Disclaimer: отзыв может содержать спойлеры. По предложению друга прочитал «Домик в прерии» американского писателя Лоры Инглз-Уайлдер, в котором описывается один год из её жизни. Главный герой романа - маленькая девочка Лора, собственно сама автор в свои детские годы. Разворачивающиеся события показываются её глазами, то есть читатель всегда знает не больше неё, но интересным показался подход, когда повествование ведётся не от первого лица, а от третьего. В этой книге описываются приключения семьи Лоры, снявшейся с обжитого, но постепенно становящегося всё более тесным и неудобным с точки зрения жизни и средств к существованию (папа у Лоры охотник), дома в поисках нового пристанища. Таким образом, история посвящена классическим американским переселенцам с их знаменитыми повозками, традиционным укладом и бесстрашием первооткрывателей.
Роман мне в целом понравился. Обращает внимание на себя лёгкость, простота и в то же время полнота, достаточность слога. Воспроизводимый на страницах «Домика» простой быт, простые желания и простые радости несут какое-то умиротворение и душевный покой (хотя есть и исключения). Из-за способа передачи сюжета чтение почти всегда остаётся комфортным, расслабляющем. Родители Лоры всеми силами стараются оградить своих детей от невзгод, опасностей и тревог суровой действительности, поэтому о чём-то, представляющем реальную угрозу можно только предполагать и догадываться. Хотя иногда встречаются всё-таки и немного пугающие эпизоды, например, рытьё колодца, окружение домика стаей волков или всепоглощающий степной пожар. В остальном же это довольно увлекательное (когда название главы особенно интригующее, подмывает желание узнать её объём, чтобы сразу оценить масштаб описанных событий - мягкая версия заглядывания на последнюю страницу) и приятное изложение особенностей быта пилигримов в Америке конца XIX века, хотя в процессе чтения к книге и возникали некоторые вопросы.
Так, семья путешествует вместе со своей собакой, бульдогом Джеком. Я собак не люблю, но помимо привязанности Лоры и её сестры к псу, у Джека есть и вполне конкретные задачи - охранять хозяйское добро от лихих людей (прежде всего конокрадов) и предупреждать о приближении недругов, например индейцев или волков. Всю дорогу через полстраны пёс бежит вслед за повозкой, а у бульдога лапы короткие и кривые, насколько я знаю, поэтому бегать - это не то, к чему у этой породы есть тяга и талант, в отличие от всяких гончих. Животному категорически воспрещается перемещаться вместе с людьми в повозке - я бы тоже так поступил (у меня бы и собаки то не было бы), но для переселенцев пёс - не только верный друг, но и необходимый страж, а они не взяли его внутрь даже во время смертельно опасной переправы («Джек умеет плавать»). В итоге пёс едва не утонул, чудом выжил и был снесён течением на несколько миль в сторону, а затем всё-таки вернулся к хозяевам. В общем, странная логика в этом моменте от людей, явно менее брезгливых и относящихся к собаками гораздо лучше, чем я.
Далее, очевидно, что описывалась фактическая действительность, но не понравилось отношение родителей к детям с точки зрения воспитания, предоставления прав и возможностей. Как уже говорилось, это позволяет в некоторых случаях сберечь детскую психику от жестокостей окружающего мира, но очень часто отношение родителей к детям выглядит пренебрежительно и несправедливо. Например, Лоре с сестрой не разрешали пить кофе, поэтому за неимением альтернатив им приходилось довольствоваться водой, причём кружка у них была одна на двоих. Чем это можно объяснить помимо жадности и отказом воспринимать ребёнка как полноценную личность, пусть ещё не до конца обтёсанную и сформированную, я не знаю (у родителей кружки были индивидуальные и кофе они хлестали только так). Далее, раздражало и возмущало требование беспрекословного подчинения детей родителям, причём в отсутствие всяких объяснений. Такое поведение буквально вдалбливалось девочкам в голову: «Поступайте, как вам велят, и ничего плохого с вами не случится». В корне неверный совет, на мой взгляд. Нет бы объяснить, почему не стоило этого делать в данном конкретном случае (здесь - спускать собаку с цепи на дерзкого индейца, учитывая, что спускать его папа запретил). А так - только тупое послушание. Но почему?! Почему нельзя объяснить детям какие-то базовые вещи, пусть в упрощённом и смягчённом виде, честно, но аккуратно и без травмирующих подробностей, отвечать на их вопросы и даже поощрять задавать их (а чаще, насколько мне известно, дети сами проявляют заинтересованность). Единственная причина, на мой взгляд - косность, ригидность и лень родителей. Мало того, что детям почти ничего не рассказывали (а неопределённость и неосведомлённость, на мой взгляд, подчас хуже реальной проблемы), и обязывали слушаться старших - от них даже требовалось не спорить («Воспитанные девочки не спорят») и не задавать вопросов («Хватит задавать вопросы, Лора»). А девочка между тем задаёт правильные вопросы, опосредованно касающиеся колонизации и Закона о переселении индейцев. Хотя их регулярные вторжения в жилище главных героев, конечно, передаёт ужасное состояние, особенно угнетающее тем, что ничего с этим поделать нельзя, кроме как опять переезжать неведомо куда (с индейцами, а точнее с их потенциальным нападением на белых поселенцев, связан и чуть ли не единственный раз, когда отец прямо отвечает на вопрос Лоры, а также очень неожиданный финал книги). Или вот ещё диалог, иллюстрирующий гнобление на базе эйджизма: «- Папа, я хочу еще тебя спросить... - Не «хочу», а «можно».- поправила ее мама. - Можно мне... - Что, Лора? - перебил ее папа. Девочкам нельзя перебивать взрослых, потому что это невежливо, но папе, конечно, можно». Папе, конечно, можно. Как всё-таки сильно изменилось отношение к детству и детям за последние полтора века (хотя и не везде). Даже дни рождения у них не принято было отмечать, судя по тому, что за время действия романа прошёл целый год, а дням рождения ни одного члена их семьи внимания уделено не было. На фоне этой забитости неожиданные вопросы Лоры о подарке к вернувшемуся из дальней поездки отцу («Где он? Где он? Где мой подарок?») выглядят как хоть какое-то нормальное детское поведение.
Странным показалось решение не сделать дверь в возведённый титульный домик сразу же, а только занавесить его одеялом. Пожалуй, самый жуткий момент в книге, когда жилище персонажей ночью окружила стая огромных зубастых волчищ (а двери нет, только одеяло!), лучше всего продемонстрировал неразумность такого решения, ведь крепость без ворот - почти и не крепость. Когда дверь наконец была установлена, несколько абзацев посвятили изготовлению задвижки для неё, однако конструкция этого механизма осталась для меня неясна, хоть я и перечитал соответствующий фрагмент несколько раз. Достаточно смутным показалось и описание сооружаемой трубы - из её устройства непонятно, как будет выходить дым. А из рассказа о работе над крышей сложилось впечатление, что строители (или автор) позабыли о фронтонах. Больше полугода в окнах построенного домика отсутствовали стёкла, что казалось мне совершенной дикостью. Да, стекло в то время было очень дорогим, но как можно жить в доме, продуваемом насквозь всеми ветрами? Лишь под конец книги были упомянуты ставни - видимо, они присутствовали изначально, хотя для меня это было неочевидно. И всё равно такое жилище кажется не совсем полноценным (не говоря уже о полах, которые долгое время оставались земляными). Поэтому, когда отец семейства всё-таки добывает заветные стёклышки, это воспринимается как великий праздник не только персонажами, но и читателем.
Интересно, что религиозной стороне жизни напрямую в книге почти не уделяется внимания - даже молитву на страницах читают всего два раза. Согласно моим представлениям, американцы того времени, склонные к традиционализму и консерватизму, должны были более набожными и религиозными. Но иногда христианская мораль во всём своём «великолепии» нет-нет да и проглядывает: «Вечером мама присела на похрустывающий мягкий тюфяк и сказала: - Здесь так удобно, что это даже грешно!».
Однако в книге есть много положительных моментов. Например, до слёз трогательным получился эпизод, когда вся семья главных героев слегла с малярией, и соседи помогли им выкарабкаться из этой беды, ухаживая за ними. Эта глава («Лихорадка») оказалась одной из моих любимых, потому что позволила хоть чуточку вернуть веру в человечество. Но глава о Рождестве всё-таки её перебивает. Во-первых, опасения девочек, касающиеся того, что Санта не сможет приехать к ним по грязи, ведь он передвигается на оленьей упряжке (санях), нашли у меня сильный отклик, поскольку это насущная проблема и для наших мест - безотносительно фигуры Санты, конечно, а скорее касательно рождественской атмосферы. А во-вторых, очень мило и душещипательно представлена сцена с подарками для девочек. Насколько раньше люди жили проще и аскетичнее, что приходили в искренний восторг от такого подарка на Рождество как новая кружка. Впрочем, конфеты и пряники несколько подслащают такую незамысловатость. А что уж говорить о целом блестящем центе! Поэтому рекомендация читать «Домик» именно в новогодний сезон оказалась более чем оправданной, несмотря на то, что действие романа протягивается от весны до весны.
Ближе к концу прочтения, заглянув в интернет, обнаружил, что «Домик в прерии» - часть относительно большой книжной серии, но больше всего удивило, что это не первое произведение по порядку, а третье. Хотя это можно было предположить, учитывая, что в книге почти ничего не говорится о жизни персонажей в Висконсине до начала их странствия, а там явно было о чём рассказать. Так что теперь появилось намерение прочитать ещё как минимум первые две книги - если продолжения не несут особого обязательства, то узнать с чего всё начиналось и составить таким образом более цельную, полную картину кажется необходимым.
Симпатичная история о переселенцах Среднего Запада без претензии на глубину образов и психологизм, но неплохо характеризующая эпоху и написанная, судя по всему, с прицелом на детскую аудиторию.