деталь, ту же, что теряет при переводе роман Мопассана «Жизнь»: неопределённый артикль. Две или три буквы этого артикля указывают на то, что речь идёт о жизни – одной из многих, такой же, или о французском романе Бегбедера, его французской жизни – одной из многих, схожей с жизнями других людей в то же время и в той же стране: «Такова жизнь, которую я прожил, – французский роман», «это просто жизнь, причём она у меня единственная».

История мальчика Фредерика, сына разведённых родителей, и история его семьи существуют в контексте истории и культуры страны и обусловлены ими: Первая и Вторая мировые, Сопротивление и Освобождение, Славное тридцатилетие, Пятая республика и Май 68-го – засечки в лесу национального самосознания. Жид, Рембо, Готье, Мориак, Фуко, Биарриц, Довиль, Сен-Тропе и ловля сачком креветок (неотъемлемый элемент французского детства): француз постоянно вращается в пространстве национальной культуры, самоидентифицируясь в ней. Он – и Перек, у которого нет воспоминаний детства, и Пруст, обретающий утраченное время, вкусив вечных «мадлен», и Эмма Бовари, подобно Флоберу, и Бодлер со своим клеймом, и Сартр, провозглашающий: «Экзистенциализм – это гуманизм».

Однако национальное самосознание включает не только то, чем можно гордиться, но и то, за что стыдно. Именно поэтому национальной болезнью Франции и доказательством своей национальной принадлежности Бегбедер называет амнезию: забыть, чтобы не чувствовать позора – в «Идеаль» он говорил о том же: «…амнезия вследствие коллаборационизма, Мадагаскара, Индокитая и Алжира».

Желанием забыть автор объясняет то, почему ни одно из его художественных произведений не обходится без наркотиков: он говорит о них в среднем 20 раз за книгу (в «99 франках» – более 50) – наркотик позволяет потерять память тем, кто «не желает ни помнить, ни надеяться», он «сжигает прошлое»; по мнению Бегбедера, кокаин – символ нашего времени, сущность нашей эпохи, «он – метафора вечного настоящего, без прошлого и без будущего».

Амнезия, к тому же – «единственный путь к спасению для разорившихся богачей», поскольку «выбиться в буржуа непросто, но есть и кое-что потруднее – деклассироваться». Бегбедер приводит любопытный список отличительных проявлений буржуа, от которых надо избавиться, чтобы оторваться от своего общественного класса: привитая воспитанием вежливость, предрассудки, комплексы, чувство вины и неловкости, самодовольство, снобизм, косой пробор, свитеры с высоким кусачим горлом, блейзеры с золотыми пуговицами и колючие серые фланелевые брюки с острой стрелкой.

Складывается впечатление, что в романе всё крутится вокруг беспамятства: амнезия – и спасение, и обезболивающее, и высшая свобода в стране, где свобода год от года уменьшается, но в то же время, она – и болезнь, и ложь («забвение – это ложь умолчанием»). Таким образом, книга становится для автора-героя обретением памяти, чувств, освобождением ото лжи, выходом из тюрьмы (в т. ч. буквально), освобождением от себя самого, от толстой кожи, взращенной родителями, желавшими защитить своих детей, но сделавшими их бесчувственными.

Герой наполняет свой «пустой чемодан», заново создавая своё детство, «историческую реконструкцию самого себя»: «Детство – тот же роман», а то, что написано, становится реальностью. Он, как психоаналитик, ищет причины своих «неврозов» в детстве. Комплекс пассивности, зависимости от других, принцип существования в противопоставлении себя другим рождается из противопоставления себя старшему брату: «…он – само совершенство. Поэтому он не оставил мне выбора, вынудив стать тем, кем я стал, – человеком, далёким от совершенства». Писательство – это способ удержать время, способ представить себя средствами письма, читать в себе, способ обрести свою дорогу, с которой он сбился, забыв детство: «…сюжет для романа – не более чем предлог, канва, главное – человек, стоящий за текстом, личность, которая ведёт рассказ. До сих пор я так и не нашёл лучшего определения для литературы, чем возможность услышать человеческий голос».

И напоследок Бегбедер сравнивает жизнь с бросанием вызова силе тяготения при игре в «Блинчики»: всё равно проиграешь, но не сразу, и, если всё сделаешь правильно, то будет тебе чудо, будут камни ходить по воде, «целую вечность взлетая над водой, подпрыгивая в шестой, седьмой, восьмой, девятый раз», пока длится это «не сразу».

Дополнить чтение:
- «Ранними всходами» Колетт (о том самом французском детстве),
- «Словами» Сартра,
- историей Франции XX века,
- историей французской литературы XIX-XX вв.,
- «Лучшими книгами XX века. Последней описью перед распродажей» Бегбедера.

Вечный мальчик

8

"С тех пор я постоянно пользуюсь книгами как средством, заставляющим время исчезнуть, а писательством - как способом его удержать". (Ф.Бегбедер. "Французский роман").



Сразу оговорюсь: до меня была написана одна рецензия на этом сайте про "ФР". Вот она . В сущности, все самые необходимые моменты она отлично разъясняет, поэтому у меня возникали сомнения, стоит ли писать. Однако решил, что стоит: просто будет меньше аналитики, а больше рассказа о тех чувствах, которые вызвала книга.
Для меня Бегбедер - писатель, который, в сущности, обладая неплохими задатками, стал, в результате, кормом на потребу дня. В какой-то мере он оказался заложником своего, видимо, худшего произведения "99 франков" (наверняка судить не берсуь, т.к. читал у француза 3,5 книги, однако этот роман вызвал наименьшее удовольствие от чтения) - тому же "Романтическому эгоисту" и "Французскому роману" самое известное произведение Бегбедера уступает безоговорочно.
В чём же проблема Фредерика? В том, что этот великовозрастный мальчик (1965 года рождения, как ни как) так и не сумел повзрослеть: всю свою инфантильную жизнь прибиваясь к берегу и вновь от него уплывая, как беспомощная медуза, гонимая приливом и отливом? Да. Бегбедер любит говорить о своём поколении (говоря об этом, я подразумеваю не тех, кто обязательно родился в середине 60-х, а, скорее, людей со сходным типом мышления), но так и не хочет дать ему точную, бьющую характеристику (вроде, мне не попадалась) - "потерянное поколение". А ведь так оно и есть, притом в достаточно приличных объёмах. У меня у самого перед глазами существует замечательная супружеская пара, которая, при добавлении определённых автоских пикантных придумок, вполне бы могла стать героями его новой книги - благо, у нас времена такие, не кандидовские, мягко говоря, - чтобы о тебе написали роман, вовсе не обязательно прожить жизнь, полную приключений, достаточно свой душевный мир превратить в роман и размазать всю эту рефлексию по древу, то бишь, по бумаге. Этим Бегбедер и занимается всю сознательную жизнь.
Плохо лишь когда наши амбиции не могут ужиться с нашими способностями. Ну не гений же Бегбедер! Он и сам это прекрасно понимает и признает, конечно. А порой так хочется в вечность! Вот и у него это прорывается: то в эссе о классике, кокетничая, скажет: ну а моя книжка-то где, нарываясь на комплимент, которого не последует. А то и намекнёт прямым текстом: Я пишу исповедь сына тысячелетия" об Октаве Паранго - более чем понятная аллюзия на "Исповедь сына века" Альфреда де Мюссе, только с какой притензией на вечность! Да, тема времени и вечности для Бегбедера очень важна, настолько важна, что он не мог усидеть на месте и, в конце концов, написал "Французский роман" (далее - ФР) - в сущности, автобиографию детства, ориентированную на память всей нации.
Проблема у него, правда, есть, свойственная всем людям с очень тонкой душевной организацией - это желание преувеличивать. Потому и воспоминания, скажем, о детстве они обощают и пытаются выдать за нечто универсальное. Сейчас я, конечно, соврал: Бегбедер во ФР правильно пишет, что. "разумеется, моя жизнь ничуть не более интересна, чем ваша, но, попрошу заметить, и не менее. Это просто жизнь, притом она у меня единственная". Потому, в попытке оставить хоть что-то после себя он решает: "Если есть хотя бы один шанс на миллиард, что своей книгой я сумею увековечить отца, мать и брата, - значит, она стоила того, чтобы ее написать". Да и не только их, будем откровенно: это доходит до того, что вписывая имя и фамилию своего мучителя, Бегбедер злорадно посмеивается: ну вот, ты и увековечен. А так бы тебя забыли!
Кстати, насчёт родитиелй, да, вы не ослышались, это писал Бегбедер. Он действительно в этой книге, как никогда был душевен. Ему бы ещё от наркотиков избавиться.
А вот это и самое интересное. Именно наркота, по сути, дала толчок к написанию этого романа, когда Бегбедера отправили почти на двое суток в КПЗ за употребление кокса в общественном месте. Двух суток ему вполне хватило, чтобы перердумать обо всём, что случалось в его жизнь и родить идею написать книгу о всеобщем (да-да! не индивидуально-бегбедеровском) французском детстве. И снова в этом проявилась неумеренная тяга Бегбедера к гигантизму: если писать о себе, значит, писать о Франции, если отсидел двое суток, то можешь чувствовать себя маркизом де Садом или любым другим знаменитым заключённым.
Поэтому Бегбедер не может выдержать планку. Ну чёрт бы с его эпатажем и нереальным желанием к писательству. Но чувство меры-то хоть немного должно быть! Как проигрывают страницы в камере по сравнению со страницами о его воспоминаниях! Они неплохи по отдельности, они просто плохо сочетаются. И если раньше мы могли простить Бегбедеру все эти богемные заморочки, то теперь вынуждены это терпеть: тебя никто не заставлял поднимать планку выше твоих способностей! Изволь выдержать! тебя никто не заставлял быть сейчас душевным, тебя никто не заставлял с теплотой, со слезами навзрыд говорить о своём детстве. В конце концов, ты уже большой мальчик и должен сам понимать, когда и что уместно! А ты снова про кокс: это все равно, что на похоронах сыграть "Хаву нагилу". Не понимает он этого. Или делает вид, что не понимает, ведь в одном месте Фредерик как бы невзначай и совсем в другом контексте говорит: "Заворачиваешь историю, не имеющую ничего общего с подлинной. Это минимум, необходимый, чтобы стать писателем". Кабы и не в этот раз!
И всё же читать Бегбедера была приятно. И в этот раз не только потому, что он - умный, хоть и раздолбайский, собеседник, но и потому, что он был в кои-то веки по-настоящему душевен. Во всяком случае хотелось бы верить. Ему бы только над собой поработать и не тянуть на лавры Пруста - не по Сенька шапка, - может, и сумеет стать кем-то больше, чем просто поп-арт писателем. Возможно, он понимает это и сейчас, и нехотя, не признаваясь себе, подталкивает Фредерика Бегбедера, себя, на создание уже чего-то серьёзного (разве автобиография, хоть и детства, - не попытка подвести какие-то итоги жизни?). Если так, то похвально. Но придётся от много отказаться, в. т.ч. и от этой нервной гигантомании - создание произведений жизни не терпит суеты.
Средний балл оставивших отзывы: 4.2
  • Селиндеровский Холден Колфилд вырос, опошлился, стал наркоманом, поменял пару жен, но поисков своих не окончил
Книгу «Французский роман» Фредерик Бегбедер можно приобрести или скачать: в 3 магазинах по цене от 123 до 162 руб.

Предложений от участников по этой книге пока нет. Хотите обменяться, взять почитать или подарить? Добавьте объявление первым!


  • Французский роман

    Французский роман

    ISBN: 9785389075153

    Купить данное издание можно здесь

  • Французский роман

    Французский роман

    Издательство: Азбука, Азбука-Аттикус, 2013

    ISBN: 9785389055124

    Купить данное издание можно здесь


Интересные посты

Новости книжного мира

В тайнике дома в Румынии найдены украденные книги на миллионы долларов

коло 200 уникальных книг на сумму более 3,2 миллиона долларов, которые были украдены со склада в...

Заметка в блоге

Финишировала!

Итак, я финишировала. Правда уже давно, но руки до освещения этого события дошли только сейчас. ...

Новости книжного мира

Объявлена дата выхода в России новой книги Ю Несбё "Королевство"

Новая книга норвежского автора детективов Ю Несбё "Королевство" поступит в России в...

Заметка в блоге

У любимого города сегодня праздник

Сегодня в Чернигове день города, в связи с чем хочу выставить вторую порцию мурал-арта, замеченного...