Обитель

Купить по лучшей цене:

OZON.ru:
+ Подарок
1575RUB руб. купить
My-shop.ru: 1546 руб. купить
Лабиринт: 2085 руб. купить
смотреть полный список магазинов

Скачать электронную книгу:

MyBook: 199 руб. скачать
Литрес: 749 руб. скачать
полный список магазинов
(4.5)
(0.0)
Читали: 103    Хотят прочесть: 84

Обитель, Захар Прилепин
Начать читать

Авторы:

Издательство: Редакция Елены Шубиной

ISBN: 9785171004446

Год: 2019

«Родина у женщины появляется, когда у неё появляется муж. Или дети. Дети бросают Родину - и у матери снова её нет. Родина там, где сердце ребёнка...»

Подарочное издание самого громкого романа Захара Прилепина "Обитель" (премия "Большая книга") с иллюстрациями известного художника Клима Ли"Обитель" откроет новую серию "РЕШ" - "Иллюстрированный бестселлер"Осенью 2019 года телеканал "Россия" представит одноименную экранизацию романа. Режиссер - Александр Велединский Соловки, конец двадцатых годов. Последний акт драмы Серебряного века.Широкое полотно босховского размаха, с десятками персонажей, с отчетливыми следами прошлого и отблесками гроз будущего - и целая жизнь, уместившаяся в одну осень.Величественная природа - и клубок человеческих судеб, где невозможно отличить палачей от жертв.Трагическая история одной любви - и история всей страны с ее болью, кровью, ненавистью, отраженная в Соловецком острове, как в зеркале.Мощный метафизический текст о степени личной свободы и о степени физических возможностей человека.Это - самый известный роман Захара Прилепина.Это - "Обитель"."Поразительно, сколько силы было в руке, которая делала этот 700-страничный текст, сколько умного, красивого и подлинного в нем… Захар крут - и только перечитывая некоторые сцены в "Обители", понимаешь - насколько; даже уже и не по-нашему, не среди отечественных коллег, - а в мировом, что называется, масштабе; по-голливудски".Лев Данилкин, "Афиша""Роман никого не оправдывает и не судит. Прилепин только показывает, как легко могут сочетаться в одной душе, на одном клочке земли - ад и рай, любовь и смерть, вой и песня, бред и прозрение…Прилепин, сочинив "Обитель", совершил новый рывок в сторону собственной канонизации".Майя Кучерская, "Ведомости"""Обитель" с большим запасом компенсирует все выданные Прилепину авансы, без малейших сомнений перемещая его в главные писатели современности. Этим романом Прилепин выписывает себе своеобразную вольную - после "Обители" ему, пожалуй, можно и дальше делать то, что он делает, и говорить то, что говорит. Нравится нам это или нет - уже неважно. По-настоящему большой писатель имеет право быть таким, каким хочет".Галина Юзефович Обо всём этом и не только в книге Обитель (Захар Прилепин)



Книга удостоена премий:


Человек темен и страшен, но мир человечен и тёпел

25
Имя Захара Прилепина, вне всякого сомнения, должно войти в золотой фонд русской литературы. Это было понятно еще по его ранним произведениям и последняя работа только еще раз подтверждает свершившийся факт. Но не слишком ли серьезна тема на которую он замахнулся в этот раз? Такие мысли волей-неволей возникали в ожидании новой книги.
Соловки – заря советских лагерей, зарождение чудовищной машины по безжалостному порабощению у уничтожению собственных соотечественников. Имеет ли право писать об этом человек не прошедший сам через все круги ада? Может ли кто-то сказать свое веское слово после «Колымских рассказов» Варлама Тихоновича Шаламова, после прогремевшего на весь мир «Архипелага Гулага» Александра Исаевича Солженицына (даже c учетом всех минусов и сомнительной правдоподобности последнего), после многих и многих других чудом выживших и рассказавших страшную правду? Оказывается, может. И говорит. Захар Прилепин очень вырос из своей любимой «пацанвы». Вырос во всех смыслах. Точно также выросли и окрепли его персонажи и вопросы их волнующие. Разве что в главном герое угадываются знакомые чисто прилепинские, пацанские нотки. Но и его судьба с головой окунула в ледяные соловецкие воды.
Естественно, «Обитель» не является документальным произведением, не ставит своей целью привнести новые факты, раскрыть новые подробности глобальной человеческой трагедии или, тем более, подвергнуть сомнению сказанное очевидцами. Хотя, книга, так или иначе, основана на реальных воспоминаниях прадеда писателя, в основу ее, также, легли личные архивы и документы, личность и судьба начальника лагеря Федора Эйхманиса тоже вполне реальна и правдоподобна. Однако, на первом месте здесь все же стоит олицетворенная борьба идей. Идей гораздо более глубоких, чем какие-то там политические разногласия. Изначальных вопросов человеческого бытия и вечных поисков ответа. Правда на правду. Не хочется ударяться в дальнейшие сравнения с Достоевским и Толстым, или с Шаламовым и Солженицым. Хотя, параллели, безусловно, напрашиваются сами собой.

Наши Соловки – странное место! Это самая странная тюрьма в мире.

Конец двадцатых годов прошлого века. СЛОН – Соловецкий Лагерь Особого Назначения. Эта аббревиатура звучит как гул набатного колокола на чудом уцелевшей колокольне Соловецкого монастыря. Еще не родилась гигантская машина ГУЛАГа (это зловещее сокращение уже больше похоже на лязг стальных челюстей или звук опускающегося топора палача), но в скорбном набате уже слышны ноты страшного рождения чудовища. Оно ворочается, когтями раздираю утробу матери, но пока еще не вырвалось на божий свет. Хотя приход его близок. И души обреченных трепещут на стылом северном ветру. Но даже здесь, в вековых камнях древней разрушенной обители теплится жизнь. Соловки не были лагерем уничтожения, собственно, сложно сказать, чем же именно они являлись изначально и во что эволюционировали в дальнейшем. Факт, тюрьма здесь была задолго до прихода к власти большевиков. Самых опасных преступников ссылали сюда на вечное заточение еще в царские времена. Наверное, тюрьма здесь была всегда. И всегда соседствовала с мирной обителью кротких неприхотливых монахов. Как это возможно? Автору книги каким-то образом удалось в рамках одного произведения показать разные взгляды на происходившие события. Свою выстраданную правду каждого из героев. Ведь это только говорится, что правда одна. В глобальном смысле, может, так оно и есть, но, в течение краткой человеческой жизни, каждый из нас верит в свою правду, несет ее как знамя, иногда, при этом, ступая по головам тех кто с "правдой" несогласен. Своя правда у бывшего белогвардейца, заключенного в Соловки за борьбу с новой властью, своя правда у пламенного революционера в каких-то вещах разошедшегося с бывшими товарищами по партии, своя правда у монахов, ставших пленниками вековых стен, бывших когда-то мирным пристанищем, своя правда у коменданта лагеря, на плечи которого возложена непростая задача по перековыванию людей из низкосортного шлака в высококачественную руду для строительства светлого будущего, своя правда у того, кому, по большому счету дела нет, до всех этих глобальных перемен и властных катаклизмов огромной империи, своя правда у настоящих блатных и уголовников, осужденных за вполне реальные грабежи, убийства и другие преступления. Каждый из них индивидуален, наделен своими ценностями, обременен своими грехами и ошибками. Каждый верит в свою правду. Но варятся они в одном котле с мутной тюремной баландой. Ее же и хлебают изо дня в день, не испытывая ни сытости, ни удовлетворения, ни надежды.

Была империя, вся лоснилась. А вот Соловки. И всем тут кажется, что это большевики – большевики всё напортачили. А это империю вывернули наизнанку, всю её шубу! А там вши, гниды всякие, клопы – всё там было! Просто шубу носят подкладкой наверх теперь! Это и есть Соловки!

Большевики не были демонами пришедшими прямиком из ада с целью растоптать великую и светлую Российскую Империю. Они – порождение этой самой империи, ее неотъемлемая часть, блудные дети, поднявшие руку на породившего их. Не по злобе даже, но из чувства справедливости. В поисках правды. (Здесь вступает и линия главного героя – Артема Горяинова, убившего собственного отца. Не по жестокости, а из чувства стыда и презрения, застав его голым с посторонней женщиной). Многие тогда свято верили, что строят новую жизнь, новую страну и общество. Но, на деле, лишь старую шубу вывернули наизнанку, раскрасив демона новыми красками, но никак не изменив его природу. Нечто подобное мы можем наблюдать и сейчас совсем рядом. Нечто подобное происходило и сто, и двести лет назад. На протяжении всей истории человечества. Так где же корень мирового зла? Видимо, все-таки внутри самого человека. Не важно под какими знаменами он идет на это раз в бой "за справедливость", какими лозунгами прикрывается.

Каждый человек носит на дне своём немного ада: пошевелите кочергой – повалит смрадный дым.

Но ведь там же, в самой глубине, рядом со злом и жестокостью, кроются семена любви, человечности и добра. Там же кроется жажда познания, стремление творить и чувствовать прекрасное. Поиски Бога. Все это там. Вместе. Рядом. Она даже всходы часто дают одновременно. От чего же это зависит? Через всю книгу тонкой нитью тянется история любви двух героев. И только ли двух? Любовь здесь по-прилепински всепоглощающая и опаляющая. Двое реально становящиеся одной плотью, сплавляясь воедино в нестерпимом жаре. Посреди холодного северного моря. Периодически появляются и просто удивительные личности, в которых, кажется, нет и капли скверного смрада. Или это только кажется? На Соловках убивают и мучают людей, изводят непосильной работой, морят голодом и холодом. На Соловках выходит несколько газет и журналов, дает представления местный театр и оркестр, работает библиотека и даже службы в церкви проводятся. Здесь открыт лисий и тюлений питомник, местные леса превращены в заповедник, работает научная лаборатория и цех по производству йода. Здесь бывших революционеров и проштрафившихся энкавэдэшников сидит в разы больше, чем контрреволюционеров и белогвардейцев. А издеваются над заключенными, в основном, такие же заключенные, способные и без приказаний начальства свести соседа по бараку в могилу. И все здешнее начальство, не минует судьбу своих "подопечных". Только вопрос времени как скоро они окажутся на тех же нарах. Разделят пулю в висок и общую братскую могилу. Круговорот человеческих судеб в природе. Из колыбели в могилу. Без начала и конца. Страшно. И все ближе лязг безжалостных стальных челюстей – ГУЛАГ.

Обитель без святости

13
«Человек тёмен и страшен, но мир человечен и тёпел», - последняя фраза романа Захара Прилепина «Обитель». Есть в этом названии горечь иронии. А парадоксальность вносится всем содержанием романа. Соловецкий лагерь особого назначения - СЛОН. Для русского человека обитель – это духовное пристанище, место несуетной святости. Жизнь лагеря – разрушительная тёмная энергия выживания любыми нечеловеческими способами.
Обитатели лагеря – все слои населения от аристократов до уголовников, от контрреволюционеров (каэров) до пылких революционеров. Только сословная выраженность здесь представлена в большей концентрации. Из-за нехватки кадров в управленческие органы пробиваются элементы из заключенных, в основном из осуждённых чекистов. О милосердии нет и речи. Вырвавшись на короткое время из униженных, они отыгрываются по полной на бывших сотоварищах. Попытки создать группки по душевной близости непрочны и не очень успешны, поскольку нет доверия. Скорее это объединения на почве продуктовых интересов. Соединить дополнительные хлебные пайки из посылок, которые приходят лагерным, чтобы их не отобрали блатные.
Во взаимоотношениях заключенных в 20-х годах ХХ века мало что изменилось, если вспомнить Достоевского «Записки из мёртвого дома», Якубовича «В мире отверженных», Чехова «Остров Сахалин». Однако в ХХ веке эта тема оказалась более болезненной в силу социальных особенностей надзирателей и заключенных. Но если, например Солженицын, в «Архипелаге Гулаг» воспроизводит документально все события, Прилепин пишет роман по всем законам художественного жанра. В 2-х частях с предисловием, эпилогом, дневниковыми записями одной из героинь. Тем не менее художественная сторона усилена документальными данными. Подлинные имена начальников лагеря, авторские изыскания о судьбе одного из них – Эйхманисе, фигуре неодназначной и достаточно яркой. Подлинные атрибуты производства в лагере.
Сюжет отталкивается от семейной истории прадеда, которую автор слышал в детстве. Достоверность бытийная прочно срастается с художественным вымыслом, и роман читается как реальное повествование о судьбе двух влюблённых. Слишком многим ограничена свобода их любви. Галина – из управленческого состава, Артём заключённый. Но не это главное препятствие в их отношениях. Состояние духа, жизненные принципы обоих, внутренние лагерные законы самих осуждённых. Ложь и страх, на которых замешано желание остаться в живых. Авантюрность поступков вырастает порой в абсурдность ситуации, которая съедает стремление сохранить независимость. Достаточно долгое время Артём пытается не подпасть под правила уголовников. Но в таком человеческом месиве, где начальство и подчинённые живут по одним общим законам, выигрывает не справедливость, а право сильного. Смягчить ожесточённость пытаются заключенные из священников, вольнонаёмные монахи, призывая не отступать от христианской морали. Только спасение своё заключённые отвоёвывают, попирая всякую мораль. И в то же время в критический момент все безбожники готовы уверовать в силу Божью. Показателен момент в карцере на Секирке, когда ужас перед грозящим расстрелом всех находящихся в нём, заставил наказанных просить батюшек об исповеди. Карцер находился в церкви, а среди заключенных было двое священников. Впрочем такое двоемыслие никому не казалось пороком. Жизнь в лагере отражала общее состояние духовности в этот период.
Да, «человек тёмен и страшен, но мир человечен и тёпел». Как доказательство человечности и теплоты мира выступают моменты просветления у героев, связанные чаще всего с воспоминаниями о доме, детстве. Или когда вырвавшись из стен лагеря, его обитатели окунаются в суровую северную природу Соловков. А некоторый вид работы заключённых был связан со сбором ягод, с уходом за животными на звероферме. «После лесных хождений всякий раз становилось так много неба, что простор делал человека оглохшим».
Роман написан в лучших традициях русского литературного языка. Несмотря на тематику, автор не злоупотребляет использованием тюремного жаргона. Напротив, речь героев чётко выражает их социальную принадлежность. Период, в который происходили события в романе, связан с Законом об организации культурно-просветительной работы в исправительных колониях. Не лишены юмора сцены в романе, связанные с открытием театра, спортивного клуба в лагере. Но это такая мизерность в общем потоке принудительного труда, от которого люди умирали бессмысленно и жестоко, что театр не вдохнул никакого оптимизма. А сама смешная нелепость театральных и спортивных сцен мало разбавляет тяжёлое ощущение от происходящего в романе.
«И, как пчелы в улье опустелом,
Дурно пахнут мертвые слова». (Н,Гумилев)
Роман обращает не к самым лёгким временам в стране, но мозг сверлит вопрос, было ли такой необходимостью создание подобного учреждения и как можно было сохранить человечность в этих обстоятельствах.
И вообще, если человек темён и страшен, возможно ли ему удержать теплоту и человечность мира?

Без любви

9
Когда я начала читать книгу, не могла понять, в какое время происходили события. Этот мир будто существует вне времени и пространства, “мы против них” превращается в “я против всех”, а сам лагерь кажется то необычайно узким, сжатым, то вдруг разрастается, и вместо лагерной роты появляются Йодпром, Лисий остров, Секирная гора; внешний, заостровной мир кажется далеким и абстрактным, его будто бы и нет. В лагере находятся контрреволюционеры, “блатные”, чекисты, беспризорники, но здесь нет идеологического конфликта. Есть рабы и другие рабы, маскирующиеся под хозяев, которым их социальная роль позволяет проявлять худшие стороны и “оправдывает” их. Вся жестокость, гниль и смрад выходят наружу и направляются на “шакалов”, коими оказываются и белогвардейцы, и каэры, и священники. А будь на месте чекистов те, другие, как бы они себя повели, сколько ударов дрыном, выбитых зубов необходимо, чтобы “забыть” о собственном унижении и валянии в грязи?
Лагерная действительность насыщена бессмысленной жестокостью и отвратными физиологическими подробностями, которые и делают ее ощутимой, объемной. Ее можно попробовать на вкус, невозможно забыть ее запах, трудно не представить крики ротных или звон колокольчика, оповещающий о чьей-то смерти. Вонь немытых тел, крики настырных чаек, ледяной полуобморочый холод в карцере, облепившие тело комары, когда надо таскать баланы из воды, отмывание в тазу заляпанных кровью сапог, острый страх смерти и тем острее возбуждение, необузданное, дикое вожделение – желание жить, обладать женщиной. И что хуже всего, все это постепенно воспринимается как норма - загибание души, унижение, страдание ради страдания. “Бог есть, но он не нуждается в нашей вере. Он как воздух. Разве воздуху нужно, чтоб мы в него верили? В чём нуждаемся мы – другой вопрос. Потом будут говорить, что здесь был ад. А здесь была жизнь. Смерть – это тоже вполне себе жизнь: надо дожить до этой мысли, её с разбегу не поймёшь. Что до ада – то он всего лишь одна из форм жизни, ничего страшного ”.
В этом страдании я не увидела очищения, оно давит, растаптывает, превращает в животное, запуганное, бесцельное, мятущееся, закрывающее голову от ударов. Мир, описанный Прилепиным, пугающе материален, вещественен, здесь нет места осмыслению и рефлексии, правят бал инстинкты и простейшие мысли и реакции на внешние раздражители. Судьба главного героя Артема Горяинова мне показалась фантастичной, повороты сюжета выглядят надуманно – невероятный взлет по лагерным меркам и падение на самое дно. Его отчаянная смелость сменяется потерей ориентиров и равнодушием. Отупение от боли – когда организм просто перестает реагировать на раздражители, их было слишком много, и что-то внутри навсегда перегорело.
Эта книга жгла меня, доставала, жалила и колола. Язык простой и прямолинейный, красивыми оборотами не отличающийся. Где-то в середине книги я начала задыхаться, стало муторно и душно от суеты, физиологии, крови, унижений, бесцельности и бездумности. Стимул-реакция, стимул-реакция, а что между ними, что в дефисе? “Вместо сахара здесь имелся только зримый и хрустящий, как песок, страх. Каждый грыз свой страх, беззвучно ломая зубы”.
Я хочу понять, для чего была написана эта книга. Чтобы показать неумолимость системы, извращенный садизм из глубин души? Перековку, переплавку человека? Неизбежность смерти или конечность страдания? Как говорил старец Зосима в “Братьях Карамазовых”: "Что есть ад? Рассуждаю так: "Страдание о том, что нельзя уже более любить". И в этом аду можно выжить. Выжить – да, остаться человеком – нет.
Средний балл оставивших отзывы: 4.23
  • Такое обилие рецензий и отзывов на "Обитель", что даже сложно что-то новое добавить, но и совсем обойти молчанием новый роман Прилепина нельзя, потому что его проза - действительно художественное явление, особенно, что касается языка, стилистики. Во время чтения я ловил себя на том, что сравниваю язык Прилепина с Набоковым, у того я тоже иногда терял сюжетную нить за словесными узорами. Возможно, роман не так глубок своей многоплановостью - Прилепин выдерживает единство места, времени и главного героя, то есть начав читать роман, вы уже не выпадаете из реальности происходящего. Но зато та линия повествования, которая тянется на протяжении всего романа прописана максимально живо. Я не читал Солженицина. поэтому не могу оценить новых граней раскрытия соловецкой темы, но похоже, Прилепин и не ставит перед собой задачу социально-политического осмысления этой данности. Он фокусируется скорее на нравственно-человеческой стороне адаптации людей к условиям жизни, тем более, что мы имеем возможность параллельно наблюдать за поведением людей попавших на Соловки в виде наказания и теми, кто приехал туда по своей воле на монашествование.
    По инерции после "Обители" прочитал еще у Прилепина сборник рассказов "Семь жизней". Малая форма еще более выпукло выявила конёк прилепинской прозы - существенное превалирование языка над сюжетной линией.
    В целом новый виток знакомства с творчеством Прилепина (после уже давнишнего чтения его "Санькя") позволяет рекомендовать его как отличного представителя современной прозы (мой друг, порекомендовавший мне "Обитель", и прочитавший за свою жизнь на порядок больше книг, чем я определил "Обитель" как лучшую прочитанную книгу за последний год).
  • 2
    +

    «Родина у женщины появляется, когда у неё появляется муж. Или дети. Дети бросают Родину - и у матери снова её нет. Родина там, где сердце ребёнка...»

  • 1
    +

    «Тут нельзя победить, вот что вам надо понять. В тюрьме нельзя победить. Я понял, что даже на войне нельзя победить, - но только еще не нашел подходящих для этого слов.»

Книгу «Обитель» Захар Прилепин можно приобрести или скачать: в 5 магазинах по цене от 199 до 2085 руб.

Предложений от участников по этой книге пока нет. Хотите обменяться, взять почитать или подарить? Добавьте объявление первым!



Интересные посты

Новости книжного мира

Хасидские рассказы прочитают со сцены театра.doc

21 декабря на сцене Театра.doc состоится актерская читка хасидских рассказов, сопровождаемая...

Обсуждение в группах

Выбираем книгу января

Спасибо всем за активное участие и предложение вариантов, все книги, что не учла, попробую учесть в...

Заметка в блоге

Мой волшебный Тайный Санта!

На дворе всего навсего 13 декабря, а Москва уже сверкает огнями и пахнет Новым Годом. И мой подарок...

Заметка в блоге

Блогеры vs Издательства

7 декабря в рамках книжной ярмарки «Non/fiction № 21» в Гостином дворе прошла дискуссия на тему...