Мария Леонова о литературном проекте "Омикроника": Лабиринты сознания и свет в конце тоннеля.

Литературно-эзотерический квест в четырех книгах – так представляет свой творческий проект сам автор Анатолий Белоусов, приглашая читателя погрузиться в созданный им многоплановый и многоуровневый мир «Омикроники». Представляя единое мистическое пространство, «Омикроника» объединяет в себе ряд самостоятельных произведений: рассказы, повести, стихи и миниатюры в стиле Даниила Хармса, крупные романы и даже популярно-научный эзотерический трактат – разделенные на четыре тома: «Соло на Витгенштейне», «Евангелие от Морфея», «Плерома»и «Омикрон». Каждую из книг можно читать саму по себе, однако лишь внимательно прочитав всю серию, можно до конца постичь авторский замысел и разгадать глубокие философские смыслы, скрытые за остросюжетной фабулой, рассчитанной на массового читателя. Создавая собственный художественный мир, Анатолий Белоусов прибегает к приему сквозного сюжета, который в истории мировой литературы встречается довольно часто – от Оноре Бальзака до Дэна Брауна. Герои произведений Белоусова перемещаются из одной книги в другую, чтобы встретиться в общей «точке сбора» – «Плероме». Более того: первую и последнюю книги серии автор пишет под именами двух своих персонажей – Ивана Хлюпова и Александра Тагеса. Таким образом, создается эффект книги внутри книги: литературные герои как бы пишут собственные произведения, отражающие познанную ими метафизическую суть. И подобные приемы игры с читателем автор применяет во всевозможных вариациях: например, сопровождая главы подлинными и вымышленными эпиграфами, дополняя сюжет выделенными философскими вставками или создавая (в «Плероме») эффект «Игры в классики» Хулио Кортасара – раскидывает главы в произвольном порядке, в то же время давая в конце «ключ» к их правильной последовательности.

Игровая форма органично перекликается с сюрреалистическим содержанием серии. С одной стороны, книги воссоздают знакомую атмосферу 90-х, со всеми характерными типажами: бандитами, наркоманами, делягами-заправилами, опустившимися интеллектуалами и охотницами за богатством. С другой стороны, сюжеты произведений и сам стиль их изложения лишены рациональной логики и переносят нас в мир сновидения или измененного субъективного сознания. Такие произведения весьма характерны для периода «перелома». Вспомним хотя бы известные «перестроечные» фильмы – «Небеса обетованные» Эльдара Рязанова или «Город Зеро» Карена Шахназарова. Так, например, один из героев рассказов сборника «Соло на Витгенштейне» на время перевоплощается в свое альтер-эго, образуя как бы две параллельные жизни, а другой герой перемещается из тела в тело, сохраняя индивидуальную память. В том же сборнике, в повести «Уроборос» разыгрывается сценарий постапокалептической революции: распределение праведников и грешников в ад и рай оказывается не концом, а лишь началом истории, в которой одни не желают мириться со своим угнетенным положением, а другие оказываются неспособны удержать данные им привилегии. Таким образом, автор высмеивает фаталистическое мировоззрение, выступая с позиций, что каждый человек – хозяин своей судьбы, а добро и зло, как свет и тень, не существуют друг без друга. В столь же сюрреалистическом пространстве оказываются и герои романа «Евангелие от Морфея». Переживая, казалось бы, знакомые всем чувства – любовь, измену, ревность, разочарование, они живут и действуют в несуществующем городе и как будто спят, видя все, с ними происходящее, в собственном дремлющем сознании. Недаром сюжет овеян ореолом древнегреческого бога добрых сновидений Морфея, который как бы представляет нам свое «Евангелие» о сущности любви и смерти.

Фантазийное пространство романа подробнее раскрывается в сопроводительной повести «Лабиринт», где поднимается тема смерти и бессмертия. Снова всплывает мотив равновесия бытия: как добро не возможно без зла, так и жизнь обесценивается без ее завершения: «если смерти больше нет… жизнь изрядно подешевела». Наконец, третье противостояние в равновесии – личное и общественное – рассматривается в «эзотерическом боевике» «Плерома»: «Социум… поглощает индивидуальность без остатка», – говорит один герой; «Без социума немыслима никакая индивидуальность», – возражает другой. Один из сквозных мотивов серии – тема лабиринта; герои блуждают в поисках чего-то неопределенного, и только в конце мы понимаем, что ищут они смысл собственного бытия. Многочисленные философские диалоги героев составляют главный смысл квеста, последний «ключ» к которому автор дает в трактате «Омикрон», где излагает открытые им эзотерические принципы человеческого бытия и окружающей его Вселенной, как бы выводя читателя из лабиринтов сознания к свету в конце тоннеля. Таким образом, «Омикроника» – это воплощенная в художественной форме дорога к счастью, которого ищут все, но находят лишь немногие.

Мария Леонова

Комментариев к новости пока нет. Ваш комментарий может стать первым!

Ваше сообщение по теме:

Прямой эфир

Рецензия недели

Анна Каренина

«Анна Каренина» Лев Толстой

После этой книги я долго собирала себя по кускам, дышала в пакетик, и вообще, чувствовала, как будто это меня поезд переехал. Вот что настоящая классика с людями делает (тм) И, нет, я не... Читать далее

Leka-splushka Leka-splushka4 дня 14 часов 46 минут назад

Все рецензии

Реклама на проекте

Поддержка проекта BookMix.ru

Что это такое?