Новинки месяца

Цитаты из книги «Записки советской переводчицы. Три года в Берлинском торгпредстве. 1928—1930»

Тамара Владимировна Солоневич работала в органах внешней торговли, и ее основным «орудием производства» было знание иностранных языков. Это давало ей надежду вырваться за границу более или менее легальным путем. В результате она смогла в 1928 году получить работу переводчицы и стенографистки в берлинском отделении советского торгпредства. В 1931 году Солоневич вернулась в СССР, позже ее откомандировали в Комиссию внешних сношений для сопровождения делегаций. Далее ее жизнь превратилась в триллер: фиктивный развод с мужем, замужество с иностранцем. Все это время она работала переводчицей с австралийской, американской, французской делегациями. 1932—1933 годы прошли в хлопотах о получении визы на выезд из Советского Союза. Ей это удалось, она уехала опять в Берлин. Тем временем муж и сын предприняли неудачную попытку бегства за границу. Наконец в 1934 году семья воссоединилась в Берлине. Летом 1936 года Солоневичи переехали в Софию и начали издавать газету «Голос России». Показать

Записки советской переводчицы. Три года в Берлинском торгпредстве. 1928—1930

«Кто хочет узнать историю этого немца, пусть перелистает берлинские газеты конца сентября 1932 года. В них под крупным заголовком сообщалось, что на границе арестован коммунист такой-то, который за два года до того принимал участие в вооруженном нападении на один национал-социалистический ресторан. При этом два гитлеровца были убиты. Ему грозила тюрьма, и коммунисты переправили его в Советский Союз. Теперь он на суде заявил, что вернулся потому, что предпочитает лучше отбыть срок своего наказания в германской тюрьме, чем влачить жалкое существование в СССР. Он совершенно разочаровался в коммунизме и просил его не слишком строго наказывать.»

«Записки советской переводчицы. Три года в Берлинском торгпредстве. 1928—1930» Тамара Солоневич

Записки советской переводчицы. Три года в Берлинском торгпредстве. 1928—1930

«Характерно, что почти каждый советский гражданин с радостью уехал бы заграницу. Никто из них не думает, что заграницей, может быть и нужда, и преследования, и безработица… Каждому кажется, что если он покинет пределы Советского Союза, он сразу станет счастливым. Большевицкий гнет так велик, так проникает буквально во все сферы, как общественно-политической, так и частной жизни, что каждый чувствует себя непрерывно под каким то страшным ударом. И это чувство полной беспомощности перед какой то неизбежностью облекает выезд заграницу для каждого беспартийного советского гражданина в заманчивые и чудесные формы. Только бы вырваться из этого ада, а там уже ничего не страшно.»

«Записки советской переводчицы. Три года в Берлинском торгпредстве. 1928—1930» Тамара Солоневич

Записки советской переводчицы. Три года в Берлинском торгпредстве. 1928—1930

«На мой взгляд, там, где управляет еврей, вообще порядка быть не может, а всегда будет спешка и то, что, на добром одесском жаргоне называется «гармидер».»

«Записки советской переводчицы. Три года в Берлинском торгпредстве. 1928—1930» Тамара Солоневич

Записки советской переводчицы. Три года в Берлинском торгпредстве. 1928—1930

«Что значит лишнее унижение для советского человека? Он и без того унижен, пришиблен, раздавлен так, как ни один гражданин другой страны. Порой сам себе становишься до того противным, что не хочется жить. Оттого-то в советской России царит озлобленное настроение, нервы у всех обнажены, достаточно мелочи, одного слова, толчка, иногда просто взгляда, чтобы тут же на улице, в магазине, в учреждении разыгрался самый гнусный, самый неприличный скандал.»

«Записки советской переводчицы. Три года в Берлинском торгпредстве. 1928—1930» Тамара Солоневич

Записки советской переводчицы. Три года в Берлинском торгпредстве. 1928—1930

«В 1926 году Гитлер еще не был у власти и никто не вызывал у Сталина черной зависти по линии популярности у народа. Тогда Сталина было невероятно трудно увидеть. Кроме майского и ноябрьского парадов и пары съездов в году, он нигде не показывался. Его портретов нигде не печатали. Нужно было, чтобы Гитлер пришел к власти, чтобы появились его портреты в кино и в газетах, где он был изображен разговаривающим с детьми, окруженным молодежью, произносящим речь на предприятиях, чтобы Сталин решился показать и себя «своим народам». Когда я вижу известный снимок, изображающий зловещую физиономию «обожаемого» Иосифа Виссарионовича рядом с головкой чернокудрой маленькой девочки, мне становится тошно. Так не вяжется это бездушное жестокое лицо с лицом невинного ребенка. Это просто профанация.»

«Записки советской переводчицы. Три года в Берлинском торгпредстве. 1928—1930» Тамара Солоневич

Записки советской переводчицы. Три года в Берлинском торгпредстве. 1928—1930

«Здесь на бакинском банкете мне пришлось впервые познакомиться с пресловутой большевицкой кровожадностью. Подвыпивший секретарь партийного комитета произнес очень резкую речь против английского правительства и стал допытываться у наших англичан, почему это они до сих пор не казнили своего короля. Остальные «товарищи», все на большом взводе, стали хором выкрикивать: – Крови! Крови! Крови!»

«Записки советской переводчицы. Три года в Берлинском торгпредстве. 1928—1930» Тамара Солоневич

Записки советской переводчицы. Три года в Берлинском торгпредстве. 1928—1930

«Когда делегация шла на вокзал, одному из делегатов была подсунута записка, которую тот передал Софье Петровне. Уже ночью в гостинице она мне ее показала: Там стояло: – Дорогие братья! Вас обманывают, мы не добровольно жертвуем на стачку, а с нас насильно вычитают, кусок хлеба изо рта вырывают, дети у нас босые и голые, а вы вон как хорошо одеты. Не верьте, товарищи, советская впасть нас душит, а вам все врет, что у нас свобода. Бедный автор этих строк надеялся, что они попадут к англичанину и откроют ему глаза. Но советская власть зорко следит за иностранцами, а обслуживающий персонал так терроризирован, так боится за свою жизнь, что никогда не осмелится сказать правду. Иностранцы в большинстве случаев так наивны, что, возвращаясь к себе на родину, часто в своих описаниях Советского Союза цитируют те или иные слова и объяснения переводчицы. И ясно, что переводчицы не рискуют говорить правды, ибо один намек на такую «измену рабочему классу» может стоить им головы.»

«Записки советской переводчицы. Три года в Берлинском торгпредстве. 1928—1930» Тамара Солоневич

Записки советской переводчицы. Три года в Берлинском торгпредстве. 1928—1930

«При советском бесправии, положение служащей женщины гораздо тяжелее, чем в капиталистических странах. Потому что, кроме потери работы, ее могут затравить, арестовать по ложному доносу того, кому она не угодила.»

«Записки советской переводчицы. Три года в Берлинском торгпредстве. 1928—1930» Тамара Солоневич

Записки советской переводчицы. Три года в Берлинском торгпредстве. 1928—1930

«В Англии люди вообще привыкли к большому комфорту. Выясняется, что у каждого из наших делегатов имеется, как правило, собственный домик из четырех до восьми комнат. У многих есть ванна, не говоря уже об элементарных удобствах. Что бы они сказали, если бы узнали, как живем мы – москвичи! Иногда по восьми душ в одной комнате. Но они, конечно, этого не узнают. Никто, в том числе и я, не осмелится им об этом рассказать. А здесь, в Грозном, они удивляются, что рабочая семья помещается в одной комнате, потому что каждый коттедж рассчитан на три семьи. По нашим же советским условиям, уже и эти коттеджи – большое достижение.»

«Записки советской переводчицы. Три года в Берлинском торгпредстве. 1928—1930» Тамара Солоневич

Записки советской переводчицы. Три года в Берлинском торгпредстве. 1928—1930

«– Товарищи, верьте мне, я такой же простой рабочий, как и вы. Игельстром громко перевела его слова. Толпа довольно заворчала. Вдруг в окно влетела сложенная вчетверо записка. Кто ее бросил, я не видала. Стоявший со мной рядом делегат наклонился, развернул ее. Протянул мне: – Что там написано? В записке неровным почерком было выведено: «Товарищи агличани, вас усе обманують. Нам сдесь совецкая власть веревку на шею надела, никакой жисти нету. Помогите, братишечки, раскажите там у вас в Англии, что мы здесь зря погибаем». – Ну что же вы не переводите, товарищ Солоневич? Я оглянулась. Плечо к плечу со мной стоял Слуцкий. Он, оказывается, все время был тут и прочел записку одновременно со мной. У меня замерло сердце. Что же мне делать? Как перевести? Должно быть, Слуцкий и в самом деле прочел на моем лице возможность провала. Он спокойно взял у меня записку из рук и сказал англичанину: – Это наши горняки вас приветствуют, товарищ. И жалеют, что вы тут не остановитесь.»

«Записки советской переводчицы. Три года в Берлинском торгпредстве. 1928—1930» Тамара Солоневич

Интересные посты

«И немедленно выпил»

«- Я одну вашу вещицу – читала. И знаете: я бы никогда не подумала, что на полсотне страниц можно... Читать далее

Пляжный турнир по регби.

Скоро лето, а значит снова турниры спортивные, если вдруг какой волной не накроет очередной... Читать далее

Пополнение библиотеки

При всей моей любви к Гюго, только в этом году вычитала идею, что есть некая условная... Читать далее

Прямой эфир

Рецензия недели

Недобрая старая Англия

«Недобрая старая Англия» Екатерина Коути

  Для начала я поинтересовалась у гугла, кто же такая загадочная Кэтрин Коути, как ни странно, она оказалась моей землячкой, родилась в Казахстане, в городе Алматы. В 2000-2002 годах... Читать далее

Леликовна Леликовна4 дня 10 часов 35 минут назад

Все рецензии

Реклама на проекте