Корпя над сим романом Барнса, впервые пожалела о том, что не могу бросать недочитанные книги. Сюжет средненький (удовольствие от описания любовных эскапад стареющего Артура Конан Дойля весьма сомнительно), ярких моментов немного, за всю книгу читатель может улыбнуться от силы 2-3 раза. но даже это не раздражает так, как развитие главной детективной линии, героями которой являются... лошади. "Смешались в кучу кони, люди, и залпы тысячи орудий..."

Хороший слог, неторопливое повествование. Артур Конан Дойль предстал не только как писатель, но и как человек, добрый, честный и благородный.

Артур - это Артур Конан Дойл. Сегодня его мало кто не знает: известнейший английский писатель, давший миру Шерлока Холмса.
Артур по образованию врач-офтальмолог, и лечить ему глазные болезни весь свой век, если бы не вмешалась судьба. Вот уж не знаешь, где найдешь, где потеряешь: днями сидел Артур в своей приемной в ожидании пациентов, но больных все не было. От скуки мистер Дойл начал писать книги про сыщика-консультанта.
Дойл - олицетворяет собой мужское начало: спортивный, смелый, с раннего возраста осознавший свою ответственность перед семьёй, любящий и любимый женщиной, весельчак, не брезгующий рассказать анекдот на грани пошлости.

Совсем другое дело Джордж - сын священника маленького прихода в английской деревушке, наполовину индус, и его внешность не единожды становилась объектом насмешек окружающих, совершенно не знакомый с реальной жизнью полуслепой тихушник-ботаник.
Джорджа обвинили в убийстве лошадей и приговорили к 7 годам лишения свободы. Он отсидел 3, после чего его досрочно отпустили.
Артур Дойл, узнав об этом деле, знакомится с Джорджем и берется доказать, что вердикт суда был ошибочен. Неспроста Артур выдумал Холмса: он сам довольно неплохо справляется с работой следователя и умеет делать выводы.

Несмотря на различия в темпераментах, образе жизни и мыслей, а также явное противопоставление двух героев автором, видно, что Артур и Джордж скорее близки, чем различны - не зря же их тянуло друг к другу во время процесса по реабилитации доброго имени Джорджа. Оба они немного не от мира сего, и каждый создаёт свой особый, личный, мирок для себя самого.

Планирую эту книгу в Марафоне прочитать, автор лауреат)))

Видела, поэтому и вспомнила, что читала когда-то книгу. )
Книга не гениальная, но очень добротная и, как ни странно, уютная: хороший умный отдых, не пустое развлекалово.

Скажу сразу-это не детектив. Это история о ксенофобии и несправедливости. Главные герои совершенно не похожи по характеру, но их судьбы неразрывно переплетаются на протяжении их жизней. Книга в целом понравилась, особенно как был описан мир Конан Дойла. Было неожиданным узнать о некоторых его увлечениях

Благодаря этой книге я открыла для себя Артура Конан Дойдя с новой стороны, не как писателя, но как человека. Опираясь на реальную биографию писателя, Барнс создал изумительно художественное произведение. Здесь и преступление, и спиритические сеансы, и любовные похождения сэра Артура.
Но, конечно, нельзя забывать и про другого главного героя и по совместительству замешанного в этом преступлении - Джорджа Эдалджи. Роман Барнса помогает узнать многое о социальной жизни того общества, в то же время занимаясь расследованием вместе с сэром Артуром.

Буду не оригинальна в своих восторгах. Мне очень нравится как Барнс умеет захватывающе рассказывать простые истории. Как справедливо написано во всех аннотациях, книгу можно читать как биографию (причем, не только великого писателя, но и безвестного солиситора), и как викторианский роман (если Джордж помышлял только о «теоретической женитьбе», то любовным терзаниям Артура уделено много времени), и даже как детектив (хотя и автор, и персонажи относятся к сыщицкой деятельности Артура с хорошей долей иронии).

Вообще, в деле Эдалджи, которое было практически британскии аналогом дела Дрейфуса, много удивительных моментов. Во-первых, очень странно было обнаружить индуса (парса) в должности викария в английской глуши. Во-вторых, удивителен уровень общественной поддержки в адрес Джорджа – странноватого полукровки, у которого и друзей-то никогда не было. И, конечно, сам Джордж, сумевший не просто выжить в каторжной тюрьме, но сохранить себя как личность (сразу вспоминается Оскар Уайльд, которого тюрьма уничтожила).

Я очень редко читаю биографии, поэтому мало что знала о личности Конан Дойла. И вот, читая главы об Артуре, я вспоминала свой детский восторг перед полетом его фантазии в «Затерянном мире» и «Отравленном поясе». Почему-то от викторианца и автора Шерлока Холмса я такого не ожидала.

Disclaimer: отзыв может содержать спойлеры. Роман «Артур и Джордж» Джулиана Барнса посвящён описанию жизни Артура Конан Дойла, создателя Шерлока Холмса и других выдающихся художественных произведений, и в первую очередь резонансному делу, связанному с ложным обвинением на почве расизма, которое благодаря Дойлу получило широкую огласку.
Повествование перемежается между двумя главными титульными героями, начиная с самого их детства. Внимание равномерно распределяется между обоими, а сами кусочки текста в первой части книги небольшие, благодаря чему создаётся эффект параллелизма. Рыцарские устремления Артура мне импонировали, но читать начало романа было скорее скучновато. Удивительно, но когда зашла речь о взрослении и становлении персонажей, стало только скучнее. Из того, что меня больше всего заинтересовало в этой части книги, могу отметить, что одним из первых прототипов имени Шерлока Холмса было Шерринфорд, которое нашло отражение в сериале от BBC. Также на этом начальном этапе чтения задавался вопросом, удосужится ли автор придумать более оригинальное объяснение растянувшейся тягомотине о травле парсов, чем банальный расизм (ответ - нет, но вина тут скорее не Барнса, таковы реальные обстоятельства случившегося). О жизни взрослых и состоявшихся Артура и Джорджа до встречи их друг с другом читалось уже с умеренным интересом, причём в этом месте больше привлекал Джордж. Когда ему удалось выпустить свою книгу, даже ощутил радость за него, хотя особенно проникнуться персонажами всё равно не получалось. Но когда в книге появились диалоги (какие-то кроме коротких нравоучительных бесед между Джорджем и его отцом из начала романа) и больше действующих лиц, следить за происходящим стало заметно интереснее - всё-таки разговоры между персонажами, а не просто описания и размышления, делают историю более живой и увлекательной.
Во второй части, когда начинается основное действие, переходы между персонажами почти полностью исчезают, что позволяет глубже погрузиться в историю конкретного героя. После задержания Джорджа роман резко становится животрепещущим и волнующим, а действия полиции вызывают настоящий эмоциональный накал. Решение Кэмпбелла об аресте Джорджа автор, возможно, пытался объяснить страхом инспектора за жизнь собственной дочери, но это, очевидно, не может служить оправданием задержания человека (и подтасовке свидетельств против него), которого не было никаких весомых оснований задерживать - только сведения явно сомнительного толка в подброшенных письмах, ну и расизм, вестимо (но это не основание, а причина). Если полиция не может справиться со своей прямой обязанностью по установлению личности настоящего преступника и его поимке, то ей нужно сложить полномочия, а не указывать на первую удобную мишень. Хорошо показано несовершенство суда присяжных, когда судьба человека определяется не фактической виной или невиновностью, а способностями и талантами прокурора и адвоката, выставляющими факты, свидетельства и показания в выгодном для своей стороны свете. Суды, в которых решение принимает один человек (или коллегия судей) тоже подвержены такому риску, но в этом случае приговор всё-таки обычно остаётся за профессионалом, знакомым со всеми процессуальными уловками и тонкостями, в то время как присяжные, насколько я понимаю, чуть ли не случайные люди с улицы, которых умеючи нетрудно ввести в заблуждение. И ещё одно бредовое, на мой взгляд, условие - необходимость согласия всех двенадцати присяжных по обвинительному или оправдательному решению. Почему бы не выбрать нечётное число и определять приговор по мнению большинства?
Тюремное заключение Джорджа описывается неожиданно интересно: как он создаёт себе психологические установки, чтобы не сломиться, учится терпению и спокойствию, постепенно перечитывает чуть ли не всё содержимое тюремной библиотеки. Хотя условия содержания в тюрьме показались довольно терпимыми, а издевательства надзирателей относительно невинными. По крайней мере, по сравнению с ужасными условиями, бесчеловечным отношением и адскими порядками, характерными, например, для российских или американских тюрем.
Далее повествование переключается на жизнь Артура. Барнс представляет Конан Дойла человеком с довольной узкими взглядами относительно женского пола, свойственными, впрочем, той эпохе («женщинам не место на поле для гольфа»; «это ведь даже не кабинка на избирательном участке, куда не следует допускать прекрасный пол в интересах гражданской гармонии»). Однако если такими убеждениями отличался не только персонаж, но и его прототип, то на истории о Шерлоке Холмсе у меня теперь, наверное, не получится смотреть теми же глазами. С другой стороны, я не встречал сведений о позиции Дойла по избирательному праву для женщин нигде кроме как в этом романе.
Удивительно нежно описаны отношения, возникшие между Артуром и Джин, глубина которых только усугубляет безвыходность положения, в котором они оказались. Хотя образ самой Джин получился, на мой взгляд не очень правдоподобным: да, допустим, есть любовь, но открытый, независимый, свободный, даже дерзкий характер Джин не соотносятся для меня с умалчиваниями, скрытностью, тайными встречами, которые длились на протяжении десяти лет. Религиозность Джин, истового католика, тоже противоречит, на мой взгляд, первоначальному образу персонажа. Трудно поверить, что умная, свободномыслящая девушка без предрассудков может воспринимать как основу нравственности Церковь, а не внутренний стержень человека. Забавно было читать об отношении Джин к спиритуализму и увлечению Артура им (полностью разделяю её недовольство и возмущение), и в то же время испытывал сочувствие к ней, поскольку когда любишь кого-то, принимаешь его целиком со всеми его странностями и недостатками. И то, что Джин после смерти своего брата стала истовым спиритуалистом, также не согласуется для меня с тем образом рациональной, практичной женщины, который создавался в романе до этого. Единственное для меня возможное объяснение - обращение в эту «веру» может служить своего рода облегчением, способом сохранить рассудок, когда теряешь того, кого сильно любишь. Правда, такой шаг можно было бы понять, если бы Джин прониклась спиритуализмом после смерти Артура, поскольку о какой-то сильной привязанности её к брату в романе не говорилось. Улыбнуло, когда под конец книги фокус ненадолго переключается на Джин, и показано, как она продумывает нюансы предстоящей свадьбы и медового месяца. Показалось интересным, что обычай, согласно которому шафер зачитывает письменные пожелания новобрачным, похоже, характерен для английских свадеб - в «Шерлоке» (в эпизоде со свадьбой) это было для меня в диковинку.
Наверное, самое интересное для меня в романе начинается, когда Артур, косплея своего литературного героя, берётся за расследование дела Джорджа. Появляются даже шутки (хотя, на мой вкус, их всё-таки мало). Но в не очень длительном расследовании мне не хватило английской сельской фактуры, какая была, например, в замечательном сериале ‘Midsomer Murders’. Возможно, причина этого заключается в том, что в сериале события обычно происходят летом, на залитых солнцем зелёных лужайках и в пышных цветущих палисадниках, а Артур приезжает в Грейт-Уэрли зимой. Обратил внимание на то, как удачно сложилось для расследования Артура, что подмётные письма, посылаемые Эдалджи, остались у них, а не были изъяты полицией как вещественные доказательства. По-моему, чересчур демонизируется образ капитана Энсона: тут и самоуверенный «служитель порядка», и расист, и гомофоб. Достаточно было бы, мне кажется, просто образа глупого полицейского. Очень кинематографичной получилась сцена параллельного чтения Артуром и Джорджем доклада комиссии Министерства внутренних дел по пересмотру делу последнего. Финал злоключений Джорджа показался не самым справедливым, но очень жизненным (ещё бы - написано же на основе реальных событий), поскольку пока будет существовать государство, полиция и суды в том виде, в котором они существовали в XIX веке, и слабо изменившиеся за сто лет, такие истории будут случаться. Да, по результатам этого дела в Англии был создан апелляционный суд, как говорит нам автор, но насколько он полезен и эффективен по факту? Впрочем, в Англии, может быть и эффективен.
Заключительный эпизод о прощании с Артуром и массовом спиритическом сеансе показался очень затянутым. Занятно, что все мысли, пришедшие мне в голову в начале этой главы - по поводу подобных мероприятий и медиумов, о том, что всё это шарлатанство, постановка и жульничество, несколькими абзацами далее автор высказывает от лица Джорджа. Я не считаю, что сверхъестественное невозможно в принципе, но полагаю, что оно способно проявляться в более изящной, тонкой и невообразимой форме чем жалкое столоверчение или подобные ему акты надувательства.
В процессе чтения не раз возникали вопросы к содержанию. Часть из них отсеялась после сличения перевода с оригиналом, но некоторые касаются непосредственно текста Барнса (или реальной истории, которую Барнс художественно переложил). Во первых, что на самом деле случилось с Элизабет Фостер, горничной, служившей у семьи викария, когда Джорджу было двенадцать лет? Согласно версии Эдалджи, она писала подмётные письма и непристойности о их семье на стенах, и после её обличения Элизабет уехала и больше в романе в явном виде не фигурировала. Но в чём была её мотивация? Не очень ясна и реакция Эдалджи на проявления травли: ладно клеветнические письма, объявления и мёртвые животные на лужайке, но что мешало им забирать присылаемые посылки себе, а не возвращать отправителю (вроде, там были неплохие вещи: льняные салфетки, грушевые саженцы, шампанское, краска)? Когда Джордж учился на юриста, непонятно, зачем он продолжал проводить время вместе с другими стажёрами, которые постоянно отпускали расистские шуточки в его адрес (к тому же несмешные). Непонятно, также зачем Джордж предоставил полиции дополнительные козыри, рассказывая о случае с коровой и говоря, что не жалует животных. И ещё в этом эпизоде создаётся впечатление, что знания Джорджа ограничены только юриспруденцией и богословием, поскольку он считает, что дрозды не животные (‘Blackbirds are not animals’). Впрочем, общими знаниями не блещет не только Джордж, но и доктор Баттер, который утвердительно отвечает на вопрос «То есть в царстве животных все живые существа, если только это не птицы, не рыбы и не земноводные, относятся к млекопитающим?». Неужели буквально сто лет назад настолько базовые знания ещё были недоступны, что даже доктор мог так ошибаться? Немного возмутила фраза «За все это время он [полицейский констебль Даббс] ни разу не позволил себе рукоприкладства и вообще обращался с подсудимым уважительно» - то есть тычок в спину, пусть и лёгкий (‘a gentle shove’), - это «уважительное отношение»? Неясно, как Артур узнал так много о Грейт-Уэрли и его жителях, воспользовавшись ресурсами исключительно своей библиотеки - как из книг или даже газет можно узнать столько фактов о ремесленниках и торговцах, именах и семьях? Мне кажется, даже с возможностями современного интернета такое трудноосуществимо. Во время расследования не очень стратегически правильной идеей, на мой взгляд, со стороны Артура было отправлять результаты своих изысканий капитану Энсону - тем самым он раскрыл одному из своих главных противников все карты. Кроме того, в романе есть как будто несколько начатых, но оборванных нитей. Ничего не поясняется о мистере Локстоне, которого упоминает Джордж при задержании («Надо думать, это происки мистера Локстона. Я добьюсь, чтобы он сел на скамью подсудимых, прежде чем мне вынесут приговор»). Непонятно, для чего было вводить линию с убитой женщиной-хирургом - только для того, чтобы создать параллель в газетных статьях о деле Эдалджи? Осталась за скобками личность третьего преступника - подростка, по мнению Артура. Ну и линию с фантомным лунатизмом Джорджа тоже можно отнести к этой категории недочётов.
Что касается главной интриги книги и её «детективной» составляющей, то ещё примерно на двадцати процентах прочтения я подумал, что будет суперсмешно и невероятно тривиально, если злоумышленником / злоумышленниками в итоге окажется / окажутся одноклассник / одноклассники Джорджа из начальной школы. Примерно на восьмидесяти процентах мне казалось, что есть два слишком очевидных намёка - лунатизм и одноклассники Джорджа из начальной школы (в первую очередь, характерные особенности их речи), и будет странно, если окажется, что разгадка скрывается за одним из них. В итоге с одноклассником я угадал (а его брата, главного злодея, вычислить не представлялось возможным в силу того, что он и не встречался ни разу по сюжету кроме одного мимолётного упоминания третьестепенным персонажем), в то время как лунатизм никак себя не проявил. Но тогда совершенно непонятно зачем нужно было наводить тень на плетень с требованием, чтобы Джордж обязательно ночевал в одной спальне с отцом, да ещё в комнате запертой на ключ изнутри.
Перевод мне в целом понравился, читался относительно легко, почти без рытвин и пробуксовки. Кроме того, могу отметить частое использование переводчиком (Елена Петрова) сравнительно малоупотребимых слов, придающих истории некоторый флёр старины. Однако при чтении неоднократно возникало ощущение, что в нюансах перевод не совсем корректен, и после прочтения обнаружилось, что в большинстве моих подозрений я был прав. В некоторых местах криво выполнена транслитерация: ‘Galahad’ - «Гэлахед», а должен быть «Галахад», в крайней случае - «Галаад»; ‘Myers’ (Frederic William Henry Myers, британский поэт, филолог и философ) - «Мейерс», а должен быть «Майерс». Зацепил перевод фразы о масштабах приёма королевы в Бирмингеме: ‘George is impressed, yet also not surprised’ - «Джордж приятно поражен, но не удивляется». Как можно поразиться, но не удивиться, если, собственно, значение слова «поражаться» в данном контексте - это «сильно удивляться, изумляться»? Я бы переёл «Джордж впечатлён, но в то же время не удивлён». Некорректно переведено: « над камином нависает голова убитого лося или оленя. Какого-то сохатого, одним словом »; в оригинале: ‘ the fireplace, and above it the looming head of a dead elk, or moose. Something antlered anyway ’. То есть кто-то с оленьими рогами, а сохатый в русском языке - это лось и только лось, причём само слово имеет праславянские корни и слабо соотносится с Англией. В некоторых местах используется слово «стряпчий» для перевода ‘lawyer’, ‘law clerk’ или ‘solicitor’, что не вполне допустимо ввиду того, что это старорусский термин, отражающий исторические реалии, в то время как в большинстве случаев ‘solicitor’ так и переводят - «солиситор». Не очень правильно, на мой взгляд, переводить ‘natives’ (в отношении Джорджа) как «туземцы», хотя и более подходящее слово подобрать трудно. Ключевая для понимания происходящих в романе событий фраза ‘It rained heavily on the night of the 17th ’ - переведена в корне неверно: «В ночь на семнадцатое начался сильный ливень », а должно быть «В ночь семнадцатого ». Поскольку с этим связано преступление и обвинение главного героя, такая небрежность вносит путаницу и осложняет понимание. Ещё одна переводческая ошибка, затрудняющая понимание обстоятельств расследуемого дела, связана с опросом свидетеля Фреда Уинна, который рассказывал о подозреваемом: «Слыхал я, пару лет назад его в плавание отправили». Такое построение фразы сразу наводит на подозрение о некорректности перевода, поскольку указанное событие происходит лет на двенадцать, а не на «пару», раньше. И действительно, в исходном тексте всё понятно: ‘A year or two later I heard he’d been sent to sea’, то есть спустя год или два после событий, о которых Уинн говорил чуть раньше. В одном месте в тексте слово ‘jacket’переводится как «плащ», а не «куртка», как переводилось до этого, и это очень важно, поскольку в деле по обвинению обсуждались обе вещи - опять создаётся путаница и двусмысленность там, где их нет в оригинале. Фраза ‘ you cannot, by examining bloodstains, distinguish between those caused by a man mutilating a horse ’ переведена как « по результатам исследования вы не можете отличить пятна крови человека, ранившего лошадь », что неправильно, поскольку, очевидно, имеются в виду пятна крови лошади, которую покалечил человек, а не пятна его собственной крови. Ещё одна ошибка переводчика, вызывающая недоумение - перевод реплики начальника тюрьмы ‘Not that you’ll be much except a number here’ как «Впрочем, обращаться к вам будут «номер три», а по-другому вряд ли». Видимо, перепутано ‘here’ и ‘three’, но, учитывая, что через пару страниц к Джорджу обращаются как к «номеру 247», а не «номеру 3», противоречие сразу бросается в глаза. Есть помарки, связанные с отсутствием единой транслитерации одних и тех же имён: ‘Mr. Voules’ транслитерируется во всех случаях как «мистер Ваулз», но в одном месте - как «мистер Ваулс», а имя ‘Mr. Yelverton’ всегда передаётся как «Йелвертон», но один раз как «Йелверстон» (хотя это скорее опечатка). Ещё одна неточность, связанная с именами: когда перечисляются вопросы различных джентльменов министру после доклада по делу Эдалджи, одного и того же персонажа называют то мистером Пайком Пизом, то просто мистером Пайком (в обоих случаях ‘Mr. Pike Pease’). Единообразие нарушается и при переводе слова ‘veldt’ (широкий открытый ландшафт в Южной Африке): трижды оно транслитерируется как «вельдт», но один раз - как «вельд» (а правильнее было бы вообще «велд»). ‘Medical officer’, в качестве которого Артур участвовал во Второй англо-бурской войне, это не только «офицер медицинской службы», но и просто «врач» - ошибка сразу обращает на себя внимание, поскольку, насколько мне известно, ни как персонаж, ни как реальный человек Конан Дойл военную службу не проходил и офицером не был. Один раз перепутано право и лево: когда Артур и Вуд прибывают в деревню, и воскресная школа, и пасторский дом, согласно переводу, расположены справа от церкви (дом должен быть слева). Эпизодический персонаж Джон Гарри Грин предстаёт то добровольцем конного отряда территориальной армии (‘a Yeomanry trooper’), что мне кажется довольно неплохой интерпретацией, то конным полицейским, с чем уже не согласен («конный ополченец» было бы лучше). Когда Артур составлял таблицу во время своего расследования, один из пунктов начинался так: «Волоски/Баттер. У., видимо, прав!! Не ранее ». Поскольку имеется в виду Вуди (Альфред Вуд, секретарь и помощник Артура), то должна быть буква В., а не У. (в оригинале, разумеется, W. от ‘Woodie’, и вообще эта ошибка напоминает неопределённость, возникающую при переводе фамилии друга и ассистента Шерлока). Также в этом фрагменте нарушено форматирование: слова «Уолсолл», «Гимназия», «Грейторекс» перечисляются в русском тексте как пункты списка, а должны следовать друг за другом в одном абзаце. Ещё одна фактическая ошибка - в диалоге между Артуром и Энсоном есть строка: «- Голословные рассуждения, - ответил Джордж» (в оригинале - ‘said Doyle’). Можно заметить и неточность, связанную с крикетом, во фразе «Сам Артур получил два иннинга » - возможно, здесь используется арго, но иннинг - это период в матче по бейсболу или, соответственно, крикету, и в оригинале предложение звучит как ‘Arthur himself made two ’, то есть правильнее, на мой взгляд, было бы «Сам Артур взял два иннинга ». На удивление почти правильно переведены названия блюд, подаваемых на ужине у Энсона, за исключением ‘brawn’, который «зельц», а не «заливное», ‘whiting’, который «мерланг» (в британском английском), а не «мерлуза», и ‘brandy’, который всё-таки«бренди», а не «коньяк» (хотя как «бренди» его в тексте тоже называют). Однако могу похвалить хороший, как мне кажется, перевод игры слов (о спринтере и ошибке типографии в оригинале и птице и газетной утке в переводе; ‘bed rug’ / ‘bed bug’ и «избавиться от ушей» / «избавиться от вшей»). Перечисленные погрешности можно отнести как к работе переводчика, так и к работе редактора, который недосмотрел эти бросающиеся, как мне кажется, в глаза проколы. А вот к корректору почти нет претензий - опечаток я насчитал всего четыре, что для такого относительно крупного текста немного.
Роман, основная идея которого, как мне показалось, заключается в обзоре жизни знаменитого писателя и истории возникновения в Великобритании апелляционного суда, но который цепляет совсем не этим, а романтическими взаимоотношениями, атмосферой Англии девятнадцатого века и подсвечиванием недостатков не только суда, но и беспомощной, бесполезной (а скорее даже вредной) полицейской системы и государственного управления в целом.