Цитаты из книги «Глазами клоуна»
«Каждый носит героические моменты своей жизни, словно ордена, на груди, на шее. А цепляться за прошлое - лицемерие и притворство, потому что нет человека, который знал бы, какие бывают минуты в жизни: была и такая минута, когда Генриетта, в своей синей шляпке, сидела в трамвае и ехала спасать "священную германскую землю" от "жидовствующих янки".»
«Руки женщины могут столько выразить или так притвориться, что рядом с ними мужские руки мне всегда просто кажутся приклеенными чурбаками. Мужские руки созданы для рукопожатий, порки, ну и, конечно, для стрельбы и подписей. Сжимать, пороть, стрелять, подписывать чеки - вот всё, что могут мужские руки, ну и, разумеется, работать. А женские руки уже почти что не руки - всё равно, кладут ли они масло на хлеб или ладонь на лоб.»
«Церковь-то богатая. От неё просто смердит деньгами, как от трупа богача.»
«В решающий момент всегда надо действовать примитивно, по-варварски. Тут просто говорится: "Вам достанется половина Польши, нам - половина Румынии. Да, кстати, не угодно ли взять две трети Силезии или хватит половины? Вы получите четыре министерских кресла, а мы - концерн Фикфок".»
«Мгновения невозвратимы - их нельзя ни повторить, ни разделить с другими.»
«Лучше подождите до конца двадцатого века, а потом уже можете ненавидеть девятнадцатый.»
«Я верю, что живые могут быть мёртвыми, а мертвые живыми, но совсем в ином смысле, чем в это верят протестанты и католики»
«Люди «околотворческие» начинают говорить о творчестве как раз тогда, когда у художника возникает ощущение, будто он наслаждается чем-то вроде свободного времени. Эти люди почти всегда бьют наверняка; в те самые две-три, а то и все пять минут, когда художник забывает об искусстве, они начинают рассуждать о Ван-Гоге, Кафке, Чаплине или о Беккете. Мне при этом всегда хочется пустить себе пулю в лоб...»
