Цитаты из книги «Стеклянные люди. Роман»

Роман – саморегуляция. Роман – психотерапия. Роман – философия. Роман – любовь. Каждый найдет для себя нужные символы. Роман – символ. Кто-то найдет детектив, кто-то окунется в любовную негу, кто-то отыщет философский путь. Одно несомненно – скучать не будете.

  • 1
    +

    «От нее нельзя было укрыться ни в молитвах, ни в морозных утрах, ни в горячем кофе. Да и не хотелось укрываться – с ней было лучше, чем без нее. Доходило до смешного. Я знакомился с Ириной, Викой, Александриной, но уже через месяц начинал по ночам называть их Наташами. Она смогла проникнуть даже в женщин, с которыми я спал – спал, чтобы выгнать из себя бывшую супругу. Вероятно, нужно было смириться с тем, что наша связь какая-то особенная. Начало ее положено на земле, но существует она в вечности. Ни с одной женщиной у меня не было ничего подобного. Весеннее обострение? Мартовский синдром? Атмосфера талого снега и обновленных запахов? Если я заболел ей снова, то болезнь эта была приятнее, чем оздоровление.»

  • 1
    +

    «Наталья снова была повсюду. В смятой постели, в утреннем пиве, в ванной, в зеркале, в молчащей темноте ночи, в провале холостяцкого быта, в глазах моего монаха поневоле «архиерея Тихона», в музыке пианино за стенкой, в писклявых голосах разносортных певичек по радио. Повсюду присутствовала она – рыжеволосая ведьма с глазами, похожими на два эфиопских опала, в которых застыли моря. И я разговаривал с ней, когда Тихон спал. Разговаривал с ее фотографиями, с ее зрительным образом, который сопровождал меня во снах. Кажется, что она была даже в моей новой философии тихохода – в серебристой трости, в малых шагах, в ироническом отношении к собственной персоне. Она пропитала своим присутствием пространство квартиры.»

  • 1
    +

    «А боль – это ледяной душ. Слава Богу за то, что вместе с ностальгией ко мне пришел артроз. Двадцать лет назад пуля из снайперской винтовки раздробила мне колено, теперь ко мне возвращается боль, которую когда-то я уничтожил с помощью жажды жизни. В то время я не был философом, тем более – тихоходом. Мне хотелось летать. Вероятно, наступил период настоящего взросления. Хватит обманывать себя, полагая, что влюбленность – это лекарство. Наркотик – да. На время он укроет меня от боли. Но вскоре она вернется и притащит с собой сотню заболеваний. Об этом расскажет любой врач-нарколог. Мне нужно это в пятьдесят пять? Смеюсь, а самому плакать хочется. От счастья – я протрезвел!»

  • 1
    +

    «Приказ самому себе — сильнейшее лекарство. Хватит распускать свои мысли. Если ты не станешь хозяином самому себе, ты превратишься в раба. Нет. Рабская психология не по мне. Пусть французские мальчики умывают ей ножки. Я умываю руки. У меня есть боль, на фундаменте которой я воздвигну здание новой философии жизни. Самый сильный стимул к жизни – не влюбленность. А боль. Влюбленность – это наркотическая эйфория. А боль – это ледяной душ.»

Добавить цитату из книги «Стеклянные люди. Роман»


Интересные посты

Интересная рецензия

Не убий!

Со "Снеговиком" у меня особые отношения сложились. Дело в том, что первый роман Несбё...

Обсуждение в группах

Опрос "Лучший отзыв Разминки с Чёрной меткой"

Настало время собирать камни определить лучшего обвинителя Разминки. Надеемся, Вам было интересно и...

Новости книжного мира

Литфонд распродал Достоевского более чем на 2 миллиона рублей

Самым дорогим лотом стало первое издание романа «Подросток» в трёх частях Литфонд продал на...

Обсуждение в группах

Литературный компот № 12

Та-дам! А вот и Компот=) Назовем его «семейно-романтишным». Товарищи, ей богу, не знаю, как у...