Книжный марафон

Цитаты из книги «И при чем здесь я?»

В 2007 году журналист Саша Бáттьяни (р. 1973), потомок знатной венгерской семьи, узнает, что его двоюродная бабушка, графиня Маргит Тиссен-Баттьяни, причастна к резне в Рехнице, где в марте 1945 года были убиты 180 венгерских евреев. Распутывая клубок семейной истории, он сталкивается с еще одной тайной и ищет ее разгадку. За поисками истины и историей семьи встают вопросы, актуальные для каждого: какое влияние оказывают на нас события, произошедшие семьдесят лет назад? Накладывает ли отпечаток на нашу жизнь то, что сделали — или чего не сделали — наши родители, бабушки и дедушки? Как в подобных обстоятельствах поступили бы мы?
В 2016 году книга была номинирована на Швейцарскую книжную премию, в 2018 году вышла в финал Премии Рышарда Капущинского, которая присуждается в Варшаве за лучшую книгу в жанре литературного репортажа.
Перевод книги выполнен при поддержке швейцарского совета по культуре «PRO HELVETIA». Издательство и переводчик благодарят Дом переводчиков Лоорен. Издание данного произведения выполнено при поддержке Франкфуртской книжной ярмарки и Центра немецкой книги в Москве. Показать

И при чем здесь я?

«Венгерские «Скрещённые Стрелы» в зимние месяцы 1944 года уже не поспевали с убийствами. Поезда были переполнены, поэтому десяткам тысяч евреев и цыган велели идти пешком, венгерские жандармы подгоняли их, заставляя проходить до тридцати километров в день; в этих маршах смерти погибал каждый пятый. И люди, стоя за плотными гардинами, наблюдали этот парад из окон своих квартир. А потом? Варили суп и рано шли спать? А что было со всеми теми людьми, которые наблюдали, как будапештские евреи – женщины, дети, старики, – скованные друг с другом наручниками, падали в ледяной Дунай? Стреляли только в того, кто был впереди, и он утягивал за собой всех остальных. Почему прохожие не стали кричать? Или люди, жившие в своих прекрасных квартирах, – почему они не упали на спину и не задёргали ногами, как дети? Почему они владели собой? Ради порядка? Из страха потерять над собой контроль?»

«И при чем здесь я?» С. Баттьяни

И при чем здесь я?

«...Лагерная администрация документировала смертные случаи весьма тщательно, составляла отчёты, которые оседали в архивах Министерства внутренних дел под грифом «совершенно секретно». Когда жители Асбеста узнали в девяностых годах о том, какое количество людей там погибло, они не в состоянии были в это поверить. Они были вне себя. Они спрашивали: как такое было возможно? Прямо у нас на глазах? Как пожилые жители Рехница ничего не хотели знать об уничтожении евреев, так же и люди в Сибири изумлялись, когда узнавали, что здесь происходило средь бела дня, когда они сидели в своих тесных квартирках. Неужели можно быть настолько слепыми? – спрашивал я себя. Как такое возможно, что целый народ не желает ничего замечать? Но разве сегодня дело обстоит намного лучше?»

«И при чем здесь я?» С. Баттьяни

И при чем здесь я?

«Мой отец задавал вопросы, приводил цитаты из книг и не скрывал своего интереса. И только когда это касалось нас, моей матери, меня, его детей, он сникал и отвечал односложно. Из-за того, что моё поколение отличалось от поколения, к которому принадлежали и он, и Петров? Что нам не довелось пережить то, как чужая власть меняла всё в нашей жизни, притом, что отдельный человек не мог с нею бороться? Такого опыта у нас не было, нам не приходилось видеть, как другие правят нами, и признаваться себе, что мы бессильны, что мы не центр мира. Взамен мы становились экспертами собственного Я, ночи напролёт дискутировали о наших взаимоотношениях, сексуальных предпочтениях или непереносимости глютена в мучных изделиях. Не вглядывались ли мы слишком пристально внутрь, тогда как они видели только внешнее?»

«И при чем здесь я?» С. Баттьяни

И при чем здесь я?

«О Сталине, сказал он [Петров, один из руководителей «Мемориала], в России не знают всей правды, да и не хотят знать, в школах рассказывают очень мало. Постоянно происходят попытки его реабилитировать; какие-то сумасшедшие сталинисты в провинции хотели установить ему обелиск, рассмеялся Петров. «При Путине стало хуже». Ельцин позволил открыть архивы, но, с тех пор как пришёл к власти Путин, всё снова затихло. «У нас не так, как у немцев; мы не анализируем прошлое, не признаём ошибок и не осознаём нашу вину. У нас говорят: да, существовали лагеря, существовал ГУЛАГ, у Сталина были отдельные недостатки, но главное – он добился огромных побед и привёл страну к экономическому процветанию. Героические моменты русской истории превосходят её тёмные главы»

«И при чем здесь я?» С. Баттьяни

И при чем здесь я?

«Мы ездили с русскими солдатами на танках, они давали нам хлеб и сало и показывали, как у них отдают честь. А когда стемнело, мы снова вернулись в бараки. А где ещё нам ночевать? Но русские нас выследили. Это было ужасно. Они словно озверели, никто не мог их остановить, они не слушали никаких приказаний. Война кончилась, теперь им всё было нипочём. Они колотили в нашу дверь и рвались внутрь, я тряслась от страха. Но в эту минуту пришло спасение: одна из девушек нашей группы немного говорила по-русски. Она сказала, что здесь что-то вроде больничного приёмного пункта и что у нас опасные нагноения. Так мы усвоили, что есть только одно средство, которое может остановить русских: страх перед заразной болезнью»

«И при чем здесь я?» С. Баттьяни

И при чем здесь я?

«Сколько таких людей разбросано по всему миру? Совсем молодые во время войны, в восьмидесятые годы, когда я рос, это пожилые люди в больших кепках, со старческими пятнами на лице, в очках, стёкла которых темнели при ярком свете. Они кормили голубей в городах Европы, сидели в парках в тени огромных платанов и гладили по головкам чужих детишек в колясках. А сорока годами ранее они были надзирателями, солдатами, шпионами, работали в тайной полиции, допрашивали, пытали, убивали, выносили суровые приговоры, составляли акты...»

«И при чем здесь я?» С. Баттьяни

И при чем здесь я?

«Мы не семья героев, мы семья кротов»

«И при чем здесь я?» С. Баттьяни

И при чем здесь я?

«Действительно ли мы настолько чисты, какими представляем себя виртуально? Насколько мы стойкие? Насколько я стойкий? Я открыл записную книжку, прочитал дату, которую в аэропорту перед вылетом поставил сверху слева на чистой странице, написал: «А ты бы смог прятать евреев?» – и ниже ответил: «Нет»

«И при чем здесь я?» С. Баттьяни

И при чем здесь я?

«Разве мы не делаемся послушными и исполнительными, когда нужно спасти свою шкуру? Мы, правда, не охранники и не проводим допросов, мы не приказываем расстреливать, но как мы ведём себя в спорных ситуациях, куда менее угрожающих, чем военные действия? На работе, например, где нам хочется быть на хорошем счету? Достаточно ли мы честны, способны ли высказывать правду, в том числе и неудобную? Стали бы мы защищать тех, кто подвёргся моббингу со стороны начальника, или всего лишь присутствовали бы при этом, как прохожие в Будапеште, когда там топили евреев в Дунае? Вступились бы мы за них, если бы им грозила опасность, или промолчали бы? Подвергли бы себя риску? Готовы ли мы вообще когда-либо пойти на риск? Кто из нас? При каких обстоятельствах?»

«И при чем здесь я?» С. Баттьяни

И при чем здесь я?

«Я был против вторжения американцев в Ирак. Против иммиграционной политики консерваторов. Против забоя дельфинов в бухте Тайдзи. И если бы демонстрации не начинались как раз тогда, когда я забирал детей из детского садика, я бы чаще выходил на улицы для протеста. В фейсбуке и твиттере мы каждый час выступаем за или против чего-нибудь, делимся кровавыми фотографиями и умными мыслями, пересылаем ссылки на видео о кораблекрушениях, при которых тонут беженцы у Лампедузы, и подписываем виртуальные петиции против женского обрезания в Южном Судане. Но как бы мы повели себя, если бы всё это из наших компьютеров переместилось на улицы? Если бы потребовало от нас быть людьми, а не юзерами, если бы происходило физически, а не виртуально? Если бы всё это воняло, причиняло боль, галдело и мы бы уже не могли воспринимать мир через неброский дизайн наших Apple-ноутбуков; если бы разразилась война, как 70 лет назад, мы не стали бы в ней участвовать?»

«И при чем здесь я?» С. Баттьяни

Интересные посты

Ведьмак. Записки антрополога

Ну вот уже и до самых отсталых слоев населения донеслись из утюга вопли о Ведьмаке. Думаю, я... Читать далее

Книжный рейтинг января 2023 от BookMix.ru

Начало месяца - время собирать камни - "книжные камни". BookМix.ru представляет... Читать далее

Итоги табличного конкурса

Заскакиваю в последний вагон, хочу подвести итоги)Прочитав все заметки «Поделись табличкою своей»... Читать далее

Что делать, если… книга морально устарела?

Особенно, если это нонфикшн и автор жив-здоров? Я, конечно, не сильно разбираюсь, точнее вообще не... Читать далее

Прямой эфир

Рецензия недели

Дни Савелия

«Дни Савелия» Григорий Служитель

Эта книжка, такая книжка… какая-то никакая эта книжка. Вот она, вроде бы и не раздражала, но и не впечатляла. Такая вялотекущая и тягучая. Без особой динамики, больше созерцательная и... Читать далее

Nаtалка Nаtалка3 дня 22 часа 43 минуты назад

Все рецензии

Реклама на проекте

Поддержка проекта BookMix.ru

Что это такое?