Дом на набережной

Купить в магазинах:

OZON.ru:
+ Подарок
395RUB руб. купить
Лабиринт: 395 руб. купить
полный список магазинов
(4.1)
(0.0)
Читали: 79    Хотят прочесть: 67

Дом на набережной, Юрий Трифонов

Авторы:

Издательство: АСТ, Астрель

ISBN: 9785170698813

Год: 2011

«Ну да, мы дежурили, торчали на чердаках, бегали по крышам в поисках какой-нибудь чумовой зажигалки, чтобы геройски схватить её длинными клещами и сбросить вниз, но главное, мы дышали смертельной прохладой этих ночей. Они были такие светлые, пепельные. Полыхали зарницами, закладывали уши гулом. И этот запах порохового дыма над московскими крышами, дробь осколков по железу и печальная гарь – где-то за Серпуховской – пожаров…»

Юрий Трифонов - классик русской литературы. Его почти автобиографическая повесть "Дом на набережной" - самое острое, самое заметное произведение семидесятых годов. Рассказ о том, как жил знаменитый "правительственный" дом в предвоенной Москве, стал символом времени.
Повесть "Исчезновение", опубликованная в 1987 году, в известном смысле является продолжением "Дома на набережной". Обо всём этом и не только в книге Дом на набережной (Юрий Трифонов)

Единожды предавший

28
Так получилось, что Трифонов для меня очень "личный" писатель. В каждой его книге я нахожу какие-то параллели с собственной судьбой, его герои делают выбор, который приходилось делать и мне. Но мало того, Трифонов умудряется давать героям такие имена, с которыми у меня связано очень многое, и в результате сюжет временами напоминает мою собственную жизнь до невероятного подобия. Впрочем, быть может я преувеличиваю свою исключительность в этом плане, и многие другие читатели найдут в книгах Юрия Валентиновича не меньше "личного", чем досталось на мою долю.
"Дом на набережной" традиционно (об этом сказано и в аннотации) определяют как книгу о влиянии тоталитарной системы на нравственный облик человека... Так-то оно так, да вот настолько ли велико это влияние? Лично я что-то не заметил, чтобы с крушением тоталитарной системы в нашей стране резко возрос уровень морали и нравственности. Безусловно, время, в которое происходит действие книги, наложило свой отпечаток, но "подсиживание" и "выслуживание" как были, так и остались, по-прежнему плетутся интриги, по прежнему кто-то живет хорошо, а кто-то плохо (и те, кто живет плохо, по-прежнему готовы на многое, чтобы жить хорошо). Ничего не изменилось: человек, поступающий честно и по совести, все также рискует, конечно, уже не жизнью, но тем не менее. "Дом на набережной" - книга, которая не станет "артефактом эпохи", так как сама ситуация выбора, когда предательство сулит выгоды, а честность связана с ущербом себе любимому, встречается сплошь и рядом.
Но полноте, а был ли мальчик? Никто ни на кого не донес, не оклеветал, не бросил с малолетним ребенком - ничего такого, каждый сам выбрал свою судьбу. Где предательство? В чем подлость? Это в детстве все просто: сдал - значит предал, отказался, сбежал - значит струсил. И те, кто не расстается с этими детскими наивными воззрениями, долго и хорошо не живут, а часто и просто долго не живут. Во "взрослой" жизни все сложнее, приходится учитывать последствия.. и вот тут невольно задумываешься: "А стоит ли "рыпаться", выступая в роли поборника справедливости, если шансы добиться этой справедливости равны нулю?". Ничего ты этим в судьбе "жертвы" не изменишь, только в своей судьбе... только в своей.
Помимо этого "Дом на набережной" - это книга о любви и просто о жизни. Книга, читая которую не приходится разгадывать загадки, выискивать аллюзии (хотя Достоевский в это доме явно проживает) и восхищаться красочными метафорами. Зато приходится задавать себе тяжелые вопросы, на которые существуют еще более тяжелые ответы... Если конечно вы рискнете быть честными с самим собой, ведь предать себя не сложнее, чем другого... к тому же это как правило происходит одновременно.
Не будет поцелуев символичных,
Ты сам и не заметишь даже.
Все отлично,
Единожды предавший.

Смириться нельзя бороться

18
“Никого из этих мальчиков нет теперь на белом свете. Кто погиб на войне, кто умер от болезни, иные пропали безвестно. А некоторые, хотя и живут, превратились в других людей. И если бы эти другие люди встретили бы каким-нибудь колдовским образом тех, исчезнувших в бумазейных рубашонках, в полотняных туфлях на резиновом ходу, они не знали бы, о чем с ними говорить. Боюсь, не догадались бы даже, что встретили самих себя”.
Есть такой поздний советский фильм “Зеркало для героя”, в котором двое случайных знакомых из 1988 г. переносятся в 1949 и застревают в одном дне, который постоянно повторяется. Важное они поймут про себя и свою страну, смогут почувствовать дух того времени, действовать, а не смиряться, стать наконец-то героями, а не зрителями. Я нахожу что-то общее с этой повестью, несмотря на иной сюжет.
А как прекрасно все начиналось для Вадима Глебова. Большой дом на набережной, с 24 подъездами, лифтом, столовой манил, влек к себе, казался чудом из чудес тому, кто жил рядом в маленьком домишке без удобств. В том необыкновенном доме жила советская партийная элита, были друзья, к которым можно приходить, строгие лифтеры, огромные коридоры, паркет, бамбуковая мебель, бюсты и книги, прекрасные ароматы вместо выбитых ступенек, бурой штукатурки, темной лестницы, вечного керосинового запаха и постоянно занятой кухни. Постепенно возникает и усиливается чувство несоответствия, зависть, обида – почему кому-то все и сразу без усилий, а ему – нет? И это чувство несоответствия будет преследовать потом всю жизнь. Пробиться, достичь чего-то малой кровью, пользоваться благами друзей. Выживать, а не жить, пробиваться, а не работать с энергией и азартом, пользоваться, а не любить, убегать, а не решать.
Самое худшее и самое лучшее в этой повести – описание посредственности, обычного человека, не героя, не борца. Он никому не вредит и не старается быть особо полезным, он откладывает на потом принятие важного решения, полагается на “авось”, он не увлечен своим делом и у него нет талантов, он не чувствует любви или желания заботиться о ком-то. Он безликий, как щепка, которую швыряет в разные стороны течение. Это выгодно и удобно – отказаться от ответственности. Нет цельности, твердости, есть аморфность, безволие и скука. Иметь эту самую цельность опасно, принимать решения – и того хуже, попадешь под каток и не соберешь костей, проще и выгоднее угождать всем – и нашим, и вашим, быть хорошим, удобным, авось пронесет, и можно будет карабкаться вверх, не задумываясь о таких словах, как “честь”, “дружба”, “любовь”, “взаимопомощь”. Самое интересное в том, что он способен быть честным перед собой, не лишен он и благородства и осознает, как следует поступить. В нем есть хорошее начало, как и в каждом человеке, но он не позволяет своим лучшим качествам развиться. А еще липкий, холодный, неприятный, скользкий, ползающий страх “оказаться вдруг на камнях, в крови, с переломанной ключицей”. Чем же можно объяснить его поведение, его самого, как он стал таким - завистью, атмосферой страха, душевной ленью, инфантильностью, удобством, стремлением хорошо устроиться? Самые обычные вещи, столь часто встречаемые, что ими трудно удивить.
Есть еще в повести Левка Шулепа – друг Глебова, “золотой” мальчик, молодцеватый, но лопух, ему все позволено, и он всегда вроде бы в дамках, но и в нем что-то ломается; Соня Ганчук, для которой любовь = жалость, которая готова беззаветно и бескорыстно отдавать; Антон Овчинников, “осьминог – так назывались благородные и чистые рыцари науки, кого интересовало все равно что, но непременно выходящее за рамки школьной премудрости”. У них есть прототипы, этот Антон (в реальности Лев Федотов) - интересный мальчик, всесторонне развитый и не похожий ни на кого.
Повесть в самом начале меня увлекла, в середине провисла, шло непонятное топтание на месте, сюжет развивался слабо, и под конец вновь разгорелся угасший было интерес. Хотелось встряски, она и произошла, и здесь Глебов замечает, как на него реагируют окружающие: ненависть, язвительность, “застывшее, бескровное лицо”, какие-то слова, важные, значимые, болезненные, которые он вытеснил из памяти. А ведь он не сделал ничего. Ни-че-го. Иногда бездействие красноречивее любых поступков.
Написано автором вроде бы неплохо, но что-то мешало удовольствию от чтения… Мешало сравнение себя с героем, вольное или невольное, и те качества, которые есть в нем, я могу найти в себе. Поэтому читать было не так приятно, но определенно полезно. В этом большой плюс книги – она близка, не усложнена языковыми оборотами, бьет по самым больным местам, нет осуждения или высмеивания, но она задевает “настоящестью” и ранит тем, что отзеркаливает такое обычное, бытовое, естественное. И почему-то от этого становится горько.







Средний балл оставивших отзывы: 4
  • Книга читалась легко. Действие происходит в Москве в трёх временах: середина 1930-х, вторая половина 1940-х, начало 1970-х гг. Судьба Дома на набережной не имеет отношения к основной идее романа, интересно читать о судьбах людей, живших в самом знаменитом доме Москвы, а то и всего Советского Союза. Единственное что смутило это сбивчивое написание, зачастую не понятно от чьего имени в данный момент идет рассказ.

  • 3
    +

    «Люди, умеющие гениальным образом быть никакими, продвигаются далеко. Вся суть в том, что те, кто имеет с ними дело, довоображают и дорисовывают на никаком фоне все, что им подсказывают их желания и их страхи.»

  • 2
    +

    «В разные времена настоящее выглядит по-разному.»

Книгу «Дом на набережной» Юрий Трифонов можно приобрести или скачать: в 2 магазинах по цене от 395 руб.

Предложений от участников по этой книге пока нет. Хотите обменяться, взять почитать или подарить? Добавьте объявление первым!



Интересные посты

Интересная рецензия

Солёное, но сладкое

Неоднозначное впечатление у меня вызвала книга Нафисы Хаджи, американской писательницы...

Заметка в блоге

Восемь лет в обед

Уже целых восемь лет я живу на Букмиксе и не собираюсь отсюда уходить. Несмотря на периодически...

Интересная рецензия

Швейцарский детектив из американской жизни: книга-зевота

Трудно быть объективной. Слишком много ожиданий – слишком много разочарований. Не понимаю, почему...

Заметка в блоге

Коронавирус: чем заняться в изоляции?

Пандемия коронавируса набирает обороты, и даже в странах с минимальным количеством заболевших...