Ван Гог, Мане, Тулуз-Лотрек. Биографии великих мастеров

Купить в магазинах:

OZON.ru:
+ Подарок
710RUB руб. купить
My-shop.ru: 915 руб. купить
полный список магазинов
(3.0)
(0.0)
Читали: 1    Хотят прочесть: 1

Ван Гог, Мане, Тулуз-Лотрек. Биографии великих мастеров, Анри Перрюшо

Авторы:

Издательство: АСТ

ISBN: 9785171053901

Год: 2019

«Искусство всеобъемлюще - или же нет искусства.»

Автор книги - известный французский писатель Анри Перрюшо, исследователь творчества европейских художников-импрессионистов и постимпрессионистов, таких как Поль Сезанн, Огюст Ренуар, Винсент Ван Гог, Поль Гоген, Анри де Тулуз-Лотрек, Жорж-Пьер Сёра.Биографии-романы А. Перрюшо всегда достоверны и документированы, но это не мешает им быть живыми и волнующими, ярко воссоздающими облик художников и эпоху, в которой они жили и творили.Впервые книги Анри Перрюшо выходят в сборнике, в котором собраны биографии самых известных художников-постимпрессионистов: Винсента Ван Гога, Эдуара Мане, Анри де Тулуз-Лотрека!В издании представлены репродукции картин Ван Гога, Мане, Тулуз-Лотрека, а также картин других художников. Обо всём этом и не только в книге Ван Гог, Мане, Тулуз-Лотрек. Биографии великих мастеров (Анри Перрюшо)

Рецензий на «Ван Гог, Мане, Тулуз-Лотрек. Биографии великих мастеров» пока нет. Уже прочитали? Напишите рецензию первым

---
Самая популярная рецензия на книги писателя:

"Ханжество того времени обладало изощрённым на двусмысленности воображением"

Как все биографии, написанные Перрюшо, эта - увлекательна и полна фактов: о человеке, его ремесле, его характере и его эпохе. Легким летящим языком Перрюшо рассказывает по-своему трагикомичную историю человека, который ужасно не любил скандалы и... Читать полностью →

Средний балл оставивших отзывы: 3
  • ‘La vie de Van Gogh’ by Henry Perruchot
    В этой части книги Перрюшо довольно подробно описывает жизненный путь знаменитого нидерландского художника Винсента Ван Гога. Насколько я понял автор посвятил чуть ли не всю жизнь на изучение биографий и работ художников-импрессионистов и иже с ними (Ван Гог, Мане, Тулуз-Лотрек и других), и из романа заметно насколько он восхищается и даже превозносит творчество в данном случае Ван Гога. Перрюшо настолько сильно находится под влиянием живописца, что пытается оправдать или хотя бы объяснить все его поступки и мотивы, что хорошие, что дурные, несдерживаемой мощью его творческого начала. Автор убеждён, как, я полагаю, и многие художественные критики, что Ван Гог – безусловный гений, недопонятый и отвергнутый в своё время. В процессе чтения, благодаря интернету, я имел удовольствие также ознакомиться с большим количеством репродукций работ Винсента (около двухсот, хотя число его работ, насколько мне известно, превышает две тысячи, из которых почти половина написана маслом). Многие из его работ мне понравились (хотя смотреть картинки на мониторе, конечно, не то же самое, что сами картины), а некоторые даже произвели довольно сильное впечатление, например, ‘Beach at Scheveningen in Stormy Weather’ (1882-08), ‘Vase with Daisies and Anemones’ (1887), ‘Wheatfield with Crows’ (1890-07). Очень нравится его автопортрет 1887-го года, выполненный на бирюзовом фоне с оранжевыми вкраплениям, где Ван Гог предстаёт человеком утомлённым и глубоко отчаявшимся. Доставляют удовольствие его подсолнухи, кипарисы и особенно звёздные ночи. Так, на мой взгляд, ‘The Starry Night’ (1889-06) – является венцом творения Ван Гога, заключающим в себе какую-то невероятную космическую мощь и тайну. Однако большинство работ художника всё же не настолько потрясающи, как хочет показать Перрюшо. Как мне кажется, им недостаёт проработанности, детализированности, ясности. И где-то, как например, на «Звёздной ночи» их заменяет экспрессивный порыв, преобладание формы, буйства красок над содержанием. Но это наблюдается далеко не везде, и поэтому можно отчасти понять современников Ван Гога, не находивших в его работах ничего выдающегося. При чтении книги и знакомстве с репродукциями сложилось впечатление, что из-за своей страстной, беспокойной натуры Винсент не хотел или даже не мог подробнее останавливаться, более тщательно работать над каждой своей картиной. Он выплёскивал переполняющие его эмоции, впечатления на холст, завершая работу за один-два подхода, и, обуреваемый новыми порывами, приступал к следующей. Возможно, именного из-за этого многие его творения и имеют некоторый аляповатый, как бы незавершённый вид. Что же касается самой личности Ван Гога, то, несмотря на всё восхищение автора, она произвела на меня достаточно негативное впечатление. Ведомый свой необузданным характером или же гением сомнительного свойства он нигде не мог усидеть на месте, Винсента постоянно не устраивала его жизнь, ему вечно хотелось перемен. Причём поначалу мне нравилась его настойчивость, упорство, стремление к нонконформизму, однако постепенно действия творца стали принимать всё более хаотичный, безумный характер. Как следствие, поскольку полотна Ван Гога при жизни почти не продавались, тот почти всю жизнь прожил на иждивении брата, что постоянного терзало совесть Винсента. Также разочаровала его ветреность в «любовных» отношениях, а самое главное – последующее регулярное посещение домов терпимости (с. 175, 194, 253) и общение с их контингентом. Например, цитата Ван Гога: «Лучше жить с последней шлюхой, чем одному» (с. 94). Ван Гог проявлял и довольно сексистское отношение к женщинам: «У женщины должны быть бёдра, ляжки, таз, чтобы она могла вынашивать ребёнка!» (с. 142). К чести автора нужно признать, что обо всех этих моментах он упоминает, хотя мог бы и умолчать. С другой стороны он никак это и не осуждает, а проявляет нейтральное отношение. Впрочем, это неудивительно, поскольку как уже было упомянуто, автор бесконечно восторгается Ван Гогом и оправдывает даже его недостатки. Стиль повествования довольно тягучий, неторопливый, что, возможно, связано с жанром (биографией). Автор использует много редких или малоизвестных слов, что позволяет значительно расширить по крайней мере пассивный словарный запас. Встречается также много отсылок на художников, писателей, поэтов того времени и их творения, что также мне импонирует. Перевод выполнен весьма хорошо, однако раздражало отсутствие наименований многочисленных упоминаемых картин на английском языке (более правильным, но менее удобным было бы приводить названия на языке оригинала – французском или нидерландском). Возможно, это связано с тем, что перевод выполнялся ещё в советское время, где, может быть, не было доступа к информации об оригинальных названиях. Однако даже те названия, что представлены на страницах издания, могут существенно отличаться от исходных. Также, судя по всему, в томик не попали многочисленные комментарии, хотя они были переведены на русский. Ещё одна претензия к книге касается бумаги – она газетная, хотя издание заявлено как подарочное. Из положительных же сторон издания можно отметить довольно обширные врезки на мелованной бумаге с репродукциями картин.
    7/10

    ‘La vie de Manet’ by Henry Perruchot
    В этом произведении описывается жизнь другого европейского художника XIX века – Эдуара Мане. В процессе прочтения сложилось впечатление, что автору Мане хоть и симпатичен, и он высоко оценивает его мастерство, однако всё же восторгается им не настолько сильно как Ван Гогом. Для меня же поворотным моментом в отношении к этому художнику стало открытие отвратительности его натуры. Перрюшо без обиняков, за что его опять же можно поблагодарить, показывает, как Мане, будучи женатым, на протяжении почти всей жизни «увлекался» другими женщинами (по большей части куртизанками (с. 265, 306, 338, 395, 401, 446)). Однако, как и в случае с Ван Гогом, автор только доводит до читателя эти сведения, но никак не осуждает, не порицает такое поведение, а скорее наоборот, пытается как-то оправдать творца его предрасположенностью к «авантюрам», полученной от родственников по материнской линии. Принципиальное отличие в этом вопросе Мане от Ван Гога заключается в том, что последний хоть и пользовался услугами дам лёгкого поведения (что, очевидно, тоже его не красит), женат никогда не был, чего нельзя сказать о французском живописце. У меня обычно не получается разделять человека и его творчество, поэтому я стараюсь поменьше читать «жёлтых» новостей (меньше знаешь – крепче спишь), но в данном случае это биография, в которой показано всё, как было (или как хочет представить события автор, но оставлю это на его совести). По описанной причине я не могу воспринимать Мане иначе как человека омерзительного, несмотря на его определённый вклад в мировую художественную культуру. Собственно творчество Мане мне понравилось в среднем даже меньше чем работы Ван Гога, хотя несколько вещей можно выделить. Так приятное впечатление оставили такие известные его работы как ‘Music in the Tuileries Gardens’ (1862), ‘Le Déjeuner sur l’herbe’ (1863), ‘A Bar at the Folies-Bergère’ (1882). Из менее известных отмечу ‘The Races at Longchamp’ (1866), ‘La Partie de croquet’ (1873) и ‘The grand canal of Venice (Blue Venice)’ (1875). Также мне понравились его пленэры в садах Бельвю (Bellevue) и Рюэя (Rueil) и некоторые портреты мужчин (женские портреты, напротив, кажутся мне грубыми и отталкивающими), например Антонина Пруста (‘Portrait d’Antonin Proust’, 1880) и Жана-Батиста Фора (‘Jean-Baptiste Faure’, 1883). Однако в основном полотна Мане либо оставили меня равнодушным, либо вызвали лёгкое раздражение, недоумение. По большому счёту можно понять тех многочисленных критиков, не принимавших искусство импрессиониста так долго. Всё-таки академизм и классицизм мне больше по душе. Что же касается самого повествования, то оно довольно занимательное (за исключением всё портящего нюанса, упомянутого ранее), особенно противостояние длиною в жизнь между Мане и официальным Салоном. Объём незнакомых для меня слов, используемых Перрюшо, возрос по сравнению с биографией Ван Гога многократно, что довольно сильно усложнило процесс чтения, но и пользы, надеюсь, принесло немало. К сожалению, досадные опечатки в издании продолжают встречаться (что неудивительно – корректор ведь тот же). Комментарии и библиографические ссылки отсутствуют, хотя последние даже упоминаются в предисловии. Но порадовало хотя бы, что названия парижских газет и журналов не стали транслитерировать на русский. В целом же за исключением собственно личности Мане фабула этой части тома для меня оказалось более привлекательной, предположительно, потому, что читать про более лёгкую и комфортную жизнь Мане в окружении парижской богемы оказалось приятнее, чем про постоянные безденежные скитания Ван Гога по закоулкам Нидерландов и Бельгии.
    6/10

    ‘La vie de Toulouse-Lautrec’ by Henry Perruchot
    Чем дальше, тем менее приятное впечатление оставляет личность художника, которым восторгается автор биографии, а следовательно, и сама книга. Мне не особенно восхитил Ван Гог и его творчество, как и работы импрессионистов и постимпрессионистов вообще, но у него был свой выдающийся стиль и какая-то монументальность, благодаря которым было создано немало выдающихся картин. Мане как человек мне понравился куда меньше Ван Гога, что наложило свой отпечаток и на отношение к его творчеству, но он стал основателем собственной школы, и некоторые его полотна мне нравятся. Жизнь и творчество Анри де Тулуз-Лотрека, который опустился на самое дно социальной структуры (в буквальном смысле – поселился в публичном доме), причём осознанно и, судя по всему, бескомпромиссно, у меня не вызывают практически никакого положительного отклика. Да, у него якобы была веская причина, которая могла бы объяснить такое поведение - инвалидность, однако, на мой взгляд, приведённый в этой же книге гипотетический жизненный путь куда достойней для человека его положения и происхождения, да и для любого человека вообще-то. «Живопись была для него всем: и времяпрепровождением, и убежищем, и способом обмануть свое жизнелюбие. Но главное – она помогала ему утвердить себя как в своих собственных глазах, так и в глазах окружающих. Прозябать в бездеятельности, превратиться в калеку, которого все холят? Нет и еще раз нет! Ну, а чем он мог заниматься помимо живописи? Ведь у него не было выбора! Острота глаза – это единственное, что ему даровано». Для потомка дворянского рода можно было, вероятно найти тысячу и один род деятельности помимо живописи. Но, даже занимаясь ею, можно было не скатываться до борделей и кабаков. На этом фоне желание выдать направление его творчества за стремление отразить жизнь во всей её реалистичности и правдивости выглядит жалкой попыткой оправдать тот образ жизни, который вёл Лотрек. У Лотрека есть неплохие работы, которые, тем не менее, также чаще всего выполнены в грязно-серой тональности: портреты Эмиля Бернара (‘Portrait d’Emile Bernard’, 1886), Луи Паскаля (‘Louis Pascal’, 1891), ‘The Laundress’ (1888), ‘L’Anglaise du Star du Havre’ (1899), ‘The Tightrope Dancer’ (1899), ‘La Modiste’ (1900), несколько плакатов. На этих картинах хотя бы хочется непроизвольно задержаться взглядом в отличие от большинства других, на которых фигурируют нарочито отталкивающе изображённые танцовщицы кафешантанов и обитательницы публичных домов. Последних Перрюшо по ходу повествования неоднократно сравнивает с «настоящими животными, действующими бессознательно, отдающихся любому, ищущих новых чувственных наслаждений, чтобы удовлетворить свои инстинкты». Соглашусь с этим, однако всё то же самое можно сказать и в отношении самого Лотрека. Автор пытается оправдать художника: «у него, как и у Ван Гога, не было выбора: ему приходилось довольствоваться теми женщинами, которых можно было купить за деньги. Отверженный и презираемый, он тянулся к таким же отверженным и презираемым». Но я позволю себе не согласиться: выбор есть всегда, и у меня сложилось такое впечатление, что Лотрек, как, впрочем, и Ван Гог, в первую очередь сам «отверг и презрел» себя. И даже в этом случае можно было избежать падения в бездну. Однако Тулуз-Лотрек пошёл по пути наименьшего сопротивления, и у меня он не вызывает ни сочувствия, ни тем более симпатии и расположения, которыми он был, между прочим, окружён при жизни. А вот кого мне действительно жаль в этой истории, так это его мать – графиню Адель, которая натерпелась за свою нелёгкую жизнь и от мужа, и от сына, и всё же никогда не прекращала его поддерживать. Поражает, насколько автор книги восхищён и очарован Лотреком, когда пишет, что «при всём своём беспутном образе жизни он сохранял душевную чистоту, он был из тех, к кому не пристаёт никакая грязь». На фоне этого можно даже не упоминать про истерический, хамоватый характер Лотрека, обладатель которого, тем не менее, похоже был не обделён харизмой, поскольку постоянно находился в окружении если не друзей, то сторонников и почитателей. К положительным качествам сочинения могу отнести традиционную для автора художественную выразительность и богатый словарь, множественные упоминания живописцев, писателей, музыкантов того времени и их произведений, способствующие лучшему погружению в описываемую эпоху, а также полное или почти полное отсутствие корректорских ошибок. Также чуть ли не больше, чем сама книга, мне понравилось послесловие, напоминающее по стилю изложения мини-рассказы о судьбах городов и персонажей в Fallout. Такое послесловие было и в труде о Мане, а вот в части про Ван Гога оно почему-то пропало из данного издания. Выразить итог я, пожалуй, не смогу лучше, чем современники творца: «Имя Лотрека, бесспорно, займёт место среди художников нашего времени, но это своеобразный, неприятный талант калеки, который всё вокруг себя видел в уродливом свете и преувеличивал грязные стороны жизни, привлекая внимание к порокам и извращениям…».
    5/10
  • 1
    +

    «Искусство всеобъемлюще - или же нет искусства.»

  • 1
    +

    «Величие не дается само собой — его надо добиваться.»

Книгу «Ван Гог, Мане, Тулуз-Лотрек. Биографии великих мастеров» Анри Перрюшо можно приобрести или скачать: в 3 магазинах по цене от 710 до 915 руб.

Предложений от участников по этой книге пока нет. Хотите обменяться, взять почитать или подарить? Добавьте объявление первым!



Интересные посты

Интересная рецензия

Как я вляпалась в «Сумерки»

Что только не найдет дома книгоман, решивший расчистить завалы и избавиться от всего ненужного...

Новости книжного мира

«ПостЭпидемия»

Рассказы принявших участие в онлайн-проекте «ПостЭпидемия» писателей-фантастов появятся в формате...

Интересная рецензия

"Человек - та же вселенная, глубокая, таинственная, неисчерпаемая"

Для меня это первая книга Ивана Ефремова. Я ждала знакомства с этим автором с некоторым трепетом...

Обсуждение в группах

Голосуем за лучшую рецензию на книгу мая

Выбираем лучшую рецензию мая, к сожалению кубка не будет, но победителя выбрать нужно. Вот...