С.М. Соловьёв: Не против религии, но за сохранение наследия

  • — В 1922 году прошла кампания по изъятию церковных ценностей (в связи со сбором средств на ликвидацию голода), многое было уничтожено, но одновременно, как ни парадоксально, во многом благодаря именно этому процессу многие шедевры церковного искусства Древней Руси удалось сохранить.
    Именно тогда многие памятники вообще были впервые обнаружены. Например, была найдена и сохранена знаменитая «Троица» Андрея Рублева.
    До XIX века сохранению древних икон церковью уделялось очень мало внимания. Ветхие образы просто уничтожались, существовал даже специальный обряд. А в XIX веке началось создание первых музеев, древлехранилищ, куда попадали именно старые, отслужившие свой срок иконы, которые больше нельзя было использовать в богослужениях из-за ветхости. Их продавал частным коллекционерам Синод, отдельные батюшки-энтузиасты, создавались церковные музеи. То есть не было такого принципа — «икона должна быть в храме», это просто миф новейших времен. И сейчас таких ветхих икон в музеях — 90 процентов. Да, они более не являются частью храмового убранства, но ведь в наших церквях до сих пор используются свечи, копоть от которых покрывает со временем стены и иконы, а в музеях эти шедевры хранятся надлежащим образом с соблюдением температурного режима, влажности, разумеется, без воздействия копоти. Эти образцы искусства мирового значения не могут быть использованы в ритуальных целях без опасения их утратить. За рубежом (например, в Италии) существует практика, когда для сохранения росписей храмов вместо восковых свечей используются электрические, и никто не протестует.
    Создается впечатление, что церковь не умеет и не хочет учиться. Отношение к древним храмам ужасное — устанавливаются батареи отопления там, где делать этого никак нельзя, подновляются фрески, при этом более древние и ценные слои могут просто замазываться. Часто непрофессиональная реставрация приводит к совершенно чудовищным результатам.
    Например, конфликт вокруг Рязанского кремля, который разгорелся после требования вернуть его Рязанской епархии, хотя многие здания в нем не создавались как церковные. И уже есть утраты! Церковь не занимается сохранением памятников истории. Их сохраняет государство, государственные музеи, а религиозные организации уже ими пользуются. При этом объекты, признанные памятниками, не могут использоваться в религиозных целях «по полной программе». В памятниках не живут и не ведут религиозную деятельность. Во всем мире из памятников архитектуры, где еще находятся люди, выселяют кого возможно. Заселять монастыри, которые сегодня имеют (или имели в недавнем прошлом) статус музеев, монахами — это настоящее варварство. Еще один пример — костромской Ипатьевский монастырь, связанный с историей династии Романовых. История этого противостояния началась еще в 90-е годы прошлого века. Поначалу, когда было-таки принято решение о возобновлении деятельности монастырской общины в Ипатьевском монастыре, речь шла о передаче ей «Свечного корпуса», где находится выставка церковной утвари.
    В итоге государственный музей был ликвидирован, достойного помещения ему так и не предоставили, и очень хороший музей, в том числе с отличной экспозицией, посвященной истории Гражданской войны, просто прекратил существование. А теперь давайте задумаемся: в церковь регулярно ходит 5–8 процентов населения. Музеи доступны всем. Почему национальное достояние передается формально отделенной от государства в соответствии с 14-й статьей Конституции России организации, которая не несет никакой ответственности за сохранность памятников? Причем музей — это не просто набор экспонатов, это специально собранные экспозиции, научная и реставрационная работа.
    Церковь не умеет хранить памятники — это просто не ее задача. Нужно сказать, что такое отношение появилось далеко не в новейшие времена. И в царской России случались прецеденты, когда епархии ходатайствовали о сносе каких-то строений и под влиянием общественности, которая вмешивалась, чтобы не допустить потерю старинных, например деревянных, храмов, власти отказывали в сносе и брали здания под охрану. Сегодня, увы, мы видим, как церковь получает почти все, что требует.
    Музейщики-хранители подвергаются со стороны ряда деятелей Русской православной церкви оскорблениям. Хотя на месте РПЦ нужно было бы не ругаться с музейным сообществом и не выдвигать постоянных требований вернуть тот или иной объект, а пылинки сдувать с тех, кто сохранил эти памятники для потомков.
    Церковь должна существовать на свои, а не на наши с вами средства, которые во все больших масштабах выделяются ей властями. Необходимо остановить церковный погром музейной, то есть нашей с вами, собственности, используемой к тому же для пропаганды реакционных, националистических идей. А выделяемые церкви средства вполне можно направить на нужды музеев.
    И при соблюдении всех этих условий древние церкви гореть не будут, это точно. Музейное и научное сообщество отнюдь не настроено атеистически. Они просто добиваются сохранения культурного достояния, которое должно быть доступно всем людям, а не членам какой-то одной религиозной организации.
    Они не выступают против церкви как таковой, но хотят уберечь культуру нашей страны от причиняемого ей вреда, который действительно наносит Русская православная церковь своими действиями и требованиями передачи ей имущества.
    Источник
    ответить

Ваше сообщение по теме:

Для оформления текста и вставки изображений используйте панель инструментов.