Цитаты из книги «Музей Невинности»
«... турецкие женщины не могли искренне поведать о своих бедах перед другими мужчинами и передавали все свои чувства, гнев и желания лишь выражением глаз. И в подобном искусстве они достигли совершенства.»
«Существуют наше собственное и общее время, которое мы делим с другими людьми.»
«Я никогда не думал, как некоторые турецкие интеллектуалы, у которых имеется привычка с презрением смотреть на простых людей, что "посидеть вместе" - это ничего не делать. Как раз наоборот: полагаю, что у многих людей, привязанных друг к другу любовью, дружбой и чем-то более глубоким, чего сами они не осознают, есть особая потребность "посидеть вместе".»
«Когда женщина кошек не любит, как Сибель, мужа своего тоже счастливым не сделает.»
«- Каждый разумный человек знает, что жизнь прекрасна и что главная цель - быть счастливым, - задумчиво произнес отец, глядя на них. - Но счастливыми, в конце концов, становятся только дураки.»
«Когда мы сильно любим кого-то и отдаем ему самое дорогое, что у нас есть, мы ведь знаем, что от этого человека нам не будет никакого зла. Это и есть жертва.»
«На самом деле, проживая подобное, никто этого не осознаёт. В глубине души мы всё равно верим, что когда-нибудь переживём нечто более прекрасное и счастливое, чем сейчас. Ведь в молодости - особенно пока ты молод - трудно жить, сознавая, что потом всё будет только хуже, и если кто-то счастлив настолько, что способен поверить, что переживает самый счастливый миг своей жизни, то обычно ему хватает оптимизма полагать, что будущее тоже окажется прекрасным.»
«Жизнь показывает, что большинству из нас больно вспоминать о Времени, то есть о линии, соединяющей мгновения настоящего, о которых говорил Аристотель. Попытки увидеть эту линию, объединяющую мгновения или, как в моём музее, предметы, хранящие в себе сбывшееся, болезненны, потому что, старея, мы с болью понимаем: у этой линии не было особого смысла - как нам всегда казалось. А ещё потому, что она не даёт забыть о неизбежном конце, о смерти. Но сами эти мгновения настоящего могут даровать нам огромное счастье, как было у меня, когда я ходил ужинать в Чукурджуму, а Фюсун улыбалась мне. Я с самого начала понял, что хожу к Кескинам за счастьем, которого мне хватит на всю жизнь, и поэтому забирал из их дома разные предметы, которых касалась Фюсун, чтобы сохранить мгновения счастья.»
«Если воспринимать жизнь не как линию, вроде Времени Аристотеля, а думать о ней как о цепочке таких ярких и радостных мгновений. то восемь лет за столом с возлюбленной не покажутся странностью, отклонением или навязчивой идеей, заслуживающей насмешек, а сохранятся в памяти как 1593 счастливых вечера, какими я их сейчас, много лет спустя, и помню. Каждый из вечеров, проведённый за ужином в Чукурджуме, для меня теперь одно целое счастье - даже если какой-либо из них был тяжёлым, безнадёжным и унизительным.»
«Не стоит думать, будто я страдал от невозможности вернуться к старым друзьям, к безмятежным, а иногда и разгульным радостям. Только иногда, у Кескинов за столом, у меня возникало чувство, что в мире не существует ничего особенного, а если и есть, то точно где-то далеко от нас.»
