Бледный огонь

Купить по лучшей цене:

OZON.ru:
+ Подарок
280RUB руб. купить
My-shop.ru: 288 руб. купить
смотреть полный список магазинов
(4.3)
(0.0)
Читали: 17    Хотят прочесть: 27

Бледный огонь, Владимир Набоков

Авторы:

Издательство: Азбука

ISBN: 9785389145269

Год: 2018

«Одиночество — это игральное поле Сатаны. Вечер — это время для восхваления дня… Сочетание пространства и времени есть само по себе распад Но временами чернокрылая судьба выказывает чудесную предусмотрительность! Конечно, Бог может избрать Себе народ, но человеку следует выбирать свои выражения». Жизнь — великая неожиданность. Я не вижу, почему смерть не могла бы оказаться еще большей. Убивающий всегда ниже уровнем, чем его жертва. Жизнь человека — это только серия подстрочных примечаний к обширному, эзотерическому, неоконченному шедевру. Как странно, что у русских интеллигентов полностью отсутствует чувство юмора, когда у них есть такие чудные юмористы, как Гоголь, Достоевский, Чехов, Зощенко и эти гениальные близнецы Ильф и Петров. »

Одно из самых парадоксальных, технически виртуозных и сложных для понимания произведений Владимира Набокова, роман "Бледный огонь" был написан в 1960–1961 годах и сразу после публикации весной 1962 года вызвал множество разноречивых откликов – от упреков в абсолютной нечитабельности до признания высочайшим достижением литературы ХХ века. В содержании книги получили развитие мотивы, реалии и сюжетные ходы неоконченного русскоязычного романа Набокова "Solus Rex", тогда как ее структура (999-строчная автобиографическая поэма университетского преподавателя Джона Шейда, снабженная редакторским предисловием, пространным комментарием и именным указателем) живо напоминает о рождавшемся в те же годы масштабном труде писателя – комментированном переводе пушкинского "Евгения Онегина". На протяжении всего романа Набоков предельно затемняет проблему авторства тех или иных частей текста и реальности существования основных персонажей, ведет изощренную, многоуровневую игру литературными, историческими, мифологическими аллюзиями и многоязычными каламбурами. В настоящем издании книга публикуется в переводе, осуществленном в 1983 г. вдовой писателя Верой Набоковой. Обо всём этом и не только в книге Бледный огонь (Владимир Набоков)

Романов Роман Романович

12
Именно этот роман стал для меня эталоном постмодернизма. Даже насмешкой над постмодернизмом, отчего стал еще более постмодерновым. Насколько глубоко вы сможете провалиться при чтении этого романа, ограничивается только вашей фантазией. При этом на определенном этапе погружения, все происходящее начинает напоминать зацикленную рекурсию. Или что-то вроде того, чему я не знаю адекватного термина. Это как смотреть на картину, на которой художник рисует картину, где художник рисует картину и в конце, вы видите себя смотрящего, как художник рисует картину. Так я представляю для себя эту книгу.

Вкратце, о чем идет речь. Роман представляет собой поэму вымышленного писателя, с комментариями другого вымышленного персонажа, который в свою очередь ссылается на историю несуществующего государства. Поэма состоит из 999 строк и занимает от силы процентов десять книги, все остальное это комментарии.

По отношению к написанному. Первое впечатление, что это большая виртуозная издевка над всеми псевдокритиками, над доморощенными преподавателями литературы из анекдотов, которые видят в цвете занавесок упадок буржуазии. Над всеми людьми, которые находят в книге то, чего писатель в нее не вкладывал. Но при таком рассуждении возникает вопрос. Разве книга и не должна оказывать субъективное впечатление? Что прелесть литературы в том и заключается, что каждый представляет себе нечто свое, непохожее на все остальные точки зрения? Что автор должен понимать, что после публикации романа, он ему принадлежит опосредованно? Для себя на эти вопросы, опять же, исключительно субъективно, я ответил так. Во всем должна быть мера. Это как с конспирологическими теориями, есть здравая критика того или иного события, произведения, а есть беспочвенные домыслы, иногда переходящие в параноидальные версии. Границу каждый для себя проводит сам, исходя из своих знаний, опыта, буйства фантазии.

Этот роман, называемый некоторыми критиками антироман, как раз и о вышенаписанном. О пафосе рецензентов, о их оторванности от реальности. Через весь роман это проходит красной нитью. По сути он иронизирует и над самим собой, над своей работой комментариев к Евгению Онегину в двух томах. Вопрос только иронизирует или ставит диагноз себе и своим поклонникам? Тут уже каждый для себя по-своему решит. Я для себя еще не решил.

Такие работы, в своем роде являются экзаменом для писателя, проверяющим его не только на технические навыки построения сюжета и жонглированию в тексте образами, но и на самоиронию. Как «Улисс» Джойса. Такие произведения, в силу своей сложности, множества уровней восприятия, я рассматриваю, как испытание не только для писателя, но и для читателя, даже самого подготовленного.
Набоков для меня один из тех авторов, которые позволяют мне расти над собой. У него красивый стиль, но требующий от читателя постоянной работы мозга, чтобы успевать все схватывать. В хорошем смысле. Не так, когда это лишь бравада и интеллектуальное самолюбование, а когда это смотрится органично.

При всем мастерстве Владимира Владимировича, читать, а точнее изучать книгу было непросто. В первую очередь те самые пресловутые комментарии, которые не давали мне покоя и при чтении «Улисса». Трудность и наверно главное достоинство книги, в том, что исследовать можно абсолютно по-разному. Можно читать сначала поэму, потом комментарии, можно пьесу одновременно с комментариями, отдельно пьесу, или отдельно комментарии, как не взаимосвязанные работы. Да и вообще это тот случай, когда можете открыть на любой странице и начать читать, у меня такой опыт впервые был с Карлосом Кастанедой.

Понравился ли мне роман? Не уверен. Перечитаю ли я его однажды? Обязательно. Как раз такие книги стоит перечитывать в разные этапы жизни, там есть где развернуться процессу переосмысления.

Книга прочитана в рамках Книжного Марафона 2018 года, в качестве резерва, если все-таки доберусь до Суперхарда. Рецензия написана под музыку Эдварда Грига – Пер Гюнт.

Словесный гольф, или Роман, оживший в комментариях

5
«Бледный огонь» В.Набокова, на первый взгляд, странное произведение. Оно как будто не похоже на привычные читательскому вкусу романы писателя. Да и появилось после его смерти в переводе Веры Набоковой в 1983 г. В первой публикации английского оригинала в 1962 г. жанр обозначен как антироман. Мистические отблески проскакивают по всему тексту. Роман – не роман, а антироман; поэт, написавший его - Джон Фрэнсис Шейд, возведённый автором в ранг известных, вовсе не известен; а героическая строфа, какой написан роман, невольно подталкивает читателя к мысли об онегинской строфе. Правда, эта мысль слишком поверхностна. У Шейда-Набокова строфа не так строго выдержана да и совсем не в пушкинском каноне, строится прежде всего на ритмических слогах. А что сразу настораживает — предупреждение в начале предисловия — так это вмешательство комментатора: «Разрешите мне сказать, что без моих комментариев текст Шейда попросту лишен всякой человеческой реальности, ибо человеческая реальность такой поэмы, как эта, чересчур капризной и сдержанной для автобиографии, с пропуском многих содержательных строк, необдуманно им отвергнутых, зависит полностью от реальности автора и его окружения, привязанностей и т. д. — реальности, дать которую могут только мои примечания. Мой дорогой поэт, по всей вероятности, не подписался бы под таким заявлением, но к добру ли, к худу ли, последнее слово остается за комментатором».

Вот оно сакральное слово – последнее слово комментатора! И в самом деле в собственном тексте поэмы(романа) жизнь героя проскакивает бледной нитью не расшифрованных событий. Когда и где родился, кем воспитывался, в кого влюбился. Если сравнить пропорции поэмы и комментариев, то поэма в 999 строчек занимает чуть меньше трети текста всей книги. Подлинные перепитии сюжета развёртываются в комментариях.
Тут переплетается собственно несколько сюжетов: отношения Шейда и его близких; его творческие пристрастия; самый главный сюжет с приключениями и авантюрами – революция в выдуманном государстве Зембла. И уж тут разыгрывается самая настоящая человеческая реальность во всех проявлениях, где человеческая низость, умноженная на тщеславие, губит всё, что попадается под руку. Появляется антигерой - Градус. « И так оно и должно быть; миру нужны Градусы. Но Градус не должен убивать королей. Виноградус никогда, никогда не должен искушать Бога. Ленинградус не должен наводить свое духовое ружье на людей даже во сне...» В истории с государством Зембла слышны ностальгические российские отголоски. «Когда я был ребенком, Россия была весьма в моде при земблянском дворе, но то была иная Россия — Россия, ненавидевшая тиранов и пошляков, несправедливость и жестокость, Россия дам и джентльменов и либеральных устремлений».
Более развёрнутой сюжетной линией становятся отношения поэта и комментатора. Если учесть, что «Бледный огонь» начат Набоковым в последний год окончания комментариев к его переводу пушкинского романа «Евгений Онегин» (любопытно, что из 4 томов перевод романа занял треть первого тома), то вполне понятны размышления об этой непростой взаимозависимости. Всегда ли комментатор является объективным рупором поэта? А не хочется ли ему оказаться прозорливее и проникновеннее самого поэта? И стать таким образом первооткрывателем, а ещё и вдохновителем, каким чувствует себя мистер Чарльз Кинбот – комментатор Шейда: «Я завораживал его, я пропитывал его моим видением, я навязывал ему с бесшабашной щедростью пьяницы все то, что сам не мог передать в стихах». Но снисходительно признающим «О да, окончательный текст поэмы принадлежит полностью ему». В сюжете даже спрятана тайна, которая не сразу просматривается. Тайна происхождения комментатора Кинбота: «Так, осторожными шагами, среди обманутых врагов, передвигался я, забронированный в поэзию, закованный в рифмы, укрепленный песнью другого человека, не гнущийся от картона, наконец-то непроницаемый для пуль».

Порой создаётся впечатление, что Набоков ведёт (или продолжает!) дискуссию о мастерстве перевода, стараясь убедить своих противников в том, что не стоит гнаться за благозвучностью переводимых стихов. Хотя отдаёт должное своему выдуманному поэту Шейду: «Наш поэт разделял с английскими мастерами поэзии благородное искусство пересаживать в стихи деревья вместе с соком и тенью».
Набоков комментариями Кинбота словно иллюстрирует свой принцип и метод перевода: «...Передача точного контекстуального значения оригинала, столь близко, сколь это позволяют сделать ассоциативные и синтаксические возможности другого языка. Только такой перевод можно считать истинным.”
Сами комментарии полны шарадных каламбуров в фамилиях и именах, прозвучавших в романе и подхваченных комментатором; парафразы и оксюмороны, иносказания и символы – вот то обильное поле для домыслов комментатора. «Художественное соответствие между серией crown — crow — cow и русской серией «корона — ворона — корова», я уверен, восхитило бы моего поэта». Эта словесная игра, которая увлекает комментатора, иногда кажется целью оживить сдержанные строки самой поэмы Шейда. Поэтические образы птиц и вообще природы в самом комментарии совершенно превосходят их скупые описания в тексте поэмы. Ну как не восхититься, например, таким эпизодом: «Был прелестный день с легким ветром и лучистой пустотой на месте западного горизонта, которая всасывала в себя нетерпеливое человеческое сердце». Очень интересны подтекстовые смыслы в географических названиях. Интонации комментария порой даже ошарашивают своей откровенностью: «Тщетно было бы искать в «Бледном огне» (воистину бледном!) тепла моей руки, сжимающей твою руку, бедный Шейд!»
Виртуозное комментирование отдельных слов и строчек «Бледного огня» — это и есть, на мой взгляд, суть романа. А что здесь пламя и бледные сполохи, судить очень трудно, да и вовсе не хочется, поскольку прочно связано.
Я бы согласилась с высказыванием о романе американской писательницы Мери Маккарти: «Это шкатулка с сюрпризами, ювелирное изделие Фаберже, механическая игрушка, шахматная задача, адская машина, западня для критиков, игра в кошки-мышки и набор для любителя самоделок».
Средний балл оставивших отзывы: 5
  • Только умоляю, не читайте без предварительной подготовки. Книга сложная, и не только по структуре языка, но и тем, что в ней много ссылок на знаковые произведения мировой литературы, как художественной, так и философской.
  • 1
    +

    «Одиночество — это игральное поле Сатаны.

    Вечер — это время для восхваления дня…

    Сочетание пространства и времени есть само по себе распад

    Но временами чернокрылая судьба выказывает чудесную предусмотрительность!

    Конечно, Бог может избрать Себе народ, но человеку следует выбирать свои выражения».

    Жизнь — великая неожиданность. Я не вижу, почему смерть не могла бы оказаться еще большей.

    Убивающий всегда ниже уровнем, чем его жертва.

    Жизнь человека — это только серия подстрочных примечаний к обширному, эзотерическому, неоконченному шедевру.


    Как странно, что у русских интеллигентов полностью отсутствует чувство юмора, когда у них есть такие чудные юмористы, как Гоголь, Достоевский, Чехов, Зощенко и эти гениальные близнецы Ильф и Петров.»

Книгу «Бледный огонь» Владимир Набоков можно приобрести или скачать: в 2 магазинах по цене от 280 до 288 руб.

Предложений от участников по этой книге пока нет. Хотите обменяться, взять почитать или подарить? Добавьте объявление первым!



Интересные посты

Новости книжного мира

«Водку он пил большими чайными стаканами» Два Пушкина, три Некрасова, два Пелевина: гид по великим однофамильцам в литературе

Минувшая неделя ознаменовалась сразу двумя литературными скандалами. Оба сюжета так или иначе...

Новости книжного мира

Антологию казахской литературы перевели на шесть языков ООН

Впервые переведены и будут изданы на шести языках ООН антологии современной казахской литературы...

Заметка в блоге

Помогите выбрать))

Какую книгу читать следующей?? Прям вот Глаза разбегаются,никак не могу выбрать! ...

Обсуждение в группах

Зачем ещё читать детективы?

Источник: https://azbooka.ru/articles/zachem-eshche-chitat-detektivy Автор: Наталья Ломыкина ...