Цитаты из книги «Немецкая осень»
«но война на нервах, которую сейчас ведет мировое правительство на встрече ООН в Лондоне против народов всего мира, — не менее изысканный способ. Не будем говорить о такой мелочи, как то, что горстка делегатов играет миллиардом человеческих судеб словно мячиком, и никому даже и в голову не приходит, что в этом есть что-то не то»
«ставший фанатичным поклонником России просто потому, что его не пристрелили, когда брали в плен. Его взяли под Сталинградом, и теперь он постоянно рассказывает о том, как его сослуживцы однажды выложили перила моста голыми трупами русских солдат, просто чтобы сделать уникальный фотоснимок. Он никогда не сможет понять, почему его оставили в живых.»
«Мы смотрим на полуразрушенную улицу. Процессия черных монахинь, одно из самых чинных зрелищ в мире, проходит на фоне апофеоза бесчинства: жалких руин со звенящими трубами и балками, напоминающими виселицы.»
«романом о коллективном страдании, интерпретацией жуткого страдания, той бомбежки всего, чем сообща владели граждане Германии, которая все еще живет в душах людей в виде обиды, истерии, тоски и отсутствия любви.»
«Два раза я слышал, как попавшие под бомбежку малыши, которые еще толком не научились говорить, до жути четко произносили слово totschlagen»
«В деревушке на Везере таким домом оказался дом зубного врача — весенним утром во время приема в дом по-пал снаряд, погибли сам доктор, медсестра и все тридцать пациентов. В это время по саду взад-вперед расхаживал мужчина и ждал, пока его дочери удалят зуб, а в приемной сидели его жена и мать, которые пошли с девочкой к врачу, чтобы той было не так страшно. Мужчина чудом выжил, но потерял всю семью, и вот уже пару лет он бродит по деревне, словно ходячий памятник Второй мировой войне, — памятник Первой мировой войне, гордость местных жителей, стоит в небольшой роще между берегом Везера и окраиной деревни.»
«И тогда фройляйн С. говорит: «Вот это и есть Германия, герр Д., — разбомбленное кладбище. Я всегда ненадолго останавливаюсь здесь, когда прохожу мимо».»
«ранее она была хозяйкой рыбной лавки, сгоревшей после бомбежки бомбами замедленного действия в 1943 году.»
«Она жила в Испании, пока после победы Франко ей не пришлось вернуться в Германию. Здесь она поселилась недалеко от Ландвера, но ее дом разбомбили англичане. Худощавая ожесточенная женщина, потерявшая все имущество во время бомбежки Гамбурга, а веру и надежду — при бомбежке Герники.»
«Мы бродим по этому бесконечному кладбищу разрухи, в котором совершенно невозможно ориентироваться, поскольку стертые с лица земли кварталы ничем не отличаются друг от друга. На чудом уцелевшей стене висит зловещая табличка с названием улицы, от всего дома остался только подъезд, увенчанный бессмысленным, но почему-то сохранившимся номером. Из обломков дома, словно надгробия, торчат вывески бывших магазинов фруктов и мяса,»
