Цитаты из книги «Кукла»

Герой романа Станислав Вокульский влюбляется в красавицу аристократку Изабеллу Ленцкую.
Он - талантливый и энергичный, живой и открытый. Она - безумно красива и столь же бездушна. Они - разной породы.
Между ними - огромная пропасть, преодолеть которую можно лишь изменив своим идеалам и совести.
Способна ли настоящая любовь справиться со всеми препятствиями? Или же наоборот - приведет к полному провалу, оставив разум без совести, а душу - без чувств?

  • 1
    +

    «Магазином я теперь почти не занимаюсь и все чаще подумываю о поездке в Венгрию. Двадцать лет не видеть ни полей, ни лесов... страшно подумать!
    Я уже начал выправлять паспорт, думал, хлопоты протянутся с месяц. Между тем взялся за это Вирский - и в четыре дня раздобыл мне паспорт. Я даже струхнул...
    Делать нечего, надо ехать, хоть недельки на две-три. Думал, приготовления к отъезду займут не меньше недели... Куда там! Опять вмешался Вирский - сегодня купил мне чемодан, а назавтра уложил мои вещи и говорит: "Поезжай!"
    Меня даже зло взяло. С чего это они, черт возьми, хотят от меня избавиться? Велел всем наперекор вынуть вещи, а чемодан покрыть ковром, потому что мне это уже на нервы начало действовать. Но, что ни говори, хорошо бы куда-нибудь поехать... так бы хорошо...»

  • 1
    +

    «Ей не спалось, в сердце боролись самые противоречивые чувства: гнев, боязнь, любопытство и какая-то истома. Минутами она даже изумлялась, вспоминая как дерзко вел себя скрипач. С первых слов он заявил, что она самая красивая из всех виденных им женщин, идя с нею к столу, он страстно прижал к себе ее локоть и признался ей в любви. А за ужином, не взирая на присутствие Шестальского и панны Жежуховской, он так настойчиво искал под столом ее руку. И... что ж ей оставалось делать!
    Таких бурных чувств она ещё никогда не встречала. По-видимому, он действительно влюбился в нее с первого взгляда, влюбился безумно, смертельно. Разве не шепнул он ей на ухо, что, не задумываясь, пожертвовал бы жизнью ради того, чтобы провести с нею несколько дней.
    "И как же он рисковал, говоря подобные слова!" - подумала она. Ей не приходило в голову, что рисковал самое большее тем, что будет вынужден удалиться до конца ужина.»

  • 1
    +

    «В нескольких шагах сидели Вонсонская и Охоцкий.
    - Моя кузина решительно перестает мне нравиться.
    - Но, кажется, и Вокульский что-то заметил. - отвечала Вонсонская. - Жаль мне его.
    - О, за Вокульского можете не беспокоиться. Сейчас он побежден, но когда наконец прозреет... Такого веером не убьешь.
    - Тогда может произойти трагедия.
    - Никакой. - возразил Охоцкий. - Люди сильных страстей опасны, когда у них нет ничего в резерве... Вокульский - человек незаурядного ума, и ему известно замечательное изобретение. Клянусь, ради подобного дела можно пожертвовать даже десятком возлюбленных!
    - Значит, вы и мною пожертвовали бы, неблагодарный?
    - А разве Вы моя возлюбленная?
    - Но... тем лучше, если вы не любите меня.
    - Догадываюсь почему. Вы неравнодушны к Вокульскому.
    Вонсонская вспыхнула.
    - Я не хочу разыгрывать перед вами комедию, несносное вы существо! Он и в самом деле не безразличен мне и потому... я стараюсь всеми силами, чтобы он добился Беллы, раз уж... этот безумец любит ее»

  • 1
    +

    «Эти предосторожности и тон музыканта покоробили Вокульского; все же в он направился в гостиницу.
    Швейцар послал своего помощника наверх, а сам стал занимать его разговором.
    - Людно у нас сделалось из-за этого итальянца!.. Господа валом валят, а пуще всего - женщины.. Пришлет сперва письмо, потом букет, а там и сама заявляется под вуалью, мол так ее никто не узнает... Право, вся прислуга смеется! А он не всякую принимает, хоть иные его лакею и по трешнице совали. Зато как разгуляется, так возьмет и закажет ещё два номера, в разных концах коридора, и в каждом номере другую ублажает... Рьяный, черт!

    Прошло десять минут. Вокульский направился к лестнице, чувствуя, как в нем закипает гнев.
    - А что прикажете передать пану Молинари?
    - Пошли ты его... знаешь куда?
    - Слушаюсь, ваша милость - отвечал обрадованный лакей. - Наконец-то хоть один барин раскусил этого замухрышку-итальянца. Нос задирать умеет, а как до чаевых, так три раза гривенник повернет, пока даст...»

  • 1
    +

    «Ставская не умела определить свое чувство к Вокульскому. Она даже находила его довольно привлекательным, но была к нему совершенно равнодушна. Потом он исчез из Варшавы. Как-то один из знакомых назвал Вокульского "чертовски энергичным человеком", ей понравилось, и она решила получше разглядеть его.
    Наконец однажды ей удалось обменяться с ним двумя или тремя словами, и тогда он произвел на нее сильное впечатление. Ее поразил контраст между словами "чертовски энергичный" и тем, как он держался: не чувствовалось в нем ничего "чертовского", - напротив, он был тих и грустен. И ещё она заметила его глаза, большие и мечтательные...
    "Прекрасный человек!" - подумала она.
    С тех пор, когда в ее присутствии произносили имя Вокульского, ее томило какое-то недовольство - то ли им, то ли собой, она не знала. Скорее всего собой, потому что Ставская никогда и никого ни в чем не винила, при чем тут он, если она такая смешная и ни с того ни с сего смущается.»

  • 1
    +

    «Панна Изабелла смотрела на рассказчика с таким восхищением, так живо отвечала на каждую его фразу движением, улыбкой или взглядом, что у Вокульского потемнело в глазах. Он встал и, простившись, вышел вон.

    "Не понимаю я эту женщину! - думал он. - Когда она настоящая и с кем она настоящая?"

    Но, пройдя немного по морозу, он поостыл.

    "В конце концов, - думал он, - что ж тут особенного? Она вынуждена жить с людьми своего круга; а живя с ними, приходится слушать их дурацкие речи. Ее ли вина, что она прекрасна, как богиня, и что ее все боготворят?.. Но все же... выбирать себе подобных знакомых... Ах, подлый я человек, всегда приходят мне в голову низкие мысли!.."

    Всякий раз после посещения панны Изабеллы, когда его, подобно назойливым мухам, одолевали сомнения, он спасался работой. Проверял счета, заучивал английские слова, читал новые книги.»

  • 1
    +

    «- Как восхитительно, как оригинально, право! - рассказывал он. - Ужин, разумеется, обычный: устрицы, омары, рыба, дичь; но на десерт, для знатоков, поверите ли?.. Каша!.. Настоящая каша!.. Как ее?..
    - Греческая, - в первый и в последний раз изрек пан Рыдзевский.
    - Не греческая, а гречневая. Просто чудо, феерия!.. Каждая крупинка выглядит так, словно ее готовили отдельно... Мы буквально объедаемся этой кашей, я, князь, Келбик, граф Следзинский... Попросту, уму непостижимо!... Подают ее на серебряных блюдах...»

  • 1
    +

    «Между тем панна Изабелла всю ночь не сомкнула глаз. Все время ей мерещилась картина какого-то французского художника, изображавшая поединок: под купой зеленых деревьев двое одетых в черное мужчин целятся друг в друга из пистолетов.
    Потом (этого уже на картине не было) один из них упал с простреленной головой. Это был Вокульский. Она даже не пошла на его похороны, боясь выдать свое волнение. Однако ночью несколько раз всплакнула. Ей было жаль этого необыкновенного выскочку, верного раба, который искупил перед нею свои преступления смертью ради нее.
    Она заснула только в семь утра и проспала мертвецким сном до полудня. Ее разбудил нервный стук в дверь спальни.
    - Кто там?
    - Я, - ответил радостный голос отца. - Вокульский целехонек, барон ранен в лицо.
    - Неужели?
    У нее болела голова, и она пролежала в постели до четырех часов. Ей было приятно узнать, что барон ранен, но она недоумевала, почему не погиб оплаканный ею Вокульский.»

  • 1
    +

    «За несколько дней до отъезда он зашел к знакомому доктору Шуману, с которым, несмотря на взаимную симпатию, виделся редко. Доктор Шуман - еврей, старый холостяк, маленький, желтолицый, чернобородый человек - слыл чудаком. Располагая состоянием, он лечил бесплатно, да и то лишь поскольку это было необходимо для его этнографических исследований, а друзьям своим он раз навсегда дал один совет:
    - Принимай все лекарства - от минимальной дозы касторки до максимальной дозы стрихнина - авось что-нибудь да поможет даже от сапа.»

  • 1
    +

    «Некоторое время оба молчали; наконец, Вокульский спросил:
    - Можно ли... полюбить женщину идеальной любовью, не желая ее физически?
    - Разумеется. Это одна из масок, которой нередко прикрывается инстинкт продолжения рода.
    - Инстинкт продолжения рода. Три определения и четыре глупости.
    - Сделай шестую и женись.
    - Шестую... - сказал Вокульский, вставая с дивана. - А где же пятая?
    - Пятую ты уже сделал: влюбился.
    - Я? В мои годы... Почему же ты не женился?
    - Да потому, что моя невеста умерла, - отвечал доктор, откидываясь на спинку кресла и глядя в потолок. - Ну, я сделал все, что мог: отравился хлороформом. Но тут господь послал мне доброго коллегу, который взломал двери и спас меня. Я заплатил за починку двери, а коллега переманил к себе моих пациентов, объявив меня сумасшедшим.
    - А какая же отсюда мораль?
    - Не следует мешать самоубийцам, - отвечал доктор.»

Добавить цитату из книги «Кукла»


Интересные посты

Интересная рецензия

Омерзительно притягательно

Одна из самых мрачных и деперессивных книг, которые я когда-либо читала. Все здесь пропитано...

Новости книжного мира

Главный книжный романтик Николас Спаркс приезжает в Россию

Николас Спаркс, пожалуй, самый экранизируемый автор, собирается в Россию. С читателями он проведет...

Новости книжного мира

Сегодня, 18 октября, в истории

В этот день родились: 1738 — Андрей Тимофеевич Болотов (ум. 1833), писатель и учёный, один из...

Интересная рецензия

Смысл не глубок, но хоть такой-то...

Вот посмотрела на рейтинг в пять звезд, что когда-то выставила этой книге и слегка удивилась...