Рулевые системы: учёные, чиновники, общественники

  • Последний анонс. Базовое содержание учебников должно быть одинаковым по всей стране

    По поручению президента страны Владимира Путина ведётся формирование единого образовательного пространства. Могли бы вы рассказать подробнее, в чём заключается суть этой идеи? На этот и другие вопросы в своём интервью ответила министр образования Ольга Васильева. Подробнее

    О новых механизмах разработки примерных основных общеобразовательных программ

    Министерство образования и науки информирует, что в целях определения новых подходов к разработке, экспертизе и порядку последующего использования примерных основных общеобразовательных программ, предусмотренных вступающим в силу с 1 сентября 2013 года Федеральным законом от 29 декабря 2012 г. № 273 «Об образовании в Российской Федерации» создана рабочая группа по подготовке порядка разработки примерных основных образовательных программ, проведения их экспертизы и ведения реестра примерных основных образовательных программ. В состав рабочей группы вошли представители общественности, школ, вузов, органов управления образованием.

    Рабочей группе предстоит определить требования к разработке примерных основных общеобразовательных программ, перечень возможных разработчиков, этапы экспертизы, включая общественную экспертизу, экспертизу на соответствие законодательству Российской Федерации в сфере образования, а также порядок ведения реестра примерных основных общеобразовательных программ всех уровней общего образования.

    Минобрнауки России обратилось к издательствам учебной литературы с просьбой воздержаться от издания различных методических материалов, названных примерными программами, до определения Министерством порядка разработки, экспертизы и введения в образовательную практику примерных основных общеобразовательных программ, в целях недопущения введения в заблуждение учителей, родителей, учеников.

    Кроме того, в развитие сложившейся ситуации относительно «Примерной программы среднего (полного) общего образования: русский язык и литература: 10-11 классы» под общей редакцией академика РАО М.В. Рыжакова, имеющей гриф «Рекомендовано РАО», Министерство информирует о направлении в адрес Российской академии образования письма о недопустимости распространения примерных программ, подготовленных с нарушением законодательства. В свою очередь, учитывая возникшую дискуссию относительно «Примерной программы среднего (полного) общего образования: русский язык и литература: 10-11 классы» под общей редакцией академика РАО М.В. Рыжакова, издательский центр «ВЕНТАНА-ГРАФ» приостановил ее распространение.

    Материал опубликован 21 февраля 2013 года, 17:37 на сайте
    Минобрнауки
    http://xn--80abucjiibhv9a.xn--p1ai/%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B8/3090

    Может быть, господа Мединский и Пожигайло просто собрались сесть не в свои сани?!
    ответить
  • Средний балл аттестата возвращается

    При поступлении на бюджетные места в вузы с 2014 года планируется учитывать средний балл аттестата и внеучебные достижения школьников. Об этом на встрече с представителями педагогического сообщества Якутии сказал министр образования и науки России Дмитрий Ливанов.

    «Ребенок никому ничего не должен»


    «Меня очень часто спрашивают, что должен уметь или знать ребенок после завершения программы дошкольного образования? — сказал Дмитрий Ливанов. — Он никому ничего не должен, особенно в этом возрасте. Основная задача федерального государственного образовательного стандарта, разрабатываемого лучшими российскими педагогами и психологами, — обеспечить личностное развитие каждого ребенка: памяти, речи, внимания, умения общаться с детьми и со взрослыми. Функция подготовки к школе выходит за его рамки, следовательно, никаких испытаний, тестов после окончания этой программы не будет, они не нужны».

    Соответственно федеральных требований к дошкольной программе также не будет, их заменит стандарт. В ближайшие дни рабочая группа опубликует проект. Примут его только после широкого обсуждения общественности, лишь тогда начнется работа над новыми образовательными программами.

    Модернизация дошкольного образования рассматривается вкупе с дополнительным образованием, потому что и то, и другое в последние годы не получало приоритетной поддержки государства. Дополнительное образование, по словам министра, — важнейший фактор социализации детей и подростков. «Нужно, чтобы каждый ребенок не только хорошо учился в школе, но и стал полноценным членом общества, умел общаться и вносить вклад в общественное развитие. Программа модернизации уже разработана, она трехлетняя, масштабная, и мы очень рассчитываем на ее запуск со второго полугодия 2013 года. Но поскольку она требует очень серьезных ресурсов из федерального бюджета, большого финансирования, то пока окончательной ясности нет», — подчеркнул министр.

    Линейка стандартов


    Главные изменения в школьном образовании связаны с подготовкой профессионального стандарта учителя. Требования коснутся умения учителя работать в классе, где есть дети с ограничениями по здоровью и даже не говорящие на одном языке. Стандарт предполагает существенное повышение объемов практической подготовки в педучилищах и вузах.

    Дмитрий Ливанов призвал учителей активнее участвовать в обсуждении, отметив, что предполагается вводить его поэтапно, без резких изменений, чтобы система повышения квалификации к нему адаптировалась. Вслед за утверждением профессионального стандарта учителя Минобрнауки примется за образовательные стандарты педагогического образования и программы переподготовки, поскольку «нельзя требовать от учителя того, чему его не учили».

    Что касается коррекционной педагогики, то для каждой из групп детей «нужен свой педагогический инструмент». Поэтому сейчас очень серьезно стоит вопрос о разработке для них линейки стандартов, типовых программ и так далее.

    По поводу математического образования с предыдущего визита в республику мнение Дмитрия Викторовича не изменилось. «Это то, чем наша образовательная система может гордиться, — отметил он. — Международные сопоставления, проводимые раз в четыре года для восьмого и четвертого классов, показывают, что российские школьники знают математику и естественные науки лучше учеников практически всех европейских стран и устойчиво входят в мировую десятку. Более того, эти показатели улучшаются. То есть мы можем сказать, что наши сильные традиции и инвестиции, сделанные в систему образования, материальную базу за последние десятилетия, дают свой результат. Но, безусловно, нам нужно двигаться дальше, и сейчас разрабатывается концепция математического образования. Она предполагает создание сети школ для одаренных детей, знаю, что такие планы есть и у вас в республике, изменение школьной программы по математике с точки зрения ее модернизации, оснащения новыми методическими материалами и так далее.

    Рабочая группа, куда входят наши лучшие математические умы и педагогические силы, обещает, что к середине лета концепция будет опубликована. Тогда мы ее увидим и обсудим. Конечно, очень важно, чтобы наши дети хорошо читали, писали, владели гуманитарными дисциплинами, но математическое образование — это то, что дисциплинирует мышление, развивает логику, и каждый ребенок в России должен очень хорошо знать математику».

    ГТО осталось в прошлом

    Вопрос о возврате к системе ГТО заставил федерального министра улыбнуться. Он разъяснил, что речь здесь идет о заинтересованности руководителей школ, органов управления образования, учителей физкультуры в укреплении здоровья школьников. Будет разработана система оценки состояния здоровья и физической подготовленности детей. Если к выпускному классу они изменились в лучшую сторону, значит, школа в этом плане работала хорошо, а если есть ухудшение по каким-то параметрам, налицо недоработка. «Думаю, все, у кого есть дети, согласятся, что это правильно, нам нужно здоровое поколение», — заметил Дмитрий Ливанов.
    Спортивные достижения при поступлении в высшие учебные заведения станут учитываться наряду с серьезными успехами в танцах, музыке, в том, где проявляется личность ребенка. Это одно из двух обсуждаемых сейчас основных направлений изменения системы приема на бюджетные места в вузы. Первое связано с учетом учебных достижений школьника по необязательным для сдачи ЕГЭ предметам, то есть речь идет по существу о среднем балле аттестата. Второй важный фактор — внеучебные достижения школьников, так называемое портфолио. Определенные баллы за них приплюсуются к тому, что получено на Едином госэкзамене.

    «Естественно, — предварил вопросы педагогов и родителей министр, — это не касается предстоящей приемной кампании, но уже летом мы вынесем предложения на обсуждение и, взвесив все за и против, обсудив детали, в сентябре примем решение, чтобы правила, по которым одиннадцатиклассники будут поступать в вузы в 2014 году, стали известны заранее».

    Кадры для точек роста

    Сегодня Минобрнауки РФ разрабатывает проект развития региональных систем начального и среднего профессионального образования, реализация которого будет происходить при содействии Всемирного банка. Он ставит своей целью распространение лучших практик модернизации инфраструктуры и содержания профобразования для кадровой поддержки комплексных проектов промышленного, индустриального, социального развития. Очень важно, по словам Дмитрия Ливанова, чтобы в воплощении проекта в жизнь участвовали крупные работодатели, промышленные предприятия, и «мы обязательно будем учитывать объемы и наличие софинансирования со стороны этих компаний».

    К предложению принять закон о статусе молодого специалиста, чтобы заработали механизмы взаимодействия работодателя с выпускником ССУЗа, федеральный министр отнесся скептически. Он напомнил прописную истину, что больше шансов на трудоустройство имеет молодой специалист, обладающий не только теоретическими знаниями, но и практическим опытом, а наши вузы и колледжи не уделяют этому достаточного внимания. В то же время Дмитрий Викторович не исключает поддержки молодежи грантами и компенсациями, подчеркнув, что во многих крупных компаниях они уже существуют. «Нам нужно объединить в рамках нового проекта развития среднего профобразования деньги предприятий, региональных и федерального бюджетов. Поддержав точки роста, которые есть по всей стране, в том числе, безусловно, в Якутии, мы получим новое качество экономического развития и развития человеческого капитала», — резюмировал он.

    Источник: газета "Якутия"
    ответить
  • Владимир Мединский: «Мы живем в расколотом обществе, это наша общая беда»

    Минул год с того дня, как президент РФ Владимир Путин дал поручение создать единую концепцию учебника истории. Первые пособия новой линейки появятся не ранее 2015-го, а пока очевидно, что российское общество резко расходится в оценке наших исторических реалий. Свидетельством тому — события, развернувшиеся вокруг празднования 70-й годовщины снятия блокады Ленинграда — в частности, высказывание министра культуры и председателя Военно-исторического общества Владимира Мединского, усомнившегося в изобильном питании ленинградского руководителя Жданова, и реакция на него. Свою позицию Мединский объяснил в беседе с корреспондентом "Известий".

    — В соцсетях несколько дней первенствовало сочетание тегов: Гранин, Мединский, вранье.


    — Вся эта история искусственно раздута. Я позвонил Даниилу Александровичу, извинился за то, что его побеспокоили таким неприятным образом, сказал, что отношусь к нему с бесконечным уважением, ничего подобного о его книгах не говорил, ни фамилию Гранин, ни "Блокадную книгу" на "Эхе" я даже не упоминал. Попросил не судить по комментам в интернете, можно просто послушать саму запись радиопередачи.

    — В общем, тема закрыта — от вас требовали, чтобы вы извинились, и вы извинились.

    — Извинился за неудобства, причиненные замечательному писателю и уважаемому человеку, хотя и странно извиняться за то, что не делал. Сейчас, когда эмоции утихли, могу сказать: совершенно точно будем подавать иск в суд о защите чести и достоинства. Журналисты из числа тех, кто поддержал распространение "утки", еще и звонили Гранину с вопросом: "А как вы относитесь к тому, что министр культуры "назвал все ваши книги враньем?". У меня нет слов. Я о себе и не такое слышал, но 95-летнего человека могли бы пожалеть.

    — В той же передаче речь шла об опросе телеканала "Дождь" — надо ли было сдать Ленинград, чтобы спасти его жителей. И вы высказались в том смысле, что...


    — ...обсуждать можно всё, но для всякой дискуссии должно быть соответствующее время и место. В данном случае это был предельно некорректный по форме вопрос, заданный в самое неподходящее время.

    — В другое время, в другом месте он, на ваш взгляд, мог быть задан?

    — Ну, если мы с вами, например, увлекаемся альтернативной историей... А вообще ответ надо начинать с того, что гитлеровцы и не собирались оккупировать Ленинград: он должен был быть стерт с лица земли.

    — Есть мнение, что новый единый учебник истории сродни закону о введении единомыслия в России.

    — Совсем не так. Начнем с того, что единого учебника нет, есть концепция, согласно ей будет написано несколько линеек учебников. Безусловно, базовые вещи должны преподаваться канонически. Невозможно в 5-6 классе излагать диаметрально противоположные вещи о жизни, к примеру, Александра Невского или Михаила Кутузова. Ничего, кроме мусора в головах детей, мы не посеем.

    Почитайте некоторых наших "историков-публицистов" — да у них всё описание войны 1812 года сводятся к тому, что Кутузов был "тайным эротоманом", и поскольку в русской армии, весьма пуританской по нравам, в отличие от французской, не было "маркитанток" и прочих девушек, Кутузов якобы держал при себе кавалергард-девицу в адъютантах — маскировался. Что якобы давало почву для всяких "гусарских баллад". Не пойму, чем это умаляет его полководческий гений, да и вообще — человеку, сохранившему такую энергию и изобретательность до преклонных лет, остается только завидовать.

    А если серьезно, то важно, чтобы изучение истории не сводилось к пересказу сомнительных баек, а изучались смыслы, причинно-следственные связи и главное — мотивация человеческих поступков, их историческое и нравственное, применительно к изучаемой эпохе, предопределение.

    — То есть концепция следующая: ребенку в школе расскажут каноническую, одобренную Минобразования версию, а потом уже его дело. Так?

    — Ребенку в школе расскажут версию, которая является коллективным мнением лучших ученых страны. Самое главное, чтобы наши учебники были правдивы и интересны. И очень многое зависит от учителя.

    Несколько лет назад я спросил студентов: "Каковы потери СССР в годы Великой Отечественной войны?" И не получил ни одного правильного ответа. Есть же цифра выверенная — около 26,7 млн человек. Студенты называли и 12, и 20, и 30, и 50 миллионов. Дело не только в том, что они плохо знают историю, у нас правильная каноническая цифра теряется на фоне множества версий. А ведь есть еще и литература. У нее свои версии, иногда даже своя статистика. Вот Солженицын о ГУЛАГе…

    — ... Солженицын не мог знать статистики НКВД.

    — Да, он опирался на отдельные несистематизированные отрывочные документы, на разговоры, оценки, кто-то где-то посчитал. Цифры жертв репрессий огромны, но они совершенно не те, что приводятся у Солженицына. Солженицын — мощный писатель, его вошедшие в фонд классики произведения — предмет изучения на уроках литературы. Поэтому очень важно для историков донести до школьного курса какие-то базовые выверенные цифры, факты, каноны.

    — Есть такое понятие — историческая правда? Как показывает история той же блокады, у каждого из ее участников правда своя.


    — Правдой является то, что ленинградцы совершили великий подвиг, защищая родной город. Правда и то, что руководители Ленинграда совершили практически невозможное по организации этой обороны. Но правдой является и то, что "пайковое питание" в блокадном городе было, конечно, глубоко неравным: иждивенцы получали одну норму, рабочие — другую, деятели искусства и культуры — третью, начальники — четвертую. И это вполне объяснимо: пытались спасти будущую культуру страны, ее научный потенциал.

    Да, государственные и партийные работники жили лучше, но какова была другая альтернатива: оставить город без руководства? Обратить ситуацию в хаос и тем самым сдать Ленинград на милость врагу? Как известно, Гитлер еще 22 сентября 1941 года однозначно высказался, что не заинтересован в сохранении Ленинграда и его жителей.

    Вообще надо стремиться не судить о людях и событиях в истории, не пытаясь понять обстоятельств и мотивов действия. Это то, чем грешит вся историческая публицистика, да и я порой в том числе. При этом, подчеркну, есть вещи, о которых "в статистическом измерении" вообще рассуждать кощунственно. Безнравственно рассуждать в публичном пространстве, был ли подвиг панфиловцев, сколько их было, 28 или 128. Да окажись ты в окопах под Волоколамском — и считай, сколько там человек с тобой в окопе.

    Факт заключается в том, что они реально без артиллерии остановили и уничтожили немецкую танковую колонну. Это за пределами человеческих возможностей. На этом фоне меркнут любые 300 спартанцев. А таких историй в нашей военно-исторической летописи России — сотни. Сотни примеров для воспитания и подражания, о которых надо непременно рассказывать. И на уроках истории и литературы в том числе.

    Или взять пресловутую историю с ромовыми бабами. Это ведь пропагандистская фотохроника ТАСС. Из той же серии, что и информация в советских СМИ 1942 года о присуждении директору завода шампанских вин в Москве Фролову-Багрееву Госпремии за создание лучшей в мире технологии массового производства вин резервуарным способом. Надо было показать, что страна живет, что шампанским будут скоро праздновать победу над немцем. Так надо к этому относиться.

    А у нас как делают? Берут пропагандистскую фотохронику, берут Жданова, и все дается под определенным углом: вот, люди всегда шли во власть, чтобы есть ложками черную икру — во все времена. Я читаю «Фейсбук", пишут: "Какая Олимпиада? В стране не хватает лекарств. Какая блокада? Простые люди умирали с голоду, а Жданов жрал ромовые бабы". А Жданов, кстати, один из наиболее "мягких" вождей сталинской эпохи и скромный в быту человек, за компанию оплеванный в годы перестройки. Он перенес два инфаркта на рабочем месте и умер в 53 года. И вообще-то у него был диабет, так что ромовые бабы — это вряд ли к нему.

    — В отношении Жданова действует такая правда оценки — я имею в виду гонения на Шостаковича, Ахматову, Зощенко, — что правдой факта ее трудно опровергнуть.

    — Да, осудил. Да, грубо выступил. А другой бы на его месте отправил в лагеря. К таким дискуссиям сегодня надо осторожно подходить. Надо всегда стараться понять мотивацию решения, учитывая при исторической оценке обстоятельства и контекст времени. Но это же неинтересно никому, это копаться надо. Всегда проще — или бездумно восторгаться, или столь же бездумно оплевывать.

    — Лишить людей возможности обсуждать историю с неканонических позиций — значит обеднить представление о ней.

    — Изучать и обсуждать нужно со всех позиций, но найдите для этого правильные слова. Подумайте о том, что еще живы люди, пережившие это страшное время, мы и так живем в расколотом обществе, это наша общая беда.

    — Любовь к Родине и критическое отношение к ее истории несовместимы?

    — Разве любовь к своим детям не предполагает критики их за ошибки? Не предполагает, что вы должны их воспитывать? А любовь к своим родителям не предполагает, что вы можете с ними в чем-то не соглашаться? Где-то спорить? Что-то пытаться сделать иначе, чем они? Верить, что теперь, изучив их опыт, вы знаете, как сделать лучше?

    Изучая историю, важно понимать, что твои предки не хотели сделать тебе хуже. Иначе, тебя бы не было. Бабушка моей жены, недавно скончавшаяся, ей было под 90, вообще никакой критики исторической не хотела слушать. Говорила: "Вот, я жила в деревне, все работали, у нас был колхоз, не было никаких репрессий, и все были счастливы. Муж воевал, кучу орденов получил, никаких ваших штрафбатов и ничего плохого на войне не видел. Никогда не было того, что сейчас по телевизору показывают". У нее вот тоже своя правда.

    — Но это правда оценки.

    — Да. Есть "Архипелаг ГУЛАГ" и есть передовица газеты "Правда". Истина редко бывает строго на одном полюсе.

    — В новых учебниках предполагается только правда факта или правда оценки тоже?

    — В учебнике должна быть правда факта. А оценки должны быть максимально взвешенные, выверенные сквозь призму любви к Родине и уважения к предкам.

    — То, что в 1939 годы СССР и Германия заключили договор о ненападении, известный как пакт Молотова – Риббентропа, — это правда факта. Какова, по вашему, правда оценки?

    — Этот пакт в контексте происходивших событий был вынужденным и неизбежным шагом советской дипломатии.

    — Так и будет написано в учебнике?

    — Надеюсь, что да.

    — За единой концепцией учебника истории, по логике, последует единая концепция учебника литературы.

    — Этот вопрос адресуйте Владимиру Ильичу Толстому, он литературную тему гораздо глубже меня знает, организует Российское литературное общество, что я, кстати, считаю очень нужным делом.

    — Мой вопрос о соотношении уроков истории и литературы. Вы сказали, что в сознании детей при изучении истории не должно быть путаницы. Но каноническая история ГУЛАГА — одна правда. "Архипелаг ГУЛАГ" — другая. Не перебьет ли правда Солженицына, то есть правда оценки, правду факта? И возникнет та самая путаница.

    — Перебьет. И "Война и мир" перебивает все исторические описания войны 1812 года. Всякое талантливое художественное произведение всегда сильнее сухого исторического факта. Здесь есть два пути. Первый. Делать учебник истории и урок истории интересным. Ведь по идее история — это самый интересный урок, он может эмоционально соперничать с литературой. И второе — преподавая литературу, надо предупреждать, что это — литература, видение автора. "Три мушкетера" ни в какой степени не соответствуют историческим событиям, более того, роман Дюма — это исторический перевертыш, и по большому счету "хороший парень" — как раз кардинал Ришелье. Французы понимают, как много он сделал для Франции. А мушкетеры — забияки и бездельники. Но это художественное произведение — и только.

    — Последнее. Как вы, историк, оцениваете церемонию открытия Олимпиады?

    — Как шоу — сделано блестяще. С точки зрения истории там "сглажены" все военные эпизоды — МОК вынуждает предельно сглаживать углы. Хотя обидно: насколько я знаю, по задумке эпизод, посвященный войне, был очень сильным.

    Беседовала Светлана Наборщикова


    Источник: «Известия»
    ответить
  • Глава Рособрнадзора: помимо ЕГЭ появятся и другие процедуры

    В июне российские школьники начнут сдавать единый государственный экзамен (ЕГЭ). Поскольку в прошлом году экзаменационная кампания сопровождалась скандалами, глава Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки (Рособрнадзор) Сергей Кравцов рассказал корреспонденту "Коммерсанта", какие перемены предприняты в связи с этим. В частности, ведомство разработало новую трехуровневую систему наблюдения за ходом ЕГЭ. Тем же, кто все-таки провалит экзамен, не стоит отчаиваться: уже в сентябре начнут действовать первые независимые центры, где экзамен можно будет сдавать многократно в течение года. Кроме того, Рособрнадзор намерен серьезно ужесточить контроль за качеством высшего образования в стране и добиваться полномочий закрывать вузы без суда.

    — В прошлом году часть заданий ЕГЭ оказалась в интернете, школьники жаловались на организаторов, которые подсказывали прямо в аудиториях и т. д. В мае завершился предварительный этап госэкзамена-2014. Были ли нарушения? Что вы сделали, чтобы не допустить повторения прошлогодней ситуации?


    — Предварительные экзамены прошли в штатном режиме — без технологических сбоев и утечек в интернет. У нас много нововведений в организации кампании. Теперь Рособрнадзор утверждает председателей государственных экзаменационных комиссий, тогда как прежде этим занимались регионы. Если к работе комиссии возникают какие-то вопросы, мы можем оперативно заменить ее начальника. Также в каждую региональную комиссию в этом году входит представитель Рособрнадзора с полномочиями федерального инспектора — это тоже повысит объективность экзамена.

    Мы провели переподготовку всех экспертов, которые проверяют часть С (творческие задания повышенной сложности). Поэтому надеюсь, что не повторится прошлогодняя ситуация, когда эксперты за одно и то же задание выставляли значительно отличающиеся баллы. Чтобы снизить напряженность, в этом году мы впервые обнародовали примерные задания по всем предметам — более 60 тыс. вариантов. Ребятам было непонятно, как выглядят КИМы (контрольно-измерительные материалы), какие будут задания? Мы еще в апреле опубликовали все КИМы 2013 года и буквально неделю назад выложили задания досрочного периода этого года.

    В этом году серьезно расширен и институт общественного контроля за экзаменом. Увеличилось число региональных общественных наблюдателей в аудиториях. Это представители общественности, родители школьников, представители СМИ, депутаты. К ним добавились федеральные наблюдатели — представители Рособрнадзора. Это в основном студенты, представители молодежных объединений, а также участники проекта "За честный ЕГЭ" — всего около 3,5 тыс. человек. Таких наблюдателей, оплачивая проезд и проживание, мы направляем преимущественно в населенные пункты, где в прошлом году возникали вопросы к объективности экзамена.

    — Теперь в каждой экзаменационной аудитории должна быть установлена видеокамера. Это действительно повысит объективность экзамена? Кто будет отсматривать эти тысячи часов видео?

    — Этим займутся онлайн-наблюдатели, более 4 тыс. человек, которые прошли специальное обучение и получили доступ к нашему сайту "Смотриегэ.рф". Наблюдатели в онлайн-режиме отсматривают картинку с камер в течение всего экзамена, могут потом пересмотреть запись. Если видят шпаргалку, подсказку, что-то подозрительное — ставят метку, потом все свои замечания передают в Рособрнадзор, а также в городские и региональные экзаменационные комиссии. Там проверяют видеозапись и принимают решение. То есть выпускник может думать, что удачно схитрил, но через несколько дней окажется, что его заметили и экзамен аннулируется.

    В Москве мы открыли специальный ситуационный центр ЕГЭ: там работает горячая линия, можно смотреть видеотрансляции из регионов на большом экране. Когда идет экзамен, мы приглашаем туда представителей СМИ — журналисты могут наблюдать за аудиторией в любом регионе и пункте проведения экзамена.

    — Почему не разрешить смотреть всем желающим? Чем больше людей, тем больше они заметят злоупотреблений.

    — Необходимо элементарное обучение, чтобы человек понимал, на что обращать внимание. Это не развлечение: он должен наблюдать за выполнением определенной процедуры. Наблюдателем мог стать любой желающий: мы давно направили приглашения во все вузы, рассказывали об этом СМИ. В этом году посмотрим, как работает этот механизм, какие у него есть плюсы и минусы.

    Наблюдатели уже в ходе предварительного этапа на экзамене по русскому выявили 7 учеников, которые попытались воспользоваться мобильными телефонами. Их результаты были аннулированы — и больше у нас таких случаев практически не было, только еще один в резервный день. Ребята поняли, что нужно рассчитывать лишь на свои знания.

    В любом случае, если даже ученик воспользуется телефоном в туалете и задания окажутся где-то в интернете, мы его обнаружим. Достигнута такая степень защиты материалов, что мы установим человека даже по небольшому фрагменту, и его результат будет аннулирован. Игра просто не стоит свеч.

    — Но ведь жульничество во время ЕГЭ — лишь верхушка общей практики списывания. Если ребенок в школе привык списывать, он вряд ли откажется от этого на выпускном экзамене. Что с этим можно сделать?

    — Если нам удастся минимизировать списывание и другие нарушения на ЕГЭ и во время итоговой аттестации 9 классов, дети поймут, что на экзамене все равно придется демонстрировать только свои знания, и станут лучше учиться.

    Но, помимо наказания, очень важно вести превентивную работу, чтобы у ребят не возникло желания списывать. Они понимают, что если нормально учиться, то ничего сложного на экзамене нет. Посмотрите результаты досрочного периода, которые сопоставимы и со статистикой прошлых лет. Минимальный барьер по двум предметам не прошли всего 1,5% школьников, так что бояться здесь нечего. Вот вам задание по математике: поезд вышел в пять утра, пришел на следующий день в семь вечера, сколько времени он был в пути? Решите несколько таких заданий и уже получите минимальное количество балов по математике.

    У нас на 750 тыс. сдающих экзамен более 500 тыс. бюджетных мест в вузах. Плюс бюджетные места в учреждениях среднего профессионального образования, плюс платное обучение. Поэтому, если ты нормально учился, посещал занятия, сдашь ЕГЭ и найдешь себе место, чтобы продолжить образование. И ведь дети не хотят отмены ЕГЭ — они понимают, что так им самим удобнее. Ты сдаешь русский язык, математику, экзамен по выбору и сразу после обработки результатов узнаешь свою оценку в интернете. Тебе не нужно никуда уезжать — ты из дома отправляешь свои результаты в любые пять вузов страны. У нас в этом году даже нет бумажных свидетельств ЕГЭ: их иногда подделывали, поэтому мы просто отменили этот документ. Все вузы подключены к федеральной базе результатов ЕГЭ, они проверяют данные в заявке — и все, ты поступил, не уезжая из своего поселка.

    Поэтому именно студенты хотят обеспечивать прозрачность ЕГЭ — они ведь сами к нам обратились с такой инициативой. Они говорят: "Мы поступили честно, ЕГЭ дал нам такую возможность, поэтому мы не хотим, чтобы здесь были какие-то нарушения".

    — Расскажите про независимые центры сдачи ЕГЭ — как продвигается этот эксперимент? Зачем они вообще нужны?


    — Сейчас дается фактически одна попытка в год сдать экзамен — в июне — или во вторую волну, в июле. Во многом именно это создает напряжение вокруг ЕГЭ: дети считают, что у них есть только один шанс и поэтому задумываются о списывании и других нарушениях. Хотя я еще раз напомню, что если их заметят, то следующий раз они смогут сдать экзамен только через год.

    А независимые центры будут работать круглогодично — можно будет несколько раз сдавать экзамен и использовать для поступления лучший результат. Возьмем для примера географию, ее заканчивают изучать раньше одиннадцатого класса. Теперь не нужно будет ждать несколько лет, чтобы сдать экзамен. Причем за два года есть возможность улучшить свою оценку.

    Один такой центр мы уже открыли в Сыктывкаре, в ближайшее время они появятся в Махачкале, Нальчике и Пятигорске. Этим летом они будут работать как обычные пункты проведения экзаменов, но с сентября все желающие смогут сдать там ЕГЭ.

    — Сколько раз можно будет сдавать экзамен в таком центре?

    — Все эти вопросы мы сейчас прорабатываем, за лето определимся. Очевидно, что будет несколько попыток, между которыми закреплен какой-то перерыв, чтобы человек мог подготовиться.

    Надо понимать, что объективность оценки влияет на весь процесс обучения. Посмотрите — в свое время в Чувашии была одна из лучших систем образования в стране. А по итогам прошлого года мы увидели: у них аномально подросли результаты ЕГЭ, но при этом резко уменьшилось количество победителей олимпиад. То есть из-за случаев жульничества ребята потеряли стимул учиться.

    Помимо ЕГЭ, мы в ближайшее время введем и другие процедуры оценки качества образования по аналогии с международными исследованиями, такими как PISA (Programme for International Student Assessment, международное исследование способности учащихся использовать школьные знания в жизни). Мы сделаем оценочные срезы знаний школьников, чтобы понять, каково реальное состояние образования. Возможно, будем проверять и уровень знаний, и то, как ребенок умеет их применять.

    — В каких классах?

    — Планируем и в начальной школе, и в основной. Для старшей школы у нас есть ЕГЭ, хотя он фактически показывает данные только о математике и русском языке. Остальные предметы ребята выбирают сами для поступления в вуз, они мотивированы заниматься, поэтому их результат не показатель для всей страны. Вот для чего в старшей школе мы планируем выборочно рассмотреть предметы, которые не обязательны для сдачи ЕГЭ. Например, в один год мы проверяем знания по биологии, в следующем смотрим физику, через год — географию. Эти испытания никак не повлияют на судьбу ребенка, мы хотим вообще сделать результаты анонимными.

    Уже со следующего года запустим пилотный проект для регионов, которые добровольно захотят в нем участвовать. Если эта система заработает, сделаем ее обязательной. Во многих регионах подобные проверки уже есть, да и раньше в школах были министерские контрольные работы.

    — И что вы будете делать с полученными данными?

    — Можно направить учителей на повышение квалификации, можно изменить методическое обеспечение учебного процесса, посмотреть, по каким учебникам работают в школе... Есть много вариантов. Мы начинаем привлекать к инспекциям лучших директоров школ, управленцев, которые подскажут, какие шаги нужно предпринять региону, муниципалитету, учебному заведению. А вот если наши рекомендации не выполняются, тогда уже можно принимать кадровые и административные меры.

    Здесь важно, чтобы не было перегибов. Глава одного из регионов как-то заявил, что будет увольнять директоров школ, показавших низкие результаты ЕГЭ. Знаете, у меня кандидатская посвящена работе с отстающими учениками — и вот их нецелесообразно оценивать только на 4 и 5, надо смотреть динамику обучения. Тогда мы даем стимул для ребенка: он понимает, что даже небольшой его шаг оценивают и хвалят, поэтому хочет учиться дальше. То же самое с ЕГЭ: неправильно оценивать учителей просто по результатам экзаменов. Не случайно 2 мая президент России поменял показатели оценки работы губернаторов: вместо результатов ЕГЭ появился критерий количества школ, работающих в 2-3 смены. Потому что от этого тоже зависит качество образования — и вот на этот фактор губернатор вполне может повлиять.

    — На прошлой неделе министерство образования и науки объявило о завершении очередного мониторинга эффективности вузов. Итоги окончательно не подведены, но известно, что 240 вузов и 780 филиалов оказались в зоне риска. Что с ними будет?

    — Хочу сказать, что в сфере высшего образования очень много сделано за последние годы — проекты по созданию федеральных и национальных исследовательских университетов дали достаточный стимул для совершенствования образования. Но у нас действительно существуют вузы, которые дают некачественное образование. С сентября прошлого года 226 образовательных учреждений потеряли лицензию, сейчас их осталось 2 274 в реестре. Это были в том числе вузы и филиалы, которые показали признаки неэффективности. Причем большинство филиалов закрылись по решению учредителей — мы это только приветствуем.

    Если вуз находится в зоне с признаками неэффективности — хотя от этого термина мы приняли решение уходить,— то это сигнал для его руководителя и учредителя. И одновременно это поручение Рособрнадзору прийти с проверкой. По итогам прошлого мониторинга мы должны оценить 500 вузов: на сегодняшний день проверили более 50, остальные обойдем до конца года, тем более что многие из них пересекаются с нашим списком плановых проверок. Практически во всех вузах у нас выявлены определенные нарушения, выписаны административные предписания. Но, если мы видим, что у вуза есть стремление развиваться, обеспечивать качественное образование,— мы даем такие рекомендации.

    Результаты свежего мониторинга будут окончательно утверждены в июне, проверять эти образовательные учреждения мы начнем в следующем году. Так что это пока не приговор для вуза, есть время решить проблемы.

    Кстати, сейчас мы провели отдельный анализ готовности вузов к приемной кампании, у нас возникли вопросы к 35 учебным заведениям, у которых на сайте не хватает информации для абитуриентов. И мы рекомендуем всем выпускникам и их родителям очень внимательно смотреть документы вуза, узнавать о его материально-технической базе, прийти на день открытых дверей, если есть такая возможность.

    — Что стало со студентами 226 вузов с отозванными лицензиями?

    — Судьба студентов — это первостепенный вопрос, мы не можем допустить социального напряжения. Мы ведем работу с учредителями вузов, договорились о взаимодействии с каждым председателем регионального совета ректоров, создали комиссии во всех округах, министерство открыло горячую линию по номеру 8-800-333-91-94. Мы должны дать каждому студенту возможность продолжить образование — может быть, с потерей курса или двух. А вот сможет он хорошо учиться или нет, уже зависит только от него.

    Надо понимать, что существуют студенты, которым изначально нужен только диплом. Поэтому они выбирают вуз, где нет независимой оценки, очного обучения, где вообще не надо посещать лекции. И когда он закрывается, то студенты сами не хотят переходить туда, где надо действительно учиться.

    Если посмотреть статистику, большинство негосударственных вузов и филиалы всех типов предлагают заочную форму обучения по менеджменту, экономическим и юридическим специальностям. Мы не говорим, что эти профессии не нужны — но сейчас более востребованы инженерные и технические специальности.

    Я был в Брянске, проверял филиал Института шоу-бизнеса и туризма. Это оказалась трехкомнатная квартира, практически все предметы преподает один человек, студентов принимают с 37 баллами ЕГЭ при государственном минимальном пороге в 36 баллов. Понятно, какое там качество образования. Или вот в Ставрополе на территории завода арендуются несколько помещений, там расположены учреждения среднего профобразования и вуз. Преподаватели примерно одни и те же. Поступает школьник после 9 класса в СПО на юридическую специальность, потом, не сдавая ЕГЭ, переходит в вуз — фактически в соседнюю комнату. Сейчас лицензии у этих вузов аннулированы.

    — Если таких учебных заведений много, что мешает их оперативно закрывать?

    — К сожалению, законодательство построено таким образом, что мы должны выиграть два суда по месту нахождения образовательного учреждения, чтобы отозвать лицензию или аккредитацию. То есть наша комиссия должна приехать в регион, выписать административное нарушение, подать в суд, выиграть его, потом провести еще одну проверку — и только по решению второго суда отзывается лицензия.

    Сейчас в Госдуму внесен законопроект, чтобы Рособрнадзор получил право самостоятельно отзывать аккредитацию на основании экспертного заключения. Для этого мы активно работаем с различными ассоциациями — юристов, экономистов, менеджеров. Таким профессиональным объединениям мы хотим дать право участвовать в процедуре государственной аккредитации вузов и образовательных программ.

    — А в каких регионах хуже всего ситуация?

    — Я бы не стал выделять тот или иной регион: вузы ведь все-таки имеют федеральную лицензию. Понятно, что в определенных регионах есть скопление таких вузов, но это не значит, что местная власть плохо работает. Я прилетел вчера из Дагестана, у нас была проверка, инициированная главой республики Рамазаном Абдулатиповым. Местная прокуратура выявила 32 образовательных учреждения, в основном филиалы, которые Рамазан Хаджимуратович назвал будками по выдаче дипломов. Мы приехали, посмотрели и действительно ужаснулись. Сейчас все дела направлены в суд, и мы надеемся, что ситуация исправится.

    — Если в Дагестане закрыть три десятка образовательных учреждений, то сколько их там останется? Хватит мест для студентов?

    — Мы решаем этот вопрос совместно с министерством образования республики. Есть сильный Дагестанский государственный университет, есть педагогический университет, технический... Но здесь та же проблема: студенты, которые как бы учились в этих 30 псевдовузах, просто рассчитывали, что смогут формально приобрести диплом. Руководство республики прекрасно понимает, что если такие выпускники пойдут работать в больницы, судебную систему, в органы государственной власти, то существующую ситуацию в Дагестане сложно будет изменить.

    — У Рособрнадзора же нет своих территориальных отделений. Получается, что вы должны из Москвы оценивать вузы по всей России. Насколько объективны ваши проверки?

    — Мы сформировали новую аккредитационную коллегию: туда входят ректоры, депутаты, председатели ведущих профессиональных ассоциаций. Также мы создали аттестационную комиссию, куда вошли опытные профессионалы — проректоры тех вузов, которые показали хорошие результаты. В каждом округе теперь есть отдельная комиссия по качеству высшего образования: в ней задействованы полномочные представители президента РФ, Рособрнадзора, ректоры государственных и частных вузов, члены РСПП, студенческие лидеры. Эта комиссия на своем уровне обсуждает проблемы региона, кадровые потребности местного рынка труда — и свои предложения передает в аккредитационную коллегию Рособрнадзора.

    Также мы сейчас активно занимаемся привлечением экспертов, которые должны участвовать в проверках вузов. С этим есть определенная проблема: нам нужно для такой работы не менее трех тысяч человек, а в государственном реестре экспертов зарегистрировано около двух тысяч. И не все они достаточно профессиональны — кто-то там оказался, скажем так, по определенным обстоятельствам. Люди приезжали в вуз, инспектировали его и уезжали довольными-счастливыми, на многое закрывая глаза. А нам нужны люди из ведущих вузов, из национальных исследовательских университетов, чтобы они не только недостатки замечали, но и делились своим опытом. В конечном счете для чего мы работаем? Не для того, чтобы кого-то наказать. Мы прежде всего хотим повысить качество образования. И одна из приоритетных задач — привлечение таких экспертов-практиков, которые могут помогать отстающим.

    Беседовал Александр Черных

    Личное дело. Сергей Сергеевич Кравцов

    Родился 17 марта 1974 года в Москве. Окончил Московский государственный открытый педагогический университет по специальности "учитель математики и информатики" (1996), МГИМО (2000). С 1997 по 2002 год прошел путь от младшего научного сотрудника до заведующего лабораторией в Институте управления образованием Российской академии образования. С 2002 года работал в Министерстве образования РФ, был помощником главы Рособрнадзора. В 2008-2009 годах — директор Федерального центра тестирования. В 2009-2011 годах — глава Института управления образованием Российской академии образования. В апреле 2011 года возглавил департамент регионального развития Минобрнауки. С июля 2012 года — директор департамента управления программами и конкурсных процедур министерства. С 8 августа 2013 года — глава Рособрнадзора. Доктор педагогических наук (тема диссертации — "Теория и практика организации профильного обучения в школах РФ"), доцент.

    Рособрнадзор

    Федеральная служба по надзору в сфере образования и науки (Рособрнадзор) создана в ходе административной реформы 9 марта 2004 года. Получила контрольные и надзорные функции упраздненных Министерства образования и Министерства промышленности, науки и технологий. Подведомственна Минобрнауки. Сферой деятельности является аттестация выпускников девятых и одиннадцатых классов, организация проведения ЕГЭ, разработка контрольных измерительных материалов, лицензирование и аккредитация образовательных учреждений, рассмотрение вопросов присвоения ученых званий, создание диссертационных советов. В структуру Рособрнадзора входят семь управлений. К подведомственным организациям относятся пять федеральных государственных бюджетных учреждений, в том числе Федеральный институт педагогических измерений и Национальное аккредитационное агентство в сфере образования. Бюджетные расходы на функционирование службы в 2014 году запланированы на уровне 2,18 млрд руб.

    Источник: "Коммерсант"
    ответить
  • Дмитрий Ливанов о пересдаче ЕГЭ, новых учебниках и обязательной школьной форме

    Министр образования и науки России на встрече с редакцией «Комсомольской правды» рассказал, что ждет тех, кто учится в школах и институтах.

    - Дмитрий Викторович, я так понимаю, тем, кто в этом году сдает единый госэкзамен (ЕГЭ), пересдачи не светят?


    - Очень важно максимально снизить стресс во время сдачи экзаменов, не только ЕГЭ. Проверить знания ученика лучше всего в условиях, когда он спокоен, контролирует себя и может вспомнить то, что знает. Начинаем мы с самого главного экзамена - ЕГЭ.

    Мы хотим дать возможность тем, кто сдал его на неудовлетворительную отметку, либо тем, кто сдал удовлетворительно, но считает, что в силах улучшить результаты, написать его еще раз. А может, даже в третий раз. Для этого откроем пункты приема экзаменов, которые будут работать круглый год. Их количество зависит от возможностей регионов - финансируется это из региональных бюджетов. Когда это станет реальностью, я пока не могу сказать. Нужно отработать все технические, финансовые вопросы, принять нормативно-правовые акты. Очень надеюсь, что уже начиная с 2015/16 учебного года такая возможность у выпускников будет.

    - Специалисты говорили, что проблема с пересдачами вот в чем: дети заканчивают осваивать школьную программу в мае. И сразу пишут ЕГЭ. Пересдать экзамены осенью будет поздно - поступление закончилось. Пересдавать до мая нельзя - еще не все темы пройдены.

    - Программа по русскому заканчивается в 9-м классе, география - в 10-м. Мы хотим дать возможность ученикам сдать экзамен сразу после окончания программы. По тем предметам, по которым программа заканчивается в 11-м классе, будет возможность сдать экзамен до окончания школы, если они заранее подготовятся. Главное, чтобы ребята понимали: сдача ЕГЭ в мае-июне - не единственный их шанс.

    - Засчитают лучший результат или последний?

    - Лучший.

    - Пересдачи будут платными?

    - Нет.

    ПОД КАМЕРАМИ

    - В этом году предприняты беспрецедентные меры, чтобы провести экзамен честно. Первые результаты показывают - жульничать стали меньше...

    - Задача экзамена - объективно оценить уровень усвоения программы школьником. Но ЕГЭ - это не только выпускной экзамен в школе. Это вступительный экзамен в вуз. Лучшим выпускникам, сдавшим успешно ЕГЭ, предоставляется бюджетное место, финансируем которое мы с вами - налогоплательщики. Попадать на эти места должны самые достойные.

    Те меры контроля, которые вводятся - и видеонаблюдение в каждой аудитории, и проверки на входе, - нужны, чтобы приучить людей к честной сдаче экзамена. Не только ЕГЭ. Каждая контрольная работа, зачет, экзамен должны сдаваться честно. Мошенники в этой области существовали и будут существовать, пока кто-то покупает их «настоящие» задания. В этом году аферисты приделывают к прошлогодним вариантам шапки 2014 года, берут задания из открытого банка. А люди все это покупают! А потом удивляются, почему купленные задания не совпадают с теми, которые были на ЕГЭ.

    Надеюсь, теперь люди стали понимать: лучше время и деньги потратить на подготовку к экзамену. Какие ресурсы для этого использовать? Сейчас много приложений для мобильных телефонов «готовят к ЕГЭ». Ни наше министерство, ни Рособрнадзор не участвовали в разработке подобных сервисов. Готовиться по ним я не советую. В интернете есть официальные ресурсы с заданиями: www.fipi.ru, www.rustest.ru. Вот там точно все правильно.

    - Я слышал, понадобилось дополнительно 63 миллиона рублей, чтобы обеспечить безопасность ЕГЭ-2014...

    - Это расходы на доставку заданий в регионы. Она осуществляется организацией «Спецсвязь». Ее сотрудники перевозят драгоценности, важные документы. Учитывая опыт предыдущих лет, когда, бывало, конверты вскрывались и это становилось одним из источников утечки, в этом году обеспечена надежная охрана материалов. Они попадают в пункт приема экзаменов не раньше чем за два часа до их начала.

    - Еще одно должно облегчить жизнь хорошим ученикам - возвращение золотых медалей. Сами медали преференций не дают, зато их можно будет включить в так называемое портфолио...

    - Основная задача школы не в том, чтобы подготовить человека к сдаче конкретного экзамена. Она в том, чтобы дать любому школьнику общее образование, воспитать из наших детей достойных и ответственных граждан своей страны, подготовить их к жизни. Поэтому мы предложили учитывать наряду с результатами ЕГЭ и индивидуальные достижения выпускников школы. Это не только золотые медали. Это достижения в спорте, победы в творческих конкурсах и состязаниях, любые другие успехи. Сейчас обсуждается, каковы будут баллы, которые за эти достижения добавят к баллам ЕГЭ, - 10, 15 или 20. Важно, что добавлять будут сами вузы исходя из своих правил приема.

    - А когда это будет введено?

    - Думаю, в приемную кампанию 2015 года. Учитываться будет все - в том числе, кстати, и сочинения. Окончательно все новшества будут утверждены не позднее сентября 2014 года, с тем чтобы новый учебный год и ученики, и родители начали, понимая правила игры. Мы уже разместили проекты документов на сайтах для общественного обсуждения. Итоги подведем в течение месяца или полутора.

    - Школы будут приобретать медали за свой счет?

    - Деньги на них поступят из региональных бюджетов.

    - Еще одна проблема - в одних школах медали раздают гроздями, в других получение медали равноценно Нобелевской премии...

    - Поэтому вузы и будут сами определять, учитывать ли им медали и как. Есть школы очень авторитетные. И есть те, где значимость медали меньше. Это известно приемным комиссиям.

    ОБЯЗАТЕЛЬНОЕ СОЧИНЕНИЕ

    - Вы только что упомянули сочинение. В каком виде оно возвращается?

    - На днях завершилась деятельность рабочей группы при министерстве. В нее входили учителя русского и литературы, руководители школ, представители педагогической науки. На сегодня мы исходим из того, что сочинение будет использоваться как элемент итоговой аттестации и будет учитываться при поступлении в вуз начиная со следующего года.

    - Каким образом?

    - В декабре одиннадцатиклассники напишут сочинение. Оно будет оцениваться по двухбалльной шкале: зачет или незачет. Оценку поставят школьные учителя. И само сочинение напишут в школе. Темы будут связаны не только с литературой. Будут темы, связанные с историей, культурой, со знаковыми событиями, например начало Первой мировой войны, 200-летие со дня рождения Лермонтова. Авторитетная комиссия из экспертов в сфере педагогики, культуры будет определять укрупненные темы сочинений. Пять или шесть направлений объявят заранее, чтобы школьники смогли подготовиться. Но конкретные темы дети узнают уже в аудитории.

    - То есть нового всплеска популярности сборников «300 золотых сочинений» не будет?

    - Мы не хотим возврата к этому. Сочинение должно использоваться для проверки способности выпускников формулировать свои мысли, излагать их на бумаге.

    - А школы будут ставить оценки «незачет»?

    - Посмотрим. Рабочая группа предлагает и следующий этап: вузы будут сами решать, учитывать или нет сочинение при поступлении. Преподаватели вуза смогут брать тексты сочинений из федеральной базы данных и оценивать. Они все должны быть отсканированы. Так что учителю придется держать в уме, что решение, которое он принял, может быть проверено.

    - Учитель ставит незачет. Что дальше?

    - Это означает недопуск к выпускным экзаменам. Но у ученика будет возможность пересдать сочинение в феврале.

    - То есть он за два месяца должен научиться писать сочинение?

    - Будем надеяться.

    ПО СТАРЫМ УЧЕБНИКАМ МОЖНО ЗАНИМАТЬСЯ

    - В этом году в перечне учебников, рекомендованных министерством для школ, из 3 000 томов осталось 1 300. Исчезли книги, о которых учителя отзываются очень хорошо. Например, развивающие комплексы Петерсон, Занкова, математика Гейдмана. Хотя по Занкову в прошлом году стали учиться в школах Норвегии, и у них хорошие результаты...

    - Мы в этом году перешли на новый порядок формирования федерального перечня учебников. Этот порядок прошел обсуждение, только потом мы стали его применять. Действительно, некоторые линейки популярных учебников в перечень не попали. Это произошло либо потому, что они получили отрицательное заключение экспертов, либо потому, что не выполнили формальных требований подачи документов. Мы считаем так: раз договорились о правилах игры, надо их соблюдать. Министерство порядок не нарушило. Сейчас три или четыре издательства подали в суд на нас. Если суд установит, что мы не правы, ошибку исправим.

    Хочу напомнить: учебники, которые уже закуплены школами, могут использоваться на протяжении пяти лет. Если какая-то школа уже использует линейку учебников, то те дети, которые начали по ней учиться в 1-м классе, в 4-м могут завершить обучение, не переходя на другую. Перечень мы периодически будем менять. Дополнять новыми линейками учебников или их исключать.

    - Раз в три года?

    - Да.

    - То есть, прикрываясь формальными причинами, мы выкорчевываем из школы то, что уже давало неплохие результаты. Наши дети стали в последнее время хорошо сдавать международные тесты PISA и TIMS. Эксперты говорят, что это благодаря развивающим системам.

    - Наша система общего образования имеет сильные традиции и всегда считалась одной из самых передовых в мире. Мы и сейчас сохраняем эти позиции. В этом огромная заслуга нашей педагогической школы, учителей. Это не связано с конкретными линейками учебников - учебники меняются, мир меняется, педагогические подходы меняются.

    Наша позиция: лучшие учебники, показавшие свою пользу, должны попадать в школы. Но издатели, правообладатели должны соблюдать все установленные требования. Как только это будет сделано, получены положительные заключения экспертиз, учебники включат в федеральный перечень.

    ИСТОРИЙ БУДЕТ МНОГО

    - Вводится единый учебник по истории, обсуждается единый учебник по литературе, единая концепция по математике. Еще и возвращение в школы формы, возрождение ГТО. Это наведение порядка или возвращение к советским временам?

    - Я бы не стал навешивать ярлыки.

    По учебнику истории. Все идет к тому, что это не будет один учебник в прямом смысле слова. У нас есть единая концепция преподавания истории - историко-культурный стандарт. А самих учебников может быть несколько, в зависимости от того, сколько пройдет экспертизу Российского исторического общества.

    То же самое по литературе. Преподавание литературы у нас - это огромное завоевание педагогической науки и практики. Все международные исследования школьного образования говорят о том, что наши дети после начальной школы читают, понимают тексты лучше, чем большинство их сверстников из других стран. Это следствие нашей методики преподавания, когда дети учатся читать на выдающихся литературных произведениях. Очень важно это сохранить, добавляя к нашим достоинствам и то, в чем мы пока уступаем, восполняя эти пробелы.

    - А про школьную форму?

    - Ее введение преследует несколько целей. Первое: попадая в класс, каждый ребенок должен чувствовать себя комфортно, должны быть максимально снивелированы социальные, религиозные и другие различия между детьми. Второе: воспитание умения аккуратно и функционально носить одежду. Третье: привить любовь к своей школе, к своему городу или поселку, к своей стране. Мы понимаем, что не может быть единой школьной формы для всей нашей огромной страны.

    - То есть, как 40 лет назад, все в коричневом ходить не будут?

    - Этого нам не надо! Но, конечно, должны быть единые требования к тому, как дети должны быть одеты в школе. Одежда должна быть светской, удобной, безопасной для детей.

    - Ключевое слово «светской»? Хиджабы не проходят?

    - Не проходят. И другие религиозные атрибуты - тоже. Но окончательное решение о том, как дети будут одеты, принимать будут на уровне школы, на уровне родительских сообществ. Чем больше прав мы передадим родителям, муниципалитетам, тем, мне кажется, больше импульсов для развития получит наша школьная система.

    При этом мы не исключаем того, что у нас будут какие-то рекомендованные модели или типы моделей школьной одежды. Может быть, для разных регионов, для разных погодных условий. Мы взаимодействуем с российскими производителями школьной одежды. Считаем, что нужно максимально их поддерживать и делать так, чтобы именно они поставляли в школу одежду. Но конкретный фасон должна определять сама школа.

    ПРО ШКОЛЫ И ДЕТСАДЫ

    - Теперь губернаторов не будут наказывать за слабые результаты ЕГЭ школьников. Главная проблема ведь не в экзаменах. Многие школы работают в две, а то и три смены, у половины школ туалеты - на улице!


    - Одна из проблем - неравенство образовательных возможностей детей. Школы сильно отличаются друг от друга по уровню преподавания даже в одном городе. Ребенок, попадая в некоторые из них, заведомо оказывается в ситуации, когда он не сможет получить образование высокого уровня. Это недопустимо. И это одна из самых острых проблем, которую мы планируем решать.

    - Как?

    - Мы скоро завершим паспортизацию всех школ России. По каждой, а их у нас больше 47 000, будем знать истинное состояние дел. Есть ли интернет, спортивный зал, медицинский кабинет, обеспечены ли дети горячим питанием, какие там классы, учатся ли там дети в одну или две смены, и так далее.

    - Прежде не знали?

    - Не было такой информации. Дальше мы зафиксируем, что соответствует современным условиям обучения. Интернет в школе должен быть быстрым, чтобы обеспечить проведение дистанционных уроков, просмотр учебных фильмов. Школа должна быть обеспечена теплой и холодной водой, канализацией. В школе должно быть тепло. И тогда мы будем понимать, где и какие школы нужно подтянуть до этого уровня.

    - Но у нас ученику гарантировано место только в школе, которая рядом с его домом. У него нет выбора, его вынуждают ходить в слабую школу.

    - У нас не должно быть плохих школ! Мы ставим перед собой такую задачу до 2020 года…

    - Это громадные деньги!

    - Да. Но это деньги в будущее наших детей, нашей страны. Жалеть их не нужно. У нас будет по каждой школе четкая программа действий: что сделать для того, чтобы довести обучение до современного уровня. Вторая задача - преодолеть двухсменное и трехсменное обучение. Новые образовательные стандарты могут быть реализованы только при односменном обучении.

    Сегодня почти 1,7 млн школьников учатся в две смены. А до 2020 года количество школьников возрастет примерно на 1,75 млн за счет увеличения рождаемости. Потребуется почти 4 млн новых мест в системе общего образования. Это проблема национального масштаба. И мы это решим.

    - Средняя зарплата учителя должна быть равна средней по экономике региона. Сейчас в «Комсомольской правде» писем с жалобами приходит меньше. Притерпелись или проблему удалось решить?

    - Мы по зарплатам в сфере образования - не только по учителям, но и по воспитателям детских садов, по преподавателям вузов, колледжей - вышли на уровни, установленные указами президента. В 2013 году по отношению к 2012 году зарплата учителей выросла на 36%, педагогов дошкольного образования - больше чем на 50%. Другое дело - мы должны ежедневно контролировать то, чтобы повышение зарплаты не происходило за счет повышения нагрузки.

    - А как с местами в детсадах?

    - Нам нужно к 2016 году обеспечить стопроцентную доступность дошкольного образования для детей в возрасте от 3 до 7 лет. В конце 2012 года была очередь примерно 600 тысяч детей. При этом число детей, претендующих на место в детсаду, постоянно растет из-за увеличения рождаемости. Нам предстояло к 2016 году открыть 1,2 млн новых мест. В 2013 году создано 402 тысячи мест. В 2014 году наш план - 420 тысяч мест. На 2015-й тоже приходится 400 тысяч мест. Уверен, проблему решим. Из федерального бюджета для помощи регионам в прошлом году выделено 50 млрд рублей. Еще 50 млрд - в этом году. В 2015 году, надеюсь, эта помощь будет не меньше.

    СКОЛЬКО ВУЗОВ ЗАКРОЮТ?

    - Завершился уже третий мониторинг вузов. Где абитуриенты могут посмотреть его результаты, чтобы сориентироваться?

    - Все материалы более чем по 2 400 государственным и негосударственным вузам и филиалам есть на сайте miccedu.ru/monitoring. Мониторинг - уникальная по своей открытости процедура. Выводы могут делать сами абитуриенты, их родители. Да и сам вуз может посмотреть, как он выглядит на фоне остальных.

    В мониторинге этого года были удивительные случаи. Московский государственный университет экономики, статистики и информатики. У него много филиалов по стране. Несколько из них сообщили недостоверные сведения по среднему баллу ЕГЭ абитуриентов и по объему научных исследований. А в головном вузе, как выяснилось, 8,5 тысячи очных студентов и еще 34 тысячи обучаются экстерном. При этом всего 290 штатных преподавателей. На одного преподавателя - более ста студентов! Как они могут проверять контрольные работы, давать оценку курсовым, руководить дипломами?

    Почти 100 негосударственных вузов проигнорировали мониторинг. Например, Современная гуманитарная академия - самый крупный российский негосударственный вуз. Мы тут же направили проверку. Результаты катастрофические. Договоры со студентами не соответствуют законодательству, отсутствуют элементарные условия для обучения студентов. Рособрнадзор будет принимать самые жесткие меры вплоть до приостановления и отзыва лицензии.

    Что мы делаем, чтобы ситуация изменилась к лучшему? Меняем руководство, реорганизуем, оптимизируем вузы. Но все студенты вузов, которые будут реорганизованы или закрыты, обязательно продолжат обучение. Как правило, в вузе более сильном. И на тех же условиях, по тем же направлениям подготовки, какие были при их поступлении.

    В нашем высшем образовании ситуация как в доме, где 20 лет не убирались. Вещи какие-то ненужные лежат. То, что нужно, покрыто слоем пыли. Надо навести порядок, обеспечить соблюдение законодательства всеми участниками процесса.

    Беседовал Александр Милкус

    Источник: «Комсомольская правда»
    ответить
  • Предъявите стандарты, господин министр!

    Доколе же вы, гражданин Ливанов, будете злоупотреблять нашим терпением? Как долго будете издеваться над нами? До каких пределов будете кичиться своей дерзостью? Начало речи Цицерона против заговорщика Катилины вспомнилось как-то само собой, когда пришло сообщение, что министр образования Ливанов заявил: «У нас единого учебника истории, скорее всего, не будет».

    Как же так, гражданин министр? Было поручение от президента: «О подготовке единых учебников по истории России для средней школы». И общество, как показали опросы социологов, поддержало идею такого учебника, считая, что в школе необходим единый взгляд на историю.

    В марте прошлого года сам Ливанов утверждал, что такой учебник появится к сентябрю нынешнего, и вот теперь мы слышим, что учебника не будет. А когда в ответ посыпались обвинения Минобразования в неисполнении задания президента и даже в саботаже, начались семантические игры в толкование слова «единый». Пресс-секретарь министра А.Усачёва заявила: «Странно, что некоторые СМИ не видят разницы между понятиями «единой книги» и «единой концепции» истории. Разумеется, министр говорил, что учебники будут разработаны на базе единого стандарта».

    Получается, что граждане «разницы не видят», а известна она лишь чиновникам из Минобрнауки. Так поделитесь своими знаниями. Только не надо лукавить и рассказывать «неразумным» гражданам об их якобы мечтах о единственной толстенной книге, по которой должны учиться все классы. Что вы вкладываете в понятие «линейка учебников»? Сколько учебников для десятого, например, класса будет ходить по стране? Единый, как надеялось большинство после предложения президента, или «линейка» из ста учебников, как было недавно, когда в разных школах изучали разную историю?

    Не повезло вам с согражданами, господин министр. Вот, например, в апреле вы сообщили, что из заданий ЕГЭ будут убраны все тесты. Вместо того чтобы спросить, что собственно вы имели в виду, одни обрадовались и принялись вас хвалить, другие хулить. Но не угадал вашей мысли никто. Вскоре толкователи из вашего ведомства пояснили: убраны будут, но не все тесты и не из всех заданий. Поскольку в противном случае дорогостоящая затея с проверкой результатов компьютером окажется бессмысленной. Господин Ливанов, а вы раньше этого не знали?

    Первого сентября вы обрадовали родителей, уверив их, что «никаких изменений в законодательстве и нормативах финансирования учебных заведений нет, школы достаточно финансируются, и вводить плату за продлёнку никаких оснований нет». Вам поаплодировали, а уже второго сентября родителям во многих школах предложили за продлёнку заплатить... Теперь вас неправильно поняли уже директора учебных заведений?

    На итоговом сочинении «ставить оценку за грамотность не нужно, – огорошили вы общественность в июле, – это сковывает, человек боится сделать ошибку и пишет совсем не так, как мог бы или хотел». Простите, а что же будут педагоги оценивать? Знание литературы? А разве это не будет сковывать человека, который ничего не читал? ЕГЭ, заверили вы выпускников, теперь можно будет пересдавать несколько раз. Замечательно. Двумя руками «за». Но вы посчитали, во сколько обойдутся вам видеокамеры и прочие полицейские меры несколько раз в году? Не получится ли так, что вы опять имели что-то другое в виду?

    Скандалы вокруг ЕГЭ и реформы Академии наук, публичная нецензурная лексика в адрес своего зама, фигурирование в уголовном деле о растратах в МИСиСе, ректором которого он был... Казалось бы, чего уж боле? В опросе ВЦИОМа общество оценило работу министра на «двойку». Его отставки требовали лидеры трёх фракций Госдумы, Общероссийский народный фронт, «Единая Россия» и председатель Госдумы С.Нарышкин поддержали эту идею...

    Интересно, что ещё сей министр должен совершить, чтобы его удалили «с поля»? Поневоле у общества возникают весьма неприятные вопросы уже к высшей власти.

    Владимир Москвин

    Источник: «Литературная газета»
    ответить
  • Исаак Калина: Москва – это не сельская школа

    Главная фигура в столичном образовании, руководитель департамента образования Москвы, Исаак Калина любит, когда несколько школ объединяются в единое целое, и не любит, когда его называют реформатором. По его мнению, укрупнение городских школ, достигшее в последние месяцы массовых масштабов, – не реформа образования, а «пилотный проект», предполагающий увеличение подушевого финансирования учеников – с 63 до 123 тыс. рублей в год. Из 1500 московских школ получилось около 700 учебных «комбинатов»: школы для детей с отклонениями в поведении, как утверждают педагоги, могут объединить с кадетскими корпусами, а математические лицеи – с детскими садами. Из девяти школ для детей с девиантным поведением в городе осталась всего одна. Учителя, недовольные слиянием, еженедельно ходят на митинги и требуют отставки Калины.

    СЛИЯНИЕ И ПОГЛОЩЕНИЕ

    – Позвольте начать с цитаты журналиста Александра Привалова, опубликованной в журнале «Эксперт». «Московского министра образования Калину в столичных школах боятся практически все, – пишет отнюдь не либеральный журнал. – Можно пересчитать по пальцам директоров и учителей, решающихся публично высказывать не совсем полное согласие с его действиями. То ли потому, что несогласных могут уволить; то ли потому, что из-за инакомыслия одного педагога могут прищемить всю школу». Как вы прокомментируете это заявление?


    – А если я скажу, что это личное мнение господина Привалова? Он имеет на него право, я имею право знать мнение еще миллиона, если не более, людей, и тогда мне придется реагировать на весь миллион мнений.

    – «Мнение Привалова» в последнее время довольно популярно. Мы наталкиваемся на него в соцсетях, на митингах, где собираются учителя и родители учеников, требующие вашей отставки. В чем недовольство учителей и директоров школ вашей фигурой?

    – Добавьте: некоторых учителей, некоторых директоров.

    – Их довольно много.

    – Я не помню, кому принадлежит фраза: «Хотите нажить врагов, попробуйте что-нибудь изменить». Я бы очень удивился, если бы после четырех лет работы в городе, в системе, в которой работает более двухсот тысяч человек, все бы были мной довольны. Я не червонец, чтобы всем нравиться. В данном случае хочу сказать: я доволен тем, что ко мне приходит много директоров, и по одному, и группами. Я очень рад, что на этих встречах люди не просят дополнительные ресурсы, а разговаривают со мной про содержание, организацию, суть образования. Для меня это сигнал, что эти мудрые и опытные специалисты в образовании считают возможным обсуждать со мной содержательные вещи.

    – Давайте поговорим о том, что их беспокоит. Например, педагогический коллектив школы «Интеллектуал» открыто недоволен вашей политикой. По сравнению с прошлыми годами школе в несколько раз уменьшили финансирование, и, для того чтобы получить прожиточный минимум, ее сотрудникам пришлось пойти на слияние с другой школой из пилотного проекта. Насколько я знаю, этого слияния никто не желал.

    – Давайте поднимем любое выступление директора «Интеллектуала» Юрия Борисовича Тихорского. Я не вижу в его выступлениях чего-то перпендикулярного тому, что делается в московской системе образования.

    – Возможно, он сейчас просто поставлен в такие рамки?

    – Слушайте, я очень не люблю, когда при мне даже намеками дают характеристики людям, занимающим очень ответственные должности как людям слабым и подстраивающимся под обстоятельства.

    – В конце концов, у Юрия Борисовича нет другого выхода, мне кажется.

    – Я думаю, каждого человека, взявшегося отвечать за большое дело и большой коллектив, во многом можно в этой жизни обвинить, но только не в слабости.

    – Администрация школы «Интеллектуал», ранее получавшая свыше 200 тыс. рублей ежегодно на одного ученика, отказалась войти в пилотный проект, после чего ей урезали финансирование до 63 тыс. рублей. Почему это произошло?

    – В городе есть единый норматив – 63 тысяс рублей в год. Он был установлен до 2011 года, его никто не изменял. Но 22 марта 2011 года вышло постановление правительства Москвы № 86-ПП «О проведении пилотного проекта по развитию общего образования в городе Москве», которое долго готовили, в том числе с участием директоров и финансистов. Это не постановление о финансировании. Это постановление о достижении массовых качественных результатов в системе образования города. Да, там содержатся и нормативы финансирования для участников пилотного проекта (в среднем 123 тысячи рублей в год на ученика), потому что участники взяли на себя достаточно серьезные обязательства и по достижению результата, и по оптимизации своего хозяйства. На первом этапе в проект вступило 125 школ. На базе этих школ были открыты семинары, куда каждый вторник съезжались директора пилотных школ. На следующем этапе было 134 школы, а дальше мы неожиданно получили 700 с лишним заявок. Мы попытались их не все принимать, директора стали жаловаться, что опять начинается отбор и т.д. При этом уже на втором этапе в пилотный проект вступали школы, у которых финансирование было даже больше 120 тысяч рублей, т.е. школы вступали в проект не из-за финансирования, а из-за того, чтобы стать участниками отработки всех этих механизмов. Какие-то школы посчитали, что для них выработка этих механизмов не нужна. Все имели право вступить в проект. И каждая школа принимала свое решение, в том числе и «Интеллектуал»…

    – …который получил финансирование в 63 тысячи?

    – Они не получили 63 тысячи, потому что до того, как что-либо получать, администрация школы подала заявку на объединение со школой – участницей пилотного проекта.

    – Тем не менее учителя недовольны, школьники пишут письмо президенту…

    – Давайте уточним – часть учеников, часть учителей.

    – В недавнем интервью «Российской газете» вы сказали, что будете первым против попытки расширения лицея №2 Владимира Овчинникова. «Я настолько дорожу этим уникальным человеком в системе образования, что грузить его любыми дополнительными задачами считаю неправильным по отношению к нему», – так вы сказали. То же самое вы сказали о гимназии №1543 Юрия Завельского. Получается, у некоторых школ есть преференции, им не нужно укрупняться?

    – Это не преференция, а ограничение. Которое, не будем скрывать, связано с тем, что этим двум директорам больше 85 лет, а пилотный проект – это очень трудоемкий и длительный проект. Этот вопрос не имеет никакого отношения к школам, а только к личностям директоров.

    ШКОЛА КАК ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ ЕДИНИЦА

    – Насколько я понимаю, вы сторонник укрупнения школ.

    – Есть такое юридическое понятие – бюджетное учреждение. А школа – это педагогическая единица. И внутри одного бюджетного учреждения может и должна быть не одна педагогическая единица. Бюджетное учреждение – это термин, который не имеет никакого прямого отношения ни к ученикам, ни к родителям, ни даже к учителям, а только – к администрации школы. К тем, кто занимается юридической, финансовой и хозяйственной деятельностью. В 2010 году стало ясно, что вот-вот выйдут три замечательных закона (ФЗ-83, ФЗ-44 и ФЗ-273), которые наконец-то дадут бюджетным учреждениям свободу в своей финансовой деятельности. В результате вместе со свободой на школу легла огромная ответственность за финансовые, юридические и хозяйственные вопросы. Чтобы реализовывать все эти полномочия, директор должен быть или человеком-оркестром, что невозможно, или иметь команду специалистов. Приличная команда специалистов должна получать приличную зарплату, которая выплачивается из общего фонда оплаты труда коллектива, в первую очередь учителей. И нанимать этих прекрасных специалистов, чтобы они управляли ресурсами в 30-40 миллионов рублей в год, это бессмыслица полная. Как только директора поверили в то, что у них не отберут деньги, они стали думать о рационализации управления. Школы, которые стояли рядом, стали нанимать одну управленческую команду.

    – В газете «Московский комсомолец» цитируют маму одного из учеников школы №1189 имени Курчатова: «Наша школа при институте им. Курчатова всегда была очень сильной. До сих пор к нам поступали по конкурсу, а теперь нас сливают с комплексом №2077, куда входят три общеобразовательные школы», причем две из них – для детей с задержками развития, которым требуется повышенное внимание педагогов и спецпрограмма.

    – Я не могу обсуждать, плохо или хорошо прошло слияние, с людьми, которые в этом не участвуют. Это люди, которые рассказывают, какая вода в бассейне, даже ее не потрогав. У нас с вами 700 школ, которые как юрлица объединились кто три года назад, кто два, кто полтора. Почему-то берут интервью не у администраций этих школ, а только у тех, кто еще и не пробовал жить новой жизнью. Вот школа, которая два года живет жизнью в объединенном варианте, и она говорит: «У нас стало так, или вот так». А тут просто говорят: «У нас станет хуже». Про упомянутые вами учреждения есть только приказ, он касается двух директоров, двух бухгалтеров, двух завхозов и больше никого. Приказ вышел 25 сентября. Юридическое объединение длится 5-6 месяцев, а педагогическое объединение будет длиться, думаю, года 3-4.

    – Вот что говорит Евгений Ямбург, которого называют основоположником крупных учебных комплексов, включающих не одну школу: «Если мы закрываем все школы седьмого-восьмого вида (школы для детей с задержкой развития), отправляем всех условно «больных» в обычные школы — это смерть и здоровым, и больным».

    – Ямбург бывает у меня два раза в месяц, и я с удовольствием слушаю его критику. Он не нас критикует. Он говорит, что в России во многих случаях невозможно создать в каждой сельской школе условия для таких детей (с особенностями развития). Но Москва – это не сельская школа. У нас есть возможность стремиться к тому, чтобы в каждом районе Москвы были школы общего детства (интеграционные школы, в которых учатся как обычные ученики, так и дети с особенностями развития).

    – На что члены родительской организации класса для обучения детей-аутистов, который был создан в школе №1447, пишут в соцсетях, что их школу сливают в комплекс еще с четырьмя школами и тремя детсадами, прежнего директора увольняют, а один из главных кандидатов в директора комплекса якобы задал вопрос: «Аутисты – это же дети алкоголиков, да?»… Кто следит за тем, чтобы слияние было гармоничным, а объединением управляли люди, разбирающиеся в особенностях контингента?

    – У нас сейчас перестали быть руководителями бюджетных учреждений около четырех тысяч человек: они были заведующими детскими садами или директорами школ. Считать, что все эти люди рады изменениям в своей судьбе, было бы слишком наивно. Другое дело, что кто-то из них понимает рациональность изменений в судьбе, а кто-то их никогда не примет, и это естественно. Теперь не надо бегать в департамент, выпрашивать деньги. К вам придут дети учиться – вы получите ресурсы. Не придут дети – не получите.

    – Учителя школ, объединенных в комплексы, говорят, что подушевое финансирование приводит к тому, что в классах набирается по 35 человек и это создает дополнительную нагрузку для учителя.


    – Есть санитарные нормы, и никто их нарушать не может. Есть Роспотребнадзор. Но я скажу так. Я тоже учитель, я еще преподавал, когда в классе было по 42-43 ученика. Вы знаете, больше всего боюсь классов, в которых меньше 18 учеников, там ужасно скучно. Кто-то организует образовательный процесс как свою личную работу с учениками. Тогда да, 35 – трудно, даже 25 – трудно. Хотя 25 – это санитарная норма.

    – Тогда, наверное, директорам школ стоит не столько собирать побольше учеников, сколько привлекать на работу увлеченных педагогикой людей. И школ, куда родители хотят отдать своего ребенка, будет гораздо больше.

    – Вот что мне нравится (хлопает по столу рукой)! Все недовольны существующим, и все одновременно кричат: «Не трогай»! Помните, Владимир Владимирович Путин однажды сказал, что все недовольны существующим, а как начинаются изменения, стон стоит по всей Руси великой? Вот это меня восхищает. Все хотят улучшить, но при этом не изменяя! У образования есть две трудно совмещаемые задачи – развитие и консолидация. Это все равно что сказать в походе группе людей идти всем вместе, но очень быстро. Так вот нам нужно идти быстро и вместе.

    ДЕТИ И ДЕНЬГИ

    – В Мосгордуму внесен проект бюджета, в котором на систему образования на следующий год заложено 238,5 миллиардов рублей. Сколько федеральных денег, сколько городских?

    – Никакого федерального финансирования школ, детских садов в Москве никогда не было и нет. Есть федеральная субсидия на строительство детских садов, но это не имеет к бюджету образования никакого отношения. Это бюджет департамента строительства. Финансирование московского образования – сегодня это самая легко рассчитываемая статья бюджета Москвы. Я не могу просить ничего лишнего, а системе не могут выделить меньше, потому что у нас 3,5 года назад был утвержден принцип финансирования: число детей, умноженное на норматив.

    – Вопрос, который волнует многих родителей, – платные группы продленного дня. По слухам, их введут со дня на день.

    – Что касается групп продленного дня – с 1 сентября 2013 года вступил в действие федеральный закон, по которому школа, подчеркиваю, может открывать группы продленного дня и имеет право, а не обязанность, устанавливать родительскую плату за уход и присмотр. Ведь в группе продленного дня проводятся не только образовательные занятия с детьми, за ними же там еще и присматривают. То есть закон разрешает устанавливать родительскую плату, при этом единственное условие, что учредители, т.е. окружные управления образования, обязаны согласовать школе размер платы и освобождение от нее льготных категорий. При этом так как норматив финансирования московских школ кратно выше, чем в любом уголке России, то, конечно, московские школы могут открывать группы продленного дня и без взимания платы, и решать это не мне, не кому-либо, не окружному управлению, решать это должна сама школа. Речь идет не о платной продленке, а о плате за уход и присмотр. Контролировать это будут управляющие советы и администрация школы.

    – Можно ли изменения, затрагивающие структуру московских школ, назвать реформой?

    – Ни в коем случае! Реформа – это смена целей и задач, а мы просто пытаемся сделать общими для большинства школ механизмы, проверенные намного раньше в других регионах и в части школ Москвы.

    – Учителя городских школ жалуются не только на слияние школ, но и на активное внедрение в практику электронного журнала, который призван заменить школьные бумажные журналы и дневники, но, по их словам, не работает.

    – Проблема журнала не исчерпывается техническими и технологическими неполадками. Большая часть проблем – отсутствие регламента и алгоритмов в организации и учете контроля учебного процесса.

    – Насколько я поняла, раньше учителя пользовались электронными журналами, разработанными частными компаниями («Веб-мост», «Дневник.ру», «Нетскул.ру»), и были ими довольны. С этого года педагогам, по их словам, настоятельно рекомендовали перейти на журнал, разработанный Московским центром качества образования (МЦКО – организация при департаменте образования Москвы, в 2013 году выполнившая техзаданий на 488 миллионов рублей – прим. РБК).

    – Дело в том, что при создании единого электронного журнала выявились не только технологические или технические проблемы, но и отсутствие грамотных алгоритмов, регламента в организации, учете и контроле учебного процесса. Сейчас эти проблемы решаются. Электронный журнал в городе будет один, и он будет интегрирован со всеми общегородскими информационными системами. Это государственный журнал, кроме того, нигде не доказано, что этот лучше, а этот – хуже. Если бы сейчас любой другой журнал попытались интегрировать на полтора миллиона родителей, то боюсь, что проблем было бы не меньше. Журнал бесперебойно работал, пока было 300 школ. Теперь, когда полтора миллиона к нему подключается, он время от времени дает сбои.

    – Пару лет назад говорилось, что для новых частных школ будут введены льготы по арендной плате – 1 рубль за кв. м на 49 лет. Выдерживается ли это правило? Оно работает только в отношении новых частных школ?

    – Об этом очень подробно написано в постановлении №145 правительства Москвы. Уже существующие школы должны выходить на конкурсы, тендеры, чтобы получить льготную аренду. Если речь идет о зданиях и участках, которые они уже занимали, то там действует другая льгота – 1800 рублей за кв. м, это, конечно, большая льгота. Но вот этот рубль за метр – это в основном руинированные здания, которые требуют восстановления. Поймите, что за рубль никто не отдаст дворец.

    – Вы довольны тем, как все у вас получается? Люди выходят на митинги и требуют вашей отставки. Вам не обидно?

    – Нет, это вообще не взрослый термин. Я еще раз скажу, что я бы, наверное, расстраивался, если бы все шло без трения. Это означало бы скольжение по поверхности, а не затрагивание сущности. «Хотите нажить врагов, начните что-нибудь изменять!» Поверьте, что мне нигде и никогда не было легко. Когда я служил в армии, в спортивной роте, там были разные команды – штангисты, боксеры, волейболисты. И мы очень много друг у друга набирались жизненных вещей. У нас была команда велосипедистов, которая была чемпионом Советского Союза. Один из их афоризмов я люблю до сих пор: «Жизнь подобна езде на велосипеде. Если тебе тяжело крутить педали, значит, ты идешь на подъем, а если легко, то катишься вниз». Вот поэтому я никогда друзьям не желаю легкой жизни. Я друзьям желаю идти на подъем!

    – В отличие от заммэра Москвы Леонида Печатникова, курирующего вопросы столичного здравоохранения, вы не реагируете на нелицеприятные вещи, которые пишут о вас в прессе. Так, вы не комментировали информацию о тендере на поставку информационных систем в Дальневосточном университете (ДВФУ), который в 2011 году выиграла компания («Винтегра проекты» – прим. РБК), связанная, по данным некоторых СМИ, с вашим сыном (за установку системы «Электронный университет» ДВФУ, согласно тендерной документации, был готов заплатить до 820 миллионов рублей, руководил вузом в тот момент бывший коллега Калины по министерству образования Владимир Миклушевский; «Винтегра проекты» выиграла конкурс, впоследствии это решение было отменено дальневосточной антимонопольной службой, но компании удалось оспорить отмену в арбитраже; сумма контракта составила 647,3 миллионов рублей – прим. РБК).

    – Я ни на делах, ни на словах не смешиваю свою служебную жизнь и семейную. Это два разных мира. И никто из моих родных не отвечает за мой служебный выбор. Но и я не отвечаю за их работу. Поэтому я совершенно не хочу комментировать, что происходит в жизни моих родных. Позволю себе только один комментарий. Я достаточно долго работал с Владимиром Владимировичем Миклушевским (ныне – губернатор Приморского края) и знаю, что он никогда не пошел бы ни на какое нарушение закона – ни ради моих, ни ради своих близких. Поэтому, кому надо в этой истории разобраться, я уверен, разобрались.

    – Это правда, что вы поддерживали единый учебник истории?

    – Если к этому вопросу подойти со стороны ученика, то у ученика был, есть и всегда будет один учебник истории, по которому он учится, который, правда, ему выбрала учительница, а не он и не страна. И я очень хотел бы, чтобы степень взаимодоверия человека и страны была такой, чтобы человек соглашался, чтобы его страна выбрала учебник истории, а не учительница, при всем моем глубочайшем уважении к миллионам учителей.

    – Все меняется, включая взгляды на историю. Некоторые, например, называют Сталина эффективным менеджером.

    – Я же не говорю, что учебник должен быть навеки «забетонирован». Учебник не может быть один. Процесс рождения учебника должен быть постоянным. Но к ученику все равно приходит один. И очень плохо, что степень доверия между человеком и страной такова, что мы готовы доверить выбор учительнице, которую не каждый из вас считает суперзнатоком истории, и не готовы доверить выбор стране, в чьем лице – это другой вопрос. Мне много приходилось встречаться с академиками, и я все время говорил: «Коллеги, вы из-за своей, в общем-то, нерешительности не хотите сделать выбор и переваливаете ответственность за этот выбор на учительницу школы. Вы, академики, не готовы сказать, что это вот должно так быть изложено, это должно быть так, а вы изложили в двадцати вариантах, и учительница должна, обязана вдруг выбрать». Эту нагрузку на учителя никто никогда не должен возлагать. И учитель не должен ее брать на себя.

    При участии Фариды Рустамовой

    СПРАВКА

    Исаак Калина

    Образование. Окончил Оренбургский государственный педагогический институт им. В.П.Чкалова по специальности «математика» и Российскую академию государственной службы при президенте по специальности «государственное и муниципальное управление». С 2012 года – доктор педагогических наук.

    Работа в Оренбурге. С 1989 года работал на госслужбе: заведующим отделом районного образования Промышленного района Оренбурга, с 1992-го – заместителем, с 1996-го – начальником главного управления образованием администрации Оренбургской области.

    Работа в Минобразования РФ. В 2002-2004 годах – заместитель гендиректора ФГУП «Издательство «Просвещение» в Москве. В 2004 году стал директором департамента государственной политики в сфере образования в министерстве образования и науки РФ. С 2007 по 2010 год – замминистра образования и науки.

    Работа в правительстве Москвы. С ноября 2010 года – министр столичного правительства и руководитель департамента образования города.

    Работа при президенте РФ. В 2009-2012 годах – зампред президентской комиссии по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России.

    РЕФОРМА ОБРАЗОВАНИЯ В МОСКВЕ

    22 марта 2011 года было принято постановление правительства Москвы «О развитии общего образования в городе Москве», где одним из механизмов стало принятие равной нормы финансирования для всех школ. Ранее разброс был довольно велик: разные школы получали от 63 тыс. руб. на ученика в год до 400 тыс. руб. Департамент образования запустил пилотный проект: все школы, присоединившиеся к нему, получали одинаковую ставку (85 тыс. руб. в год на ученика младших классов, 107 тыс. – средних и 123 тыс. – старших классов). С 1 сентября 2014 года пилотный проект стал обязательным, а все школы, не участвующие в нем, стали получать от города ставку по нормативу 2010 года – 63 тыс. руб. на ученика.

    Вместе с реформой финансирования департамент образования запустил процесс объединения школ и детских садов в образовательные комплексы. В результате за несколько лет из 4 тыс. образовательных учреждений было сформировано около 1 тыс. центров. При этом объединенными могли оказаться, например, обычная школа и спецшкола для умственно отсталых детей или школа для детей с девиантным поведением. Чиновники утверждают, что внедряют таким образом принятый на западе интеграционный подход, когда «особенные» дети учатся вместе с обычными, помогая друг другу. На деле такое присоединение встретило резкое неприятие школ и учителей, которые массово пишут жалобы и проводят пикеты. Например, 11 октября в Москве прошел митинг «В защиту столичного образования», на который вышли 1,5 тыс. учителей и родителей школьников.

    Источник: РБК
    ответить
  • Владимир Мединский отключил детям мобильный интернет

    Владимир Мединский пришел на встречу с петербуржцами в книжный магазин "Буквоед" на Невский проспект без галстука, тем самым намекнув, что спрашивать у него можно все. "Только без политики и не про культурный форум", - предупредил он.

    ПРО ПОДДЕРЖКУ КИНО

    "Мы финансируем шестьдесят-семьдесят фестивалей. Они все разного уровня. От Московского и "Кинотавра" до фестиваля мультипликации в Суздале.

    Когда я только пришел в министерство, финансировали около четырехсот документальных фильмов в год. Меня неприятно удивило, что их нигде не показывают. Потом я стал разбираться. Выяснилось, что многие фильмы - это перелицовка старого кино, довольно посредственная. Сдаются они в единственном экземпляре в архив, их нет даже в интернете. Их вообще никто никогда не видел. Министерство платило за один такой фильм семьсот тысяч рублей. И нам всегда говорили: "А чего вы хотите, чтобы мы сделали за эти деньги? Вот Парфенов получает по три-четыре миллиона”.

    Мы эту политику изменили. Количество фильмов уменьшили. Сейчас их порядка 250, но есть серьезные авторские ленты, есть специальные проекты по пять-шесть миллионов. Недавно говорил с Парфеновым, он под одним проектом собирается подписаться. Нас не интересуют его политические взгляды, они нам известны. Нас интересует, что он делает хорошее документальное кино. И если он такое снимет к году литературы, мы ему скажем "спасибо".

    Мы никогда не будем финансировать проекты, которые оплевывают выбор налогоплательщиков и снимают фильмы по принципу “Рашка-говняшка” и единственная дорога моя - Москва "Шереметьево-2". Ну, а зачем? Это какой-то государственный мазохизм".

    КАК ПРИОБЩИТЬ ДЕТЕЙ К ЧТЕНИЮ

    "У меня в семье на эту тему диспут, потому что я отключил интернет у детей в телефонах. Так они теперь ищут wi-fi.

    Надо вообще отобрать у них смартфоны.

    Самое отвратительное - это компьютерные игры. Я очень хорошо помню, когда они только появились в России. Был в командировке в Магниторгоске. Там мне показали "Doom", первую версию. Я сел за нее вечером после окончания работы, около девяти, и встал, когда уже солнце било в глаза. Вышел на высший уровень за восемь часов. Дома я его записал на компьютер, провел возле него три ночи подряд. Потом я его стер. Навсегда. Так хотел его уничтожить, что уничтожил все программное обеспечение на компьютере. С тех пор, зная свою слабость, в компьютерные игры не играю.

    Надо понимать, что детям этого нельзя совсем. Это зло.

    В чем прелесть книги? Она заставляет тебя выдумывать образ, особенно, когда это книга без картинок. Когда кино - мозг отдыхает, потому что за тебя все придумано. С компьютерными играми это доведено до абсурда.

    Предлагайте детям книги с захватывающим сюжетом. Если ребенка засосал сюжет, он начинает читать, а до той поры он мучается.

    Как сформирована программа школьной литературы, мне не нравится. Я об этом и Диме Ливанову говорил (про министра образования и науки РФ), но он доктор физико-математических наук, поэтому мы с ним на разных языках говорим. Нельзя в школе изучать "Преступление и наказание". Изучать в школе роман Чернышевского "Что делать? " - это все лучшее в детях уничтожать. Роман-то неплохой. Годам к шестидесяти, когда есть свободное время, можно почитать.

    Я в рамках школьной программы читал "Анну Каренину". Должен сказать, ничего более скучного мне казалось, нет. А в прошлом году взял ее с собой в отпуск и мне понравилось. Интересное описание человеческих душ. Лев Николаевич Толстой все же доктор психологических наук.

    В детстве я любил что-нибудь детективно-приключенческое. "Наследник из Калькутты" - в тринадцать лет то, что доктор прописал. Ну и вся проза Пушкина подходит для школьного возраста. Хороший вкус будет у детей, если они прочитают эти книги".

    О ВОЗРАСТНЫХ ОГРАНИЧЕНИЯХ

    "Мне вся история с возрастными ограничениями на книги кажется абсолютно глупой. Мы, конечно, соблюдаем закон, потому что он есть, но мне эта идея кажется неправильной. Думаю, ограничение должно быть, если там порнография. То есть, мат. Тогда это должно быть в целлофане с грифом "18+".

    По закону этому книги для взрослых должны храниться в отдельной комнате в библиотеке. Да у нас в селах однокомнатные библиотеки! Нам что отдельную библиотеку построить? Еще по закону книги с грифом "16+" должны быть в ста метрах по прямой на "Яндекс.Картах" от детского учреждения. Вот я от "Буквоеда" проведу линию, выяснится вы столько законов здесь нарушили.

    Я, к сожалению, не успеваю писать. Меня как окунули в эту работу в органах исполнительной власти, ничего не успеваю. Только читать. Всегда читаю в бане. У меня там даже специальная лампочка есть. А что? Делать там в парилке все равно нечего.

    Не люблю электронные книги. Все эти электронные книги, электронные сигареты, безалкогольное пиво. Понимаете, да? Но они будут развиваться и вытеснять реальность. Ничего хорошего в этом нет. Но жизнь такова, что люди больше читают электронные книги, а не бумажные".

    ПРО ДУШУ

    "Мне нравится Петербург. У этого города, несмотря на тяжелую экологию зимой, есть душа. Это миф, что у каждого города есть душа. Я был в Пекине, души у них нет. Это ужас, а не город, Сплошная застройка и дышать нечем. Дикие пробки, все куда-то бегут. Я не уверен, что есть душа у Нью-Йорка. Это робот по производству денег.

    Мне все равно, удастся ли поднять интерес к чтению. Вопрос не в том, достигнешь ли ты результата. Важно, будешь ли ты при этом честен? Я раньше не мог подумать, что получится настолько поднять зарплату работникам культуры. Когда принимал дела, зарплата в федеральных учреждениях культуры была девятнадцать тысяч рублей, а по итогам года, надеюсь, будет под пятьдесят тысяч. Я далеко ходить за примерами работы не буду.

    Только в этом году открыли БДТ. Сложный, дорогой проект. А когда он был полностью готов год назад, Могучий сказал, что не будет работать в этом театре, потому что там сцена ХIХ века. Уперся, как баран. Мы посылали комиссию, разбирались.

    Действительно, сцена ХIХ века. В реконструкцию театра вбухали шесть миллиардов рублей - это фундамент, отвод воды, новое здание рядом построили. А сцена стоит двести миллионов, но деньги закончились. Вообще вся проблема была в том, что сцена не вращалась. Мы взяли на себя ответственность, закрыли театр, нашли деньги. Отжали с другой стройки. И сделали эту сцену. Теперь она такая, будто театр спроектирован в ХХI веке.

    Еще один запуск этого года - Главный штаб. Открыли Малый Эрмитаж. Это фантастической красоты выставочный зал. Он на тысячу метров, как Манеж в Москве.

    Теперь надо решать, что делать со старым зданием Биржи на Стрелке Васильевского острова

    А вы знаете, почему город передал Эрмитажу ее? Потому что денег не то, что на реконструкцию, на содержание даже не было. Она все еще топится углем и там нельзя поставить газовую станцию, потому что это памятник. Вы только представьте себе, сколько стоит газифицировать Биржу? Вот так подарок сделали Эрмитажу. Мы в ужасе. Нет, подарок хороший, но надо еще миллиарда два, чтобы его упаковать.

    Ксения Ахметджанова

    Источник: "Комсомольская правда"
    ответить
  • Дмитрий Ливанов: «Важно, чтобы выпускники из ДНР и ЛНР продолжили обучение в России»

    Глава министерства образования и науки РФ Дмитрий Ливанов обсудил с корреспондентом «Известий» перспективы обучения молодежи, проживающей в провозглашенных Донецкой и Луганской республиках, и грядущих изменениях в едином государственном экзамене (ЕГЭ).

    — Дмитрий Викторович, начнем с актуального вопроса на сегодняшний день — ситуации на востоке Украины. Есть ли какие-то проекты, которые осуществляются со стороны Минобрнауки относительно учащихся в ДНР и ЛНР?

    — Мы исходим из того, что в юго-восточных регионах Украины живут люди, тесно связанные с Россией культурными и кровными узами, и крайне важно, чтобы они имели полноценные права и возможности в сфере образования. Сейчас там очень непростая ситуация в связи с тем, что инфраструктура образования частично разрушена, и с тем, что Украина полностью сложила с себя ответственность за то, как развивается система образования в провозглашенных Донецкой и Луганской республиках. Исходя из этого, мы считаем нашей задачей — вместе с коллегами по правительству — сделать всё для того, чтобы дети и молодежь, которые живут на этой территории, получали полноценное образование и имели возможность его продолжить, если они завершают один из уровней в этом учебном году. В частности, важно, чтобы выпускники школ смогли продолжить обучение в российских вузах. Сейчас мы проводим сбор и анализ информации. Нам уже известно, сколько школьников, учителей, преподавателей, студентов, в каком состоянии находятся образовательные учреждения, каковы их потребности в учебных материалах. Мы координируем гуманитарную помощь, которая идет по линии образования, общаемся с ректорским сообществом, руководителями сферы образования в провозглашенных ЛНР и ДНР. Наша задача, чтобы в 2015 году были обеспечены в полном объеме все необходимые образовательные права тем людям, которые живут на этих территориях.

    — Вы сказали, что первичные данные у вас уже есть. Можно как-то их раскрыть?

    — Конечно. В ноябре-декабре 2014 года представители Минобрнауки ознакомились с ситуацией в сфере образования непосредственно на местах. Сразу хочу отметить, что проведен лишь предварительный анализ данных, полученных от органов управления образованием юго-востока Украины. Данные собраны оперативно и могут отличаться от реальных, к тому же в некоторых районах идут боевые действия и информацию оттуда мы не получили.

    В провозглашенной ЛНР ситуация по системе образования выглядит следующим образом. В дошкольном образовании — 327 образовательных учреждениях обучается 25 872 ребенка. Если говорить об общем образовании, то работает 336 общеобразовательных организаций, в которых обучается 77 272 человека. По отношению к среднему профессиональному образованию могу сказать, что всего 48 образовательных организаций, в которых обучение проходят 11 600 человек. Относительно высшего образования, то работает 34 высших учебных заведения, а численность студентов составляет 54 472 человека.

    Относительно провозглашенной ДНР — там всего 529 дошкольных образовательных учреждений, к работе приступили 443, посещают их 21 987 детей, что составляет 41,8% от потребности населения. Повреждено 49 учреждений, но в настоящее время они работают, а одно здание детского сада восстановлению не подлежит. В сфере общего образования функционируют 534 школы, а общая численность обучающихся составляет 146 969 человек, в связи с военными действиями приостановлена работа 12 учебных учреждениях. Если говорить о среднем профессиональном образовании, то здесь ситуация лучше — 109 учреждений, из которых только 10 с поврежденной инфраструктурой и находятся в рабочем режиме. А обучаются в них 37 564 человека. Также функционируют 7 вузов с общей численностью 44 749 студентов. В сфере дополнительного образования — 82 учреждения, из которых лишь одно не подлежит использованию, а число учащихся составляет 55 274.

    — Для учащихся ЛНР и ДНР будут предоставляться какие-то льготы в сфере обучения?

    — Мы пока анализируем непростую правовую ситуацию, окончательного решения нет. Еще раз подчеркну: наша задача, чтобы выпускники вузов, работающих на территории Донецкой и Луганской республик, могли найти себе полноценную работу, чтобы их документы об образовании признавались на территории России. И то же самое относится к выпускникам школ, принципиально, чтобы они смогли поступать в вузы как там, так и в России. Нет никаких сомнений, что мы решим эту задачу.

    — А как на сегодняшний день обстоят дела в сфере образования в Крыму? Насколько сильно поменялась картина с момента присоединения полуострова к России?

    — Мы реализовали масштабный проект интеграции системы образования Крыма в российскую систему. В течение трех месяцев, а именно лета 2014 года, было полностью методически переоснащена школьная система. Каждый школьник получил полный комплект российских учебников. Были переподготовлены учителя, которых более 30 тыс. человек. С 1 сентября 2014 года вся система образования Крымского федерального округа перешла на работу по российским стандартам образования. Это касается детских садов, школ, колледжей, техникумов и вузов. Конечно, еще очень многое нужно сделать, чтобы привести уровень оснащения образовательных учреждений в соответствие с нашими стандартами. Это дело требует усилий и времени. Сейчас начаты программы модернизации дошкольного и школьного образования в Крымском федеральном округе. Ремонтируются и реконструируются здания детских садов и школ, а также строятся новые.

    В течение этого года проведена работа по формированию новой системы высшего образования в Крыму. Фактически из более чем 90 вузов и филиалов, которые работали на территории Крыма в составе Украины, сформирована современная сеть. Ядром стали два созданных в результате объединения крупных университета — Крымский федеральный университет имени В.И.Вернадского и Севастопольский государственный университет. Сейчас идут работы по модернизации инфраструктуры — проектированию и подготовке строительства новых корпусов, общежитий, лабораторий и всего того, что нужно для работы на современном уровне.

    — Не все университеты готовы объединяться в Крымский федеральный университет. А учитывая, что планируется вложить порядка 25 млрд рублей, как будет решен вопрос с несогласными?

    — Решение о том, что Крымский медицинский университет имени С.И.Георгиевского будет частью Крымского федерального университета, принято правительством и это решение поддерживается, в частности, и нашими коллегами в Минздраве России. Мы считаем, что это приведет к повышению качества медицинского образования в Крыму. Все необходимые подготовительные мероприятия, для того чтобы с 1 января 2015 года университет стал полноценно работать, уже сделаны. Студенты медицинского университета с начала следующего года будут студентами Крымского федерального университета. Хочу подчеркнуть, что медицинское образование в Крыму еще в советское время было на высоком уровне. Сейчас мы придадим дополнительный импульс качеству подготовки врачей в Крыму. Будут переоснащены лаборатории и клиники, проведена переподготовка преподавателей. Отмечу и то, что ректором нового Крымского федерального университета является Сергей Донич, медик по образованию и доктор медицинских наук.

    — Санкции со стороны запада как-то повлияли на образовательные проекты, осуществляемые Россией за границей?

    — Мы не чувствуем снижения интереса к сотрудничеству со стороны наших зарубежных коллег. Более того, я считаю, что в нынешних условиях нам надо еще более активно развивать наши международные связи. Россия всегда была частью, причем ведущей, мировой системы науки и высшего образования. Нам сейчас не просто крайне важно поддерживать и укреплять свой авторитет, а всячески содействовать развитию новых проектов. В декабре у меня была встреча с нашими соотечественниками — учеными, которые работают за рубежом, и я спросил, есть ли со стороны университетов, в которых они работают, какие-то установки на ограничение или запрет на контакты с Россией. Мне все в один голос сказали, что такого нет. И я говорю о наших соотечественниках, работающих в ведущих университетах США, Европы, Японии. Они заинтересованы в поддержании контактов с российскими учеными и в целом в работе с нашей страной. Всё, что связано с наукой и образованием, в целом гуманитарной составляющей, выше любых санкций.

    — В послании Федеральному собранию президент указал на необходимость анализа выпускных сочинений и результатов ЕГЭ, а также на важность рассмотрения инструментов мотивации педагогов в этом направлении. Уже подготовлены какие-то предложения?

    — В конце 2013 года мы приняли профессиональный стандарт учителя и воспитателя. Это документ, который прошел через очень горячие обсуждения и сейчас постепенно вводится в действие. Он задает систему требований по отношению к учителям. С одной стороны, растет оплата труда и повышается социальный статус, а с другой — очень важно, чтобы профессиональное сообщество сформулировало свои требования к тому, каким должен быть современный российский учитель в XXI веке.

    К учителям уже предъявляются новые требования. Они должны быть готовы работать с детьми с ограниченными возможностями здоровья, потому что инклюзивное образование всё больше и больше становится частью работы наших школ. Они должны быть готовы работать с детьми мигрантов, для которых русский язык не является родным и родители которых говорят в своих семьях на других языках. Также необходимо умение работать с современными информационными технологиями. Но самое главное — уметь не только хорошо обучать, но и воспитывать детей, делая их достойными гражданами нашей страны. Вся эта система требований и сформулирована в стандарте учителя. На его основе уже разработаны программы повышения квалификации, которые проходят учителя, и идет разработка системы аттестации, на основании которой им присваиваются разряды.

    Результаты ЕГЭ не будут основным источником оценки работы педагога в этой системе. Разные учителя работают с детьми в разных условиях. Объективный ЕГЭ дает нам возможность определить, каким школам и учителям нужна поддержка. Есть целые школы, которые работают в социально неблагополучных районах и регионах, и там заслуга учителя ничуть не меньше, чем его коллеги в элитной московской школе, куда привозят детей со всей Москвы. Сейчас выстраиваются новые системы оценки работы учителя и новая система мотивации к качественному труду.

    — На 2015 год школьники уже знают, что их ждет на ЕГЭ. А что будет в 2016 году?

    — Я не считаю, что в 2016 году произойдут какие-то радикальные изменения. Мы будем двигаться по намеченному пути. Это и повышение информационной прозрачности экзамена, его эффективности и открытости. Из всех экзаменов исчезнут задания с выбором ответа, где человек может просто угадать. Мы будем и дальше развивать устную часть экзамена по иностранным языкам. В дальнейшем рассматривается вариант по введению устной компоненты по гуманитарным предметам — истории, литературе и т.д. Планируется также и повышение порогового балла, который необходим для поступления в вуз. Если на 2015 год мы повысили проходные баллы по математике, иностранному языку и обществознанию, то в последующем будут повышения по другим предметам.

    — Недавно у вас прошло заседание межведомственной комиссии по мониторингу эффективности вузов. Будут ли внесены какие-то изменения в структуру проведения мониторинга?

    — На сегодняшний день в том же составе комиссии мы принимаем единодушные решения, которые отвечают интересам всех. Во-первых, это исключение из основных критериев мониторинга оценки, связанной с площадями учебного заведения. Это сделано, потому что на прошлых этапах мы уже максимально использовали этот показатель и отсекли от системы высшего образования те филиалы и вузы, которые не обладали достаточным имущественным фондом для обеспечения качественного образования. Также это решение обоснованно в связи с бурным развитием систем дистанционного, открытого образования.

    Во-вторых, мы добавили показатель заработной платы преподавателей. Это важный фактор качества образования. От уровня заработной платы преподавателя зависит его квалификация и способность вуза привлечь высококачественных специалистов, а также уровень работы руководства вуза в целом. Также мы изменили подход к формированию критерия по трудоустройству, который вызывал замечания. Данный критерий в мониторинге 2015 года будет работать в полную силу.

    — Оценку работы Крымского федерального университета вы тоже включите в мониторинг?

    — Университет юридически и фактически начнет работу с 1 января 2015 года, но действительно он не будет оцениваться по результатам мониторинга, хотя всю необходимую информацию в открытую для всех базу данных, как и все остальные вузы, будет представлять. Оценивать работу этого вуза и сравнивать его с другими мы в ближайшие несколько лет не будем в силу сложившейся ситуации и предыстории этого вопроса.

    — Вами было подготовлено предложение по повышению стипендий для студентов. Для хорошистов повысят на 18%, а для учащихся старших курсов за внеурочные достижения предлагается поднять до 20%. С чем это связано?

    — Мы считаем, что уровень стипендиального обеспечения у нас недостаточен. Если мы берем среднюю или минимальную стипендию, то она не устраивает студентов, так как на нее невозможно прожить. Тем не менее это важная мера социальной поддержки, и мы не только не планируем от нее отказываться, но и постоянно предлагаем увеличить объем стипендиального фонда. Сейчас всё в большей степени сами вузы могут принимать решения о поддержке отдельных категорий студентов, причем при этом обязательным является учет мнения студсоветов, и у нас есть стипендии в вузах, которые составляют и 10, и 15 тыс. рублей, а то и больше. В сегодняшней непростой экономической ситуации мы предложили правительству проиндексировать стипендиальный фонд на следующий год в тех параметрах, о которых вы сказали.

    — А сильно ли пострадало финансирование образовательной сферы в связи с общим сокращением бюджета?

    — Я бы не сказал, что это сильное сокращение. В соответствии с теми решениями, которые есть на сегодняшний день, многие наши программы сокращены на 10%. Это не окажет критического влияния на качество образования или количество бюджетных мест для студентов. Всё будет в тех параметрах, которые мы запланировали, но по каким-то программам развития уровень поддержки наших университетов придется сократить. Мы рассчитываем, что в начале или середине 2015 года, если экономическая ситуация будет улучшаться, мы сможем восстановить эти потери и вернуться к тем объемам финансирования высшего образования, которые были запланированы в середине 2014 года на период 2015 – 2017 годов.

    Беседовал Павел Панов

    Источник: «Известия»
    ответить
  • Глава Рособрнадзора и компания отважились сдавать ЕГЭ по литературе

    В Москве прошел пробный ЕГЭ по литературе, в котором приняли участие глава Рособрнадзора Сергей Кравцов, руководитель департамента образования Москвы Исаак Калина, школьники, писатели, шоумены и журналисты. Попробовал свои силы и корреспондент "Российской газеты".

    Все проходило строго по регламенту. Сначала суровые мужчины в форме Спецсвязи занесли в школу №1284 коробку с контрольно-измерительными материалами. Они плотно запечатаны, и открывать их до начала ЕГЭ нельзя. Потом организаторы пригласили в классы участников. Прежде чем попасть в аудиторию, телефоны, фотоаппараты, сумки пришлось отдать на хранение, а самому пройти через металлоискатель. В класс пускали строго по паспортам, тщательно сверяли фотографию. Все расселись за парты, каждый - строго по одному. Под прицелом видеокамер и наблюдателей открыли голубые конверты с заданиями, и экзамен начался. Попался Михаил Шолохов, рассказ "Судьба человека". Все "ученики" воображаемого 11 "А" класса заметно волновались, даже Сергей Кравцов этого не скрывал.

    - Говоря по правде, тщательно подготовится к пробному экзамену не успел, мы только вернулись из поездки по федеральным округам. Но написал на 9 из 10. Могу сказать, что все регионы к проведению ЕГЭ готовы. Экзамен, как и в прошлом году, будет проходить максимально открыто и честно.

    Участникам предлагалось несколько заданий. Например, назвать жанр произведения Шолохова, имя главного героя, художественные приемы, литературное направление. Ответы давались кратко, а в задании с развернутым ответом нужно было рассказать о характере русского солдата. Один из журналистов попался с мобильником. Забрав у него телефон, наблюдатели вывели нарушителя из аудитории. Будь на его месте школьник, пересдавать ЕГЭ бы пришлось через год.

    В ЕГЭ по литературе будет две части с 17 заданиями. Отводиться на него будет 3 часа 55 минут. При этом тестов с выбором ответа нет. Настоящий экзамен школьники будут сдавать 28 марта (досрочно) и 25 мая.

    - Я рад, что мне попался Шолохов, - рассказывает 11-классник Виктор Ветеринаров. - Проходили это произведение пару лет назад, но я его хорошо знаю, готовлюсь к ЕГЭ, хочу поступать в МГУ на филологический.

    Кстати, минимальное количество балов по этому предмету для поступления в вуз - 32. По статистике, литературу сдают около 10 процентов участников ЕГЭ.

    - Мы видим положительную динамику. В прошлом году число сдающих этот предмет выросло на два процента. Надеюсь, в Год литературы школьников, выбирающих литературу, станет еще больше, - подчеркнул Кравцов.

    А телеведущая Яна Чурикова рассказала о любопытном флешмобе, который устроили родители школьников в соцсетях: чей ребенок прочитает больше книг. В конкурс стали включаться целыми семьями.

    Ксения Колесникова

    Источник: "Российская газета"
    ответить
  • Любящие и детей, и свой предмет

    В канун нового учебного года Единая независимая ассоциация педагогов Москвы совместно с Российским университетом дружбы народов (РУДН) провела форум «Профессиональный стандарт педагога». Мероприятие получилось, не побоюсь пафоса, духоподъёмное. Скучно не было ни на пленарной конференции, ни на круглых столах, ни на семинарах.

    Собравшихся приветствовал ректор РУДН Владимир Филиппов. Он рассказал о том, что нынешний выпускник университета получает два диплома: российского и европейского образца. Это требование времени. И школа, в свою очередь, должна растить людей, которые могут реализовать себя в любой точке мира.

    Другие выступающие подчеркнули, что в школу должны идти лучшие и что задача современного учителя не передача суммы знаний, а формирование творческой личности. Было также отмечено, что в обществе на смену негативному образу учителя постепенно приходит образ учителя-интеллигента, то есть происходит возвращение на круги своя – от «Школы» Валерии Германики к «Доживём до понедельника» Станислава Ростоцкого.

    После пленарной конференции собравшиеся разошлись по круглым столам. Первый день работы форума был отдан предметам гуманитарного цикла, поэтому и круглые столы были соответствующие.

    Я забрела на стол под названием «Проблемы человека и общества в русской литературе второй половины XX – XXI вв.».

    Александр Коваленко, завкафедрой русской и зарубежной литературы филологического факультета РУДН, в своём докладе «Человек и история в современной российской прозе» выделил в современной прозе три этапа: 1980-е, 1990-е, и начало XXI века. Кроме всего прочего, доклад был интересен и полезен для учителей и потому, что современные дети всё-таки читают современных авторов (например, Бориса Акунина и Виктора Пелевина). И помочь им отделить историческую прозу от квазиисторической, реалистическую от психоделической – задача учителя. А кого же ещё?

    Вместе с профессором Владмиром Мескиным перебрали финалистов «Большой книги»: кого с сочувствием, кого с неприязнью. А Татьяна Коренькова вовлекла учителей в разговор о проблемах преподавания современной литературы. Присутствующие сошлись на том, что одна из главных проблем – наличие в ней обсценной лексики. Школа объявлена зоной, свободной от нее. Как быть? Что делать? Кто виноват? Всё-таки отвечать на эти вопросы придётся каждому учителю отдельно. Такое время.

    Ирина Цыбулько, руководительница федеральной предметной комиссии по русскому языку, подвела итоги ЕГЭ. Как оказалось, в этом году результаты экзамена по этому предмету на 3,3% лучше, чем в прошлом.

    Всего, о чём говорилось на форуме, не перескажешь в газетной статье. Что обратило на себя внимание и обрадовало больше всего? Внешний вид учителей и их настрой. Я помню времена, когда на учительские собрания приходили замученные тётки с неизменным пучком на голове и кучей тетрадей под мышкой. Сегодняшний учитель – подтянутый, хорошо одетый, хорошо отдохнувший, с планшетом или ноутбуком и горящими глазами.

    Вот это и радует. Что наконец-то соединились преимущества нашего времени (достойная зарплата, возможность отдыхать и путешествовать) с традиционным энтузиазмом и любовью к своему делу.

    Сбылась мечта Агафьи Тихоновны: к губам Никанора Ивановича приставили нос Ивана Кузьмича. Соединилось всё лучшее. А всё лучшее у нас, как известно, – детям.

    Так оно и будет.

    Инна Кабыш

    Источник: «Литературная газета»
    ответить
  • Дмитрий Ливанов: «Вложений без результата больше не будет»

    Министр образования и науки Дмитрий Ливанов рассказал об увеличении количества школ и сокращении числа вузов, итогах реформы РАН и будущих российских пионерах.

    Нет количественных целей по закрытию вузов и филиалов

    — При вашем участии количество вузов в стране уменьшилось: государственные объявлялись неэффективными и объединялись, частные лишались лицензии. Это помогает сократить расходы?

    — Ни для кого не секрет, что в 1990-е годы произошла девальвация качества высшего образования. Вместо 500 вузов, которые были в пределах РСФСР, к началу 2000-го насчитывалось около 3,5 тыс. вузов и филиалов. Ничего страшного нет в количестве, плохо то, что их значительная часть занималась обманом студентов, по существу, торговала дипломами. Вот эта система должна быть сломана.

    Никогда не было цели сэкономить на высшем образовании. Наоборот, за последнее десятилетие объем господдержки вырос в несколько раз. Задача не в том, чтобы сэкономить на высшем образовании или сократить количество студентов, хотя оно сокращается в силу демографии, а в том, чтобы гарантировать качество высшего образования для каждого студента.

    Как правило, сокращаются негосударственные вузы. В редких случаях объединения государственных вузов их здания, например, не высвобождались и оставались в системе высшего образования, потому что количество студентов не уменьшалось, количество преподавателей тоже. Все имущество как было государственным, так и осталось. Единственно, где происходит серьезная экономия, — это административные издержки. Мы оцениваем, что при каждом объединении высвобождается примерно 10 – 15% средств, но и они остаются в вузе, могут быть направлены на развитие или выплаты преподавателям.

    — Сколько вузов должно остаться в России?

    — Нет никаких количественных целей по закрытию вузов и филиалов. Мы видим, что только за последние три года число негосударственных вузов сократилось почти в два раза — с 440 до 230, а число филиалов — с 1600 до 730. Наверное, и дальше будет сокращение, поскольку уровень требований мы понижать не намерены. В Рособрнадзоре есть план проверок: иногда после них выносится запрет на прием, иногда прекращается аккредитация.

    — Счетная палата проверяла программу 5/100 (ее цель — включение пяти российских вузов в сотню лучших по версии авторитетных мировых рейтингов; участники программы — 21 отечественный вуз — получают специальную господдержку) и выявила нарушения, в частности неравномерное распределение средств среди вузов. Также был сделан вывод, что многие вузы не улучшили свои показатели в рейтингах. Вы согласны с претензиями?

    — Замечания к программе имели под собой основания. Мы не оцениваем выводы Счетной палаты, мы всегда принимаем их как руководство к действию. Эта программа, как и любая другая, не свободна от недостатков. Но здесь для нас важно, что ни рубля не было признано использованным нецелевым образом, все средства получили вузы на реализацию своих программ по расширению конкурентоспособности, финансирование новых проектов развития, обновление кадрового потенциала.

    Россия за три прошедших года потратила на программу около 30 млрд рублнй и уже добилась определенных результатов и продвижения в рейтингах. Для сравнения можно сказать, что Китай, к примеру, на программу с аналогичными целями и задачами потратил за восемь лет более $9,6 млрд (примерно 732 млрд рублнй по курсу ЦБ на 23 февраля), Франция с начала 2014 года — около $2,2 млрд (168 млрд рублей).

    Что касается самого распределения средств, эти решения принимает совет программы 5/100. В частности, совет решил, что деньги выделяются в зависимости от успешности вуза: учебные заведения были в результате тайного голосования разделены на три группы по объему финансирования — примерно 1 млрд, 750 млн и 500 млн рублей.

    Мы регулярно проверяем наши вузы и выявили, что два-три заведения отчитывались о результатах научными публикациями в журналах, имеющих сомнительную репутацию, в которые можно что угодно направить и сказать, что ты опубликовал статью в международном журнале. Тогда члены совета приняли решения, что для этих вузов процент субсидий будет снижен по проценту таких «мусорных» публикаций. Так возникло то, что можно охарактеризовать как «неравномерность» (речь идет о Дальневосточном федеральном университете, Казанском федеральном университете и Высшей школе экономики; последнему вузу сократили финансирование меньше всего).

    Может, возникнет авторитетный российский рейтинг вузов

    — Но показатели некоторых вузов в рейтингах действительно ухудшились?

    — По таким показателям, как число публикаций, иностранных студентов, объем научных исследований, идет динамичный рост по всем вузам проекта 5/100. И это для нас важнее, чем позиция конкретного вуза в конкретном рейтинге. Что касается самих рейтингов, то их методология меняется: рейтинги каждый год вводят что-то новое. Нам не нужно ждать быстрых результатов и потому, что все рейтинги учитывают кумулятивные показатели вузов за пять лет. Наша программа длится лишь два полных года, и пятилетний срок, когда ее результаты будут учитываться в полном объеме, наступит в 2017 – 2018 годах.

    Счетная палата подходит формально, что, в общем, правильно: ее дело проверять. В указе президента (о старте программы 5/100) речь идет о том, что пять вузов должны к 2020 году войти в топ-100 международного признанного рейтинга. Не указано, какого рейтинга. Таких сейчас три — Quacquarelli Symonds, Times Higher Education и Шанхайский рейтинг (Academic Ranking of World Universities). Может, в ближайшие годы еще какие-то возникнут, например авторитетный российский рейтинг. Я говорил и могу еще раз сказать, что продвижение в конкретном рейтинге одного или нескольких вузов показательно, но более важны системные изменения, мотивирующие наши ведущие университеты усиливать свои позиции в мире.

    — Есть ли какие-то планы по слиянию Российского государственного гуманитарного университета (РГГУ) с другим вузом? В 2015-м появилась информация о задержках зарплат в одном из главных гуманитарных вузов страны, в декабре прокуратура даже выписала представление ректору Ефиму Пивовару...

    — Никаких планов по реорганизации РГГУ у нас нет. Такие решения, кстати, мы принимаем и будем принимать впредь лишь по инициативе самих вузов. В РГГУ, поскольку у действующего ректора срок заканчивается, сейчас проходит процедура по назначению нового ректора в полном соответствии с уставом и в условиях максимальной открытости. Происходит это следующим образом: выдвигаются кандидаты, потом они получат одобрение или неодобрение ученого совета. Из тех, кто получил одобрение, мы как учредитель назначим ректора.

    — Возможно продление полномочий действующего ректора? Вас устраивает работа Пивовара?

    — Ефим Иосифович с 2006 года руководил РГГУ и в силу возрастных ограничений не сможет вновь занять должность ректора.

    — Финансовое положение вуза по-прежнему сложное?

    — Мы обычно оцениваем это по средней зарплате преподавателей. Она должна расти в соответствии с указом президента. Естественно, в разных вузах в зависимости от успешности она растет разными темпами. У нас действительно РГГУ был два года назад где-то в хвосте списка московских вузов по уровню зарплаты. Сейчас ситуация выправилась, нет больше оснований называть РГГУ аутсайдером. И даже по среднему уровню зарплат он вполне вышел на нормальные московские показатели.

    — И все-таки проблемы у РГГУ есть?

    — Мы знаем, как эти проблемы возникли. Они начались еще с Леонида Невзлина (бывший акционер ЮКОСа, в 2003-м возглавлял университет в качестве ректора), который каким-то образом оказался там ректором. Я не следил тогда за этой историей и деталей не знаю. После этого там была кадровая чехарда, были какие-то исполняющие обязанности ректора, назначения, переназначения. В университете не было авторитетного руководителя. В последние годы, когда вузом руководит Ефим Пивовар, ситуация стала выправляться.

    Мы понимаем, в годы безвременья университет много потерял. Направления деятельности в РГГУ были похожими на направления в РАНХиГС, ВШЭ, МГУ, и когда был период безденежья, многие сильные преподаватели ушли и нашли себе более интересную и высокооплачиваемую работу. Уверен, что новый руководитель РГГУ, облеченный доверием коллектива, будет работать на восстановление его репутации.

    Мы должны нарастить темпы: ста школ в год недостаточно

    — К 2025 году в школах должны исчезнуть так называемая третья смена и существенно сократиться вторая смена, то есть должны быть построены новые учебные заведения или расширены действующие. Общий объем финансирования программы строительства школ — 2,8 трлн рублей. Сколько из этой суммы заплатят регионы?

    — Поправлю вас. Третья смена, которая есть в школах всего трех регионов, исчезнет гораздо раньше. А к 2025 году все школьники будут учиться в одну смену. Программа была подписана председателем правительства в октябре 2015 года. В 2016-м законом «О бюджете» предусмотрено финансирование в размере 50 млрд рублей, это только федеральная часть. Сейчас мы с каждым регионом разрабатываем региональную программу: на десять лет вперед в ней будут описаны конкретные мероприятия в каждом муниципалитете. Когда мы окончательно эти 85 программ согласуем, нам будет ясен объем регионального софинансирования. 2016 год — это первый год программы, нам важно, чтобы программа успешно стартовала.

    — Говорят, что система будет такая: сначала регион построит школы, потом ему отдадут деньги.

    — Речь идет о том, что субсидия из федерального бюджета будет предоставляться либо на выкуп регионом здания, которое уже построено, либо на компенсацию расходов регионального бюджета на строительство. В любом случае здание должно быть построено в соответствии с типовым проектом, должно быть оснащено всем необходимым по специальному стандарту, затем принято заказчиком, то есть регионом. И только после этого из федерального бюджета поступит субсидия на компенсацию всех расходов. Это сделано для того, чтобы обеспечить максимальную мобилизацию регионов по эффективной организации строительных работ. Чтобы не было долгостроя, необоснованных затяжек, ответственно осуществлялся выбор подрядной организации.

    — Где регионам взять деньги?

    — У каждого региона есть бюджет на образование, его точно достаточно, чтобы построить одну школу. Тем более что расходы затем будут компенсированы. Ничего сверхъестественного с точки зрения дополнительного финансирования здесь не требуется. Скажу для справки, что в 2015 году в стране была построена сотня новых школ.

    Но мы должны существенно нарастить темпы строительства: ста школ в год недостаточно. Нам надо выйти на куда более высокие темпы, чтобы каждого школьника обеспечить в течение десяти лет возможностью обучаться в одну смену. Нам нужно около 6,5 млн мест создать за эти десять лет.

    Конечно, далеко не все эти места будут созданы за счет нового строительства: часть школьных зданий, которые выводились из системы образования в 1990-е годы, будут возвращены. Так было и с программой строительства детских садов (закончилась в прошлом году, в 2014-м на нее было выделено почти 50 млрд рублей, в 2015-м — 30 млрд рублей). Часть школ будет реконструирована: увеличена этажность, сделаны пристройки. И в 2016 году и в последующие годы расходы на реализацию этой программы должны быть регионами забюджетированы. Это вопрос приоритетов региональной бюджетной политики.

    — Предполагается, что регионы будут привлекать инвесторов для строительства школ?

    — Инвесторов можно привлечь по такой схеме: он строит здание, а регион покупает.

    — Часто инвестор строит жилой комплекс и к нему школу.

    — Совсем необязательно. Например, мы в Чите выкупили студенческое общежитие, которое было построено частной компанией, а в Калуге — общежитие государственного университета имени К.Э.Циолковского. Но конечно, после решения всех вопросов об обоснованности стоимости, цены за 1 кв. метр и так далее. Эта схема рабочая. Для нас она обоснована, поскольку не приводит к замораживанию федеральных средств. Не может случиться, что федеральные средства в половину здания вложены, использованы, а потом произошел сбой и стройка не идет. К сожалению, такое бывало в нескольких регионах при строительстве детских садов: подрядчик обанкротился и прекратил строительство, ушел с объекта, стройка заморожена. Деньги вложены, а результата для людей нет. Больше такого не будет.

    — Кто определяет, сколько школ нужно конкретному региону?

    — Мы проводим выверку данных по каждому региону и каждому муниципалитету, так что перегибов не будет. К тому же в начале 2017 года в эксплуатацию вводится система «Контингент», она будет агрегировать в себе данные о воспитанниках, учениках и студентах из систем ведомств, региональных органов власти, даже из школьных электронных дневников. Система вберет в себя сведения и о способностях ребенка, достижениях, основные данные о здоровье. Таким образом, в совокупности мы увидим полную картину, узнаем, где у нас проблемные зоны. Станет ясно, какой город или район в каком количестве школ нуждается, где нужны детские сады, где обратить внимание на здоровье учеников или расширить возможности системы дополнительного образования.

    Для граждан система будет полезна тем, что существенно сократит документооборот. Так, например, при переезде из одного региона в другой ребенок меняет школу. Теперь не нужно будет собирать папку с документами и везти ее в другой город. Все данные уже будут в школе, и, когда ребенок приедет, учителя смогут приготовиться его принять с учетом всех его особенностей и талантов. Школы будут также разгружены от излишков бюрократии.

    В английском языке нет прямого аналога слова «воспитание»

    — Вы говорили, что программой строительства школ будут заниматься специальные новые структуры — межведомственный совет и дирекция. Они уже созданы?

    — Дирекция создана, это наша подведомственная организация. Она получила госзадание, ее работа активно развертывается в эти дни. Экспертный совет тоже формируется. Мы получили предложение от Совета Федерации, ждем от Государственной думы. В совете будут и эксперты, и представители ведомств — не только министерства образования и науки, но и Роспотребнадзора, Минстроя, всех, кто будет вовлечен в эту программу. Совет будет в ближайшее время создан.

    — Кто войдет в дирекцию? Была информация, что холдинг «Просвещение» Аркадия Ротенберга будет участвовать в строительстве школ, их представители войдут?

    — Не думаю, что издательство «Просвещение» будет как-то участвовать. Я знаю только главу дирекции, она работала в Высшей школе экономики. Она наберет остальных сотрудников дирекции, на первом этапе человек шесть-семь. Потом, если в этом будет необходимость, увеличим численность до 10 – 12. Дирекция — это проектный офис, это люди, которые постоянно находятся в регионах, смотрят, как ведется работа, отслеживают фактическое состояние дел и так далее. Совет пока не сформирован, но не думаю, что туда будут входить представители каких-либо издательств.

    — То есть дирекцию возглавила Ирина Кузнецова, которая до декабря работала вице-президентом «Просвещения»? При этом вы считаете, что издательство не получит преференций для своей продукции?

    — Никаких финансовых и содержательных решений дирекция не принимает, поэтому конфликта интересов здесь не будет.

    — В конце 2015 года стало известно о создании Российского движения школьников, новых пионеров. Для чего оно создается?

    — Российское движение школьников будет заниматься внеклассной внеурочной деятельностью, будет создавать возможности для воспитания и самореализации детей. Будет делать жизнь школьников более насыщенной и интересной, я бы так сказал. В некоторых школах уже есть нечто подобное, но существуют школы, которые пустеют, когда заканчиваются уроки. Дети уходят, а могли бы развивать свои интересы и увлечения. Вот основной смысл Российского движения школьников — наполнить внеучебное время детей, чтобы это было интересно для них и полезно для их развития.

    — Как это будет устроено? Ученики после уроков должны будут оставаться в школе?

    — Участие в движении будет добровольным. Это не обязанность, естественно, ребенок и родители сами решают, как проводить ученику свое внеурочное время. Но мы должны создать все условия для развития каждого ребенка. Вот в школе и вне школы и будут реализовываться какие-то проекты, детям будет предлагаться участвовать в каких-то инициативах. Например, волонтерство, включая заботу о тех, кто нуждается в помощи, краеведение, туризм и так далее.

    — Сравнение с пионерами тут корректно?

    — Это можно сравнивать с пионерами, со скаутами в Штатах, с чем угодно. Но это будет все равно что-то новое и интересное. Уже и условия не те, что были в СССР, и живем мы не в США. Это будет наше, важное и интересное именно для наших детей. А конкретно все вопросы найдут ответы, когда будут сформированы управляющие органы. В ближайшее время будет как раз первый съезд движения, там будут выбраны лидеры.

    — На съезд каждая школа будет делегировать представителей?

    — Будут представители от регионов. Будет создана всероссийская общественная организация, а значит, будут региональные отделения, муниципальные, школьные.

    — А Русское военно-историческое общество (РВИО) будет в движении участвовать?

    — Министерство образования с РВИО активно сотрудничает по целому ряду проектов: это и музейная педагогика, и детский туризм, и поисковое движение. В случае с движением школьников партнерство естественно. РВИО значительную часть своей деятельности адресует подрастающему поколению, особенно школьникам.

    — Есть такое мнение, что власти решили развивать идеологическое воспитание в школах. Вы как к этому относитесь?

    — У нас всегда в системе образования, возьмем мы Российскую империю, СССР или постсоветскую Россию, в школе был серьезный воспитательный компонент. И это отличие российской традиции школьного образования от западного. В английском языке вообще нет прямого аналога слова «воспитание». И здесь нет ничего, связанного с геополитической ситуацией. Очень важно, чтобы наши дети вне зависимости от политической обстановки знали и уважали историю своей страны, ее традиции, знали тот город или село, где они живут, знали о своих земляках, которые так или иначе проявили себя. Мне кажется, что это знание и есть основа патриотизма. Плюс к этому важна вовлеченность детей в общественно полезные проекты, социальные практики, если сказать шире, в жизнь своей страны. Так воспитывается чувство коллективизма, товарищества, лидерские качества. Я думаю, что, безусловно, российское движение школьников одной из задач будет иметь именно усиление воспитательного компонента в школе.

    — Что такое воспитательный компонент?

    — Это любые виды общественно полезной, в том числе внеурочной, деятельности, нацеленные на формирование личности и позитивную социализацию каждого ребенка. Это может быть и занятие туризмом, краеведением, деятельность по сохранению исторической памяти, например поисковая деятельность. Это могут быть любые другие проекты. Перспективное поле для работы.

    Никуда из федеральной собственности они деться не могут

    — Можно уже подвести какие-то итоги реформы Российской академии наук (РАН)?

    — Те задачи, которые ставились перед Федеральным агентством научных организаций (ФАНО), за эти два года решены. Значительная часть объектов имущества, которые были не зарегистрированы, в отношении которых права Российской Федерации не были закреплены, сейчас зарегистрированы. Я видел цифру — больше 90% объектов госсобственности теперь оформлено, а было меньше 40%. Это главный результат этих двух лет, потому что именно эти задачи перед ФАНО и ставились.

    К сожалению, сама Академия наук как ведущая экспертная научная организация пока в полной степени своими новыми полномочиями не пользуется. Речь идет о том, что академия призвана, и это установлено законом, осуществлять экспертизу научной деятельности, экспертизу государственных программ и научных, реализуемых в том числе вузами, научными институтами, компаниями. И в целом экспертно поддерживать развитие российской науки. Это пока не очень получилось, но я думаю, что время еще есть.

    — Президент РАН Владимир Фортов на недавнем Совете по образованию и науке при президенте просил продлить мораторий на операции с имуществом академических институтов. Вы как к этому предложению относитесь?

    — Смысл моратория состоял в том, чтобы обеспечить сохранность имущества. Но поскольку все объекты имущества, почти все, как я сказал выше, уже зарегистрированы, то никуда из федеральной собственности они деться не могут. И в этом смысле объективной необходимости в этом моратории нет.

    — Какую «толпу охотников» за имуществом Академии наук имел в виду Фортов?

    — Я не знаю, кого он имеет в виду. Охотников использовать академическое имущество было очень много в 1990-е и в 2000-е годы. И у них были все возможности это сделать. Академическое имущество очень часто использовалось в целях, не имеющих ничего общего с развитием науки. Это аренда, еще очень часто неоформленная, потому что и объект не был зарегистрирован. Применялась серая или даже черная схема, когда никакого договора нет, а сторонняя организация или люди используют этот объект. Такие схемы были распространены массово. Именно это было одним из драйверов тех изменений, которые произошли в 2012 году. Поэтому сейчас никаких охотников быть не может.

    Меня в свое время удивила одна история. Вы знаете, на улице Алексея Косыгина в Москве есть Институт физических проблем. Там работали Лев Ландау, Сергей Капица. Там есть такой прекрасный скверик, где можно было гулять, были теннисные корты. Когда я был студентом, аспирантом, научным сотрудником, ходил туда по четвергам на семинары по физике, которые в свое время еще Ландау организовал. И вот в этом скверике построили большой дом с видом на Москву-реку. Квартиры там, по моим воспоминаниям, доходили в цене до 300 тыс. рублей за 1 кв. метр, еще додевальвационных рублей. Кто там получил квартиры? Юрий Осипов, бывший президент Академии наук, целый ряд бывших членов президиума РАН, некоторые по две квартиры. Вот это как раз один из многих примеров того, как и в каких целях, с какой мотивацией использовалось имущество академии. Возможно, именно этих охотников имеет в виду Владимир Евгеньевич Фортов; тогда ему хорошо известно, где их можно найти.

    — Удалось науку увести в вузы?

    — Такой задачи нет и не было. Речь шла о том, что необходимо привлекать в большей степени ученых академических институтов к преподаванию и всячески содействовать проектам, которые объединяли бы ученых из университетов и академической науки. Только при этом условии будет в целом расти потенциал российской науки. Я должен сказать, что у нас результаты 2014 года с точки зрения развития науки вполне позитивны. Впервые за 20 с лишним лет произошло увеличение количества ученых, в основном за счет университетского сектора. В 2014 году преодолен тренд снижения числа исследователей: их численность увеличилась более чем на 4,5 тыс. человек. При этом доля молодых исследователей в возрасте до 39 лет также выросла на 7% и составила 41%. Также увеличилась доля российских научных публикаций в общем мировом объеме, что очень важно, и эти цифры продолжают расти. В 2013 году число рецензируемых статей в ведущих журналах составляло около 29 тыс. единиц, в 2014 году — свыше 30 тыс., в 2015 году — более 31,5 тыс.

    А такие проекты, как «Сколково» или технологическая долина МГУ (проект МГУ, в рамках которого может быть построено 550 тыс. кв. метров жилья), в большей степени нацелены на практическое использование знаний, коммерциализацию и разработку новых технологий. То есть то, что обеспечивает связь между фундаментальной наукой, с одной стороны, и развитием экономики, с другой стороны. Этот мостик в силу разных причин оказался у нас сильно разрушен. И сейчас он как раз выстраивается.

    В предвыборной ситуации используют тему образования

    — Многие эксперты говорят, что майские указы подорвали финансовое положение регионов, в том числе из-за больших социальных обязательств. В результате возникает социальная напряженность, например из-за невыплат зарплат учителям. Вы с этим согласны?

    — Думаю, самое главное, что социальное самочувствие и уровень дохода тех людей, которые работают в системе образования, конечно, радикально улучшились. Зарплаты и учителей, и воспитателей детских садов, и преподавателей вузов с 2013 года выросли на 80%, а где-то удвоились. В регионах, конечно, были разные истории. В целом, если мы берем консолидированный бюджет на образование, он за последние несколько лет вырос очень серьезно: превысил 3 трлн рублей в 2014 году, в 2015-м — 3,15 трлн рублей.

    В этом году трудно сказать, чего можно ожидать: сейчас такая ситуация турбулентная. Но я рассчитываю, что совокупный бюджет образования не уменьшится. Зарплаты педагогов ни в одном регионе не должны сокращаться в номинале при всей сложности экономической ситуации.

    В части регионов — это единицы на самом деле — плохой финансовый менеджмент вызвал всплески недовольства. Например, если в бюджете Забайкальского края доходная часть покрывает расходы на десять месяцев, то два месяца в конце года никак не обеспечены. Понятно, что, когда начинается сентябрь, а денег в региональном бюджете нет, возникают задержки. Руководство региона начинает метаться в Москву, в Минфин, просит какие-то кредиты, каким-то способом дополнительно дофинансировать региональный бюджет. Это следствие, на мой взгляд, непрофессионального финансового управления. Реально задержки зарплат в 2015 году были только в Забайкальском крае.

    — То есть социальной напряженности вы в 2016 году нигде не ожидаете?

    — В каждом регионе приняты достаточные бюджеты, сейчас важно держать руку на пульсе и смотреть, как развивается ситуация. Мы ведем контроль по вопросам выплаты зарплаты педагогов вместе с Общероссийским народным фронтом и Всероссийским профсоюзом работников народного образования, поднимая информацию с уровня муниципалитетов и школ.

    — Все волнуются из-за бюджета — ожидаете сокращения?

    — Мы пока исходим из действующего закона о федеральном бюджете, он принят парламентом, подписан президентом и вступил в силу. И те ассигнования на образование, которые предусмотрены в законе, позволяют решить все задачи, стоящие в системе образования на федеральном уровне. Например, запустить проект по строительству школ, который подразумевает очень серьезную помощь регионам. Мы бы хотели более существенного роста, но имеем что имеем.

    — СМИ сообщали, что правительство попросило министерства подготовить план по сокращению бюджета.


    — Действительно, есть обсуждения, но это все именно на уровне обсуждения. Пока решений не принято. Мы исходим из того, что даже в случае сокращений социальные гарантии в сфере образования, его доступность и уровень оплаты труда педагогов будут сохранены в полном объеме.

    — Стипендии будут проиндексированы? Как я понимаю, индексация окажется меньше, чем в прошлом году.


    — Чуть пониже, чем в прошлом. Законом предусмотрено, что индексация стипендиального фонда произойдет в сентябре этого года на 4%. Так же будут проиндексированы пенсии. Логика здесь такая: пенсионеры — более незащищенные люди, чем студенты. И увеличение социальной поддержки студенчества не должно быть, исходя из элементарной социальной справедливости, выше, чем у пенсионеров. Мы с этим согласились.

    — Вы согласились с идеей президента общества «Знание» Николая Булаева выплачивать стипендии только студентам, которые связаны с государством договором и после окончания учебы будут работать на него. Мы двигаемся в этом направлении?

    — Для любых концептуальных изменений в части стипендиального обеспечения, а это изменение концептуальное, надо изменить закон. И обсудить изменения с самими студентами. Эта идея разумна. Есть много и других разумных идей, как изменить систему стипендиального обеспечения. Мы их обсуждаем, постоянно находимся в диалоге и с профсоюзом работников образования, где есть совет по студенчеству, и с лидерами студенческих организаций вузов. Но сейчас планов по изменению этой системы нет.

    И кстати, мы все в большей и большей степени передаем конкретные полномочия по установлению правил выплаты стипендии самим вузам и органам студенческого самоуправления. Я считаю, это правильно, все вузы различаются и работают в разной социально-экономической ситуации. Студенты видят это и могут исходя из этого принимать взвешенные решения.

    — Не влияет на объективность выдачи стипендии такой подход? Студенты сами решают, кому давать больше или меньше стипендию, но у молодых людей разные отношения друг с другом.

    — Это один из факторов воспитания — повышение ответственности молодых людей за те решения, которые они принимают. И это правильно. Я думаю, что чем дальше, тем больше мы будем делегировать полномочия им, кстати, не только по вопросам стипендий, но и по другим вопросам, связанным со студенческой жизнью и учебой.

    Разные вузы идут своими путями. Сейчас очень прогрессивная, абсолютно прозрачная система в Санкт-Петербургском государственном университете. На его сайте есть специальный раздел, где каждый студент может увидеть размер своей стипендии и стипендии своих однокурсников и понять, почему она именно такая.

    — Вы сказали, что прорабатываете со студентами вопрос об обязательной работе на государство после окончания вуза. Как они настроены к изменениям?

    — Они не очень хотят изменений, они считают, что действующая система сложилась в течение многих лет, что она себя оправдала, что она близка к оптимальной. Мы слышим эти мнения, поэтому не инициируем резких изменений.

    — В начале февраля вам пришлось выйти из руководства партии «Единая Россия». В самой партии останетесь?

    — Есть довольно естественные процессы, из которых не стоит делать какие-то глубокие философские выводы, даже несмотря на предвыборную ситуацию. Произошла плановая ротация высшего совета партии, о чем было известно заранее. Логично иметь в органах управления партии людей, которые в условиях предвыборной кампании могут в ежедневном режиме участвовать в партийной жизни. Естественно, в «Единой России» я остаюсь, и никакие внутрипартийные кадровые решения не повлияют на мое конструктивное взаимодействие с однопартийцами, в том числе депутатами, в вопросах развития образования и науки.

    Критика, если она не носит популистский характер, приносит работе только пользу. Но безусловно, нужно понимать, что в условиях предвыборной ситуации многие используют тему образования для того, чтобы набрать очки. Хотя, надо сказать, я сейчас с удовлетворением наблюдаю, что громогласные лозунги «Я всех спасу и отменю ЕГЭ!» уже не находят такого горячего отклика. Недавний опрос ВЦИОМ показал: все больше и родителей, и учителей доверяют ЕГЭ. Так, например, 80% учителей и более 60% одиннадцатиклассников считают экзамен объективным.

    Беседовала Полина Никольская

    СПРАВКА 1. Министр с образованием

    Дмитрий Ливанов родился в 1967 году в Москве в семье авиаконструктора, бывшего гендиректора ОАО «Авиационный комплекс имени С.В.Ильюшина» Виктора Ливанова. Учился в столичной школе №91, как он сам признается в интервью «Российской газете», на пятерки по всем предметам, кроме начальной военной подготовки. С отличием окончил физико-химический факультет Московского института стали и сплавов (МИСиС) по специальности «Физика металлов» в 1990 году, а в 2003-м получил диплом об окончании Московской юридической академии.

    В 1992 году Ливанов защитил диссертацию и получил степень кандидата физико-математических наук по специальности «Физика твердого тела». На претензии, что он стал кандидатом наук меньше чем за два года, отвечал в интервью журналу «Коммерсант – Власть», что «за провокационными высказываниями не следит»: «Люди, которые являются экспертами в физике и понимают что-то в этой сфере, уже давно сделали свои выводы». После защиты начал работу в научно-исследовательской лаборатории синтеза МИСиС; в 2000-м стал там проректором по международному сотрудничеству, еще через семь лет — ректором университета.

    Перед тем как стать ректором, Ливанов успел поработать чиновником: в 2004-м стал директором департамента государственной научно-технической и инновационной политики Министерства образования и науки РФ. Будучи статс-секретарем и заместителем министра образования и науки Андрея Фурсенко в 2005 – 2007 годах, от лица министерства критиковал проект нового устава Российской академии наук.

    В 2012-м году был назначен министром образования.

    Женат на Ольге Мордкович, работающей директором по IT компании «Теле2». Отец троих детей, в том числе приемного сына. По сообщениям «Forbes», в 2015 году доход семьи Ливанова равнялся 37,5 млн рублей. Чиновник имеет в собственности яхту Jeanneau Prestige 36, а его супруга — жилой дом и место для стоянки водного транспорта в Испании.

    СПРАВКА 2. Как финансируется образование в России

    По данным министерства, консолидированный бюджет на образование растет. Самые большие траты идут по линии госпрограммы «Развитие образования», утвержденной на 2013 – 2020 годы: например, до 2016-го дошкольное образование должно стать доступным для всех детей от 3 до 7 лет, а 25% образовательных учреждений необходимо сделать удобными для лиц с ограниченными возможностями.

    Непосредственно Министерству образования и науки из федерального бюджета в 2016 году будет выделено 368,5 млрд рублей, в 2015-м сумма была больше — 388,4 млрд рублей.

    Источник: РБК
    ответить
  • Ольга Васильева: «Я против работ с плагиатом»

    Министр образования и науки Ольга Васильева рассказала РБК на сочинском инвестиционном форуме о борьбе с плагиатом в диссертациях, об оптимизации сельских школ и прокомментировала недавние скандалы в московских школах.

    Школа и педофилия — вещи несовместимые

    — Уже долго идет скандал по поводу заимствований и плагиата в диссертациях. Что делает министерство для «очистки» научных работ?

    — Я могу ответить как историк. Любые изменения, потрясения, которые переживает наша страна, отражаются на социуме. Когда в силу разных причин в конце 1990-х — начале нулевых изменилось отношение к диссертации как к результату, мы получили то, что получили. Я противник любых работ, в которых есть плагиат, и полностью разделяю волнение СМИ и сообщества о том, что таких диссертаций быть не должно. Для этого сейчас, во-первых, предусмотрено новое формирование диссертационных советов. Мы смотрим, как себя зарекомендовали члены диссертационного совета, сколь велика их роль в области этого научного знания. Во-вторых, самое важное, мы разрешили вузам (сейчас это Московский и Санкт-Петербургский университеты) самим принимать решение о выдаче научных степеней. Так ответственность ложится на диссертационный совет вуза. Это очень сильный стимул, чтобы подобных работ не было.

    — Якобы в нескольких московских элитных школах имела место педофилия. При этом ваша позиция как регулятора непонятна.

    — Я думаю, что школа и педофилия — вещи несовместимые. С другой стороны, любую вину может доказывать суд, а не наш с вами разговор. Все-таки презумпция невиновности у нас остается. Меру наказания и виновность человека определяет суд. Мое мнение, что, говоря о школе, тех явлениях, которые вы называете, ну это вещи несовместимые. Должны быть, конечно, полностью исключены.

    — Такой проблемы в школах нет или все-таки она имеет место быть?

    — Прежде чем человека в чем-то упрекнуть... Все-таки на себя эту ответственность берет суд, потому что презумпция невиновности для меня превыше, чем наш разговор.

    Не только приземленные материальные мотивы двигают человечеством

    — Некоторые экономисты говорят о том, что реальное финансирование системы образования сократится на 20%, а то и того больше. Насколько образование готово к сокращению бюджета?

    — Давайте я, наверное, всех успокою. В 2017 году на образование выделено на 24 млрд руб. больше, чем в прошлом году. Общая сумма по программе развития образования приблизилась к 600 млрд руб. Финансирование государственного задания для вузов увеличено на 5,7%. В цифрах это 14,6 млрд.

    — Так мы можем говорить о сокращении финансирования вузов или нет?


    — Нет.

    — Вице-премьер Ольга Голодец говорила, что вузы все-таки недофинансированы.

    — Бюджет сокращен на программу «5-100» (проект повышения конкурентоспособности российских университетов среди мировых научно-образовательных центров — РБК) на 460 млн руб., то есть на 6%. Но самый важный показатель для вузов — это финансирование государственного задания. Оно, повторяю, выросло на 5,7%, или же на 14,4 млрд руб.

    — Сокращение программы «5-100» как-то скажется на ее показателях?

    — Мы сделаем все возможное, чтобы бюджет на 2018 – 2019 годы был возвращен в прежний объем. Но вузы из программы «5-100» входят и в общую программу развития образования, а по ней, как я уже сказала, увеличение на 14,6 млрд руб.

    — Вы недавно сказали, что педагогические вузы впервые попадут в список опорных университетов (опорный вуз — это несколько университетов или институтов, выразивших желание объединиться в одно укрупненное образовательное учреждение). Что это значит? Они будут к чему-то присоединены и исчезнут как класс? Или они сами выступят в роли опорных вузов?

    — Дело не в статусе. Дело в значении проекта «опорный университет». Это прежде всего центр развития региона, который выполняет три задачи. Первая — экономическое развитие. Вторая — развитие науки. Третья задача — роль социокультурного центра региона. Очень сильные педагогические вузы с большой историей в Пскове, Новгороде, и в этом году они получили право попытаться заявить себя как опорные. Мы надеемся, что к тем одиннадцати опорным университетам, которые уже есть, добавятся еще девятнадцать. Наша задача, амбициозная, но реальная, чтобы уже в 2017 году в стране было 40 университетских центров, имеющих не только федеральное значение.

    — Абитуриенты идут в педагогические вузы?

    — Идут. Как правильно сегодня сказал губернатор Томской области, не всё решают зарплаты в этой жизни. У нас впервые очень большой в этом году процент стобалльников в педагогических вузах. Я уверена, что не только приземленные материальные мотивы двигают человечеством. Педагогическая специальность, так же как врач и священник, — это призвание. Я уже десятки раз это говорила. Еще сегодня губернаторы делают все возможное, чтобы удержать в регионах своих молодых педагогов. Это огромные социальные программы. Ведь для современного молодого человека очень важна среда. Хотя среда важна для всех, но для молодого выпускника она особенно важна. Сколько делают регионы, чтобы эту комфортность среды создать. Потрясающие результаты в Нижнем Новгороде, Хабаровске.

    Где есть школа, там есть жизнь

    — Как себя показала программа оптимизации школ? Счетная палата недавно привела данные, из которых следует, что затраты регионов на образование, несмотря на закрытие школ, выросли, а не уменьшились.

    — Оптимизация школ не является федеральной программой. Она проходила в Москве и еще в некоторых регионах. Сейчас прекращена оптимизация сельских школ. Школа — это социокультурный центр развития села. Там, где есть школа, там есть жизнь.

    — Когда будет введен обязательный ЕГЭ по истории? И какие изменения ждет система ЕГЭ вообще? Не планируете отказываться от такого способа проверки знаний?

    — Нет, мы не откажемся от ЕГЭ. Будем совершенствовать эту систему. Она дает способным и талантливым людям возможность поступить в любой вуз страны. И я уверена, что сейчас перевести страну на шесть экзаменов, как это было когда-то, очень сложно. Что касается вопроса про историю, экзамен по отечественной истории есть в каждой стране. И разговор (о введении обязательного экзамена) идет не первый год. Думаю, что это случится не раньше 2020 года. Еще многие родители и ученики говорят о том, что было бы хорошо сдавать после девятого класса географию, потому что с географией у нас тоже проблемы. Мое глубочайшее убеждение, что без знания родного и иностранного языков, математики, литературы, истории и географии человек не может жить и существовать в стране. Неважно, какое дальше направление деятельности он выбирает.

    — Некоторое время назад вы сказали, что в стране не хватает сварщиков. У нас действительно такой дефицит рабочих специальностей? Как исправляете ситуацию?

    — Для решения этой проблемы делается многое. В том числе нашим средним профессиональным образованием. У нас великое множество компетенций, которые можно подтянуть. Мы исходим из потребностей промышленности и производства. Еще у нас выросла заинтересованность родителей в получении сначала среднего специального образования, а потом уже высшего образования.

    Беседовали Полина Звездина и Кирилл Токарев

    Источник: РБК
    ответить
  • Филология. Ответственность. Духовность

    Проблемы сохранения русской словесности обсуждали педагоги из 25 регионов России. С 22 по 24 марта в Рязани работала Методическая школа учителей-словесников, на которую съехались 150 педагогов, чтобы поделиться педагогическим опытом, поговорить о сохранении культурно-образовательного пространства страны.

    Методическая школа стала центральным событием уникального грантового проекта «Методический год учителей-словесников ЦФО: вместе сохраняем культурное и образовательное пространство, делимся опытом, отвечаем на вызовы времени». Он осуществляется с сентября 2016 года по сентябрь 2017 года совместно двумя региональными организациями – ОО «Ассоциация учителей литературы и русского языка» и ООО «Всероссийское педагогическое собрание» Рязанской области. При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии с распоряжением президента РФ от 05.04.2016 №68-рп и на основании конкурса, проведенного общероссийской общественной организацией «Российский союз ректоров».

    В программе Методической школы были пленарное заседание с участием ведущих ученых-филологов, мастер-классы учителей-словесников рязанских школ, работа секций и методических площадок. В течение нескольких дней педагоги обсуждали актуальные проблемы преподавания русского языка и литературы, коллективно старались найти ответы на вызовы времени.

    На пленарном заседании с приветственными словами обратились к присутствующим заместитель председателя правительства Рязанской области Е.И. Буняшина, министр образования Рязанской области О.С. Щетинкина, доктор культурологических наук, профессор кафедры «Педагогика и психология» МГУТУ имени К.Г. Разумовского, заместитель председателя экспертного Совета Всероссийского педагогического собрания Н.Е. Шафажинская, главный специалист Центра русского языка и славистики Российской академии образования И.В. Кочин.

    С основным докладом «Круг чтения современного школьника как индикатор состояния культурно-образовательного пространства школы» выступила председатель координационного совета общероссийской общественной организации «Ассоциация учителей литературы и русского языка», проректор по межрегиональной и международной политике МПГУ, профессор, кандидат филологических наук Людмила Дудова.

    – Сегодня катастрофически возросло влияние интернета и современных гаджетов на сознание школьников. В связи с этим надо задуматься, какова же миссия книги в становлении личности ребенка, будущего нации? – говорит Людмила Васильевна. – В настоящее время нужно больше говорить о роли чтения в жизни ребенка. Нам необходимо вернуться к книге как к некоему собранию идей и мыслей, как к явлению, которое должно восстановить свое право на формирование сознания.

    Последние три года Ассоциация учителей литературы и русского языка активно занималась решением вопросов, связанных с содержанием филологического образования. Если традиционные подходы к изучению русского языка удалось отстоять, то споры о преподавании литературы затянулись. Возникли следующие вопросы: возможно ли заменить литературу таким предметом, как чтение? Не стоит ли исключить из школьной программы объемные и трудно осваиваемые произведения?

    – Дискуссии о месте классики в системе литературного образования продолжаются до сих пор. Высказывались мнения, что русская классическая литература непонятна нашим детям, так как они далеки от проблем, волновавших Пушкина, Толстого, Тургенева и других писателей. Школьникам надо предложить читать книги, отражающие сегодняшний день. Оказалось, что найти современных авторов, которые провозглашают базовые ценности, довольно сложно. А классика потому и классика, что она на все времена, – считает Людмила Дудова. – В произведениях Льва Толстого, Федора Достоевского и других затрагиваются проблемы, чуждые обществу потребления, – совесть, долг, честь, ответственность, сострадание, любовь, семья… Русская словесность всегда соединяла в себе высочайшие традиции философии, нравственности, и их важно сохранить в непростых условиях реальности. Об этом говорила Наталья Шафажинская, доктор культурологических наук, профессор кафедры педагогики и психологии Московского государственного университета технологий и управления имени К.Г. Разумовского, заместитель председателя экспертного Совета Всероссийского педагогического собрания.

    – Наш университет в рамках деятельности Всероссийского педагогического собрания принимает участие в сохранении и популяризации русского языка и литературы. Язык – душа народа, и все лучшее, что в душе накоплено, отражается в делах, мыслях, поступках, – говорит Наталья Евгеньевна. – России нужно сохранить национальное лицо, национальную культуру. Хотелось бы, чтобы школьная программа включала в себя хотя бы крупицы духовных творений, то, что будет доступно и посильно ученикам, ведь дети должны знать основу, на которой выросли наши классики литературы, – говорит Наталья Шафажинская.

    Эти и другие проблемы, названные в грантовом проекте «Методический год словесников» вызовами времени, обсуждали участники всероссийской встречи педагогов в Рязанской области.

    Вероника Шелякина

    Источник: Рязанские ведомости
    ответить
  • Базовое содержание учебников должно быть одинаковым по всей стране

    — По поручению президента страны Владимира Путина ведётся формирование единого образовательного пространства. Могли бы вы рассказать подробнее, в чём заключается суть этой идеи?

    — Большое спасибо за такой важный вопрос. Образование всегда, во все периоды нашей истории волновало и руководство, и граждан, потому что нет ни одного человека, который не был бы связан с образованием. Конечно, вопрос единого образовательного пространства напрямую связан — и всегда был связан — с очень важной проблемой: национальной безопасностью. Здесь стоит вопрос перед страной, кого мы готовим, кого мы учим, кого мы воспитываем, кому мы сможем передать страну завтра. То есть сегодня ученик, сегодня ребёнок, а завтра — гражданин, на плечи которого ляжет ответственность за страну.

    Концепция единого образовательного пространства включает в себя несколько направлений. Но самое главное — это то, что мы вкладываем в наше обучение, что мы вкладываем в воспитание. Потому что образование — это обучение и воспитание, это дуализм, который трудно разорвать, кто бы что ни говорил. Если говорить на самом простом уровне, то для чего эта инициатива? Чтобы точно знать, что ребёнок, покинув одну школу и перейдя в другую, сел за парту, открыл учебник, допустим, математики и начал с того места, где он закончил читать в предыдущей школе.

    При этом единое образовательное пространство предполагает несколько шагов. Первый шаг — это, конечно, создание содержания — того, чему и как мы учим. Существовали стандарты, о которых все мы знали и по которыми мы жили, которые были хороши для своего времени. Но каждое время требует определённой корректировки. Когда мы говорим о содержании образования, мы должны знать ядро того, что мы будем преподавать.

    Наша сегодняшняя работа связана с очень важным поручением президента нашей страны, который, как известно, с большим вниманием относится к образованию и очень хорошо понимает проблемы образования. И несколько поручений направлены на базовое содержание учебников, на его обновление. Первый шаг — это содержание через образовательные стандарты. Знание не стоит на месте: возьмём, допустим, то, что нам уже 100 лет известно в области биологии. 100 лет — это очень большой отрезок времени, были сделаны огромные новые шаги и открытия в науке, поэтому обновление содержания, безусловно, должно проводиться.

    Но при этом мы должны помнить о базовом содержании каждого нашего предмета. Стандарт предполагает как раз наличие того самого зерна. На сегодняшний день закончена работа над стандартом с первого по девятый класс, в течение нескольких месяцев будет завершена работа по десятому и 11-му классам. Вообще процесс создания стандартов как содержательной основы очень сложный, потому что он требует, естественно, обсуждения, профессиональной и общественной экспертизы — как люди реагируют. Сейчас у нас 30 млн человек участвуют в процессе образования и плюс ещё все жители нашей страны, потому что у каждого либо ребёнок, либо внук, либо он сам связан с образованием.

    Следующий этап, не менее сложный, связан с тем, по каким учебникам мы будем учить или учим наших школьников. Так случилось, что на сегодняшний день Федеральный перечень учебников — это 1376 учебников, это очень много. Для чего нужен Федеральный перечень учебников, почему он вдруг стал таким обсуждаемым предметом? Потому что учебники, которые в него входят, — и это очень важный момент! — это учебники, которые покупаются на федеральные деньги. И, опять же, есть очень важное поручение президента: новые подходы к экспертизе. Объясню, почему новые. До недавнего времени экспертиза проходила так: издатель находил достойных авторов, писались учебники. Издатель, как человек заинтересованный, также имел возможность экспертизы научной, общественной, профессиональной, и потом шло заявление в этот перечень.

    Мы, безусловно, оставляем три направления общественной и научной экспертизы, без этого нельзя, но министерство вправе обратиться дополнительно за экспертизой к любому из предложенных экспертных центров. Это очень важно для того, чтобы определить качество этого учебника, потому что у нас были неприятные случаи: знания устаревают, иногда встречаются и ошибки. Фактически учебники изнашиваются в течение пяти лет и требуют в том числе физического обновления. Но в данном случае здесь наиболее важен вопрос качества.

    У нас есть очень хороший пример создания единого историко-культурного стандарта и трёх линеек учебников. И здесь мы подходим к другому очень важному направлению: президент также говорил о базовом содержании, а оно предполагает базовые учебники по каждому предмету, которые, на мой взгляд, — и не только на мой — должен знать каждый ученик, который живёт в нашей стране. Дальше мы видим, к чему ученик имеет склонность, и направляем его уже в естественно-научный цикл, технический, гуманитарный. То есть я никогда не говорила, что будет база и только база.

    А вот дальше, когда ребёнок начинает погружаться в изучение предмета, может быть очень много качественных учебных пособий, которые не входят в Федеральный перечень, и здесь уже немножко другая история. Школа может выбирать, может сама выстраивать ту самую траекторию углублённого обучения, и она должна это делать обязательно. А что касается базы, то это, на мой взгляд, неоспоримый момент.

    И есть ещё третий шаг, не менее важный. Во главе всего стоит, конечно, учитель. Мы можем говорить с вами об учебниках, о содержании, о чём угодно, но учитель важнее. А учитель — это призвание, это миссия. Нельзя взять и родиться учителем, к этому надо готовиться, надо этого хотеть. Общественный статус учителя — это одно из величайших явлений и одна из величайших проблем. Потому что если статус падает, то падает и всё остальное.

    Российский учитель всегда занимался повышением своих профессиональных, интеллектуальных и духовных качеств. Поэтому следующий большой шаг — и это, опять же, поручение президента, оно было дано после Госсовета 2015 года — это создание системы профессионального учительского роста. Это предполагает непрерывное профессиональное обучение, самосовершенствование и возможность не только вертикального роста (сейчас это административная лестница), но и горизонтального роста, профессионального. И вот мы работаем над этим вместе с профсоюзом, мы планируем к 2018 году закончить первый этап, основной.

    Предполагаются должности учителя, ведущего учителя, старшего учителя, при этом я хочу подчеркнуть, что ни от чего, что существовало раньше, мы не отказываемся: все знаки отличия, все те моменты, которые отличали наших уважаемых учителей, сохраняются. Планируется также создать единые оценки профессионального знания. В этом году 13 регионов добровольно по двум предметам — по русскому и математике — предложили учителям пройти, скажем так, оценку своих предметных знаний. Она прошла, и когда будут проанализированы результаты, то мы с удовольствием, конечно, об этом расскажем, потому что это очень важная вещь. Это делается для того, чтобы помочь всем нам, потому что учитель, если есть проблемы, — а они могут быть, мы все живые люди, но должны стремиться к тому, чтобы стать лучше, — выстраивает свои индивидуальные траектории.

    — Несмотря на такую важную роль учителя, о которой вы сейчас говорите, эта профессия продолжает оставаться не самой востребованной. Что ещё, помимо возможностей профессионального роста и развития, делается для повышения престижа этой профессии?


    — Я не соглашусь с вами. Дело в том, что я историк, для меня очень важен источник любого предложения, любого заявления, которое мы с вами здесь делаем. На сегодняшний день у нас потребность в учителях довольно низкая — всего 1%, а есть города и регионы, где нет вакансий. Да, есть нехватка в сельских регионах, но 1,1% на всю необъятную страну. Так что это небольшое преувеличение. Другой важный момент — это конкурс. У нас второй год подряд конкурс на бюджетные места 7-8 человек на место. Ровно такой же, как в инженерных специальностях, ровно такой же, как в экономических бюджетных местах, ровно такой же, как в медицинский — там от 8 до 11. У нас и в прошлом году, и в этом очень вырос проходной балл на педагогические специальности.

    В нашей стране исторически, какие бы волнения и события ни проносились, отношение к учителю всегда было очень уважительное, и это я вам говорю как историк. И есть такое понятие, как генетическая и историческая память, её нельзя ничем истребить, она есть и будет всегда. Вы можете ради эксперимента подойти к любому человеку любого возраста и спросить, кого он помнит из учителей. Я вас уверяю, что вам скажут имя, фамилию, отчество, вам расскажут про то, о чём говорил с ним этот человек, что он преподавал.

    И вообще, ведь не случайно все наши научные школы всегда держались на учителях, на основателях школ. И все наши великие учёные, собирая вокруг себя научные школы, также занимались и воспитанием своих учеников. Вспомните, посмотрите дневники, посвящённые кружку Ландау, Иоффе — можно перечислять этих учёных и учёные школы и кружки бесконечно. Я думаю, что часто преувеличивают, когда говорят, что потерян престиж, потерян авторитет — это не так. Любой народ не может иметь будущего, если он не будет относиться с пиететом к тому, кто передаёт ему знания. Так не бывает.

    — Возвращаясь к линейке базовых учебников, которые планируется ввести... Вы можете немного подробнее рассказать, как это будет работать? Насколько я понимаю, будет по каждому предмету линейка учебников, среди которых базовый для средней школы, и другие линейки для профильных школ или, к примеру, коррекционных.


    — Что касается коррекции, есть стандарт для детишек с ОВЗ — ограниченными возможностями здоровья, для коррекционных школ. У нас есть сейчас садовские стандарты для детишек с ОВЗ — начальные, это всё чётко прописано и определяется, это очень большая работа. Совершенно справедливо вы сказали, что будут базовые учебники для российских школ, а что касается «углублёнки», её никто не отменял, никто никуда её, так сказать, не девал. Этот глагол я подчёркиваю, хотя он не самый красивый. Всё это остаётся. А учебники для школ, для детишек с ОВЗ, с особенностями здоровья — они есть и будут существовать.

    Экспертиза проходит достаточно сложная, она и будет сложно проходить, свои параметры мы заканчиваем вырабатывать, о чём я уже вам сказала. Есть стандарты, которые только должны быть приняты, — они написаны, у нас есть концепции по каждому предмету, и на основании концепции и стандартов будут написаны учебники. Эти учебники входят в Федеральный перечень, они соответствуют содержанию и попадают в российские школы.

    — А школы с углублённым изучением, например, математики?

    — Всё есть. Есть обязательный учебник, обязательная линейка для углублённого изучения.

    — Сколько учебников планируется примерно в каждой линейке?

    — Две-три линейки плюс «углублёнка». Как показывает практика, углублённое преподавание больше двух линеек тоже не вытягивает.

    Учитель — это прежде всего творец, и сказать чётко, что он будет пользоваться только этой углублённой линейкой, я побоюсь. Это творчество, понимаете?

    — Каким образом изменится работа учителя в этой новой системе? Потребуются ли ему какие-то новые навыки?

    — Дело в том, что для учителей нет понятия новых навыков. Учитель всё время должен приобретать что-то новое, каждый день. Равно как и любой другой специалист в профессии, но здесь наиболее ярко видно, как ты относишься, как ты стараешься, что ты хочешь отдать, что у тебя есть внутри, поэтому здесь это процесс постоянный.

    — Отразится ли введение нового Федерального перечня учебников на работе частных школ, а также школ с альтернативной системой образования, таких как школы по системе Монтессори, вальдорфские школы?

    — Все наши школы, которые имеют аккредитацию, лицензию, работают строго в правовых рамках. У нас чёткая правовая система, в которой должна действовать каждая школа. Да, у нас есть вариативная часть в образовании, которая допускается согласно законодательству. Но должна быть программа, которая является базовой.

    — Как на образовательном процессе сказывается внедрение электронных ресурсов и новых технологий? И можно ли говорить, что они уже широко применяются в российских школах?

    — Электронный ресурс, цифровой ресурс — это тот инструментарий, без которого нам, естественно, в XXI веке трудно двигаться вперёд. Это понимает каждый. И любая образовательная система — это совмещение того, что есть, с теми новыми инструментами, которые нам предлагает жизнь. Сейчас есть большой проект, который находится на стадии развития, называется он «Российская электронная школа».

    Этот проект должен быть завершён через полтора года. Это мощнейшая образовательная электронная платформа для всей страны. Я очень благодарна московскому правительству и лично Сергею Семёновичу Собянину, который на базе своей Московской электронной школы (МЭШ — это знаменитая электронная платформа) сделал очень много. Он полностью передал эту базу Российской Федерации. Мы продолжаем делать контент с использованием того конструктора, который нам передали, с использованием тех содержательных наработок, которые есть в МЭШ.

    Российская электронная школа — это прежде всего помощь учителям. Там не только содержание уроков — а там их уже 60 тысяч и будет в три раза больше — порядка 180 тысяч уроков по разным предметам. Это не «говорящая голова»: учитель может комбинировать предложенные уроки и делать, творить сам. При этом и сейчас, и далее, по окончании создания РЭШ, каждый учитель может в режиме постоянного сотрудничества добавлять свои уроки. То есть получается постоянный обмен опытом и творческий обмен. Плюс, конечно, эта платформа — подспорье нашим учителям, потому что там не только возможность творить, создавать своё видение урока, опираясь на то, что есть, там ещё и очень мощная библиотека. Там должна быть по проекту мощнейшая поддержка видеоряда. Допустим, это большой набор взвешенных, небольших (на 7—10 минут) документальных роликов, которые посвящены различным направлениям нашего образования. Там же будут лучшие спектакли, виртуальные музеи, лучшие музыкальные концерты.

    Также там будут данные о последних изобретениях. Есть большая проблема в том, чтобы напечатать учебник и постоянно следить за обновлением наших знаний о мире, — мы не успеваем с точки зрения печатного носителя. У нас к печатным учебникам в дополнение обязательно существуют электронные учебники. Так вот сейчас издательства по просьбе министерства дополняют к электронным учебникам по основным предметам те новые знания, которые не успели включить в печатные издания. Поэтому РЭШ — это не устойчивая система, а система, которая предполагает постоянное обновление. При этом это система, которая будет создана в первую очередь для поддержки российских учителей, для их возможности работать и творить дальше.

    Также у нас есть цифровое обучение для студентов в рамках высшего образования, в рамках нескольких больших проектов. Очень многие вузы сейчас вступили в этот проект — это первый этап, когда идёт наполнение онлайн-курсами. На сегодняшний день таких онлайн-курсов у нас 1300. К 2025 году их количество должно превышать, по-моему, 3,5 тыс. Допустим, студент обучается в одном вузе, но ему необходим какой-то модуль из представленных в программе. Он проходит его самостоятельно в системе цифрового образования, проходит оценочные процедуры, получает сертификат, что он прошёл этот модуль, и этот документ признаётся его вузом в том числе. Это система, которая потихонечку набирает обороты во всём мире, и она предполагает, что не только наше студенчество, не только наши школьники, но и все люди могут обучаться.

    И сейчас мы с вами, если есть необходимость либо подтвердить свою квалификацию, либо повысить квалификацию, независимо от того, студенты мы или нет, тоже в рамках цифрового образования сможем пройти те модули, которые дают нам возможность получения каких-то новых компетенций для нашей профессии или вообще смены профессии. Мне кажется, это глобальный проект, за которым, безусловно, будущее, но при этом я подчёркиваю — и мои коллеги в разных странах об этом неоднократно говорили, — что цифровое образование не может заменить образование классическое, так не бывает. Совмещение — да, но стопроцентной замены быть не может, и, по-моему, никто не собирается этого делать.

    — Удастся ли добиться внедрения этих электронных платформ, интегрировать их в работу школ, удалённых от центра страны?

    — Как раз на это проект и направлен в первую очередь. Я же не случайно сказала, что там будет. Там будут, например, виртуальные музеи. Вот вы не можете повезти своего ученика в Эрмитаж, а должны, понимаете? Но если у вас есть виртуальный зал Эрмитажа, вы можете рассказать, что он может увидеть, и он должен это увидеть. Вы не можете показать спектакль или дать прикоснуться к опере, не только классической, но и современной, послушать концерт… Но это всё должно быть. Конечно, ни одна виртуальная история не заменит реальность, но это, тем не менее, большая помощь.

    — Складывается ощущение, что наши дети учатся слишком много: сначала подготовка и развивающие занятия в детском саду, потом подготовка к школе, затем школа. Параллельно со школой обязательно ещё художественная школа, музыкальная школа. Насколько оправданна такая нагрузка?

    — Нагрузка у нас идёт строго по СанПиН. У нас есть санитарные нормы: сколько дети учатся в школе, сколько они должны тратить времени на домашние задания. Но тут надо говорить ещё и с родителями. Конечно, хочется дать ребёнку как можно больше: чтобы он занимался спортом, занимался музыкой, чтобы он был всесторонне образованным и развитым человеком. Это нормальное желание родителей, и я их очень хорошо понимаю.

    Каждый из них сам решает (и это совершенно правильно), какое количество дополнительных занятий его сын или дочь могут реально на себя взвалить. Потому что, на мой взгляд, перезагруженность действительно есть. И я думаю, что и школы должны вторую часть дня очень взвешенно продумывать. Но ещё раз повторяю, что здесь в первую очередь, конечно, родители — их видение, насколько реальны, насколько посильны нагрузки для их ребёнка.

    Хотя я убеждена, что если ребёнок здоров (физически в первую очередь) и счастлив, то смена занятий для него — в радость (если она не утомляет очень сильно, что бывает, конечно). Вы знаете, не случайно важна именно упорядоченность детской жизни. Спросите любого физиолога, спросите психолога, насколько важен для маленького ребёнка распорядок дня, — как бы парадоксально это ни звучало. Я предполагаю, что сейчас скажут оппоненты, но я всегда говорю: обращайтесь к нашим коллегам-медикам. Потому что распорядок дня вообще для любого человека — это очень важно, а для маленького ребёнка — особенно важно.

    — Сегодня в России всё чаще ностальгируют по советскому образованию. Как вы думаете, сейчас школьная программа сложнее или легче, чем была в советские времена? И что ценное и качественное мы могли бы взять из советской программы и интегрировать с нашей системой образования — с учётом новых технологий и современных возможностей?


    — Вы знаете, я думаю, что ностальгия по советской системе образования абсолютно неслучайна. И ностальгия не только у нас, а во многих странах — по классическому образованию. И классические университеты останутся всегда. Вопрос в том, в каком количестве они останутся, но то, что они останутся, — это точно. В чём проблема сегодняшнего дня? Наши сегодняшние детки не хуже и не лучше, они просто другие. Родители (и особенно дедушки и бабушки, которые учились значительно раньше), конечно, сравнивают. Есть большая проблема, которая действительно требует решения (и я понимаю родителей, когда они об этом говорят), — это потеря функционального чтения. Наши дети читают очень мало. У нас примерно, по исследованиям, 25% населения не владеет навыками функционального чтения. Это значит, что вы читаете текст и не можете тезисно пересказать содержание.

    К тому же наши дети молчаливы. У нас и на вузовских занятиях, и в школах идёт, как правило, монолог учителя. Дети больше молчат. Это связано с тем, что дети мало читают, — здесь всё взаимосвязано. Когда меня уверяют, что это новый язык интернета, я говорю — нет, это язык, которого не знает человек. Он не может быть новым. Упрощение русского языка, естественно, происходит, но значительно лучше, когда человек знает синтаксис и орфографию родного языка, а не говорит, что это новый язык интернета. Нет, это не так.

    Я знаю, что в интернете огромное количество пользователей, которые прекрасно пишут и прекрасно владеют русским языком. Говорим мы плохо, говорим мы мало, говорить нам надо. Наверное, это тоже не очень нравится людям, которые вспоминают о советской системе образования, потому что там говорилось много, опросы были постоянные, нельзя было не спросить минимум четырёх человек. Это был не монолог, это был диалог. Плюс некоторые жалуются, что нет такого полёта мысли, как раньше.

    И я ещё раз скажу, что любой грамотный учитель, которому небезразлично, что он делает, берёт всё то лучшее, что было наработано до него, и использует то новое, что есть. Допустим, сейчас мы чётко понимаем, чего нам не хватает: мы должны обязательно в наше предметное содержание внести всё то, что сделано в последние десятилетия в области знания о мире по всем предметам без исключения. Это то, о чём мы говорили с вами в начале нашей беседы. А развивать наших детей, помогать им говорить мы тоже должны.

    Для меня это несколько странно звучит, но вы знаете, что встречаются случаи, когда проще дать ребёнку какой-то красивый гаджет — пусть он сам сидит и разбирается. Я думаю, что, если с ним читать книги и разговаривать о том, что он прочитал, эффект был бы, наверное, чуть больше, чем с гаджетом. Но это я высказываю в данном случае своё мнение.

    - Как вы относитесь к предложению сделать шахматы обязательной дисциплиной в школьной программе?

    — Я полностью поддерживаю это предложение. У нас 40 регионов, которые вводят шахматы в первую часть дня, некоторые регионы работают с шахматами во внеурочное время. Возьмём, например, Армению. Здесь во втором, третьем и четвёртом классе обязательно есть шахматы. В итоге шестое место в этом году на Всемирной математической олимпиаде, большие достижения в области IT-технологий. Это всё взаимосвязано. Шахматы — это интеллект, это его развитие, с этим никто не будет спорить. При этом абсолютно никакая затратность. И самое главное, что методика настолько хороша (потому что в шахматы играют не первое тысячелетие), что даже учитель, который раньше не владел игрой в шахматы, может в течение очень короткого времени сам понять основы этой игры и начать готовить малышей. Это должно быть в школах.

    — Какие ещё предметы стоит, на ваш взгляд, сделать не факультативными, а основными? Может быть, второй иностранный язык?


    — Что касается второго иностранного языка, вы правы. Но сейчас нам нужно сделать так, чтобы в 2020 году в пилотном режиме, а в 2022 — в общероссийском сдать один иностранный язык. У нас с этим большие проблемы. Если школа может это взять на себя, в этом ничего страшного, это только приветствуется, если ребёнок может учить второй язык: есть на это время, есть на это методики, есть на это педагоги, есть на это возможности. Но я считаю, что лучше знать один иностранный язык, не занимаясь в данном случае очковтирательством и шапкозакидательством.

    Большая часть научных статей пишется на нём, поэтому, чтобы быть конкурентоспособными, нам нужно писать на этом языке, не только говорить. Я думаю, что это недалёкое будущее, мы к этому придём.

    — Расскажите, на какой стадии находится проект «Экспорт образования»?


    — Это новый большой проект: в 2017—2025 годах мы должны увеличить количество иностранных студентов до 720 тысяч. Проект масштабный по задачам. Это популяризация нашего образования, которое до недавнего времени было одним из ведущих в мире. У нас есть все основания и все возможности для того, чтобы восстановить его значение. Второе направление (тоже, конечно, важное) — это направление «мягкой силы», то есть нашего влияния. Третье — это большой экономический проект, потому что во многих экономиках мира экспорт образования занимает четвёртое место. Это не только сами программы, которые чего-то стоят, но ещё и вся инфраструктура вокруг студентов. Мы читали документы по экспорту французского образования, там неоднократно говорится о суммах, которые приходят как доходная составляющая бюджета, например, по авиаперевозкам. Это очень большой комплекс.

    Этот проект довольно амбициозный, но я думаю, что он нам по плечу, потому что традиционно в нашей стране обучалось очень много иностранных студентов. Просто это нужно возродить, но на более эффективном, может быть, и более масштабном, более активном уровне. Сейчас мы создали консорциум, куда входят на сегодняшний день 39 вузов. Но в программе участвуют все вузы страны без исключения. Эти 39 вузов, которые входят в консорциум, будут помогать методически всем остальным, но вообще это участие всех вузов без исключения.

    - Качественная система образования невозможна без объективной системы оценок. Те системы, которые существуют сейчас, справляются со своими задачами? Или планируются какие-то изменения в этой сфере, в том числе в ЕГЭ?

    — Вы правы абсолютно, что без оценочной системы нельзя. Причём желательно, чтобы она была единой и объективной, по крайней мере чтобы параметры, по которым мы оцениваем, были понятны для всех. Потому что если кто в лес, кто по дрова, то объективной оценки не будет. Работы в этом направлении — по её совершенствованию — идут, это необходимо. Что касается школы, то это уже достаточно чётко отработанные параметры. Что касается ЕГЭ как итоговой аттестации наших ребят, то тут за четыре последних года прошло очень много изменений: тестовая часть убрана практически отовсюду, кроме письменной части иностранного языка. В этом году в ГИА девятого класса входит русский устный, который является как бы разрешением или пропуском к сдаче экзаменов по окончании девятого класса. Планируется, что ученик читает либо короткий рассказ, либо небольшой кусочек из рассказа, и учитель, который принимает устную часть, беседует с ним о том, что он прочитал, как может об этом рассказать, передать основные мысли. Это как раз то, о чём мы с вами говорили: возможность говорить, красиво говорить, рассказывать, переживать и сопереживать тому тексту, который ты прочитал. Вообще в школе у нас контрольно-измерительные материалы, конечно, достаточно жёсткие. Вопрос в том, что дальше — это уже вузовская система, но вузы имеют большую автономию, большую самостоятельность в оценке. И это тоже правильно.

    Беседовала Лилия Зарипова, Регина Темникова

    Источник: Россия сегодня
    ответить
  • Базовое содержание учебников должно быть одинаковым по всей стране

    — По поручению президента страны Владимира Путина ведётся формирование единого образовательного пространства. Могли бы вы рассказать подробнее, в чём заключается суть этой идеи?

    — Большое спасибо за такой важный вопрос. Образование всегда, во все периоды нашей истории волновало и руководство, и граждан, потому что нет ни одного человека, который не был бы связан с образованием. Конечно, вопрос единого образовательного пространства напрямую связан — и всегда был связан — с очень важной проблемой: национальной безопасностью. Здесь стоит вопрос перед страной, кого мы готовим, кого мы учим, кого мы воспитываем, кому мы сможем передать страну завтра. То есть сегодня ученик, сегодня ребёнок, а завтра — гражданин, на плечи которого ляжет ответственность за страну.

    Концепция единого образовательного пространства включает в себя несколько направлений. Но самое главное — это то, что мы вкладываем в наше обучение, что мы вкладываем в воспитание. Потому что образование — это обучение и воспитание, это дуализм, который трудно разорвать, кто бы что ни говорил. Если говорить на самом простом уровне, то для чего эта инициатива? Чтобы точно знать, что ребёнок, покинув одну школу и перейдя в другую, сел за парту, открыл учебник, допустим, математики и начал с того места, где он закончил читать в предыдущей школе.

    При этом единое образовательное пространство предполагает несколько шагов. Первый шаг — это, конечно, создание содержания — того, чему и как мы учим. Существовали стандарты, о которых все мы знали и по которыми мы жили, которые были хороши для своего времени. Но каждое время требует определённой корректировки. Когда мы говорим о содержании образования, мы должны знать ядро того, что мы будем преподавать.

    Наша сегодняшняя работа связана с очень важным поручением президента нашей страны, который, как известно, с большим вниманием относится к образованию и очень хорошо понимает проблемы образования. И несколько поручений направлены на базовое содержание учебников, на его обновление. Первый шаг — это содержание через образовательные стандарты. Знание не стоит на месте: возьмём, допустим, то, что нам уже 100 лет известно в области биологии. 100 лет — это очень большой отрезок времени, были сделаны огромные новые шаги и открытия в науке, поэтому обновление содержания, безусловно, должно проводиться.

    Но при этом мы должны помнить о базовом содержании каждого нашего предмета. Стандарт предполагает как раз наличие того самого зерна. На сегодняшний день закончена работа над стандартом с первого по девятый класс, в течение нескольких месяцев будет завершена работа по десятому и 11-му классам. Вообще процесс создания стандартов как содержательной основы очень сложный, потому что он требует, естественно, обсуждения, профессиональной и общественной экспертизы — как люди реагируют. Сейчас у нас 30 млн человек участвуют в процессе образования и плюс ещё все жители нашей страны, потому что у каждого либо ребёнок, либо внук, либо он сам связан с образованием.

    Следующий этап, не менее сложный, связан с тем, по каким учебникам мы будем учить или учим наших школьников. Так случилось, что на сегодняшний день Федеральный перечень учебников — это 1376 учебников, это очень много. Для чего нужен Федеральный перечень учебников, почему он вдруг стал таким обсуждаемым предметом? Потому что учебники, которые в него входят, — и это очень важный момент! — это учебники, которые покупаются на федеральные деньги. И, опять же, есть очень важное поручение президента: новые подходы к экспертизе. Объясню, почему новые. До недавнего времени экспертиза проходила так: издатель находил достойных авторов, писались учебники. Издатель, как человек заинтересованный, также имел возможность экспертизы научной, общественной, профессиональной, и потом шло заявление в этот перечень.

    Мы, безусловно, оставляем три направления общественной и научной экспертизы, без этого нельзя, но министерство вправе обратиться дополнительно за экспертизой к любому из предложенных экспертных центров. Это очень важно для того, чтобы определить качество этого учебника, потому что у нас были неприятные случаи: знания устаревают, иногда встречаются и ошибки. Фактически учебники изнашиваются в течение пяти лет и требуют в том числе физического обновления. Но в данном случае здесь наиболее важен вопрос качества.

    У нас есть очень хороший пример создания единого историко-культурного стандарта и трёх линеек учебников. И здесь мы подходим к другому очень важному направлению: президент также говорил о базовом содержании, а оно предполагает базовые учебники по каждому предмету, которые, на мой взгляд, — и не только на мой — должен знать каждый ученик, который живёт в нашей стране. Дальше мы видим, к чему ученик имеет склонность, и направляем его уже в естественно-научный цикл, технический, гуманитарный. То есть я никогда не говорила, что будет база и только база.

    А вот дальше, когда ребёнок начинает погружаться в изучение предмета, может быть очень много качественных учебных пособий, которые не входят в Федеральный перечень, и здесь уже немножко другая история. Школа может выбирать, может сама выстраивать ту самую траекторию углублённого обучения, и она должна это делать обязательно. А что касается базы, то это, на мой взгляд, неоспоримый момент.

    И есть ещё третий шаг, не менее важный. Во главе всего стоит, конечно, учитель. Мы можем говорить с вами об учебниках, о содержании, о чём угодно, но учитель важнее. А учитель — это призвание, это миссия. Нельзя взять и родиться учителем, к этому надо готовиться, надо этого хотеть. Общественный статус учителя — это одно из величайших явлений и одна из величайших проблем. Потому что если статус падает, то падает и всё остальное.

    Российский учитель всегда занимался повышением своих профессиональных, интеллектуальных и духовных качеств. Поэтому следующий большой шаг — и это, опять же, поручение президента, оно было дано после Госсовета 2015 года — это создание системы профессионального учительского роста. Это предполагает непрерывное профессиональное обучение, самосовершенствование и возможность не только вертикального роста (сейчас это административная лестница), но и горизонтального роста, профессионального. И вот мы работаем над этим вместе с профсоюзом, мы планируем к 2018 году закончить первый этап, основной.

    Предполагаются должности учителя, ведущего учителя, старшего учителя, при этом я хочу подчеркнуть, что ни от чего, что существовало раньше, мы не отказываемся: все знаки отличия, все те моменты, которые отличали наших уважаемых учителей, сохраняются. Планируется также создать единые оценки профессионального знания. В этом году 13 регионов добровольно по двум предметам — по русскому и математике — предложили учителям пройти, скажем так, оценку своих предметных знаний. Она прошла, и когда будут проанализированы результаты, то мы с удовольствием, конечно, об этом расскажем, потому что это очень важная вещь. Это делается для того, чтобы помочь всем нам, потому что учитель, если есть проблемы, — а они могут быть, мы все живые люди, но должны стремиться к тому, чтобы стать лучше, — выстраивает свои индивидуальные траектории.

    — Несмотря на такую важную роль учителя, о которой вы сейчас говорите, эта профессия продолжает оставаться не самой востребованной. Что ещё, помимо возможностей профессионального роста и развития, делается для повышения престижа этой профессии?


    — Я не соглашусь с вами. Дело в том, что я историк, для меня очень важен источник любого предложения, любого заявления, которое мы с вами здесь делаем. На сегодняшний день у нас потребность в учителях довольно низкая — всего 1%, а есть города и регионы, где нет вакансий. Да, есть нехватка в сельских регионах, но 1,1% на всю необъятную страну. Так что это небольшое преувеличение. Другой важный момент — это конкурс. У нас второй год подряд конкурс на бюджетные места 7-8 человек на место. Ровно такой же, как в инженерных специальностях, ровно такой же, как в экономических бюджетных местах, ровно такой же, как в медицинский — там от 8 до 11. У нас и в прошлом году, и в этом очень вырос проходной балл на педагогические специальности.

    В нашей стране исторически, какие бы волнения и события ни проносились, отношение к учителю всегда было очень уважительное, и это я вам говорю как историк. И есть такое понятие, как генетическая и историческая память, её нельзя ничем истребить, она есть и будет всегда. Вы можете ради эксперимента подойти к любому человеку любого возраста и спросить, кого он помнит из учителей. Я вас уверяю, что вам скажут имя, фамилию, отчество, вам расскажут про то, о чём говорил с ним этот человек, что он преподавал.

    И вообще, ведь не случайно все наши научные школы всегда держались на учителях, на основателях школ. И все наши великие учёные, собирая вокруг себя научные школы, также занимались и воспитанием своих учеников. Вспомните, посмотрите дневники, посвящённые кружку Ландау, Иоффе — можно перечислять этих учёных и учёные школы и кружки бесконечно. Я думаю, что часто преувеличивают, когда говорят, что потерян престиж, потерян авторитет — это не так. Любой народ не может иметь будущего, если он не будет относиться с пиететом к тому, кто передаёт ему знания. Так не бывает.

    — Возвращаясь к линейке базовых учебников, которые планируется ввести... Вы можете немного подробнее рассказать, как это будет работать? Насколько я понимаю, будет по каждому предмету линейка учебников, среди которых базовый для средней школы, и другие линейки для профильных школ или, к примеру, коррекционных.


    — Что касается коррекции, есть стандарт для детишек с ОВЗ — ограниченными возможностями здоровья, для коррекционных школ. У нас есть сейчас садовские стандарты для детишек с ОВЗ — начальные, это всё чётко прописано и определяется, это очень большая работа. Совершенно справедливо вы сказали, что будут базовые учебники для российских школ, а что касается «углублёнки», её никто не отменял, никто никуда её, так сказать, не девал. Этот глагол я подчёркиваю, хотя он не самый красивый. Всё это остаётся. А учебники для школ, для детишек с ОВЗ, с особенностями здоровья — они есть и будут существовать.

    Экспертиза проходит достаточно сложная, она и будет сложно проходить, свои параметры мы заканчиваем вырабатывать, о чём я уже вам сказала. Есть стандарты, которые только должны быть приняты, — они написаны, у нас есть концепции по каждому предмету, и на основании концепции и стандартов будут написаны учебники. Эти учебники входят в Федеральный перечень, они соответствуют содержанию и попадают в российские школы.

    — А школы с углублённым изучением, например, математики?

    — Всё есть. Есть обязательный учебник, обязательная линейка для углублённого изучения.

    — Сколько учебников планируется примерно в каждой линейке?

    — Две-три линейки плюс «углублёнка». Как показывает практика, углублённое преподавание больше двух линеек тоже не вытягивает.

    Учитель — это прежде всего творец, и сказать чётко, что он будет пользоваться только этой углублённой линейкой, я побоюсь. Это творчество, понимаете?

    — Каким образом изменится работа учителя в этой новой системе? Потребуются ли ему какие-то новые навыки?

    — Дело в том, что для учителей нет понятия новых навыков. Учитель всё время должен приобретать что-то новое, каждый день. Равно как и любой другой специалист в профессии, но здесь наиболее ярко видно, как ты относишься, как ты стараешься, что ты хочешь отдать, что у тебя есть внутри, поэтому здесь это процесс постоянный.

    — Отразится ли введение нового Федерального перечня учебников на работе частных школ, а также школ с альтернативной системой образования, таких как школы по системе Монтессори, вальдорфские школы?

    — Все наши школы, которые имеют аккредитацию, лицензию, работают строго в правовых рамках. У нас чёткая правовая система, в которой должна действовать каждая школа. Да, у нас есть вариативная часть в образовании, которая допускается согласно законодательству. Но должна быть программа, которая является базовой.

    — Как на образовательном процессе сказывается внедрение электронных ресурсов и новых технологий? И можно ли говорить, что они уже широко применяются в российских школах?

    — Электронный ресурс, цифровой ресурс — это тот инструментарий, без которого нам, естественно, в XXI веке трудно двигаться вперёд. Это понимает каждый. И любая образовательная система — это совмещение того, что есть, с теми новыми инструментами, которые нам предлагает жизнь. Сейчас есть большой проект, который находится на стадии развития, называется он «Российская электронная школа».

    Этот проект должен быть завершён через полтора года. Это мощнейшая образовательная электронная платформа для всей страны. Я очень благодарна московскому правительству и лично Сергею Семёновичу Собянину, который на базе своей Московской электронной школы (МЭШ — это знаменитая электронная платформа) сделал очень много. Он полностью передал эту базу Российской Федерации. Мы продолжаем делать контент с использованием того конструктора, который нам передали, с использованием тех содержательных наработок, которые есть в МЭШ.

    Российская электронная школа — это прежде всего помощь учителям. Там не только содержание уроков — а там их уже 60 тысяч и будет в три раза больше — порядка 180 тысяч уроков по разным предметам. Это не «говорящая голова»: учитель может комбинировать предложенные уроки и делать, творить сам. При этом и сейчас, и далее, по окончании создания РЭШ, каждый учитель может в режиме постоянного сотрудничества добавлять свои уроки. То есть получается постоянный обмен опытом и творческий обмен. Плюс, конечно, эта платформа — подспорье нашим учителям, потому что там не только возможность творить, создавать своё видение урока, опираясь на то, что есть, там ещё и очень мощная библиотека. Там должна быть по проекту мощнейшая поддержка видеоряда. Допустим, это большой набор взвешенных, небольших (на 7—10 минут) документальных роликов, которые посвящены различным направлениям нашего образования. Там же будут лучшие спектакли, виртуальные музеи, лучшие музыкальные концерты.

    Также там будут данные о последних изобретениях. Есть большая проблема в том, чтобы напечатать учебник и постоянно следить за обновлением наших знаний о мире, — мы не успеваем с точки зрения печатного носителя. У нас к печатным учебникам в дополнение обязательно существуют электронные учебники. Так вот сейчас издательства по просьбе министерства дополняют к электронным учебникам по основным предметам те новые знания, которые не успели включить в печатные издания. Поэтому РЭШ — это не устойчивая система, а система, которая предполагает постоянное обновление. При этом это система, которая будет создана в первую очередь для поддержки российских учителей, для их возможности работать и творить дальше.

    Также у нас есть цифровое обучение для студентов в рамках высшего образования, в рамках нескольких больших проектов. Очень многие вузы сейчас вступили в этот проект — это первый этап, когда идёт наполнение онлайн-курсами. На сегодняшний день таких онлайн-курсов у нас 1300. К 2025 году их количество должно превышать, по-моему, 3,5 тыс. Допустим, студент обучается в одном вузе, но ему необходим какой-то модуль из представленных в программе. Он проходит его самостоятельно в системе цифрового образования, проходит оценочные процедуры, получает сертификат, что он прошёл этот модуль, и этот документ признаётся его вузом в том числе. Это система, которая потихонечку набирает обороты во всём мире, и она предполагает, что не только наше студенчество, не только наши школьники, но и все люди могут обучаться.

    И сейчас мы с вами, если есть необходимость либо подтвердить свою квалификацию, либо повысить квалификацию, независимо от того, студенты мы или нет, тоже в рамках цифрового образования сможем пройти те модули, которые дают нам возможность получения каких-то новых компетенций для нашей профессии или вообще смены профессии. Мне кажется, это глобальный проект, за которым, безусловно, будущее, но при этом я подчёркиваю — и мои коллеги в разных странах об этом неоднократно говорили, — что цифровое образование не может заменить образование классическое, так не бывает. Совмещение — да, но стопроцентной замены быть не может, и, по-моему, никто не собирается этого делать.

    — Удастся ли добиться внедрения этих электронных платформ, интегрировать их в работу школ, удалённых от центра страны?

    — Как раз на это проект и направлен в первую очередь. Я же не случайно сказала, что там будет. Там будут, например, виртуальные музеи. Вот вы не можете повезти своего ученика в Эрмитаж, а должны, понимаете? Но если у вас есть виртуальный зал Эрмитажа, вы можете рассказать, что он может увидеть, и он должен это увидеть. Вы не можете показать спектакль или дать прикоснуться к опере, не только классической, но и современной, послушать концерт… Но это всё должно быть. Конечно, ни одна виртуальная история не заменит реальность, но это, тем не менее, большая помощь.

    — Складывается ощущение, что наши дети учатся слишком много: сначала подготовка и развивающие занятия в детском саду, потом подготовка к школе, затем школа. Параллельно со школой обязательно ещё художественная школа, музыкальная школа. Насколько оправданна такая нагрузка?

    — Нагрузка у нас идёт строго по СанПиН. У нас есть санитарные нормы: сколько дети учатся в школе, сколько они должны тратить времени на домашние задания. Но тут надо говорить ещё и с родителями. Конечно, хочется дать ребёнку как можно больше: чтобы он занимался спортом, занимался музыкой, чтобы он был всесторонне образованным и развитым человеком. Это нормальное желание родителей, и я их очень хорошо понимаю.

    Каждый из них сам решает (и это совершенно правильно), какое количество дополнительных занятий его сын или дочь могут реально на себя взвалить. Потому что, на мой взгляд, перезагруженность действительно есть. И я думаю, что и школы должны вторую часть дня очень взвешенно продумывать. Но ещё раз повторяю, что здесь в первую очередь, конечно, родители — их видение, насколько реальны, насколько посильны нагрузки для их ребёнка.

    Хотя я убеждена, что если ребёнок здоров (физически в первую очередь) и счастлив, то смена занятий для него — в радость (если она не утомляет очень сильно, что бывает, конечно). Вы знаете, не случайно важна именно упорядоченность детской жизни. Спросите любого физиолога, спросите психолога, насколько важен для маленького ребёнка распорядок дня, — как бы парадоксально это ни звучало. Я предполагаю, что сейчас скажут оппоненты, но я всегда говорю: обращайтесь к нашим коллегам-медикам. Потому что распорядок дня вообще для любого человека — это очень важно, а для маленького ребёнка — особенно важно.

    — Сегодня в России всё чаще ностальгируют по советскому образованию. Как вы думаете, сейчас школьная программа сложнее или легче, чем была в советские времена? И что ценное и качественное мы могли бы взять из советской программы и интегрировать с нашей системой образования — с учётом новых технологий и современных возможностей?


    — Вы знаете, я думаю, что ностальгия по советской системе образования абсолютно неслучайна. И ностальгия не только у нас, а во многих странах — по классическому образованию. И классические университеты останутся всегда. Вопрос в том, в каком количестве они останутся, но то, что они останутся, — это точно. В чём проблема сегодняшнего дня? Наши сегодняшние детки не хуже и не лучше, они просто другие. Родители (и особенно дедушки и бабушки, которые учились значительно раньше), конечно, сравнивают. Есть большая проблема, которая действительно требует решения (и я понимаю родителей, когда они об этом говорят), — это потеря функционального чтения. Наши дети читают очень мало. У нас примерно, по исследованиям, 25% населения не владеет навыками функционального чтения. Это значит, что вы читаете текст и не можете тезисно пересказать содержание.

    К тому же наши дети молчаливы. У нас и на вузовских занятиях, и в школах идёт, как правило, монолог учителя. Дети больше молчат. Это связано с тем, что дети мало читают, — здесь всё взаимосвязано. Когда меня уверяют, что это новый язык интернета, я говорю — нет, это язык, которого не знает человек. Он не может быть новым. Упрощение русского языка, естественно, происходит, но значительно лучше, когда человек знает синтаксис и орфографию родного языка, а не говорит, что это новый язык интернета. Нет, это не так.

    Я знаю, что в интернете огромное количество пользователей, которые прекрасно пишут и прекрасно владеют русским языком. Говорим мы плохо, говорим мы мало, говорить нам надо. Наверное, это тоже не очень нравится людям, которые вспоминают о советской системе образования, потому что там говорилось много, опросы были постоянные, нельзя было не спросить минимум четырёх человек. Это был не монолог, это был диалог. Плюс некоторые жалуются, что нет такого полёта мысли, как раньше.

    И я ещё раз скажу, что любой грамотный учитель, которому небезразлично, что он делает, берёт всё то лучшее, что было наработано до него, и использует то новое, что есть. Допустим, сейчас мы чётко понимаем, чего нам не хватает: мы должны обязательно в наше предметное содержание внести всё то, что сделано в последние десятилетия в области знания о мире по всем предметам без исключения. Это то, о чём мы говорили с вами в начале нашей беседы. А развивать наших детей, помогать им говорить мы тоже должны.

    Для меня это несколько странно звучит, но вы знаете, что встречаются случаи, когда проще дать ребёнку какой-то красивый гаджет — пусть он сам сидит и разбирается. Я думаю, что, если с ним читать книги и разговаривать о том, что он прочитал, эффект был бы, наверное, чуть больше, чем с гаджетом. Но это я высказываю в данном случае своё мнение.

    - Как вы относитесь к предложению сделать шахматы обязательной дисциплиной в школьной программе?

    — Я полностью поддерживаю это предложение. У нас 40 регионов, которые вводят шахматы в первую часть дня, некоторые регионы работают с шахматами во внеурочное время. Возьмём, например, Армению. Здесь во втором, третьем и четвёртом классе обязательно есть шахматы. В итоге шестое место в этом году на Всемирной математической олимпиаде, большие достижения в области IT-технологий. Это всё взаимосвязано. Шахматы — это интеллект, это его развитие, с этим никто не будет спорить. При этом абсолютно никакая затратность. И самое главное, что методика настолько хороша (потому что в шахматы играют не первое тысячелетие), что даже учитель, который раньше не владел игрой в шахматы, может в течение очень короткого времени сам понять основы этой игры и начать готовить малышей. Это должно быть в школах.

    — Какие ещё предметы стоит, на ваш взгляд, сделать не факультативными, а основными? Может быть, второй иностранный язык?


    — Что касается второго иностранного языка, вы правы. Но сейчас нам нужно сделать так, чтобы в 2020 году в пилотном режиме, а в 2022 — в общероссийском сдать один иностранный язык. У нас с этим большие проблемы. Если школа может это взять на себя, в этом ничего страшного, это только приветствуется, если ребёнок может учить второй язык: есть на это время, есть на это методики, есть на это педагоги, есть на это возможности. Но я считаю, что лучше знать один иностранный язык, не занимаясь в данном случае очковтирательством и шапкозакидательством.

    Большая часть научных статей пишется на нём, поэтому, чтобы быть конкурентоспособными, нам нужно писать на этом языке, не только говорить. Я думаю, что это недалёкое будущее, мы к этому придём.

    — Расскажите, на какой стадии находится проект «Экспорт образования»?


    — Это новый большой проект: в 2017—2025 годах мы должны увеличить количество иностранных студентов до 720 тысяч. Проект масштабный по задачам. Это популяризация нашего образования, которое до недавнего времени было одним из ведущих в мире. У нас есть все основания и все возможности для того, чтобы восстановить его значение. Второе направление (тоже, конечно, важное) — это направление «мягкой силы», то есть нашего влияния. Третье — это большой экономический проект, потому что во многих экономиках мира экспорт образования занимает четвёртое место. Это не только сами программы, которые чего-то стоят, но ещё и вся инфраструктура вокруг студентов. Мы читали документы по экспорту французского образования, там неоднократно говорится о суммах, которые приходят как доходная составляющая бюджета, например, по авиаперевозкам. Это очень большой комплекс.

    Этот проект довольно амбициозный, но я думаю, что он нам по плечу, потому что традиционно в нашей стране обучалось очень много иностранных студентов. Просто это нужно возродить, но на более эффективном, может быть, и более масштабном, более активном уровне. Сейчас мы создали консорциум, куда входят на сегодняшний день 39 вузов. Но в программе участвуют все вузы страны без исключения. Эти 39 вузов, которые входят в консорциум, будут помогать методически всем остальным, но вообще это участие всех вузов без исключения.

    - Качественная система образования невозможна без объективной системы оценок. Те системы, которые существуют сейчас, справляются со своими задачами? Или планируются какие-то изменения в этой сфере, в том числе в ЕГЭ?

    — Вы правы абсолютно, что без оценочной системы нельзя. Причём желательно, чтобы она была единой и объективной, по крайней мере чтобы параметры, по которым мы оцениваем, были понятны для всех. Потому что если кто в лес, кто по дрова, то объективной оценки не будет. Работы в этом направлении — по её совершенствованию — идут, это необходимо. Что касается школы, то это уже достаточно чётко отработанные параметры. Что касается ЕГЭ как итоговой аттестации наших ребят, то тут за четыре последних года прошло очень много изменений: тестовая часть убрана практически отовсюду, кроме письменной части иностранного языка. В этом году в ГИА девятого класса входит русский устный, который является как бы разрешением или пропуском к сдаче экзаменов по окончании девятого класса. Планируется, что ученик читает либо короткий рассказ, либо небольшой кусочек из рассказа, и учитель, который принимает устную часть, беседует с ним о том, что он прочитал, как может об этом рассказать, передать основные мысли. Это как раз то, о чём мы с вами говорили: возможность говорить, красиво говорить, рассказывать, переживать и сопереживать тому тексту, который ты прочитал. Вообще в школе у нас контрольно-измерительные материалы, конечно, достаточно жёсткие. Вопрос в том, что дальше — это уже вузовская система, но вузы имеют большую автономию, большую самостоятельность в оценке. И это тоже правильно.

    Беседовали Лилия Зарипова, Регина Темникова


    Источник: Россия сегодня
    ответить
  • Дуализм образование - воспитание остаётся болтологическим софизмом там, где зарплата и условия жизни учителей не дотягивают до уровня достойного существования. Образование в светском обществе должно полностью исключить всякое приближение попов и церкви к процессу. Как можно воспитывать рационализм с верой чудеса? Знание-то не стоит на месте, особенно, знание социальное, опыт светской культуры и всего, что с нею связано. Кого можно воспитать на чиновно-бюрократической архаике? Кого можно воспитать на вере, на неспособности рационально мыслить, уметь доказывать, самостоятельно находить существенные связи, выделять главное? Где взять таких учителей, если нет возможности достойно жить на учительские гроши, а приходится нищенствовать? Кто за это ответит?
    Президент дал поручение... Лучше бы дал зарплату и сам перестал бы принародно креститься, демонстрируя архаику (или полную беспринципность) своих убеждений, культурных ценностей, мыслительных способностей. Кто снимет с учителей бюрократические вериги чиновной организации школы - массу бессмысленной писанины, отчётов, имитации методологической работы и тп суеты, кто их освободит от массы хлама?
    ответить

  • ответить


  • ответить

Ваше сообщение по теме:

Для оформления текста и вставки изображений используйте панель инструментов.