В 2006 году в Кувейте ввели «Закон о печати», по которому специальный комитет из 12 человек отсеивал литературу по крайне размытым критериям: «угроза национальной безопасности», «оскорбление религии», «аморальность». Когда Министерство печати в 2018 году призналось, что запретили 4300 книг, начались массовые протесты населения. Вот «Белая линия ночи» - как раз и рассказывает обо всём этом в художественной форме.

Главный герой, Цензор – влюблен в чтение с самого детства, а потому и на работу устраивается в Управление по делам печати. Прекрасная работа: читаешь книги, а тебе за это деньги платят, мечта! Но как запрещать хорошие книги? Как можно их сжигать? Герой начинает тайно нарушать правила и спасать понравившиеся ему романы. Нет, герой не идёт против системы, он просто пытается сохранить то, что ему дорого.

Интересный роман, понравился, несмотря на очень уж неспешное повествование. И наверное, понравилась именно узнаваемость ситуации: то что для Кувейта – утопия, для нас почти реальность. Знакомые формулировки, привычные аргументы. Грустное описание того, как человек шаг за шагом идёт на сделки с совестью, привыкает к ограничениям.

Не понравилась сама форма романа. Словно автор хотел написать обычную прозу, но испугался и выбрал жанр этакой то ли притчи, то ли антиутопии. За притчу отвечают нереальные имена героев: Цензор, Рыцарь, Авантюристка. За антиутопию - вымышленное авторитарное государство, которое пытается контролировать умы граждан через запрет и цензуру. И то, и другое – притянуто за уши. Но автору, понятно, виднее.

Но в целом, роман прочитать стоит однозначно. Как минимум, чтобы задуматься о том, что запреты и цензура - не уникальная проблема какой-то одной страны, а психологические ловушки тоталитарной системы работают везде одинаково.

@гравицапа, о, а я сейчас читаю Цензоры за работой, а потом как раз про эту думала

@vosto4ny_veter, на эту же тему кувейтской цензуры есть ещё "Хранитель мировой поверхности". Но там какая-то более абстрактная антиутопия и я что-то до конца не осилила)) Но прям удивилась, как вдруг у нас сразу две кувейтских  книжки перевели и обе на тему цензоров)