Юнна Мориц

.

Приход вдохновения

Когда отхлынет кровь и выпрямится рот
И с птицей укреплю пронзительное сходство,
Тогда моя душа, мой маленький народ,
Забывший ради песен скотоводство,
Торговлю, земледелие, литье
И бортничество, пахнущее воском,
Пойдет к себе, возьмется за свое —
Щегленком петь по зимним перекресткам!
И пой как хочешь. Выбирай мотив.
Судьба — она останется судьбою.
Поэты, очи долу опустив,
Свободно видят вдаль перед собою —
Всем существом, как делает слепой.
Не озирайся! Не ищи огласки!
Минуйте нас и барский гнев и ласки,
Судьба — она останется судьбой.
Ни у кого не спрашивай: — Когда?-
Никто не знает, как длинна дорога
От первого двустишья до второго,
Тем более — до страшного суда.
Ни у кого не спрашивай: — Куда?-
Куда лететь, чтоб вовремя и к месту?
Природа крылья вычеркнет в отместку
За признаки отсутствия стыда.
Все хорошо. Так будь самим собой!
Все хорошо. И нас не убывает.
Судьба — она останется судьбой.
Все хорошо. И лучше не бывает.
.
.

Я с гениями водку не пила

Я с гениями водку не пила
И близко их к себе не подпускала.
Я молодым поэтом не была,
Слух не лелеяла и взоры не ласкала.
На цыпочках не стоя ни пред кем,
Я не светилась, не дышала мглою
И свежестью не веяла совсем
На тех, кто промышляет похвалою.
И более того! Угрюмый взгляд
На многие пленительные вещи
Выталкивал меня из всех плеяд,
Из ряда — вон, чтоб не сказать похлеще.
И никакие в мире кружева
Не в силах были напустить тумана
И мглой мои окутать жернова
И замыслы бурлящего вулкана.
Так Бог помог мне в свиту не попасть
Ни к одному из патриархов Музы,
Не козырять его любовью всласть,
Не заключать хвалебные союзы,
Не стать добычей тьмы и пустоты
В засиженном поклонниками зале…
Живи на то, что скажешь только ты,
А не на то, что о тебе сказали!
.
.

Таким образом

Край облака звёздами вышит.
Сердца сокрушая святош,
Татьяна Онегину пишет,
Компьютер у ней "Макинтош",

На раме его монитора
Надкушен соблазна портрет -
То яблочко змея и вора,
Тот плод ,на котором запрет.

Онегин на лошади мчится,
Компьютер его - поумней,
Он - денди, он - та ещё птица,
Он сбрендил от желчных камней.

А Пушкин лежит на диване,
Компьютер его - в лопухах,
Туда и диктует он няне
Роман гениальный в стихах.

Он Тане сваял генерала,
Как собственной, кстати, жене, -
Кому-то покажется мало,
Онегину - хватит вполне,

С компьютером "Пентиум Третий"
Он выглядеть будет ослом,
В малиновом встретив берете
Татьяну с испанским послом.

Вернёт ему свежесть волнений
Нажим на сердечную мышь,
Но лишний Онегин Евгений -
Одна из поехавших крыш.

А Пушкин лежит на диване,
Компьютер его - в лопухах,
Туда и диктует он няне
Роман гениальный в стихах.

Он дедушку любит Крылова,
Который, как девушка, чист,
Когда засыпает в столовой,
Свистя, как бродячий артист.

В квартире Крылова нечисто,
И в сале его седина,
Где бегает мышка для свиста
Вещиц, не имеющих дна.

У Пушкина плохо с деньгами,
Крылов изучает латынь,
Онегин украшен рогами, -
Такой вот компьютер гордынь!

Что Бродский, Довлатов, Овидий?!.
Европа их видела, да.
А Пушкина Лондон не видел,
Не видел Париж никогда.
Народы садятся в карету,
Чтоб где-то на западе слезть,
А Пушкина нету и нету
В Европе, где все уже есть.

А Пушкин лежит на диване,
Компьютер его - в лопухах,
Туда и диктует он няне
Роман гениальный в стихах.
.
.

''... и говорит с причмоком сладострастья...''

...и говорит с причмоком сладострастья:
- Вот вымрут поколения, которым
победа наша принесла несчастья,
тогда на всё посмотрят свежим взором,
тогда не будут нас клеймить позором
свидетели того, как сдохла совесть,
убитая естественным отбором, -
и мы войдём в Историю, как новость,
как сила воли, чью победу окрыля
способностью не мучиться виною
История подвигла - счастья для! -
произвести крушенье корабля,
и мы не постояли за ценою...
Не спасся тот, кому не суждено, -
утопленников здесь полным-полно,
под винт попали, жуткое кино,
но если б историческая личность
считала жертвы, ха-ха-ха, смешно
сказать, была бы в этом неприличность, -
так неприлично не ведут себя
Истории доверенные лица,
не современникам подсудна их судьба,
а впечатлительных попросят удалиться.
.
.

''Презрение к народу - низость духа...''

Презрение к народу - низость духа,
Животный страх перед судьбы огнем...
Пожар войны, и голод, и разруха
Напомнят о народе, - да, о нем,
О демосе, о плебсе и о быдле,
О солдатне, о черных батраках,
О сгустках отвращенья ли, обид ли
В их смачно выразительных плевках.

Но в час, когда на бойне интересов
Изгоем станет всяческий народ,
Который в интересах мракобесов
Страну не сдаст и не заткнёт свой рот, -
Тогда в изгойской быть хочу природе,
С изгойским снегом, на изгойском льду,
Со снегирём изгойским на свободе,
С его изгойским посвистом в саду, -
Изгойским хлебом быть с изгойской солью,
Где серебром сверкая и парчой,
Мороз, как зверь, свою диктует волю
И метит территорию мочой.

Страна - изгой?!. Народ - изгой?!. Я с ними,
Я в этом списке - первого первей!..
Тот не поэт, чье в этом списке имя
Щеглом не свищет в пламени ветвей.
Изгоев нет для Господа, для Бога,
Изгоев нет для Бога, господа!
Господь един, а черных списков много,
Изгойство Бога - вот что в них всегда...
.
.

''Стихотворить - российская забава...''

Стихотворить – российская забава,
То попадёшь в психушку, то в тюрьму,
То сам застрелишься, то зверская облава
Заставит влезть в удавку на дому.

Казалось бы, к чему такие муки,
Талант не кормит, если не слуга,
В обоях славы есть отрава скуки,
Ведь после славы нету ни фига.

Но полстраны стихотворит задаром!..
А критики вопят, что так нельзя, -
Им выдают зарплату с гонораром
За эти вопли, милые друзья,

За их тоску по сладостной цензуре,
По власти, пьющей трепет мелюзги,
За вкусы, безупречные в глазури
Цензуры, украшающей мозги,

За их мечту о яростной зачистке
Пространства – от стихотворящих масс…
Но полстраны стихотворит записки,
Бодрящие, как хрен, бодрящий квас!

И я люблю стихотворильню эту,
Стихотворейцев почту и приезд,
Здесь лишних нет и вход не по билету, -
Их Бог не выдаст и свинья не съест!

Из цикла ''Ухо Ван Гога...''

Не занимайся тем, за что не платят,
Труды задаром станут лютым злом,
Ты будешь клянчить хлеб, ночлег и платье,
Тебя отправят в сумасшедший дом.

И в день твоей погибели животной
Брезгливо закопают - до поры,
Когда цена на труд твой безработный
Взовьётся, как воздушные шары,

И станет знаменит невыносимо
Торгующий знаток твоих чудес,
И будет денег у него - что дыма
В той нищете, где ты на стенку лез.

Уймись, талант, не будь столь щедрым, гений,
Не трать на краски свой последний грош!
Твоё безделье будет сокровенней
И праведней, чем сдача на грабёж.

Забей косяк, напейся, будь бездельник
И, на худой конец, в трактире пой,
Где ты получишь и вина, и денег,
И славы, и любви не столь скупой.

''Каталась песня в лодке на канале...''

Каталась песня в лодке на канале,
Где очень много плавает всего:
"Люблю я Маньку, эх, она - каналья,
Люблю ее - и больше никого!"

Была весна, листву деревья гнали -
Как спирт, - и пьяной набережной вдоль
Одни канальи шли, одни канальи,
Походкой сладкой, как морская соль.

Умом нельзя - за что он Маньку любит?
Нельзя аршином это обрести.
Ни на какой язык такие глуби,
Такую мистику нельзя перевести -

Умрут слова и станут местом общим,
Наш опыт жизни непереводим,
Но мы - канальи! - никогда не ропщем
И на других без зависти глядим.

Катайся, песня, весело скандаля,
Катайся в лодке парня моего:
"Люблю я Маньку, эх, она - каналья,
Люблю её - и больше никого!"
.
.

А в Чили, когда мочили

А в Чили, когда мочили,
Подвалы кровоточили,
И плыло людское мясо
Во имя – какого? – блага.
И никакая Гаага
На тему того Гулага
Тогда не точила балясы,
На свой трибунал напялив
Правозащитные рясы.

Мочильщик дожил до старости,
Его донимают хворости,
Он пребывает в сырости,
В памперсах он, в подгузниках,
В почёте, он всех прощает,
Нельзя же судить больного.
А говоря об узниках,
Которых мочили в Чили,
Думать надо правозащитно,
Что все они были здоровы,
Слишком здоровы и молоды,
И если они перемолоты
Пытками в порошок,
Виновна в этом История,
А не жалкая тварь, которая
Ныне ходит с трудом на горшок!..
Сползает огромная пена
С правозащитного молока -
Крови там по колено
И ловушка для дурака.
.
.

"ГУМАНИТАРИЙ"

Человечество России – не помойка злобных тварей.
Человечество России – не орда голодных псов!
Человечество России оболгал "гуманитарий",
Шмаровоз на холуятне русофобских голосов!

Он бездарен, он вульгарен – то, что надо для подлянки,
Он уродлив, изворотлив пустотой консервной банки,
И футболят эту банку русофобского вранья,
Чтоб вертелась, кувыркалась, громыхая и звеня.

Человечество России – гений всяческих терпений,
Человечество России не бомбит чужих небес,
Человечество России – выше, чище тех ступеней,
Где Россию оболгали русофоб и мракобес.

Злобно врущее зловрейство, хамской наглости привычки,
Злобно врущее злорадство, отвратительный нахрап –
Нынче звать "гуманитарий"!.. Я беру его в кавычки,
Он – холуй на побегушках, жалкий трус, презренный раб.

Человечество России не испытывает страха
Перед скверной безразмерной, нагло врущей на заказ,
Где такой "гуманитарий" нам пророчит ужас краха
И строчит на нас доносы, как стукаческий спецназ!

Человечество России, это множество народов,
Обозвал "гуманитарий" стадом грязных нищебродов,
Наших предков и потомков обозвал тупым скотом, –
Издевался, издавался, потоптался на святом!

Злобно врущее зловрейство, хамской наглости привычки –
Нынче звать "гуманитарий"!.. Я беру его в кавычки.
Разве он – гуманитарий? Без кавычек – он свинья,
Шмаровоз на холуятне русофобского вранья!

Злоба дня

1.

Гомер задолго до меня
Стихотворил на злобу дня.
И древнегреческие мифы –
На злобу дня, и Блока "Скифы",
И роль Троянского коня,
И "Медный всадник" – злоба дня!

И Маугли, и Буратино,
Шекспир и Данте – злоба дня!
Кровопролитная резня,
Её безбожная рутина –
Библейской древности картина,
Где всё подряд – на злобу дня!

Заглохни, визготня шалмана,
И знай, что эпос – до меня
Увековечил злобу дня,
Где всё – сейчас и без обмана!
Струной эпической звеня,
Он это делал постоянно, –
Без электричества и газа,
И даже без воды из крана!

Гляди, Читатель, в оба глаза:
Гомер задолго до меня,
Шекспир и "Репка" – злоба дня,
И это – не пустая фраза,
А наша близкая родня!..

2.

Чем либеральней, тем они пошлее…
Тютчев, май 1867 г.

Не смог Европу Тютчев изменить,
Она Россию держит в чёрном теле.
Но Тютчев нам протягивает нить
Спасенья в европейском беспределе.

Предупреждённый Тютчевым спасён
От европейской травмы и обиды, –
Мне никогда не снится страшный сон
О том, что мы – Европы инвалиды.

Огромна "Репка", тащится с трудом,
Должны сплотиться предки и потомки!
Такую "Репку" в Европейский дом?..
Нет, Тютчев – против русофобской ломки!

Его поэзия – влиятельная связь,
А злоба дня – она всё злее, злее!
Но Тютчев пишет, злобы не боясь:
"Чем либеральней, тем они пошлее…"

Май - июль
2014.
.
.

СТРАНА МОЕЙ ЛЮБВИ

Я – странный человек, люблю свою страну,
Особенно люблю в трагическое время,
Когда со всех сторон хулят её одну
И травят клеветой – в эпохоти гареме.
Эпохоть такова, что подлое враньё
Имеет все права над нами издеваться,
Бросать в костёр дрова, но я не сдам её –
Страну моей любви!.. И ей не дам сдаваться!
Я – странный человек, в любые времена
Люблю свою страну, и это – внутривенно,
И не взирая на… когда моя страна
Меня за невраньё не любит откровенно!
Эпохоть такова, что подлое враньё
Имеет все права над нами издеваться,
Но чудом я жива, и я не сдам её –
Страну моей любви!.. И ей не дам сдаваться!
Я – странный человек, мне – сотни тысяч лет,
Где Вечное Теперь и вечные повторы.
Люблю свою страну, и мрак её, и свет.
Особенно люблю – под лай фашистской своры!
Тогда говорили на другом языке,
Другими смыслами слов,
Интонации были другими в реке
Речи, больше узлов
Связи, способов передать
Сущности вещество,
И никому себя не предать,
И не предать никого.

Знали, что рифмы давно не в ходу
Там, где расцвёл прогресс,
Только у маленьких в детском саду
К рифмам есть интерес,
У меня он тоже, и до сих пор
В этот детский хожу я сад –
Сквозь огромный с помойками
Взрослый двор,
Где язык волосат.

Волосатым общаются там языком,
Волосатыми смыслами, числами,
Языка волосатый катают ком,
Хохоча анекдотами кислыми.
А я за ручку веду себя в детский сад
Речи, где на другом языке
Другими смыслами слов косят
Глаза листвы, отражённой в реке.

Из сборника "И в чёрных списках мне светло"

И З   Р Я Д А – В О Н !..

В одном ряду с Ахматовой, с Цветаевой,
С Цветаевой, с Ахматовой – в одном
Ряду?.. Я с рельс сойду, куда ни встраивай, –
За это и любима – в основном…

Не мне в ряды ломиться сворой стаевой,
Когда велели быть – из ряда вон!
А кто велел?.. Ахматова с Цветаевой
Во времена жестоких похорон.

Из ряда – вон!.. И зависть не утаивай,
Что не в твоём и ни в каком ряду
Велели мне Ахматова с Цветаевой
Не быть – ни в здравом смысле, ни в бреду.

Я с рельс сойду, куда меня ни встраивай,
За это и любима – в основном…
В одном ряду с Ахматовой, с Цветаевой
Стоять желают те, кто стал бревном, –

И эти брёвна, сколько ни раскатывай,
Они бревнеют – всё бревнее и бревней.
В одном ряду с Цветаевой, с Ахматовой?
Из ряда – вон!.. И будешь им родней.

К О Л О Н И З А Ц И Я С О З Н А Н И Я

Она – красавица, влюбись в неё заранее,
Тащи сюда, не проморгав и не прохлопав,
Колонизацию российского сознания
Блистательной плеядой бомбошлёпов!

А тот, кто против самоистребления
Путём колонизации сознания,
Тот просто – вечный классик преступления
И вечный образец для наказания.

Его найдут живьём в канализации,
Его порвут с восторгом растерзания, –
Такой вампирский пир колонизации,
Триумф колонизации сознания!

Сознания идёт колонизация
(Скорей откройте небо ей любое!..),
Измором вас возьмёт организация
Её гуманитарного разбоя.

Но стерва, стерва я Сопротивления
Колонизации российского сознания!
И, кроме стервы, мне другого нет названия
В стране, где праздник самоистребления.

В Е Ч Н О Е П И С Ь М О

"Ты предал – предадут и тебя.
Кому предал – тот и предаст.
Нельзя от лица народов – делать мерзости!" –
пишет Марина Цветаева Анне Тесковой
двадцать шестого декабря
тысяча девятьсот тридцать восьмого года.
Вечность, пером и чернилами, почерком, от руки, –
вечное двадцать шестое вечного декабря,
вечно пишет Цветаева Анне Тесковой:
"Нельзя от лица народов – делать мерзости!"

Всё меняется, умные бомбы летают и беспилотники,
из пробирки рождаются дети, можно выращивать органы,
в космосе будут жить бессмертные (люди?),
Землю покинув с радостью и за огромную цену!..
Не меняется только это – Вечное Теперь,
где вечно пишет Цветаева Анне Тесковой:
"Нельзя от лица народов – делать мерзости!"
Это Вечное Теперь не меняется,
всё меняется, всё подряд… Но Вечно – Теперь,
где нельзя от лица народов – делать мерзости,
которые делают постоянно и беспощадно.
Если б я эти годы косые
Провела на планете другой,
Я могла бы сегодня в России
Громко топнуть волшебной ногой!..

Для начала права бы качала,
Под изгнанницу сильно кося, –
Благодарность бы я получала
Уж за то, что я выжила вся.

И Россия была бы виновна
За моё на чужбине житьё,
Но прошляпила Юнна Петровна
Невозвратное счастье своё.

Не вернусь я теперь ниоткуда,
Потому что осталась я здесь
Наглядеться на русское чудо,
На его самоедскую бесь,

На его механизмы презренья
К никуда не удравшей стране,
Где по воздуху стихотворенья
Мой Читатель гуляет ко мне.

Он – поэтской Луны обитатель,
Обладатель поэтской струны,
Никуда не удравший Читатель
Никуда не удравшей страны.
Есенин мечется, калечится, не лечится,
А скифы Блока – вечный ужас для Европы.
Нас прочитали одноглазые циклопы,
Для них Россия – навсегда за всё ответчица.

У Маяковского орлы терзают печень,
Она полна коммунистической заразы,
У этой печени портрет не безупречен,
Зато орлы имеют пищу и заказы!..

Андрей Платонов – не Европа… Солженицын
Его затмил, и этот случай органичен,
Он абсолютно соответствует границам,
А весь Платонов – абсолютно безграничен.

Нас прочитали одноглазые циклопы,
Чтоб одноглазую Историю состряпать
О том, что русские – тираны и холопы,
А вся История у них – кровавый лапоть!

Во лбу циклопа – этот глаз и точка зренья,
Для озверенья – сто причин у одноглазых,
Они циклопят в одноглазых фразах
Россию – с точки зренья озверенья!..
EugeniaG

07/05/2018

Какое сильное стихотворение! Спасибо.

ЗЕРКАЛО


Хотите знать?.. Я вам скажу, но вы не будете довольны,
Когда услышите ответ невероятной простоты.
Тот, кто не с вами, тот – нигде, его должны угробить волны
Презренья, травли: кроме вас, тут все – ублюдки и скоты!

Хотите знать?.. Я вам скажу, но вы впадёте в гнев и ярость,
Когда услышите ответ невероятной простоты.
Вы презираете народ и ту страну, что вам досталась.
Вы – гений чистой красоты, а все – ублюдки и скоты!

Хотите знать?.. Я вам скажу, но вы зальётесь диким визгом,
Когда услышите ответ невероятной простоты.
Вы хуже всех, кто хуже вас. И путь ваш подлостью забрызган.
И ваша наглость режет глаз!!! А кто ублюдки и скоты –

Хотите знать?.. Я вам скажу, при том не проронив ни звука,
Но вы получите ответ невероятной простоты:
Взгляните в зеркало, оно – такая искренняя штука,
Где вам – и групповой портрет, и кто ублюдки, и скоты.

ЗА ГРАНЬЮ СМЫСЛА


Старик, ты выиграл войну
С врагом, напавшим на страну,
Жующую от хлеба корки.
Теперь страна твоя в плену
Бандюг отечественной сборки.

В отчизне ты бездомен, нищ,
Ты к мусорной прикован тачке,
Ты – бомж в аду трущобных днищ,
Где орденами ты звенишь
И в День Победы ждёшь подачки!..

Хохочут над твоей судьбой
Бандиты, дети их и внуки, –
Ты вдохновил их на разбой,
Ты преподал им все науки:
Старик, им страшно быть тобой!..

Им страшно быть таким глупцом,
Чья доблесть превратилась в юмор.
Страшней всего, что ты не умер,
А стал кошмарным образцом
Терпенья, святости лицом!..

За гранью смысла – твой кошмар,
Твоей Победы труд смертельный,
Твоих терпений божий дар!
Ты научил бандитских бар
Носить наружу крест нательный.

РУСОФОБСКИЙ СЕКС-МОДЕРН


Врагов имеет в мире всяк,
Но от друзей спаси нас, боже!
Пушкин "Евгений Онегин"


Польский шик достиг предела,
Там скульптура завелась:
Польки тело оголтело
Солдафон швыряет в грязь,
Он ей дуло пистолета
Глубоко засунул в рот
И насилует всё это
Плюс беременный живот!
На его железной каске –
Краснозвёздный знак врага.
И впридачу к зверской маске
Два преступных сапога.

А в мистическом прогнозе
Скульптор въехал в колею,
Где в особо жуткой позе
Видит родину свою!..
Эту родину полякам
Он на площади воздвиг,
Чтоб разглядывать со смаком
Русофобский боевик.
Скульптор дуло пистолета
Сам засунул Польше в рот
И насилует всё это
Плюс беременный живот!

СЛОВО О ПОЛКУ 2012 ГОДА


Парад Победы принимает сброд
Россию победивших деньгососов, –
Их презирает армия, народ,
Страна, что в яме исторических отбросов,
Как чёрный раб, качает нефть и газ,
Прекрасно понимая (речь – прямая!),
Что наша сволочь победила нас,
Парад с в о е й победы принимая.

Но русский эпос – "Слово о полку",
О пораженье русского размера.
А с пораженья русского (ку-ку!)
Победа наша начинается и вера,
Что мы – народ, нас не смолоть в муку.
И если безразмерная химера
(Полно примеров! Не вписать в строку!)
Нас в клочья рвёт… Оттяпает башку
Ей пораженье русского размера.
Россию обагдадить невозможно,
Тут партизанов – что на небе звёзд,
Общаться с ними надо осторожно,
Не наступая никому на хвост.

Когда хамите нагло и хвастливо,
Советую держать вам в голове,
Что будете раздавлены, как слива,
Которая валяется в траве.

Случаются в России недоумки,
За премию сдающие страну.
Снимают их потом в рекламе сумки, –
За вклад в чужую с родиной войну.

Полны темнот их сумчатые мерки:
Имея страсть в Историю попасть
И выскочив, как чёрт из табакерки,
Они порой захватывают власть,

Но захватить Россию невозможно,
Тут партизанов – что на небе звёзд…
А звёздный партизан устроен сложно, –
Сложней всего, когда он звёздно прост,
Как марсианин… Мышечно, подкожно
Вы чувствуете ужаса прирост?..
Россию обагдадить невозможно.

Военное искусство

Да что вы знаете про нервную нагрузку?..
Противогаз. Воздушная тревога.
Бомбоубежище. Сосёт младенец блузку,
Нет молока, но в блузке есть немного.

Бинты кончаются. Кончаются носилки.
Наркоз для раненых – бутылки русской водки.
Особо ценятся окурки и обмылки,
А также ватники и толстые подмётки.

Мы отступаем, но за нами – Чувство Дома,
И страшной силой обладает это чувство,
Оно и есть военное искусство!
А без него – страна пылает, как солома.

Я в первом классе, шьём кисеты для махорки,
Они на фронте приближают час победный.
Победа курит, нет в её подкорке
Сейчасных надписей про табачок зловредный.

Победа курит, не давая спуску
Жестокой битве дьявола и Бога.
Бомбоубежище. Сосёт младенец блузку,
Нет молока, но в блузке есть немного.

Мы победим, за нами – Чувство Дома,
И страшной силой обладает это чувство,
Оно и есть военное искусство!
А без него – страна пылает, как солома.

…Без Чувства Дома – нет Победы, есть убийство.
6ipovnik

26/08/2018

16
Букет котов

У меня уже готов
Для тебя букет котов,
Очень свежие коты!
Они не вянут, как цветы.

Вянут розы и жасмин,
Вянут клумбы георгин,
Вянут цветики в саду,
На лугу и на пруду,

А у меня - букет котов
Изумительной красы,
И, в отличье от цветов,
Он мяукает в усы.

Я несу букет котов,
Дай скорее вазу.
Очень свежие коты -
Это видно сразу!


Когда б вы знали, сколько мемуаров
Вас оболгут, не ведая стыда,
И сколько присобачит вам кошмаров
Свободой развращённая среда, -

И как под видом дружеских объятий
Вам испоганят каждую строку,
Состряпав торжество мероприятий -
И вам, и ваших сочинений знатоку!

Когда б вы знали, сколько всякой дряни
Расхвалят, с вашей горечью сравнив
Бездарное собрание рыданий,
Где к вашей славе графоман ревнив!

Когда б вы знали, сколько прокуроров
Над вами учинят посмертный суд,
И сколько вам посмертных приговоров,
Спустя полвека, на могилу принесут!

Свободу празднуя, сошли с ума, утратили
Священных смыслов силу!.. В данный миг
Горит Собор Парижской Богоматери,
Портрет пожара в новостях возник, -

На чёрном бархате ночного небосвода
Собор Парижской Богоматери - в огне!..
Когда б вы знали, как страшна свобода,
Мечтали о которой в сладком сне!
Мой высший свет вам даже не приснится.
Свободы роскошь отключает тормоза, -
Ни разу в жизни я не красила ресницы,
А также веки, уши и глаза.

Характер мой ужасен, прямо скажем,
Такое наглое свободы торжество:
Я ни секунды не жила под макияжем, -
Чтоб не зависеть от отсутствия его.

Мне абсолютно безразличны тряпки, шубки,
Цена которых - мышья беготня.
Но времена я выбираю, как поступки,
Зависящие лично от меня.

Вот, например, я выбираю Время Почты
И почтальонствую во множестве времён.
А на дворе - какое время?!. Время Бочки,
Но почтальон - он вышиб дно и вышел вон!..

Из книги "По закону - привет почтальону"
Нам давят на мозги кошмарами войны,
От ненависти к нам восторженно зверея,
Россию запад ненавидит, как еврея -
Фашисты, экскременты сатаны.

Идёт сегодня этой ненависти вонь
Со всех сторон, как чёрный смрад заразы,
И санкции смердят, воняют фразы,
Где запада смердит Троянский конь.

Но личный опыт мой идёт из глубины
Истории моей, нисколько не старея:
Россию запад ненавидит, как еврея -
Фашисты, экскременты сатаны.

В земле России гитлеряческий навоз,
Дерьмо Истории, - такое удобренье
Победной почвы, где победный дух сирени,
Победный аромат победных роз!

Сиренью, розами победными дышу
В Училище Творца, где на уроке
Судьбы моей благоухают строки,
Которые - сейчас и здесь! - пишу.
Иридия

18/04/2019

20
Вообще мне стихи Юнны Мориц нравятся. И песни , но политические стихи у меня не идут любых авторов.....
пишите комменты под стихами, а не как новое сообщение по теме.

Ваше сообщение по теме: