Зубная Фея

Купить в магазинах:

OZON.ru:
+ Подарок
134RUB руб. купить
Лабиринт: 110 руб. купить
полный список магазинов
(4.0)
(0.0)
Читали: 151    Хотят прочесть: 131

Зубная Фея, Грэм Джойс

Авторы:

Издательство: Азбука, Азбука-Аттикус

ISBN: 9785389050976

Год: 2013

«- Сучка! - крикнул один из них, но та пустила лошадь в галоп и была уже далеко. - Дрянь! - Сиповка! - Паскуда! Они замолчали, провожал всадницу глазами. - Классная девчонка! - вздохнул Сэм. - Да-а, - восхищенно протянул Терри. - Да, - сказал Клайв с ноткой сомнения в голосе.»

"Зубная Фея" - самый популярный роман мастера британского магического реализма Грэма Джойса, автора, который, по словам именитого Джонатана Кэрролла, пишет именно те книги, которые мы всю жизнь надеемся отыскать, но крайне редко находим.
Существует поверье: если ребенок, засыпая, положит под подушку выпавший молочный зуб, его заберет Зубная Фея и оставит вместо зуба монетку. Проснувшись однажды ночью, семилетний Сэм обнаруживает у своей постели Зубную Фею, не очень-то похожую на персонажа Шарля Перро или братьев Гримм. Он сам виноват: не надо было просыпаться, не надо было видеть фею. Теперь она (или он?) будет сопровождать Сэма все его детство и юношество, меняясь вместе с ним, то помогая ему, то угрожая, но ни разу не давая ответа на вопрос: реальность это или кошмарный сон и кто кому снится? Обо всём этом и не только в книге Зубная Фея (Грэм Джойс)



Книга удостоена премий:


На тебе Волшебный Рашпиль - сделай себе страшный шрам через всё лицо

32
«Карта звездного неба вытатуирована на внутренней стороне моей кожи» - иначе бы я не стал читать. Хвалить – тем более. Книга неровная до такой степени, что не понятно, то ли грешить на переводчика, то ли автор действительно иногда не справляется с материалом.
Плюсы, однако, перевешивают минусы. Сложим их на чашу весов.
а)Читается на раз, бросить на полдороге трудно.
б) Сквозные символические мотивы – пруд, отступающий перед натиском бульдозеров, превращающих его в футбольные поля; щука, отхватившая на первой же странице два пальца одному из главных героев; запахи Феи и Алисы, преследующие Сэма на протяжении всей книги. Много, красиво сделано, приятно отслеживать.
в) История мальчишеской дружбы с семилетия до совершеннолетия – ну, это вариант беспроигрышный. «Три товарища» - тема на все времена.
г) Фея – заинька моя: то мерзкая пакость, то трогательная нежность, вот только превращать ее в гигантскую адскую сатану не следовало – совершенно не вписывается, без этого брутально-упыревого имиджа ее было бы жальче, а я, как известно, обожаю жалеть неприкаянную потустороннюю силу.
д) Мироощущение мальчишки от семи до семнадцати описано так, что на этом хочется остановиться подробнее. Правда, стоит иметь в виду, что я не детский психолог, исключительно на себя и своих спиногрызов ориентируюсь, могу быть пристрастен.
Во-первых, детские образы, рождающиеся на почве сильных впечатлений и брошенных взрослыми слов. Журналисты и просто любопытствующие, обступающие дом Терри, в котором произошла трагедия, видятся семилетнему Сэму в свете его детского воображения: «Сэм знал, что все они вурдалаки, потому что так называл их его отец. С виду это были самые обыкновенные люди, в добротных костюмах и начищенных ботинках, но Сэм знал, что их облик обманчив и что внутри они сплошь состоят из серой липкой слизи, которая иногда вытекает, светясь в темноте, из их ноздрей и ушей».
Во-вторых, психологическая мотивировка больших и малых проступков и преступлений, совершаемых троицей Нездоровых Голов, устраивает меня гораздо больше, чем поттерианское «Шалость удалась!» Узнаю себя, родного. Особенно понравилась шкала вандализма: Беря за основу пятибалльную шкалу вандализма, они решили для начала напакостить на два балла
В-третьих, встречи Сэма с психиатром– это песня. Я бы тоже с удовольствием рисовал своему брату «летучих крыс» над собственной могилой, украшенной кельтским крестом и надписью «aabb, покойся с миром», и наблюдал бы за реакцией. Вообще, психиатр – стоящий дядька. Хотя Зубная Фея и клеймит его «типичным убийцей звезд» и «Медузой Горгоной в штанах». За один вопрос, обращенный к Сэму, место ему на подиуме, рядом с дедушкой Фрейдом, Жинкиным и Гриндером: «Теперь поставим вопрос таким образом: если я понимаю проблемы этих двух парней, но ничего не могу с ними поделать, то как мне быть с тобой, если я до сих пор даже не понял, в чем твоя проблема?» Разговор про сеточку для волос – из той же серии.
В-четвертых, Сэм как ляпнет – так ляпнет. Абсолютно не смущает совмещение подросткового мировосприятия и авторского комментария. И все время – эффект узнавания. Полагаю, под следующим подпишется более половины подростков, обретших младшую сестру или брата: «Более всего его поражала миниатюрность новорожденной и то, что она явилась на свет «в полностью готовом виде»: с крохотными ноготками, ноздрями, ушами и пальчиками. Это было как текст «Отче наш», каллиграфически выведенный на обороте почтовой марки».
В-пятых, да, мне понравились сцены пробуждения сексуальности (я нынче куртуазен и эвфемистичен, как никогда). Именно так бы я охарактеризовал свое состояние между первым поцелуем и затянувшимся ожиданием продолжения: «привыкал жить в этом странном поцелованном состоянии». «Возбужденный паралич» претендует на место в словаре крылатых слов и выражений. Кто испытал – тот понял. Сцена неудавшегося «первого раза» (он, она, лес, презерватив, отвлекающие моменты…) – ах, молодость, молодость! Нет, не удерживайте меня, я что-нибудь должен процитировать:
Дотронулась ли она? Произошел ли контакт? Сэм этого так и не узнал. В последний момент все заглушило гулкое биение сердца. Упругий и очень тонкий покров опустился на его мозг, что-то внутри прорвалось, и канал открылся, выпуская из его недр нечто вроде медленного и в то же время неудержимо-стремительного потока лавы, извергающегося из первозданных глубин земли. Все еще зажатый в кулаке член пульсировал в агонии. Зубную Фею буквально вымело из комнаты этим взрывом; окно с треском захлопнулась, разлетаясь на мелкие осколки. Затем последовало долгое, мучительное мгновение пустоты, прежде чем вакуум начал заполнять пряный живительный ветер, а осколки стекла стали сами собой возвращаться на свое место в оконной раме, как при обратном ходе кинопленки – но теперь уже без Зубной Феи.
Где кончается «по-серьезному» и начинается стеб, я определить не способен. Равно как и где кончается реальность и начинается мистика. Что делает честь автору. Описание эффектов приема ЛСД потрясающее. Учитывая степень популярности темы, нужно в учебник для начинающих модных писателей.
Вторая по популярности тема – членов и онанизма – тоже раскрыта на совесть. Можно обвинить автора в том, что чересчур подробно раскрыта. Но мы же только что хвалили его за передачу мироощущения прыщавого тинейджера! Будем последовательны.
Ну их, эти недостатки. Вернемся к плюсам.
е) Родители. Три, даже четыре, типа родителей с их нормально-ненормальными реакциями на трех взрослеющих парней и одну будущую, а потом и бывшую фотомодель. Здесь мне понравилась шкала визговая: Как однажды заметил Терри, родители тинейджеров, в особенности матери, имеют привычку с визгом пилить своих чад за любые их действия, исключая разве только стояние молча по стойке «смирно». Ободранные или неначищенные ботинки, к примеру, тянули на «малый визг». Обменявшись на время с кем-нибудь курткой, ты рисковал нарваться на «визг средней силы», ну а погром в спорткомплексе уже гарантировал «супервизг». Под ту же категорию «супервизга» подпадало и курение в возрасте двенадцати лет. Что до жестоких убийств своих товарищей-бойскаутов, то подобные вещи находились уже вне пределов «визговой шкалы».
ж) Линда. Очень живая и вся на ладони реальная Линда. Одиннадцатилетняя Линда, которая водит семилетних сопляков в школу и страшно переживает от этого. Линда-тинэйджер (см. ниже). Линда, которой нравится в герлскаутах, потому что «для нее это был особый идеальный мир, изолированный от домашних неурядиц и вздорной мирской суеты; это была четко регламентированная и организованная жизнь, в которой аккуратная униформа и белоснежные аксельбанты уже сами по себе гарантировали уважение, дружбу и преданность ей подобных». Шестнадцатилетняя Линда, «которая и сама не могла бы объяснить, когда и почему облачилась в мантию адвоката, интерпретатора и покровителя этой троицы, на протяжении едва ли не всей сознательной жизни Линды бывшей для нее неисчерпаемым источником раздражения». Сцена прощания с Линдой, отбывающей в Лондон, - максимум эмоций минимумом средств. В ней автор доказывает окончательно и бесповоротно, что всякий эмоциональный кипеж, вроде «убийства» троицей главных героев их мучителя-скаута, скачек Зубной Феи с Сэмом в столбах ослепительного света по волшебному лесу, нападения омонструозившейся не к делу Феи на душку-психиатра у автора не получается просто потому, что не получается. Беда, коль сапоги начнет печи пирожник… Ну, требовались по сюжету такие сцены, сделал как умел. Не его это, не его. Его – когда без эксцессов. Сэм на берегу почти уничтоженного бульдозерами пруда, прощающийся перед отъездом в университет с людьми, которых он любил так мучительно, что эта любовь становилась иногда похожей на болезнь, с самим этим местом, которое «всякий раз находило способ обратиться к нему, хотя «голос», вещавший из глубины, с каждым годом становился все слабее». Фея ушла раньше, с зажимом от Перехватчика Кошмаров на переносице. Они не вернутся.
Два заключительных замечания, ибо хорошей современной западной книжки не может быть без иронии и без пристойного перевода.
Ирония посещает автора не часто, но, если обнаруживается, то бьет не в бровь, а в глаз: Линда стала тинейджером. Произнося это слово, взрослые как-то особо его акцентировали, при этом в их голосе чувствовались настороженность, раздражение и нотка неприязни. Тинейджер. Что-то странное должно было происходить с тобой, когда ты становился тинейджером. Ты нес это слово, как горб на спине, как позорное клеймо на лбу. «Она стала тинейджером…» – говорили взрослые с той же интонацией, с какой они могли бы сказать: «Она стала вампиром…» или «Она стала оборотнем…».
Переводчику было трудно. Зубную Фею неопределенного пола гораздо проще сделать на английском, где не нужно следить за родовыми окончаниями глаголов «сказал/сказала», а слова типа «фигура» не имеют рода. По-русски от «фигура появилась», «тварь сгинула», «незваный гость объявился» никуда не деться, что, несомненно, не дает в полной мере насладиться текучестью облика ночной гостьи (гостя). Тем не менее, за работу переводчику твердая четверка. Даже без минуса.
Вердикт: далек от восторженного «Читать всем!», но мне понравилось.

Новая женщина в моей жизни. Или не женщина. Готов для экспериментов.

11
"Зубная фея" - это не добрая история о маленьких существах, что дарят монетки. Фея здесь совершенно иная, нежели люди себе ее представляют (как сказал бы Бешеный Суини: стереотипы, вместо тебя говорит телевизор). У нее хищная улыбка, ветхие вещи и она, Фея, злится, когда у нее интересуются ее гендерной принадлежностью. А еще она портит жизнь главному герою. Вкратце:
Маленький мальчик, засунув под подушку зуб, проснулся не вовремя и увидел Зубную Фею. Только она оказалась той еще заразой. С этого момента вся его жизнь, жизнь его друзей, все пошло под откос.
Относительно главных героев ничего плохого не могу сказать, кроме того, что местами их поступки очевидны. Перед нами жизнь детей, которые, со временем, становятся подростками, а потом "почти взрослыми". Этот период взросления дался им совершенно не легко, как и каждому, должно быть. Однако, главный герой нашел причину всех его проблем: кто угодно, только не он. И не его друзья. Собственно, так у всех детей. Что такое ответственность, когда чешутся подмышки, так хочется быть крутым и уникальным.
При этом, чтобы не говорили люди, я абсолютно уверен, что Зубная Фея ничего плохого не сделала за все время.
Ее персонаж показан нам преувеличенно отрицательным с самого начала: у него (персонажа) и вещи грязные, и вид потрепанный, и пахнет от него плохо, характер оторви да выбрось. Несмотря на все эти минусы, со временем понимаешь, что Зубная Фея является как раз единственным адекватным персонажем. Между прочим, она попала в мой список любимых героев. Потому что душка.
Адекватность ее проявляется не просто, ибо стерва она та еще. Не может говорить прямо, зато любит шантаж. Она знает что делать, понимает, что нужно, и ни разу не удосужилась сообщать это нормально, потому и является врагом номер один. Ближе к концу книги нам ее показывают с другой стороны, с ее позиции и все становится на свои места. Она - адекватная, сильная и странная. В этом все беды.
Я могу обосновать мысль, что Фея ни в чем не повинна. Уберите ее из книги. Полностью. Вместо нее поставим бабайку, надувную бабу, постер с Брюсом Ли. Ничего не изменилось.
Вот тут небольшой спойлер.
И если вы попытаетесь мне сказать, что она виновата, например, в том, что ребенок взорвался, то я Вам отвечу: с Феей или без нее, ребенок и взрывчатка равно оторванные конечности. Это я вам говорю как человек, у которого одноклассник себе таким образом оторвал пальцы и ухо, будучи семиклассником.
Герои у нас не яркие. О каждом из них можно что-то вспомнить и рассказать, но по большей части это будут действия: "она была модницей", "а этот стал сиротой". Характеры у них имеются, причем подача такая, что разные, однако это невозможно разобрать. Не было моментов, когда им надо было проявить этот характер, что удивительно. Большой кусок книги- это проявление подросткового бунта. Вот тут-то и надо бы показать товар лицом, там гормоны ведь, всплески агрессии, истерия, безудержное веселье, это безумный микс из всего подряд, четко подчеркнутый собственным "я", которое дети с каждым годом проявляют все сильнее, либо активно, либо пассивно. Так же, можно было бы понять характер исходя из их поступков, вот только поступки у них одни на толпу, придуманные тоже вместе и никто не сопротивляется, никто не является лидером. Общность. Даже сестра одного из героев, зная что творится, ничего не предпринимает, не имея для этого оснований.
Несмотря на это, на их взросление интересно смотреть. Его разбавляет Фея, а также динамика. Сегодня они то, завтра- это, а вот уже и взрослые. Где надо чтиво идет легко, к месту держится напряжение, перевалы между штилем и бурей выглядят органичными, а атмосфера выдержана.
Хорошо, подкупает.
Все это приводит к жутким последствиям, а когда в центре жуткости находятся дети, то мы находимся в тонусе. Ахаем, охаем, страдаем. Так бы оно и было, если бы нам дали героев так, чтобы мы могли им сочувствовать. Вся эмпатия ставится только на мысли о том, что это- дети. К тому же, Фея перетягивает на себя все внимание. Я бы сказал, что это как в некоторых фильмах или комиксах: давайте закинем хорошенькую девицу с неадекватным размером груди и люди не заметят бреши. В данном случае так бы и было, если бы Фея не оказалась "плохой" и не страдали бы детишки.
Я не скажу, что сюжет книги не очень- то и хорош. Он становится никаким если убрать Фею, потому что нас держат на несчастных детях, читайте выше. В таком случае, можно ли назвать эту работу действительно увлекательной, если у нас есть возможность сравнивать? Вряд ли.
Но Фея. Чертова Фея тянет все, молодец.
Здесь также присутствует секс и он не отторгает. Не вписывается в сюжет и работа могла бы обойтись, однако, при этом не вызывает вопросов, не кажется лишним. Еще здесь есть любовный не-пойми-что. Кто кого-то любит, кто-то кого-то не любит, толпа любит ту, эта- только себя, а этот вообще любит одну и трахает сам не знает что. Радует, что на этом не акцентируют нашего внимания пристально. Мы об этом знаем, этому уделяется нужное время.
К слову о времени. Автор имеет внутренние весы, на которых точно определяет что и в каком количестве нам подать. В книге куча событий и все описаны доходчиво и не растянуто. Мастерски. При этом надо учитывать, что его язык отличен. Живой, грубоватый, как надо.
Очень много тонких моментов. Будь то запах или слова Феи о звездах, могилы у психиатра или волшебный мир.
Конец книги по-своему завораживает. Всю книгу нас держат в мысли, что Фея- живая и плохая, к середине мы начинаем понемногу сомневаться, а в конце совсем смешиваемся. Что это? Галлюцинации, невидимый друг, Фея, Бугимен?
И как же мне нравится Фея, товарищи. До неприличия. Очень советую прочитать книгу, она стоит потраченного времени.

Когда автор "достал"...

9
Соблазнила аннотация к книге, в которой говорилось о том, что автор, Грэм Джойс, пишет свои книги именно так, как мы хотели бы прочесть иные сказки. Что еще отметила себе: высказывание рецензента о том, что эта книга - о взрослении.

Процесс взросления представлен формированием и осознанием либидо. Та темная, бесформенная сущность, что, находясь в отрицании, разрывает психику растущего человека на части.

Главный герой, мальчик Сэм, проецирует эту энергию на непредсказуемого «воображаемого друга». Выбранный жанр – магический реализм, не оставляет читателю выбора, кроме как с полной серьезностью относиться к выходкам злобного существа. Ведь сам Сэм воспринимает «фея» как неизбежное зло…

Я не могу сказать, что ожидала чего-то конкретного, но по ходу повествования мое разочарование возрастало. Наверное, я нахожусь в такой стадии своего существования, когда некоторые его аспекты хочется игнорировать. Не видеть их, убрать из воспринимаемой картинки, заменить на что-то, в моем понимании, более изящное и поэтичное.

Но единственной изящной и поэтичной вещью, описанной в книге, явилось некое примирение Сэма и его альтер-эго, выполненное на фоне… совокупления?... А что это было? Наверное, оно самое. Мальчика 12-14 лет? Пубертатный возраст? И такое раннее вступление во «взрослую жизнь»? Т.е. автор именно половые отношения считает взрослой жизнью?

Я не совсем поняла посыл этой странной «сказки». Я шла сюда за чудом, а вывод сделала… «c’est la vie». У меня в голове не получилось сложить жизнь героев как чудо, хотя, по идее, это был бы самый благополучный итог прочтения. Но автор так крепко держится cэллинджеровских традиций, что иногда у меня просто зубы скрипели. Да, все так, все верно и правильно описано про семью, дружбу, отношения со сверстниками, любовь и т.д. Этот долбанный реализм. Но ведь есть и другое, было другое… я помню, до сих пор помню. Вне времени, вне пространства, вне общества, когда захватывает дух, когда горизонт пропадает, и ты теряешь все точки опоры, да и не нужны они тебе, потому что ты сам эта опора.

Почему так модно описывать именно подростковые «метания»? Почему так редко встречаешь ту восхитительную устремленность, то абсолютное знание, ту непоколебимую убежденность, которые тоже есть! Есть тот центр, тот стержень, вокруг которого совершается все! Почему это считают ограниченностью, тупым упрямством и нежеланием видеть мир в его «многообразии»? Отрицание этого волевого порыва, формирующего основы настоящих поступков, обедняет понимание и восприятие. Почему ребенок не может являться обладателем, помимо тела и души, еще и духа? Почему твердость и высоту духа приписывают лишь «небожителям»? Почему о духе сейчас говорят только в религии, да каких-то оккультных байках? Да еще хреново так говорят-то…

И вот такое ощущение, которое возможно объяснить и без того, чтобы прибегать к подробностям изменения либидо человека с возрастом, Грэм Джойс связывает в первую очередь с сексуальным взрослением. Которое не есть настоящее взросление по сути своей!

Именно такой подход и явился причиной моего разочарования. Я не увидела настоящей жизни, в том смысле, чтобы описание было гармоничным, без этого модного перекоса в физиологию взросления. Автор «развивает» идею об отсутствии «врожденной невинности» у детей, так популярной в викторианство. Он утверждает (и правильно делает, все по Фрейду, это же АВТОРИТЕТ), что и у детей есть либидо, отрицаемое, загнанное в угол и потому дающее страшные результаты. Но я бы предпочла, чтобы он показал мне и настоящую детскую чистоту духа, свободу от этой современной повинности стать либо «настоящим мужчиной», либо «настоящей женщиной». Я бы хотела видеть, как становятся настоящим ЧЕЛОВЕКОМ, как формируется его дух (Маресьев, лапушка, ты не подойдешь, ты ни разу не ребенок…). Для меня это было бы гораздо полезнее.

В «хотелках» у меня есть еще одна книга этого автора - «Как бы волшебная сказка». Теперь я отношусь к ее присутствию со смешанным чувством. С одной стороны, темные начала всегда «магнитят», с другой, о светлых так мало говорят настоящего… Вот бы кто-нибудь «насублимировал» что-то хорошее… очень хорошее…
Средний балл оставивших отзывы: 4
  • Книга начиналась замечательно интригующе! Те два откушенных щукой пальца - это просто триггер, который сразу заставил ждать что-то невероятное.
    Но вот дальше пошло как-то так... Вроде и неплохо, но не на уровне начала, я была немного разочарована.
    Эту книгу, эту идею, эту историю я бы хотела увидеть в изложении Джеральда Брома - мне кажется, он сделал бы из нее конфету, которая пришлась бы мне больше по вкусу.
  • 6
    +

    «Если до этой ночи он как-то и представлял себе фею, то разве что как хрупкую леди дюйма три ростом в кружевах и чепчике. Вонючий бандит в тяжелых ботинках никак не соответствовал данному образу.»

  • 5
    +

    «– Как там телевизор? – спросил Терри.
    – Сигнал не ловится, – сказал Сэм, бросая ему яблоко под удар.
    – Почему?
    – Потому что мы все живем в депрессии.»

Книгу «Зубная Фея» Грэм Джойс можно приобрести или скачать: в 2 магазинах по цене от 110 до 134 руб.

Предложений от участников по этой книге пока нет. Хотите обменяться, взять почитать или подарить? Добавьте объявление первым!



Интересные посты

Новости книжного мира

Сегодня, 20 сентября, в истории

В этот день родились: 1809 — Нестор Васильевич Кукольник (на фото), русский писатель, драматург...

Интересная рецензия

Драконы бывают и такими...

Каюсь, изначально повелась на название, не читая аннотацию. Ведь оно показалось абсолютно идеальным...

Обсуждение в группах

Как вы относитесь к творчеству Стивена Кинга?

Стивен Кинг - самый читаемый автор Книжного Марафона. А какое отношение к нему у Вас? Чем...

Новости книжного мира

Вышел трейлер экранизации "В высокой траве" Стивена Кинга

Netflix показал трейлер экранизации рассказа Стивена Кинга и его сына Джо Хилла "В высокой...