Цитаты из книги «Эшелон на Самарканд»
«Одна рассказала, что сын ее годовалый отгрыз себе с голодухи два пальца. Интересовалась: если оставшиеся отгрызет — останется жить? Другая спрашивала: если не выходит спасти детей — как ускорить их смерть, чтобы не мучились? Третья пришла требовать справку с печатью — о том, что имеет право съесть своего ребенка. Он же, говорит, мой собственный, я сама его родила.»
«Не ссать и не ныть и другим не давать. Вот оно где проверяется, ваше пресловутое милосердие! Доброта требует мужества. Ей нужен хребет покрепче и зубы поострей, иначе вовсе не доброта она, а слюнтяйство. Бездомного мальчишку на рельсах подобрать — слюнтяйство. Не спать и не есть, изводя себя, — слюнтяйство. И над каждым потерянным ребенком слезы лить — тоже слюнтяйство. Улыбаться вместо слёз и других детей дальше везти — это доброта.»
«Какая-то она наизнанку вывернутая, твоя доброта, шиворот-навыворот!»
«Вот смотришь на тебя - мальчишка. Нюхнувший пороха, но мальчишка же - горячий, искренний, глуповатый. А иной раз глянешь - старик. Ты же лица своего не знаешь, когда мы с тобой могильщиками служим. Я в армии на похороны-то насмотрелся и на лица похоронщиков тоже. Обычный человек - хоть солдат, а хоть гражданский - смерти боится и отторгает её, и этот страх у него в глазах всегда ясно читается. И только старики дряхлые, которые уже жить устали, - те не боятся. И ты - не боишься. Ты, когда детей в могилу опускаешь, словно себя самого вместе с ними кладёшь.»
«У хорошего человека душа - как свежее яблоко - крепкая и звонкая. У подлеца - порченая с одного бока, а то и вовсе гниль. А у тебя душа - не яблоко, а капуста: с какой стороны ни подступись - одни листья, листья, а самого-то главного, самой-то сердцевины не видать.»
«И узрели, и завопили, и заголосили - сначала рядом, затем дальше и дальше, передавая друг другу. И вот уже дрожат ликованием глотки, выкрикивая на все лады чудо-слово, - его мало услышать, мало прошептать или проговорить, его надо петь, орать, извергать из себя: - Море! Море! Море!»
«Да поймите вы! Человек просто умирает, окончательно, навсегда, и никто его не заменит!»
«А ведь и правда, хорошо было бы встретить чистую доброту! Круглую со всех сторон и не испакощенную грехами предыдущей жизни. Пусть бы нашёлся такой человек, хотя бы один на земле, кто никогда не сотворил бы ни единого злого поступка. И шёл бы этот человек по миру, творя только добрые дела, а остальные бы глядели на него и грелись о его добродетель. Но нет таких людей. И доброты этой чистой нет. А мечта о ней - есть. С ней и живём.»
«Да и леший бы с ней, с радостью. Ведь люди созданы не для радости и удовольствия. Но и - не для смерти. Люди созданы просто для жизни. Человек рождается потеть от работы, хрустеть яблоками, ходить босиком по траве, браниться, мириться, любить кого-то и кому-то помогать, строить, чинить - вот для чего. Не лежать голышом в братской могиле с дыркой в черепе. Не крошиться на сто кусков под винтами военного катера. Человек рождается - быть.»
