Отзывы о книге Собиратель рая

Евгений Чижов автор книг Темное прошлое человека будущего, Персонаж без роли. Предыдущий роман, Перевод с подстрочника, вошел в шорт-лист крупных литературных премий и удостоился премии Венец Союза писателей Москвы. Новая книга, Собиратель рая, о ностальгии. Но не столько о той сентиментальной эмоции, которая хорошо знакома большинству людей последних советских поколений, сколько о безжалостной неодолимой тяге, овладевающей человеком, когда ничто человеческое над ним более не властно и ни реальность, ни собственный разум его уже не удерживают. Это книга о людях, чья молодость пришлась на девяностые; о тех, кто разошелся со своим временем и заблудился в чужом; о сыне, ищущем мать, ушедшую от него в прошлое. Показать

Обсуждение книги «Собиратель рая»

Темнел московский серый зимний день....(с)
В московской серой мгле бредут и бредут обитатели этой книги, то исчезая, то появляясь, словно на полотнах импрессионистов. Их фигуры едва проступают под кистью автора, который то ли поленился тщательно выписывать образы героев, то ли ровно такого эффекта и добивался: застрявшие в прошлом, причем во всех эпохах сразу, живущие обрывками воспоминаний, странно зависшие в пространстве между Москвой и Нью-Йорком.. И в конце книги читателю о них известно ровно столько же, сколько и в начале.
И вот бредет в московской метели пожилая женщина Марина с болезнью Альцгеймера в поисках давно исчезнувшего проезда Художественного театра, и ищет ее по всему городу ее сын, странное существо по имени Кирилл и по кличке Король. И мучительно пытается разобраться в себе, своих отношениях с матерью и со всем миром.
И во всем этом такая безнадега и неприкаянность… И в болезненных отношениях матери и сына, застрявших на уровне младенчества, и в странном стремлении Кирилла скупать на барахолке тонны хлама всех эпох и народов, и в самих обитателях этой барахолки, безнадежно выброшенных временем на обочину жизни. И нет сил разорвать этот порочный круг, где бы ты ни находился, потому как собрать рай – невозможно, а твоя ностальгия - всегда с тобой. И неважно, по какому поводу страдания: по ушедшей молодости, приближающейся смерти, по «стране, которую мы потеряли», или потому, что «здесь я никто, у всех вокруг есть прошлое, а у меня нет, и хоть какого-нибудь хочется прошлого, чтоб прикрыться». Куда ни глянь – тоска и беспросветность.
Я даже не могу сказать, понравилась ли мне книга. Затянуто, очень много бесконечных, местами повторяющихся описаний барахолки, вещичек, снов и споров, не стоящих выеденного яйца. Но при этом, красочно описывая застревания в прошлом, автор удивительным образом умудрился-таки совсем ничего не рассказать о том самом прошлом своих героев. Кто все эти люди? Чем занимаются? Как они там оказались? Все очень схематично, размыто, додумайте сами.
Но уж тоска тут - во всей красе. И не захочешь, свалишься в депрессию от размеров безысходности. Так что читать – исключительно под настроение. А я, как во времена моей молодости пел Гребенщиков - «боюсь, что сыт по горло древнерусской тоской".

По совпадению сразу после "Собирателя рая" прочитала очередную книжку Лукьяненко, где встретила вот такой пассаж: 
"...Смутным Сном по праву считается Нагота. Его любят упоминать американские писатели и кинематографисты, если им верить - то каждому человеку постоянно снится, что он оказался без штанов у школьной доски, в студенческой аудитории или на рабочем месте. Это не совсем так, во всяком случае, для менее невротичных народов. Но Нагота очень часто принимает иные формы. Человек может быть одет, но ощущать себя предельно неуютно, скованно. Нагота - это ведь не просто исчезнувшие штаны, это сконцентрированное ощущение незащищенности"

Именно такое впечатление и производят герои романа Чижова, и не зря им тоже снятся Смутные Сны. Да и в яви их жизнь - такая же смутная и потерянная, неуютная и неустроенная. Пытаются заполнить пустоты вещами, собрать свой рай, или, на худой конец, подражать собирателю, но не выходит.
Га мой взгляд, не очень вышло и у автора. Мне кажется, я вполне поняла проблематику, но мне не хватило насыщенности. И дело даже не в событийной канве, которой попросту нет, а в эмоциях, или, точнее, в авторской их передаче. Например, в поисках Кириллом матери - автор постоянно нам говорит, что тот страдает, чувствует себя одиноким и заблудшим, переживает, мечется, но... метания эти такие бестолковые, что не несут глубины. "Трагизьму" мне не хватило, накала, эмоций...

Чудесная российская современная проза ради прозы. О чём книга? Зачем книга? Что хотел сказать автор?
Сюжета, в принципе, нет. Истории нет. Что-то происходит отдельными зарисовками и всё. Скукота.

Автора видимо тревожит тема смерти. Потому все персонажи регулярно задумываются и разговаривают о смерти. Обсуждают, как это страшно. Что мерзкие старики, своими страшными рожами навевают тоску, ибо глянешь на них, и вспоминаешь ,что сам таким станешь, а потом умрёшь. Реально? Четыре 20-30 летних человека постоянно обсасывают эту проблему? Не скажу, что я никогда не думал о смерти, но у персонажей книги, что не беседа, так снова старики и ОНА.
Сами персонажи незрелые, инфантильные люди, которые живут с родителями и не пытаются отделиться. Ладно ещё Король с больной матерью. Но все остальные. Даже не очень понятно работают ли они. И это не девяностые, когда с работой (и зарплатой) было плохо, время книги подтягивается к 2010му году.

В общем, скука смертная. И конечно же с премией. Зз хорошую премию надо побороться и постараться написать так, чтобы читать не имело смысла. 

Мне книга понравилась. Простая история, которая неспешно рассказывается автором. Хороший язык, много подробностей.

Барахолка, блошиный рынок - это особый мир, пахнущий старьем, сам по себе отжившее свое еще до нас место, паноптикум вещей и людей, похожих на вещи. Если хочется жутковатой экзотики - достаточно проехать до барахолки, желательно большой, и потолкаться там пару часов.
Прямо на земле, на целлофане, на покрывалах, на колченогих столиках, пенечках, камнях, кто посолиднее - на прилавках, лежит барахло. Ржавые смесители, банки с гайками и фитингами, истошно яркая одежда, игрушки - часто пластмассовый китай, бывают и советские куклы-инвалиды, ржавые грузовички, непонятные детали от непонятно чего, бытовые приборы: ложки-вилки на вес, часто погнутые и покоцаные, ручные советские миксеры, граненые стаканы и связки подстаканников, плюшевые одноглазые звери с плешами на пузе, причудливые стеклянные емкости, тринадцатый и шестой тома из собрания сочинений какого-нибудь забытого еще при жизни писателя, горы облезлых дверных ручек, шпингалет, крючков, замков без ключей и отдельной горой - ключи. Продают это барахло разномастные люди, как будто нарочно собранные по всему свету по объявлению о поиске "самый странный тип": в тулупах на куртки, под которой майка-алкоголичка, с дикими, но по контрасту с общим образом - хитроумными глазами. Они между собой громко переговариваются, смеются, но прислушиваться бесполезно: отдельные слова понятны, смысл фразы ускользает начисто. Отдельный мир, другой язык, иная культура. Барахольщики - то же барахло, лежащее на земле, не в обидном смысле, а "в общем", по словам Валерки из книги. Невозможно поверить, что любой из них не родился таким, с заскорузлыми пальцами, предлагающий за череп коровы банку гнутых гвоздей бесплатно.
Отдельная каста - черные копатели: они мало пересекаются с остальными, выглядят как барины на людской половине. Но книга не про них.

Книга о прошлом: полвека назад, вчера, сегодня утром - это прошлое. Какое ценнее? Кирилл Король живет сегодня, но приспособиться к сегодня он не хочет: он понимает прошлое, чувствует его, ценит - через материальное, через вещи. Он не прижился бы и в советском прошлом, вещами из которого забиты у него комнаты: тогда бы он жил прошлым того прошлого. Такой он человек, которому надо идти по жизни, глядя назад, где было, наверное, лучше, а если нет, то просто по-другому.
Его мать больна Альцгеймером, и в силу этого она тоже живет в прошлом, пытаясь все время вернуться в дом, где ее ждут родители и молодой еще младший брат. Кирилл от матери отличается тем, что свой выбор он сделал сам, сам решил жить воспоминаниями чужих людей. Ей остается следовать за причудами болезни. Она счастлива в своей ведомой роли, Кирилл мечется, злится, но гармонии нет. Вот-вот наткнется на барахолке на какой-то предмет вроде чаши Грааля - и сразу все станет на свои места, он поймет смысл жизни - не вообще, а своей, и успокоится, заживет счастливо. А пока он неосознанно досадует на мать: как легко ей досталось счастье! - просто села на скамью и смотрит на кружащийся снег. Или наблюдает по телевизору за установкой монумента.
Король-то голый!

Не для меня оказалась книга. Слишком скучная, вялые персонажи, совершенно не притягивающие и не вызывающие желания наблюдать за ними. Барахолка, барахолка, барахолка.. Слишком много барахолки. Было ощущение, что эта барахолка поглотит и меня вместе с героями. Целостного сюжета не прочувствовала. 

Ваше сообщение по теме:

Интересные посты

Роман с литературой

С удивлением обнаружил, что небольшое по объёму, но значительное по качеству и произведённому на... Читать далее

Абсолютно невыносимое бытие

Следует задаться вопросом: о чём эта книга? Без философских отступлений (или с ними), а просто... Читать далее

Анонс встречи книжного клуба. Читаем к 10 июля

"Маскарад лжецов" Карен МейтлендОб авторе: Автор 7 романов (на русский... Читать далее

Выбираем тему июля 2021 (Конкурс заметок)

Всем привет! Пришло время выбрать тему, на которую мы будем писать заметки в июле. Как и обещала, в... Читать далее

Прямой эфир

Рецензия недели

Оправдание Острова

«Оправдание Острова» Евгений Водолазкин

Что такое история? Чему она способна научить? И способно ли каждое новое поколение делать выводы из опыта своих предков, или мы так и обречены ходить по кругу, наступая все время на одни... Читать далее

гравицапа гравицапа2 дня 6 часов 10 минут назад

Все рецензии

Реклама на проекте