Цитаты из книги «TranSfer»
«Нейросеть читает смешно: ошибается почти через раз, особенно там, где есть переносы, иногда просто коверкает слова, про ударения и говорить не приходится. Нейтральная интонация нейросети способна ухандокать любого холерика, а выбор другой интонации, где "чтец" вроде как улыбается во время прочтения, причем к месту и не к месту, напоминая мальчика, который хотел стать «манавтом», и вовсе провоцирует на то, чтобы бросить прослушивание любого, даже самого гениального текста.»
«Смерть художника наступает вне зависимости от того, жив он или уже умер, точно также, как и его жизнь продолжается вне зависимости от того, умер он или все еще жив. Крупнов остается с нами. Навсегда! Как и внутренняя сторона ветра, та, «которая остается сухой, когда ветер дует сквозь дождь».»
«- Значит так, - начал я с интонацией, не терпящей возражений именно на мой счет, - если бы мне сказали, что тебе суждено жить в Вене всю свою жизнь, то я покончил бы с жизнью ровно на третий день своего пребывания в этом городе. Если бы в Зальцбурге, то на второй. А если бы в Нидеральме, то ровно через два часа пребывания, я сыграл бы в русскую рулетку, и если бы выиграл у самого себя, то повторял бы до тех пор, пока не проиграю.»
«Что я вообще знал о проблеме Палестины, на чьих землях Израиль выстраивал и расширял еврейское государство, о долгой истории этого болезненного конфликта? Что знал про Голанские высоты, сектор Газа и Западный берег реки Иордан. Про Иорданию, Сирию, Ливан и Египет? Про многочисленные военизированные формирования палестинцев и про мутную историю с захватом в заложники сотрудников советского посольства в Бейруте в 1986-м году?»
«Первая же встреча 25-летнего Сальвадора с 36-летней Галой была как удар молнии. Дали мгновенно и страстно влюбился в неё. И она, пораженная молодым художником, не раздумывая, осталась в Кадакесе вместе с дочерью Сесиль. Разразился жуткий скандал. В то время в Каталонии гулять с француженкой, значило гулять с проституткой. Самой же французской богеме был хорошо известен любовный треугольник Элюар-Гала-Макс Эрнст – художник, у которого она была натурщицей, и с которым они устраивали совместные оргии.»
«Достаточно долгое время россияне в Марокко оставались редкими и непонятными людьми. Но даже не всегда зная, что за столица в этой великой России, всем местным было известно, что приезжающие оттуда богаты, нежлобливы и с о-о-чень крутым нравом: дурацких шуток не терпят, а на всякого рода домогательства и приставания реагируют немедленно.»
