Слово живое и мертвое

Купить в магазинах:

OZON.ru:
+ Подарок
141RUB руб. купить
My-shop.ru: 141 руб. купить
Лабиринт: 235 руб. купить
полный список магазинов
(4.5)
(0.0)
Читали: 76    Хотят прочесть: 118

Слово живое и мертвое, Нора Галь

Авторы:

Издательство: ИЗДАТЕЛЬСТВО "АСТ"

ISBN: 9785171126582

Год: 2019

«В переводе инженер или адвокат поступил на работу в фирму вроде «Дженерал электрик» и получает хорошую зарплату. Не лучше ли ему поступить на службу или место с хорошим окладом или жалованьем (а если речь идет о механике, слесаре, то вполне годится работа, но опять же не зарплата, а заработок или ему неплохо платят).»

"Слово живое и мертвое" занимает в творческом наследии Норы Галь отдельное место. Эта книга, только при жизни автора переиздававшаяся трижды (причем каждое следующее издание Норой Галь в значительной степени перерабатывалось и дополнялось), а впоследствии еще шесть раз, представляет собой лучшее из когда-либо написанных в нашей стране произведений, посвященных теории литературного перевода. Нора Галь не просто анализирует наиболее распространенные ошибки переводчиков и демонстрирует удачные примеры переводов, но и, обобщая собственный литературный опыт, предлагает концепцию "идеального языка" перевода живого и естественного. Обо всём этом и не только в книге Слово живое и мертвое (Нора Галь)

О вреде и пользе перевода

14
Я - не переводчик, поэтому оценивала прочитанное с позиций сочувствующего и потребителя. Сложное впечатление осталось от книги. В целом я очень хорошо понимаю ревность и обиду влюбленного в свое дело профессионала, чье поле деятельности наводнили дилетанты, которых почему-то не торопятся гнать поганой метлой. Мне понятно боление за высокие стандарты мастерства, согласно которым для искусства перевода требуется знание не только языков (причем родного языка - в первую очередь!), но и множества других вещей, учитывается каждая мелочь: эпоха, ритм фразы, характер персонажа. Всецело разделяю точку зрения Норы Галь на засорение языка ненужными "непереводизмами", на неизбежную и печальную затертость слишком часто используемых слов.

Однако, поскольку почти вся книга состоит из примеров удачного и неудачного перевода и построена по схеме "абзац: цитата + комментарий", то, во-первых, несколько скучновато читать это "залпом"; во-вторых, примеров приведено чересчур много, таким образом практически исключена возможность совпасть с автором в оценке каждого из них. Т.е. некоторые "неудачные" примеры лично мне казались более удачными, чем приведенная альтернатива. Ну и написано было все-таки не сегодня - знаменитой переводчицы не стало в 1991 году, с тех пор многие слова, которые при ней еще были свежезаимствованными и в тексте выведены в качестве нерекомендуемых к использованию, уже вошли в наш язык накрепко ("ситуация", к примеру). Честно говоря, я даже рада, что Нора Галь не дожила до "шоппингов" и "коучей", заполонивших наше информационное поле.

Несколько коробит временами тон критики. Слишком часто прорезаются менторские интонации "истину глаголящей". Даже при всех скидках на опыт, знания, возраст, фактическую правоту и т.п. И - учитывая однообразную схему книги - остро чувствовалась нехватка юмора, особенно в сравнении с прочитанными не так давно искрометными комментариями переводчика "Дюны" Герберта. Норе Галь серьезность, разумеется, простительна, но чтение она затрудняет.

Вторая составляющая сложности впечатления в том, что я все-таки не могу до конца примириться с особенностью того типа литературного перевода, который она убежденно отстаивает - тот, что с приоритетом на передаче духа, а не буквы. То есть опять же в целом, теоретически, я согласна: перевод художественной литературы не должен быть тупой калькой с иностранного языка слово за слово, это же не перевод в ходе пресс-конференции, в конце концов. Но на практике все не так однозначно выходит. Лично мне в большинстве случаев важнее именно авторское слово, авторский оборот, а не пересказ его. И когда я знаю, что написано одно, а мне подсовывают другое, меня это возмущает. Например, сильно нелюбимое мной "чем дальнее, тем страньше" (когда в оригинале "curioser and curioser") - ну вот не могу понять, хоть убейте, логики этого перевода, даже теперь, прочтя объяснения Норы Галь по поводу случаев подмены одного слова разными!

К счастью или наоборот, возможность сравнивать у меня есть только с англоязычными текстами, да и то чаще всего я ей не пользуюсь. Потому что, стоит залезть в первоисточник, начинаются те самые сюрпризы и претензии. Очень четко помню свое несказанное изумление, когда вынужденно читала последние части "Гарри Поттера" в оригинале (потому что перевода еще попросту не было) и не уз-на-ва-ла персонажей: Mad-Eye Moody? Gilderoy Lockhart?? Минуточку-минуточку, кто, блин, все эти люди и сколько частей я пропустила?!)) Вот так и начинаешь страдать параноидальными подозрениями, что все это время, пока читала в переводе, меня обманывали, а на самом деле в книгах все по-другому!))

Но, если серьезно, что касается "говорящих" имен и названий... Здесь можно только посочувствовать бедным переводчикам: с одной стороны, оставить такие вещи в нетронутом виде - значит, лишить читателя понимания заложенного в них смысла; с другой - переведешь, а потом оправдывайся, почему так, а не эдак? (многие, наверное, в курсе баталий вокруг переводов "Властелина колец").

В общем, в искусстве перевода много спорного, много субъективного, и еще больше такого, о чем простой читатель и не догадывается. И неудивительно, что существуют разные школы перевода и разные переводы одних и тех же произведений. Но в одном мы с Норой Галь совпали удивительно, чуть ли не дословно - во мнении, что, если есть два разных перевода, прочесть нужно оба, потому что:

"А читатель пусть сравнит эти два ощущения, два понимания, и возникнет как бы стереоскопическое зрение, в сравнении полней, богаче, многозвучней станет ощущение и восприятие".

Я бы рекомендовала книгу всем, кому интересна подоплека литературного перевода, и всем, кто чувствует необходимость обогатить и разнообразить свою речь. А тех, кто такой необходимости не чувствует, я бы просто обязала прочесть! :) Но нужно иметь в виду, что это в большей степени учебник, чем художественная книга, и уж точно не сборник забавных комментариев к переводческим ляпам.

О мастерстве владения родной речью

13
Признайтесь честно, вы часто обращаете внимание на то, кто перевел книгу? Писателей знают все, переводчиков - единицы. Даже я сходу могу вспомнить немногих: например, Евгений Вайсброт, работавший с Сапковским, - ему я чисто по-человечески благодарна не только за Ведьмака, но и за сагу о Рейневане, которая была явно сложнее из-за обилия исторических подробностей и латинской лексики. Я также глубоко уважаю Виктора Вебера за перевод Стивена Кинга (хотя, признаюсь, работа Татьяны Покидаевой с первыми частями Темной Башни мне нравится больше). Но все-таки переводчик напоминает машиниста в метро: пока поезд едет, никто и не вспомнит, что он движется не сам по себе, а вот если поезд встал, первая мысль - о человеке в кабине. Так же и с книгами: пока текст льется гладко и все реалии понятны, просто наслаждаешься произведением, а вот если видны шероховатости и неясен смысл, сразу лезешь в выходные данные посмотреть, кто это так напортачил.

Книга Норы Галь - о том, как переводить, чтобы потом не было мучительно стыдно. Я, к слову сказать, никогда не была сильна в художественном переводе, более того, в какой-то момент я поняла, что у меня просто не хватит терпения для качественной работы. Поэтому я, скорее, оценивала книгу просто с точки зрения человека, регулярно пишущего тексты и стремящегося улучшить их качество. Так вот, первое, о чем пишет автор, от чего она заклинает отказаться, - это канцелярит. Причем я не то чтобы не задумывалась, что он проник и в мою речь уже давно, а даже как-то не обращала внимания. Я поглощаю достаточно большое количество информации каждый день, чтобы канцелярит стал нормой. И мне очень грустно и больно сознавать, что я должна больше следить за собой и избегать тяжеловесных конструкций, к которым питаю некоторую слабость - они придают тексту солидность. Нет, речь должна быть ясной и краткой - даже в рассказе про сложную книгу.

Так что же он такое, канцелярит? У него есть очень точные приметы, общие и для переводной и для отечественной литературы.
Это – вытеснение глагола, то есть движения, действия, причастием, деепричастием, существительным (особенно отглагольным!), а значит – застойность, неподвижность. И из всех глагольных форм пристрастие к инфинитиву.
Это – нагромождение существительных в косвенных падежах, чаще всего длинные цепи существительных в одном и том же падеже – родительном, так что уже нельзя понять, что к чему относится и о чем идет речь.
Это – обилие иностранных слов там, где их вполне можно заменить словами русскими.
Это – вытеснение активных оборотов пассивными, почти всегда более тяжелыми, громоздкими.
Это – тяжелый, путаный строй фразы, невразумительность. Несчетные придаточные предложения, вдвойне тяжеловесные и неестественные в разговорной речи.
Это – серость, однообразие, стертость, штамп. Убогий, скудный словарь: и автор и герои говорят одним и тем же сухим, казенным языком. Всегда, без всякой причины и нужды, предпочитают длинное слово – короткому, официальное или книжное – разговорному, сложное – простому, штамп – живому образу. Короче говоря, канцелярит – это мертвечина. Он проникает и в художественную литературу, и в быт, в устную речь. Даже в детскую. Из официальных материалов, из газет, от радио и телевидения канцелярский язык переходит в повседневную практику. Много лет так читали лекции, так писали учебники и даже буквари. Вскормленные языковой лебедой и мякиной, учителя в свой черед питают той же сухомяткой черствых и мертвых словес все новые поколения ни в чем не повинных ребятишек.


Вообще хороший перевод - это очень сложно. Задача близка к математической. Нужно не только передать смысл, но и учесть его оттенки: частоту употребления слов, стиль произведения, социальный статус говорящего, чужие реалии... Опытный переводчик просчитывает это на интуитивном уровне и выбирает слово, которое масимально точно займет нишу в предложении, сохранив семантику текста полностью. Это все равно, что переложить пьесу для скрипки в пьесу для флейты: мелодия та же, а инструменты - разные.

Перед теми, кто читает его на родном языке, писатель отвечает сам. За переведенного автора в ответе переводчик. И если замысел автора и самый его облик искажены, если хорошая книга в переводе получилась скучной, а большой писатель – неинтересным, значит, переводчик поистине варвар и преступник.
Нет, перевести – вовсе не значит просто заменить английское или французское слово первым же русским, которое стоит напротив него в словаре Гальперина или Ганшиной. Перевести – значит постичь, истолковать, раскрыть, найти слова самые верные и достоверные. Бывают случаи очень и очень сложные, когда от переводчика, от его личности, ума, чутья зависит бесконечно многое – вот тогда совершается воссоздание творческое, которое всегда потрясает, как откровение.
Ленивыми и неумелыми руками ничего нельзя создать, обладая глухим и равнодушным сердцем, ничего нельзя выразить. И воссоздать, перевыразить тоже ничего нельзя – будет бездарная ремесленная поделка. В лучшем случае – «разыгранный Фрейшиц перстами робких учениц».


А вот уже подводные камни, о которых я даже не думала: идиоматические обороты, прочитанные в своем прямом значении. Очень трудно отследить и выловить (по крайней мере, самостоятельно), чтобы избежать фактических оплошностей:

...Или о неожиданной встрече: героиня очутилась нос к носу с другой черепахой – ибо нельзя же сказать о черепахах (да и о любых зверях) лицом к лицу! Ну, может быть, еще в сказке – и то вопрос, а уж в научно-популярной, познавательной книжке, право, ни к чему. И точно так же странно было бы рыбке или черепахе от акулы или зайцу от волка удирать на всех парах, естественней во всю прыть (или во всю мочь, а четвероногому или, допустим, страусу – со всех ног).
Впрочем, и в человеческих устах или мыслях оборот с парами возможен не всегда. Не может сказать герой какого-нибудь средневекового романа: «я мчался на всех парах» или «меня словно током ударило»: он еще не знает обузданного человеком электричества, не видел паровоза и парохода.
Ползают по дну лагуны крабы и обдают себя мокрым песком. Хотя и жаль, пришлось переводчику удержаться от соблазна прибавить «с головы до пят» – ведь так можно сказать только о тех, кто стоит вертикально: если не о человеке, то, допустим, о том же страусе.


Перевод детских книг - это вообще высший пилотаж, по-моему. Ведь надо суметь сохранить тон автора, поймать смысл, и, не извратив и не упустив его, передать детям! У которых нет взрослого опыта, которые тут же почуют любое несоответствие - а еще не забудьте про ответственность за будущую речь ребенка, ведь книги напрямую на нее влияют. Первое в жизни, что я прочитала самостоятельно, был "Маленький принц" Сент-Экзюпери - только сейчас я узнала, что его перевела Нора Галь. И я ей страшно признательна за это. А вот, например, отрывок, где она рассказывает про "Маугли":

«Книга джунглей» существовала на русском языке еще в дореволюционных изданиях. Собрание сочинений Киплинга выходило отдельными выпусками, потом их полагалось переплетать по томам. Помнится раннее детство, нежно любимая книжица в бумажной обложке, и хорошо помнится: никак не удавалось выговорить первое «слово» волка-отца, возглас Аугрх! Так и было напечатано, по неподражаемой тогдашней наивности повторили буква за буквой Augrh – не только мы в четыре-пять лет, папа-волк тоже этакого бы не выговорил. А по сути своей оно куда проще, равнозначно нашему Уф! или Рр-р!
Были и переводы более поздние, в том числе казенно-буквалистские. Читая малышу вслух, приходилось тут же переводить их с канцелярита на русский, иначе ребенку не понять.
Помню и такое. Медведь Балу объясняет своему нерадивому ученику: надо твердо знать все законы и великие слова всех звериных племен, тогда ни одна нога не поднимется на тебя в джунглях. Переводчик не учел, что ногу зверь поднимает в других случаях, а грозна и опасна его лапа.


Ну и на закуску - несколько смешных моментов. Их полно в книге, и над ними даже можно посмеяться - если бы не тот факт, что их взяли из реально напечатанных произведений:

...А без «клюквы» порой не обходится. Человек за обедом «ловко разнимал утиную заднюю ножку»! Мы-то в простоте душевной и не подозревали, что у птиц (тогда, может быть, и у нас, двуногих млекопитающих?) ноги делятся на задние и передние! Забавно, что эта утиная задняя ножка уцелела и при переиздании романа через двадцать лет: нового редактора она ничуть не смутила.

...А вот печатается отрывок из нового романа: герою предстоит драка, и, глядя на противника, он «стиснул скулы, переступил с ноги на ногу…» Но позвольте, в такой обстановке и в таком настроении можно стиснуть если не кулаки, то зубы, челюсти (и тогда обтянутся, резче выступят скулы). А стиснуть скулы – это как?

...И опять же, рассказывая с уважением, с нежностью о девушке-санитарке, хороший писатель вдруг обмолвился: «Эту „фронтовую сестричку“ мы увидим, почувствуем, полюбим как необыкновенно прекрасную добрую женскую особь». А слово это куда уместней хотя бы в примере из словаря Ушакова: «Белуга очень крупная рыба: отдельные особи достигают 1200 кг».


Вы переводчик? Студент языкового вуза? Копирайтер? И еще не читали эту книгу?! СРОЧНО бегите в магазин! Я редко говорю, что некоторое произведение обязательно к прочтению, но "Слово живое и мертвое" - вещь, которую надо усвоить, если вы хоть в какой-то степени имеете дело с языком или просто любите родную речь. Мой краткий обзор не отражает и половины того, что содержится в книге - она поистине замечательна. Не уверена, что у нас на переводческих факультетах заставляют ее читать, а жаль - глядишь, меньше было бы ляпов...

Отличная информация в дрянной оболочке

12
(Можете ругать меня, я не против. Я сама знаю, что наезжаю на мэтра редактуры, у которого должна учиться. Я учусь. И ругаю. Одно другому не мешает)

Прочитала культовую для всех переводчиков и литературных редакторов книгу. Впечатлений много, они очень противоречивы.

Прежде всего, за почти полвека (1972 год издания) все же подустарела книга. По сути, это сборник неудачных примеров редактуры. Структуры почти нет - очень сумбурно написано и все намешано. Сплошные примеры в разных вариантах (чаще всего - примеры редакторского кошмара, а в конце - примеры работы джедаев редактуры). И главы очень условные (названия совершенно невменяемые: "Когда глохнет душа", "Мистер с аршином", "Буква или дух?" – ну вот догадайтесь, о чем эти главы). Это мешает воспринимать текст. И что важнее - запоминать распространенные ошибки.

Стиль повествования совершенно не понравился: как будто Нора Галь надиктовала на диктофон и все всухую перегнала на бумагу. Я все же считаю, что устная и письменная речь - вещи разные принципиально. И письменная не должна походить на устную (если только это не речь персонажа). А так получился монолог на несколько сот страниц. Потому структура и "плывет".

Ощущение, что автор не всегда понимает сути слов (Как это возможно?! Меня смущает, что я так думаю, но что делать!). В рассказе одного автора человек "сидел… облокотив лицо на руки, растянув щеки и глаза"! Картина престранная. – и Галь ругает не столько неудачный выбор глагола ("облокотив лицо"), сколько нереалистичную позу. Но я прекрасно представляю себе это, это не странно, это вполне обычно. Так сидят пьяные, уставшие, скучающие.

Люди в барах до краев наливались спиртным. До краев или с краями наливают все-таки посуду. – а по-моему, отличный образ!

Мать перевернула всю их жизнь с ног на голову". Но по-русски говорят – вверх ногами, вверх дном. – так тоже вполне себе можно сказать, в чем проблема? Да и "перевернула всю их жизнь вверх ногами" звучит гораздо более странно.

В обычном житейском разговоре: "Я тебя не критикую", когда надо бы просто – не осуждаю. – не согласна, я тут вижу разные оттенки смысла.

И хорошо, если редактор вовремя заметит, что в переводе люди "медленно поднимались к небу, точно на могучем элеваторе". В отличие от чисто английского lift, в Америке elevator – лифт, подъемник, но для нас элеватор все-таки зернохранилище! – а вот это пример того, как устарела книга. Ну что, кто из нас считает, что элеватор – это зернохранилище?

Продукт буржуазного общества, достойное порождение "американского образа жизни": хоть и маленький, но уже хищник. И даже у его возлюбленной, а затем жертвы – милой, любящей и несчастной девушки – тоже прорезаются зубки хищника, она тоже заражена американским стремлением продвинуться, пробить себе "путь наверх", непременно сделать хотя бы маленькую карьеру. – ясненько-понятненько. И в книге немало таких моментов. Особенности того времени.

Мне очень понравилась глава про перевод имен (традиция не переводить vs желание передать больше смыслов читателю). Мистер Гад, мистер Клеветаун, мистер Клеветаун, мистер Чадомор, мадам де Займи - примеры удачных и тонких переводов имен. Интересно, что бы Нора Галь сказала про многострадального Северуса Снейпа (он же Снегг, он же Злотеус Злей)?

И дико слышать, что "после смерти отца все братья и сестры (Леонардо да Винчи) вступили в коалицию", чтобы лишить его – незаконнорожденного – наследства. – здесь полностью согласна, это правда жесть.

Читаем в стихах: "Сторожилы-аксакалы". Спрашивается, кого и что они сторожат? Опять проглядел корректор? – согласна, сама с таким сталкивалась.

Наконец, мудрость для всех редакторов: Да, конечно, всего знать нельзя. Но надо же хоть как-то разобраться, допустим, в банковских, финансовых делах, если переводишь Бальзака или Драйзера, в золотоискательстве – если занимаешься Джеком Лондоном, в авиации – работая над переводом Сент-Экзюпери, в каких-то хотя бы начатках физики, химии, биологии, астрономии – если переводишь современную фантастику. Нужна хоть малая толика знаний, нужна культура общая – и культура работы. Без этого не обойтись ни редактору, ни переводчику.

И, конечно, сказано про нашу профессиональную болезнь – редакторский перфекционизм: Непременно тянет снова что-то править, доделывать, шлифовать – что-то малое, микроскопическое, для читателя, наверно, вовсе незаметное.

Жаль, что Нора Галь не преподавала мне стилистику в университете - я бы многому научилась. И все же есть в этом плюс: мне не пришлось раз за разом пересдавать заваленный зачет и доказывать, что в чем-то она не права.
Средний балл оставивших отзывы: 4.57
  • Эта книга очень, очень давно лежала в моих закладках к прочтению. Слишком долгое время я не решалась к ней подступиться, начитавшись на различных ресурсах не самых хороших отзывов о данной «библии для переводчиков», в которых многие не советовали читать книгу Нору Галь, чтобы не травмировать психику молодого начинающего переводчика, поскольку после нее вообще НИКОГДА не захочется браться за художественный перевод.

    Нельзя сказать, что мне легко далась эта книга – как-то не хотелось проглатывать ее единым глотком, а читать более вдумчиво, делая время от времени заметки карандашом на полях. Я нашла для себя какие-то интересные наблюдения над английским, французским языками, а некоторые уже - к своей радости – подметила и уже видела сама.

    Не могу сказать, что со всеми приведенными примерами «огрехов» перевода я была согласна, многие из них мне не казались такими «криминальными» какими их красочно расписывал автор - что говорится, на вкус и цвет все фломастеры разные. Несколько наивной виделась и сама подача текста, где различные переводы в зависимости от отношения к ним автора подавались то как ужасные и дилетантские, то как вершина переводческого искусства из-за того, что они не рабски повторяли оригинальное высказывание, а привносили в перевод свою отсебятину.

    Но в любом случае, считаю данную книгу весьма полезной к прочтению в первую очередь для тех, кто хочет владеть языком профессионально.
  • 3
    +

    «Да, язык живет и меняется, но нельзя допускать, чтобы он менялся к худшему.»

  • 2
    +

    «Ведь и шанс, проблема, момент, ситуация тоже многие говорят на каждом шагу, к месту и не к месту – и это очень печально! Это и есть результат, а вернее – горький плод бездумного, бессовестного обращения с русским языком.»

Книгу «Слово живое и мертвое» Нора Галь можно приобрести или скачать: в 4 магазинах по цене от 141 до 235 руб.

Предложений от участников по этой книге пока нет. Хотите обменяться, взять почитать или подарить? Добавьте объявление первым!


  • Слово живое и мертвое

    Слово живое и мертвое

    Издательство: Издательство АСТ, 2018

    ISBN: 9785171118839

    Купить данное издание можно здесь

  • Слово живое и мертвое

    Слово живое и мертвое

    Издательство: АСТ, 2017

    ISBN: 9785171045029

    Купить данное издание можно здесь

  • Слово живое и мертвое

    Слово живое и мертвое

    Издательство: ФТМ, 2017

    ISBN: 9785446730513

    Купить данное издание можно здесь

  • Слово живое и мертвое. Искусство литературного перевода

    Слово живое и мертвое. Искусство литературного перевода

    Издательство: Рипол Классик, 2016

    ISBN: 9785386095772

    Купить данное издание можно здесь


Интересные посты

Интересная рецензия

Те, кто выжил в катаклизме, пребывают в пессимизме. (с)

В детстве я смотрела фильм 1975 года «Пикник у Висячей скалы», ничего из него не помню, кроме...

Новости книжного мира

Сегодня, 26 июня, в истории

Сегодня в Таиланде отмечается День памяти великого поэта Сунтхон Пху. Обычно он проводится в...

Новости книжного мира

Сегодня, 25 июня, в истории

В этот день родились: 1852 — Николай Гейнце (ум. 1913), прозаик, журналист и драматург. 1884 —...

Интересная рецензия

"История с кровью, с трупами, с дерьмом"

В горном поселке под названием Наккос, в котором на строительстве дороги работает около двухсот...