Пироги и пиво, или Скелет в шкафу

Купить по лучшей цене:

OZON.ru:
+ Подарок
187RUB руб. купить
Лабиринт: 261 руб. купить
смотреть полный список магазинов
(4.2)
(0.0)
Читали: 86    Хотят прочесть: 52

Пироги и пиво, или Скелет в шкафу, Сомерсет Моэм

Авторы:

Издательство: Издательство «АСТ»

ISBN: 9785179833482

Год: 2017

«Лицемерие – самый трудный и утомительный порок из всех, которым человек может предаваться. Оно требует постоянной бдительности и редкой целеустремленности. В нем нельзя упражняться на досуге, как в прелюбодеянии или чревоугодии; оно занимает все ваше время. »

?Роман "Пироги и пиво, или Скелет в шкафу" — это история жизни знаменитого английского писателя Эдуарда Дриффилда, увиденная глазами молодого человека, воспитанного в викторианских традициях. Его взросление вплетается в историю творческого успеха Дриффилда. Писательская среда с ее тайнами притягивает юношу, приносит первый жизненный опыт и первые разочарования и позволяет понять, что любое творчество вырастает из жизненного "сора" человеческой судьбы, но только талант способен превратить этот "сор" в творение. Обо всём этом и не только в книге Пироги и пиво, или Скелет в шкафу (Сомерсет Моэм)

Оглушить читателя массой, или Да здравствуют пироги и Пиво!

20
Роман «Пироги и пиво, или скелет в шкафу», по словам самого Моэма, является его любимым. Название романа заимствовано из Шекспировской «Двенадцатой ночи» и очень важно для понимания задумки автора. В «Двенадцатой ночи» один из героев Мальволио — человек, абсолютно лишенный чувства юмора, строгих пуританских взглядов, противник веселья и развлечений. В ответ на строгость Мальволио другой герой, Тоби Белч, говорит ему слова, которые стали в Британии крылатыми: «Думаешь, если ты такой уж святой, так на свете больше не будет ни пирогов, ни хмельного пива?» Таким образом становится ясно, что пироги и пиво — символ радости, веселья, простоты. А «скелет в шкафу»...в романе будет не один.

Повествование ведётся от первого лица. К главному герою, писателю, другой писатель, Элрой Ким, обращается с просьбой помочь ему в написании биографии ещё одного писателя, ныне почившего, Эдуарда Дриффилда, которого не много не мало называют величайшим представителям Викторианской эпохи в литературе. Главный герой не очень высокого мнения о творчестве Дриффилда, но он был лично знаком, даже очень близко знаком с писателем, а потому является этаким кладезем информации. И вот, после того, как просьба о биографии озвучена, главный герой начинает вспоминать те юные годы своей жизни, когда в его жизни присутствовал Эдуард Дриффилд и его первая жена Рози.

Весьма знаменательным является один из последних эпизодов книги, когда наш герой и Элрой Ким разговаривают о жизни Эдуарда Дриффилда. Элрой Ким расспрашивает главного героя о жизни Дриффилда, но ответы ему не нравятся, потому что ему не хочется писать нелицеприятные факты о жизни писателя (например, о том, что первая жена Рози ему изменяла, или о том, что однажды, задолжав кучу денег всем и каждому они сбежали из Блэкстебла, городка в котором проживали). Элрою Киму хотелось написать о Дриффилде так, будто он был небожителем, ничего порочащего, ничего нелицеприятного. Но будет ли такая «причесанная» правда истинной биографией? Стоит ли читателю знать о «грязном белье» того или иного писателя? На мой взгляд, биография не будет биографией, если из неё выкинуть вот такую, обыденную, правду жизни. С этим согласен и главный герой романа, ведь он знал Дриффилда как раз-таки с житейской стороны, как человека, который не просто любил «пироги и пиво», но и вся жизнь которого была ими полна.

Главная сюжетная линия романа — воспоминания об отношениях главного героя с четой Дриффилдов — невероятно захватывающее повествование. Сомерсет Моэм рисует правдивые, яркие образы самого Эдуарда Дриффилда и его жены Рози.
"Тогда я еще, конечно, этого не понимал, но теперь знаю, что она держалась с обезоруживающей простотой, так что каждый чувствовал себя с ней совершенно свободно. Говорила она оживленно, как ребенок, кипящий радостью жизни, а в ее глазах постоянно светилась обаятельная улыбка."

Вообще, образ Рози очень неоднозначен. По меркам того времени она была женщиной вульгарной, неопрятной и «обыкновенной потаскухой». Но как бы презрительно к ней не относились окружающие, а особенно вторая жена Дриффилда, Моэму удалось нарисовать Рози ярким лучиком света:

«Видите ли, она была не из таких женщин, которые внушают к себе любовь. Только привязанность. Ее было глупо ревновать. Она была как чистый глубокий родник на лесной поляне — в него божественно приятно окунуться, но он не становится менее прохладным и прозрачным от того, что до вас в нем купались и бродяга, и цыган, и лесник.»

Наряду с образами главных героев, не меньший интерес представляют и зарисовки писателя на общество того времени:

«Не знаю, в самом ли деле люди, среди которых я жил, были так претенциозны, так стремились выглядеть богаче или важнее, чем были на самом деле, но теперь мне кажется, что вся их жизнь была полна притворства. Они жили под непроницаемой маской респектабельности. Их никогда нельзя было застать без пиджака, с ногами на столе.»

Помимо основной сюжетной линии в книге очень много размышлений Моэма относительно писателей, таланта и мастерства. И вот эти выдержки представляются очень интересными, а некоторые рассуждения автора актуальными и по сей день:

«Он, конечно, должен продолжать писать, чтобы не быть забытым публикой. Он не должен думать, что достаточно написать один-два шедевра; он должен подвести под них пьедестал из сорока — пятидесяти книг, не представляющих особого интереса. На это нужно время. Производительность писателя должна быть такой, чтобы оглушить читателя массой, если уж нельзя удержать его интерес качеством.»

Разве сегодня мало писателей, которые именно стараются «оглушить читателя массой», выдавая по два-три романа в год?

Или вот ещё:

«Критики способны заставить мир обратить внимание на очень посредственного писателя; мир может сходить с ума по писателю вовсе недостойному: но в обоих случаях это не может продолжаться долго. Сохранять же популярность столько времени, сколько это удалось Эдуарду Дриффилду, писатель может, надо думать, только если он наделен значительным талантом.»



Разве сегодня мы не наблюдаем мириады реклам, восхваляющих тот или иной «шедевр», когда критики на перебой бросаются фразами а-ля новый Шекспир, второй Диккенс, современный Гёте? Но кого из этих новомодных «гениев» будут помнить через сто-двести лет?

Именно об этом книга Моэма: о том, как мы выбираем гениев и что делаем бестселлером; о том, что важнее — правда жизни или «причесанное» повествование. «Пироги и Пиво» — это великолепная книга, может быть, даже лучшая у Моэма, которая дарит нам не только насыщенное и интересное повествование, но и раскрывает взгляды самого автора на писательское мастерство.

Еще раз про сэра Моэма

15
Это третий прочитанный роман у Моэма. Сначала был "Луна и грош", затем "Острие бритвы" и сейчас "Пироги и пиво". Не стал бы об этом говорить, не будь они так похожи между собой по духу. К тому же на пьедестале моих симпатий именно так по убывающей я их и расставил бы. Не подумайте, что "Пироги" - роман неудавшийся, вторичный или лишний. Еще как удавшийся и совсем не лишний. Просто условно он получил бронзу.

Теперь пару слов о сходствах. Примерно то же самое я уже писал в прошлой рецензии на "Острие бритвы", но повторенье - мать сами знаете чего. Так вот. Во всех трех романах повествование ведется от 1-го лица неким рассказчиком и непосредственно действующим лицом, который делится с читателем своими воспоминаниями о некоей эксцентричной личности, с которой он был некогда знаком. В "Луна и грош" - это художник Чарльз Стрикленд (прототип Поля Гогена), в "Острие бритвы" - скиталец-философ Ларри Даррел (прототип Моэм тщательно скрыл), в "Пирогах" - крупный английский писатель Эдуард Дриффилд. Если в "Луне" и "Острие" герои, будучи полноценными членами знатного английского общества, как бы опустились на богемное дно, чтобы целиком посвятить себе делу своей жизни, то в данном произведении ситуация обратная. Дриффилд - писатель, выросший в богемной среде, произведения которого долгое время не находили должного признания. Только на исходе лет он стал богатым, признанным современниками классиком английской литературы. Критики обвиняли Моэма в том, что под этим именем он изобразил Томаса Харди, однако он категорически отрицает это обвинение, заявляя, что Дриффилд - это собирательный образ и я склонен этому верить.

"Биографию Гарди я знал плохо. Да и теперь я знаю ее лишь настолько, чтобы с уверенностью утверждать: совпадения между ней и жизнью Эдуарда Дриффилда очень незначительны. Они сводятся только к тому, что оба начинали в бедности и оба были женаты дважды."

Так или иначе во всех вышеприведенных произведениях Моэм описывает личностей творческих, умных и незаурядных. Все трое - в известном смысле бунтовщики, бросившие вызов чопорному английскому обществу и ценностям современного цивилизованного мира. Моэму явно импонируют подобные персонажи, он не устает о них говорить. Правда, не так уж все непростительно похоже между собой. Сами творческие задачи в "Пирогах" все-таки совсем другие (вот я уже начинаю сам себе противоречить). В предисловии Моэм пишет:

"Этот роман я сначала задумал как рассказ, и к тому же не очень длинный. Вот какую запись я сделал, когда у меня появился его замысел: «Меня просят написать воспоминания о знаменитом романисте, друге моего детства, живущем в У. с женой, заурядной женщиной, отнюдь не сохраняющей ему верности. Там он пишет свои великие произведения. Позже он женится на своей секретарше, которая с ним нянчится и делает из него выдающуюся личность. Мои размышления о том, не вызывает ли у него даже в преклонном возрасте некоторого беспокойства то, что его превращают в монумент".

Ирония судьбы Дриффилда, как писателя, заключается в известном парадоксе: для плодотворной творческой деятельности полезней скорее гетера, а для спокойной старости - заботливая простушка-секретарша, с которой гениальных произведений уже не написать, но зато и вероятность получить инфаркт раньше времени в значительной степени снижается. На страницах романа Моэм много, но отнюдь не навязчиво философствует о судьбе писателей того времени: о гениальности, известности и забвении. Особенно мне понравилась его цитата по поводу популярности:

«Снобы презирают популярность; они даже склонны утверждать, будто это доказательство посредственности; но они забывают, что потомство делает свой выбор не среди неизвестных авторов данного периода, а среди тех, кто пользовался известностью».

Как всегда, моэмовское произведение полно невыразимого уюта, теплоты и прямо-таки диетической легкости. За сюжетной и языковой простотой всегда ощущается авторское обаяние, нежность к своим героям и степенная рассудительность. Композиционно произведение выстроено абсолютно идеально, хотя эффектных моментов роману явно не достает. Причислить "Пироги и Эль" (хотя бы раз нужно написать более точный перевод оригинального названия) как к шедеврам мировой литературы, так и к шедеврам моэмовских романов было бы явным преувеличением, но для настоящих ценителей его творчества произведение определенно стоит внимания.

Ну извините

10
Я пребываю в очень странном настроении сейчас. Я уже читала Моэма раньше. И никогда мне с уверенностью не хотелось воскликнуть: «О да!» Все вокруг кричали, а я не могла. В то же время, когда все хором поют осанну, ругаться на признанного классика как-то неловко… А с другой стороны, почему неловко-то? Ну не нравится мне всё это. Всё это словоблудие, всё это переливание из пустого в порожнее, все эти бесконечные лирические отступления. Они скучны! Сколько раз на протяжении романа можно было назвать улыбку «детской и одновременно дерзкой»? Ну должны же быть какие-то ограничения. Ну закончились у тебя синонимы, так оставь ты уже эту улыбку, наконец, в покое, господи! Да и к тому же, вот в этом, к примеру, романе, рассказчик только и делает, что ругает почившего гения, ни в какую не признавая его заслуг.

Настроение всего романа, и не этого первого, кстати… Я припомнила предыдущие опыты моего общения с Моэмом и моё недоумение, подумав, что, возможно даже, дело во мне, и я это его как-то неправильно читаю. Ну мало ли. Решила послушать аудиоверсию. Это была очень плохая идея. То высокомерно-снисходительное настроение, которое сразу бросилось в глаза и показалось мне не очень-то приятным, в исполнении профессионального чтеца достигло прямо-таки тошнотворного апогея, и я решила книгу всё-таки читать.

Роман написан от первого лица, в самом начале автор представляет нам персонажа, писателя. Тут много-много страниц завуалированного сарказма, который вполне вмещается в короткое выражение: «Без мыла в … куда угодно влезет». Да, такой вот исключительно приятный человек. И добрый он вмеру, и вмеру он талантливый, услужливый вмеру, и вмеру толстый, и вмеру румяный, ну и так далее. Вот почему мне раньше никогда не хотелось обсуждать с кем-либо творчество Моэма. Ну правда же, как-то неправильно употреблять относительно его творений слова на ж. Но тут неожиданно он сам развязал мне… язык, написав:

Конечно, мы знаем, что женщины обычно страдают запором, но изображать их в литературе так, как будто они вовсе лишены заднего прохода, - по-моему уж чрезмерная галантность.

(Что касается этого «обычно», готова допустить, что в данном конкретном случае накосячил переводчик.)

Что ж, спасибо автору за это. К чёрту галантность! Теперь я могу прямо заявить, что рассказчик в произведениях Моэма, включая и это, напрочь лишён заднего прохода. Рассказывая о своём прошлом, он как бы шутит, как бы говорит: «Вот, видите, я уже посмеялся над собой, но этого уже достаточно. Я уже всё сделал, вы тут от себя ничего не добавляйте. Ни-ни.» И при этом на все лады изливает помои на вдову писателя и на своего собрата, задумавших издавать биографию «великого человека», избегая острые моменты.

Из этого, собственно, весь роман и состоит. Рассказчик (у него имеется имя, но поскольку большинство читанных мной романов Моэма были написаны от первого лица и одним и тем же тоном-стилем-слогом, то я и думаю, что это сам Моэм) без конца пускается в невообразимо многословные лирические отступления, а рассуждая о литературе в целом, безапелляционно осуждает невообразимо многословные лирические отступления. Он осуждает неприличное поведение в разнообразных его проявлениях, а сам спит с чужой женой. Он скромно заявляет, что ошибался в своих оценках в жизни всего раза два. И покажите мне хоть одного персонажа Моэма, который вызывал бы симпатию, хоть одного, написанного без сарказма, без цинизма, без зависти и без осуждения со стороны автора. Мне такие не попадались. И в этом романе их тоже нет.

Тогда я ещё не приноровился со знанием дела судить о работах современных художников, как, льщу себя мыслью, умею сейчас.

Это огромная проблема, потому что только тем он и занимается на протяжении всей книги, что льстит себе по любому поводу. На всех же остальных отыгрывается за каждую мелочь безжалостно и желчно.
Средний балл оставивших отзывы: 4.29
  • Нечто довольно интересное, как и все, исходившее из-под пера Моэма, читается легко. Но нет в книге какой-то логической завершенности, и кульминация не так эффектна, как того хотелось бы... В целом больше понравилось, чем нет.
  • 5
    +

    «Сорокалетний политик становится к семидесяти государственным деятелем. Именно в этом возрасте, когда он слишком стар, чтобы быть клерком, или садовником, или полицейским судьей, он созревает для руководства государством. Это не так уж удивительно, если вспомнить, что с самой глубокой древности старики внушают молодым, что они умнее, — а к тому времени, как молодые начинают понимать, какая это чушь, они сами превращаются в стариков, и им выгодно поддерживать это заблуждение.»

  • 2
    +

    «Снобы презирают популярность; они даже склонны утверждать, будто это доказательство посредственности; но они забывают, что потомство делает свой выбор не среди неизвестных авторов данного периода, а среди тех, кто пользовался известностью.»

Книгу «Пироги и пиво, или Скелет в шкафу» Сомерсет Моэм можно приобрести или скачать: в 2 магазинах по цене от 187 до 261 руб.

Предложений от участников по этой книге пока нет. Хотите обменяться, взять почитать или подарить? Добавьте объявление первым!


  • Пироги и пиво, или Скелет в шкафу

    Пироги и пиво, или Скелет в шкафу

    Издательство: АСТ, 2014

    ISBN: 9785170818440

    Купить данное издание можно здесь

  • Пироги и пиво, или Скелет в шкафу

    Пироги и пиво, или Скелет в шкафу

    Издательство: Астрель, ВКТ, 2012

    ISBN: 9785271413070

    Купить данное издание можно здесь

  • Пироги и пиво, или Скелет в шкафу

    Пироги и пиво, или Скелет в шкафу

    Издательство: АСТ, Астрель, 2010

    ISBN: 9785170603220

    Купить данное издание можно здесь

  • Пироги и пиво, или Скелет в шкафу

    Пироги и пиво, или Скелет в шкафу

    Издательство: АСТ, Астрель, 2010

    ISBN: 9785170604029

    Купить данное издание можно здесь


Интересные посты

Новости книжного мира

Сегодня, 21 октября, в истории

В этот день родились: 1772 — Сэмюэл Кольридж (на фото), английский поэт и философ («Взятие...

Интересная рецензия

До каких глубин падения может докатиться человек

«— Я не думаю, что он трус. Он не боится газа, снарядов, не боится смерти под завалом. Его пугает...

Интересная рецензия

Путь домой

Маркус Зусак, придумавший «Книжного вора», молчал после этого много лет. А я находилась в...

Обсуждение в группах

Итоги Дуэли №35

Вот и закончилась 35 Дуэль. Многие, наверно, задумались о добре и зле, оглянулись на свои поступки...