Рецензия Mikle Pro на книгу «Географ глобус пропил»

"Это роман вовсе не о том, что весёлый парень Витька не может в своей жизни обрести опору. И не о том, что молодой учитель географии Служкин влюбляется в собственную ученицу. Это роман о стойкости человека в ситуации, когда нравственные ценности не востребованы обществом. Роман о том, как много человеку требуется мужества и смирения, чтобы сохранить "душу живую", не впасть в озлобление или гордыню, а жить по совести и любви".Алексей Иванов Показать

«Географ глобус пропил» Алексей Иванов

Чтобы объяснить, чем меня покоробил роман и чем понравился, придется сделать не столько рецензию, сколько подробный пошаговый разбор, так что наберитесь терпения: разговор будет долгим. Я постараюсь вкратце обрисовать конструкцию и художественные решения произведения, потому что по этой части у меня осталось больше всего вопросов.

Итак, в моем случае роман составлял порядка 300 страниц. Он состоит из крохотного вступления, трех практически равновеликих частей и такого же крохотного эпилога. Первые две части (примерно 67% текста) описывают жизнь Служкина на момент преподавания в школе, третья (31% текста) – пятидневный поход с учениками, эпилог (2%) – возвращение домой и подведение итогов. К чему эти сухие цифры? К тому, чтобы вы держали в голове причудливые пропорции романа. Мне они показались не совсем выверенными. Дальше постараюсь объяснить почему.

Что мы видим в первой и второй части (т.е. те самые 66%)? Во-первых, очень бодрое начало. Вводная глава (эпизод в электричке), как по мне, так просто отличный образчик малой прозы. Иванов моментально и с очень задорной ноты вводит в повествование своего главного персонажа — двадцативосьмилетнего гражданина Виктора Сергеевича Служкина. Но обманываться на первых порах не стоит: потихоньку этот задор порядком стихнет. Что немаловажно, Иванов описывает его жизнь от 3-его лица, т.е. с самой выгодной дистанции, с которой он как автор вправе свободно перемещаться, куда ему заблагорассудиться. Тем не менее, писатель намертво прилипает к своему герою, точно репейник, наблюдает за каждым его передвижением, не желая перемещать фокус на других героев, если в пределе их видимости нету самого Служкина. В итоге Служкин непрерывно находится в кадре, тем самым замыливая читательский глаз.

Петрушка начинается с того, что Виктор устраивается в среднюю школу географом. Человек себя на этом поприще пробует впервые, педагогического образования не имеет. В связи с этим его сразу принимает в штыки завуч, а ученики моментально выходят из-под контроля. Тут надо отметить, что Иванов описывает только три девятых класса, в которых преподает Служкин: «А», «Б» и «В». На первых порах все три класса сливаются в одну большую однородную и неуправляемой массу, пчелиный улей, с которым Служкин не в силах справиться. Из учеников на этом этапе читатель может запомнить не так много. Тут мы видим противостояние человека и коллектива, как единого целого.

Школьные будни, составляющие первый слой произведения, лишь часть бытия Служкина, представленная Ивановым вниманию читателей. В свою очередь жизнь вне стен школы не менее насыщенная. И это слой №2. Автор вводит приличное количество второстепенных героев, с которыми Служкин активно взаимодействует. Первый эшелон — это зудящая жена Надя, которая его не любит, дочь Тата и лучший друг Будкин. Во втором эшелоне идет Лена Анфимова, с которой он встречается в детском садике, когда забирает дочку, слабая на передок Ветка с мужем Колесниковым, застенчиво-восторженная Сашенька Рунева и сюда же можно отнести учительницу немецкого Киру, столкновения с которой происходят преимущественно за стенами школы. Будкин, Анфимова, Ветка и Рунева — бывшие одноклассники Виктора. Со своими учениками вне занятий до наступления похода он пересекается относительно редко, хотя, бесспорно, они потихоньку вклиниваются в его личное пространство.

Но есть и третий, самый тонкий слой – это ретроспекции в школьные годы Служкина. В результате жизнь главного героя рассматривается в тройном преломлении:

1. Служкин в качестве учащегося;
2. Служкин в качестве бывшего учащегося, взаимодействующего с бывшими одноклассниками (здесь мы видим как и кого разбросала жизнь);
3. Служкин в качестве учителя, взаимодействующего с новым поколением учеников.

Все три слоя идут поочередно и параллельно друг другу, создавая цельную сюжетную слойку на школьную тему. Все красиво.

Вкратце драма Служкина заключается в том, что он не может найти в этом мире свое место. Типичная проблема «лишнего человека», у которого находятся в разладе все области бытия: и работа, и призвание, и семья, и любовь. Откорректировать разлад он пытается самыми подручными, но малоэффективными средствами: неиссякаемым чувством юмора и энергичным пьянством. Служкин не вызывает сильных симпатий, однако он наделен обаянием безобидного алкоголика с добрым сердцем и широкой невысказанной душой. За его судьбой интересно следить, хотя заведомо понятно, что в конце никаких чудес перерождения с такими зрелыми гражданами, как он, не произойдет.

Опуская мое личное предубеждение к художественному стилю писателя, о котором я скажу чуть позже, в первых двух частях произведения Иванов меня ничем сильно не смутил. Но тут наступает «Часть III. Вечное влечение дорог» (31%), посвященная пятидневному походу Служкина с восемью учениками из девятых классов. Это одновременно и кульминация романа, и его же линия оглушительного разлома.

Первый разлад, который устраивает Иванов, это меняет тип повествования с 3-го на 1-е лицо. Теперь мы видим все происходящее глазами Служкина и, что самое печальное, стилистически Иванов-рассказчик и Служкин-рассказчик не отличаются друг от друга абсолютно ничем. Конечно, сочетание 3-го и 1-го лица в произведении само по себе не преступно, но чтобы они нормально ужились между собой, надо было их как-то чередовать с самого начала. Спустя 2/3 романа этот финт кажется не оправданным, словно соединили гайку и болт разной резьбы. Да и при желании все то, что было на душе у Служкина, Иванов мог без потерь донести до читателя, чередуя типы повествования. Благо, этому можно с лихвой поучиться у Достоевского.

Но это еще полбеды. Не знаю, как вам, но для меня на этом этапе главгерой вместо того, чтобы заиграть новыми красками, постепенно перестал быть интересным. Более того, кажется, что и самого Служкина подменили. С ним происходят явные изменения: порядком умеряется чувство юмора, куда-то исчезает многословность, а также фирменные нескончаемые прибаутки, которые он беспрерывно травил в течение первой и второй части. Зато теперь вовсю открываются его способности философствовать. Это второй разлад.

Третий.

Перед началом похода Иванов разделывается со всем огромным массивом действующих лиц, сделав мыльнооперную перетасовку героев на новые пары. Эта любила того, а теперь любит этого; этот любил ту, а теперь любит эту. На этом все, закругляемся. Теперь они для автора не интересны, он к ним не возвращается. Герои, составлявшие неотъемлемую часть сюжета и замысла, были одним махом выброшены за борт уже на двухсотой странице.

Четвертый.

Туда же отправляются все ретроспекции, которые до этого были равномерно раскиданы по сюжету. Теперь их тоже нет, хотя Иванов мог бы не полениться придумать уместные воспоминания, например, о прошлых походах Служкина в школьные годы. Это придало бы произведению последовательность, а самому приему - логическую законченность.

Взамен этого все внимание автора целиком переключается на взаимоотношения Географа и отцов (так он величает своих учеников), но на этот раз в новых условиях. Теперь перед нами не класс, а конкретно взятые ученики, именно в походе дошедшие до своей художественной законченности (некая «тренировка» похода однако была во второй части в главе «Станция Валёжная», где Служкин выдвигался сугубо мужским составом на лыжах за город). Главная фигура на этом бале – девочка Маша Большакова, в которую целомудренно влюбляется бедолага Географ. В этой любви он признается в самом конце второй части Ветке, хотя некоторые скупые нотки взаимной симпатии читатель мог мельком наблюдать до этого. Как бы то не было, трогательную линию Служкин-Большакова в первой и второй частях вытесняли более прозаичные, зато более различимые отношения Служкина с другими героинями, среди которых он безостановочно маялся, как неприкаянный. Увы, только в третьей части она выплывает в полный рост, обретая осязаемость. Припозднилась одна из главных сюжетных линий – вот что я хочу сказать.

То есть, если сначала мы наблюдали широкую панораму разлаженного бытия Служкина с множеством разноплановых героев, то потом – остаемся наедине с одной социальной группой, а обширная экзистенциальная трагедия Служкина сужается до интимного риторического вопроса: что же ему делать со своей любовью к юной ученице. Чередование трех сюжетных слоев (Служкин-ученик, Служкин-учитель, Служкин-бывший однокашник) заменяются на два совершенно новых слоя: Служкин-наставник и Служкин-влюбленный, с трудом вписывающиеся в уже установленные рамки, в которые Иванов сам же себя поместил. Это уже пятый разлад.

До похода жизнь Служкина была описана как хождение по мукам в некоем замкнутом пространстве; в походе она предстает в виде мелодраматической приключенческой (!) истории с игрой на выживание, где герои двигаются не по кругу, а из пункта А в пункт Б.. Если вы загибали пальцы, то вам понадобится вторая рука, поскольку — это разлад №6. Может, слово «разлад» слишком громкое, но оправданы ли такие акцентные смещения? Не слишком ли их много? Вопрос спорный.

Но вот третья часть заканчивается и в эпилоге Иванов подводит итоги, возвратив себе право рассказчика. В кадре снова появляется завуч, жена Надя и Тата, которые, слава богу, пропали не совсем бесследно. Финал получился не просто верным, а единственно верным. Иванову удалось закончить свою историю грамотно, хотя срывание покровов по поводу родственных связей Маши и завуча выглядело опять же мыльнооперно изощренным. С трудом верится в то, что Служкин в течение года не смог узнать об этом обстоятельстве (это было замечено еще до меня в блестящей рецензии Eruselet). Однако это уже мелочи.

Главное заключается в конфликте между двумя огромными частями произведения: жизнью до похода (67%) и во время (31%). Возникает вопрос: то ли поход припозднился, да еще и получился слишком перетянутым, то ли наоборот – чересчур размашисты сюжетные линии с бывшими однокашниками, что были до этого? Одним словом, в голове роман, как единое целое, не укладывается. Он, точно сиамский близнец, так и напрашивается быть разделенным на два отдельных романа. Но этот случай, увы, не операбелен.

Теперь снова о хорошем. Мне искренне понравилась тональность произведения. Оно пропитано светлой грустью и одновременно горьким юмором, но в этом никакого диссонанса нет. Меня впечатлило ассоциативное мышление Иванова, как художника, особенно, что касается описаний неодушевленных предметов и природы, которую он, несомненно, чувствует очень хорошо. Иванов способен составить конкуренцию самому Мариенгофу – королю ассоциаций (то, что Мариенгоф ими злоупотребляет – уже другое дело).

«Небо было белое и неразличимое, словно его украли…»
«Электричка завыла, притормаживая, и под полом вагона инфарктно заколотилось ее металлическое сердце».
«Серебряное, дымное солнце походило на луну, с которой сошлифовали щербины».
«На улице уже темнело, накрапывал дождь, палая листва плыла по канаве, как порванное в клочки письмо, в котором лето объясняло, почему оно убежало к другому полушарию».
«Дьявольское, инфернальное небо было как вспоротое брюхо, и зеленой электрической болью в нем горели звезды, как оборванные нервы».
«Студеная поздняя осень старчески слепла».


Подобных изумительно красивых пассажей в произведении целые россыпи. Они просто великолепны. Особенной концентрации они достигают во время похода. Но вот снова беда: мне совершенно претит художественный стиль Иванова. Конечно, стиль – дело вкуса, но спустя пол произведения мне стало элементарно некомфортно его читать. Я непрерывно спотыкался об его короткие, угловатые предложения, словно ехал по шпалам на велосипеде. Я никак не мог попасть с ним в один ритм. Если есть понятия красивой, изящной прозы, отточенности слога, плавного движения, то это точно не про Иванова. Его одноразмерные предложения, идущие внахлест, напоминают автоматные очереди:

«Я напрягаю глотку, перекрикивая шум порога. Я объясняю, как нам надо проходить Долган. Я объясняю каждому, кому как надо работать. Я называю ориентиры. Я даже признаюсь, что командирское место – мое и мне с Борманом придется поменяться».

Может, несколько утрированный, но классический пример его манеры, вырванный из контекста.. Наверно, это действительно не мое… Признаю. И давайте на этом закончим.

Hi_Alisa

Не читала

я два раза на протяжении рецензии передумывала, дочитывать-не дочитывать, а к концу так и не определилась)
и да, всё оказалось не так страшно, хоть и портянка, но легко читабельная:)
Давай уж, добивай. Не отлынивай)
Влюблённая

Не читала

смотрела фильм, понравился... Прочитала Вашу рецензию и прямо таки не знаю стоит ли читать))
Вот фильм я обязательно посмотрю)
Влюблённая

Не читала

Посмотрите)) клевый)
Ну что касается стиля, то Иванов вполне себе моё.
Ну и насчёт смены настроений... не всегда же человеку шутить. Автор и пытался показать, как Служкин пытается быть серьёзным, переживая там что-то внутри себя важное прямо здесь (ну и что, что это самое важное - Маша, если все остальные на другом конце мира). И это нисколько не покоробило.
Всякие смены настроений в произведениях видел. Я не ратую за плоское, равномерное движение, но для меня перепад оказался чересчур велик. Да и вообще читательского топлива мне хватило на пол книги. Дальше ехал на холостом ходу.
Да тебе ещё и фильм может понравится ))
По поводу фильма сразу отпишусь, расписывать особо нечего: еще хуже чем книга, на мой взгляд. Смотрится, конечно, не в напряг, снято красиво, но исключительно скомканно и невнятно. Образы героев раскрыты поверхностно, смысл фильма вообще не понятен без знания книги. Хабенский играет хорошо, молодые актеры - посредственно и неубедительно. Эмоций - ноль.
Ну хоть с этим повезло)
Отлично! Настолько масштабный разбор моей фантазии не представлялся, но все эти претензии возникали и у меня, в разной степени осознания. Спасибо за аргументацию! И не забудь написать отзыв на фильм, когда посмотришь:)
Ну, если отзыв будет хоть сколько-нибудь развернутым, то продублирую из вконтакте сюда, конечно.
Рад, что ты одолела разбор, да. :)
Однозначно плюс за такой подробный анализ, причём с неожиданного ракурса с этими процентами, только как-то сил нет обсуждать "Географа", не в обиду, Миш, тебе. У меня такое ощущение, что я в собственной рецензии и в спорах там как-то так выложилась, что теперь не хочу новый забег начинать..
А по поводу стиля у Иванова ты немного сам себе противоречишь. У него действительно есть совершенно чудные предложения, ты их сам и цитируешь. А "одноразмерные предложения, идущие внахлест, напоминают автоматные очереди" (эх, тут ты так красиво закрутил!) появляются ведь в самый экстремальный момент похода. Тут уж не до разглагольствований, в такой момент надо именно чётко и ясно (ещё и быстро при этом!) отдавать команды, иначе кранты.
Я потому специально и пояснил, что это фраза, вырванная из контекста, чтобы в утрированной форме была лучше понятна моя мысль.
Противоречия на самом деле никакого нет. Его прекрасные образы вплетены, словно яркие вспышки, в не совсем приятный моему восприятию стиль. Ведь стиль - это не одна фраза. Его ты чувствуешь хотя бы спустя несколько абзацев, оглядывая сверху все вкупе. Это скорей не противоречие, а парадокс.
Да уж, мощно выступил. :) Когда читала роман, сначала тоже было ощущение, что первые две части затянуты. Но вот одолев весь, решила, что это не затянутость - это необходимое для основной идеи повествование об убогости, фальшивости всего, что не связано для главного героя с походами в настоящую жизнь. Кроме того, так ведут себя не только его одноклассники (их не так уж много для такой литературной формы, как роман) - это стиль какой угодно социальной нашей группы. Н. переспал с Р., Р. убежал от И., И. вышла замуж за Н. И по кругу опять. Третья часть - это то, что есть лучшего в Служкине, поэтому возникает рассказ от первого лица. Да, оно несколько совпадает с лицом писателя, это чувствуется. Не думаю, что это серьёзный недостаток: у Достоевского чуть не все центральные персонажи списаны с него самого. И не разлады тут - контрасты, Иванов сознательно применяет такой приём. Хотя есть и детали довольно дешёвенькие, я бы сказала, но без них современные писатели не покупаются издателями. Увы. :)
Обоснованная и вполне справедливая трактовка. Благодарю. Пожалуй, теперь теперь мне на йоту стало понятнее это произведение, правда, не ближе.
Мне кажется, Иванов из тех писателей, который должен "попасть в один ритм" с читателем. И он или попадает, или нет.
Я очень люблю у него природу, которую он может очень сильно описать даже в городских пейзажах. Но я страшно пристрастна: для меня Иванов начался с "Золота бунта", продолжился его проектом с Парфеновым "Хребет России" - и только потом мне попал в руки "Географ". Поэтому, честно говоря, в тексте меня очень мало волновало, кто кого любил и в какой части :)
Но для меня Иванов - очень ритмичный писатель и очень "мой". И, как это ни странно звучит, я люблю его за то, что любит он - за ту абсолютно другую Россию, которой я не знаю.
Собственно, кроме прекрасных описаний природы, особо ничего у Иванова не почерпнул. Увы. Абсолютно не мой писатель.
Жаль, что под текстом рецензии, автор не разместил соответствующие диаграммы и таблично-сопоставительный материал))
Вы умеете подмечать самое главное. ;)
Очень профессиональный разбор текста... Ты точно не филолог? :)
Нет. У меня по литературе и русскому "3" в школьном аттестате)
Школьные отметки - это вообще не показатель. Развитие интеллекта в школьные годы происходит чаще всего не благодаря школе, а вопреки... и оценки отражают картину взаимоотношений родителей с учителями, а не уровень знаний школьника. Я просто когда-то в диалогах увидела, что ты по образованию не "лирик", а "физик".
Возвращаясь к учебе: ненавижу физику. Никогда ничему так не радовался, как тройке по физике. :)
По образованию я - инженер, поэтому и люблю разбирать произведения по кубикам)
Не, ну ты же понимаешь, что "физик" здесь не в буквальном смысле:)) Инженер ведь далеко не гуманитарий. Да и к чему это в самом деле... Главное - мыслить широко в любой отрасли знания, тебе это удается. Читать рецензии интересно, никогда не смущает объем, логично, заключается выводом. Здорово.
И конечно же я прочитал твою рецензию до завершения книги ). В принципе, со многим согласен, да и спорить с такими почти математическими выкладками себе дороже. Но, все же, несмотря на подмеченные минусы, книга чем-то пробирает, оставляет после себя некоторый значимый отпечаток, приятный отзвук в душе. А это уже не мало. Особенно для современной русской литературы.
Для современной литературы это действительно не такой уж плохой экземпляр, согласен. 3 балла - тоже не самый низкий балл. Да, в целом не зацепило, но местами книга задевала за живое, словно яркими вспышками.
То что я хотела сказать уже сказала Елена Владимировна, пожалуй только одно добавление - не торопитесь с выводами насчет художественного стиля Иванова, он из тех, очень редких сейчас писателей, который умеет быть ь разным и постоянно эволюционирует, не всегда, правда, в лучшую сторону.Когда-нибудь прочитайте "Сердце Пармы" и тогда вернемся к этому вопросу, но сразу предупреждаю, что это чтение посложнее "Географа".
Спасибо за совет, Оксан, правда, в ближайшее время я к Иванову возвращаться точно не буду. По поводу стиля это очень тонкий и интимный вопрос. Тут дело не только в Иванове. Дело и во мне. Я не могу сказать, что у него плохой художественный стиль. Просто МНЕ он не особо подходит. Недаром разговор об этом я оставил на самый конец, ибо это мое личное.
Кстати "Сердце Пармы" действительно читается очень нелегко. Хотя, вроде бы, это более раннее произведение автора, но, при этом, гораздо более серьезное и масштабное. Еще мне у Иванова понравилось "Золото бунта" про времена Емельяна Пугачева.
Я о том, что ты еще не знаешь, какой стиль у Иванова. В "Парме" он один, в"Золоте бунта" - другой, в "Географе"- третий. Последний тебе не понравился, это не значит, что не понравится, скажем, "Парма". И да, у него ранние произведения как-то серьезнее и масштабнее, писал, видимо, особо не на что не рассчитывая,для души,
Разумеется, я рассуждал о стиле Иванова в рамках одного произведения и не стремился к обобщению всего его творчества. Еще раз благодарю за уточнение. Как-нибудь погляжу, какие еще грани у этого писателя.
.......

Не читала

Хорошая рецензия. Несмотря на объем, читала легко и с удовольствием. Я вот только не могу понять причину популярности этой книги, из-за чего весь сыр-бор.
Спасибо.
Увы, но мне точно не понять. А вы читали?
Настоящий алкаш должен быть доброжелательным. Вдруг где нальют
Даже не знаю, что вам на это ответить)
Это хорошо, что нечего. Не обязательно все в жизни на своей шкуре пробовать. Хотя, по моему убеждению, есть все же где-то внутри некая основа, которая мешает нормальному человеку стать алкашом. Даже если у него, по слабости душевной, иногда возникает такое желание
Voitsik

Не читал

На мой взгляд изменение поведения Служкина в походе вполне оправдано, так же как и изменение повествования с третьего на первое лицо. Это связано с тем, что именно в походе он живёт по-настоящему, а все шутки-прибаутки - это только маска.
Я не считаю, что для того, чтобы показать, что для Служкина настоящее, а что "шутки-прибаутки", необходимо переворачивать с ног на голову весь роман как со стилистической, так и с тематической точки зрения. К тому же "шутки-прибаутки" занимают 2/3 романа, а настоящее - 1/3. Может, следовало сделать пропорции прямо противоположные?
Обоснованный разбор, молодец, но только не очень убедительный. Я о том, что все твои «разлады» можно интерпретировать по-другому и не менее обоснованно.: и переход к первому лицу (см. Eruselet), и размеры частей (кстати, если их измерять, то не страницами, а интенсивностью текста, это чувство внутреннее, а значит субъективное), и не обязательно там нужна ретроспектива и т. д. Но такова судьба любого события и явления – интерпретация.
Да и вообще, любой роман, который пишется относительно долго, собирается воедино не без помощи наших предубеждений, эмоционального отношения и т. п., то есть внутренних установок и склонности нашего восприятия к синтезу. Иными словами, если там совсем уж нет «бузины» и «дядьки», то всё остальное дело субъективного феноменального опыта :) Так что кому-то - «арбуз», а кому-то - «свиной хрящик». Но то, что ты пишешь подобные аналитические вещи – это здорово, это помогает нам лучше узнать тебя и найти какой-то метод для понимания того, что вокруг нас, поскольку рассуждаешь ты, на мой взгляд, вполне основательно.
Спасибо за обоснованный комментарий, я понял твою мысль. Ты метко подметил на "лучше узнать тебя". Из рецензии можно почерпнуть скорей мое личное субъективное видение хорошей литературы. Ведь в начале рецензии я начал с того, чтобы объяснить людям то, что меня покоробило, а не вывести Иванова на чистую воду.
начала ближе знакомиться с Вашими рецензиями как раз с разбора полётов "Географа". По мне - хорошая книга, выгодно отличающаяся на фоне современной отечественной прозы. Главный "разлад" для меня - сама личность Географа (и в общем-то экранизация с Хабенским в главной роли меня в этом мнении только утвердила). Он и потерянный, и верный себе, и циничный, и робко влюблённый, и шутовствующий, и филосовствующий, и глубоко сознающий себя и окружающий мир, и безответственный. До диагноза, конечно, далеко, но по мне такой коктейль внутри одного человека практически невозможен. Поэтому Географ воспринимается сугубо как герой народных сказок, этакая ложь с намёком, но которую всё-таки от всей души жалеешь.
забыла сказать самое главное: замечательная рецензия! перехожу к следующим)
Благодарю, приятного чтения. :) Характер Географа получился и правда очень эклектичным. Но такие жесткие противоречия, на странность, иногда встречаются в жизни.
почему-то вспомнилась "Таинственная история Билли Миллигана")
А мне фильм "Я, снова я и Ирэн". xD
в общем, мы поняли друг друга))))))
Ох, этот любимый многими "лишний человек" - отголоски плохого преподавания.
А к чему все это: попроцентный разбор, оценка стиля и т.д.? Может следовала бы подумать над целями и задачами написания, а Вы рассуждаете только над способом выражения.
Если начали "препарировать" текст Иванова, то почему не обратили внимание на диалоги? Они там построены определенным образом.
В общем, очередная бравада из серии "Я-то уж понял что да как!"
Спасибо за труд.
У каждого свои методы, свои акценты. Я разбирал не только стиль, но и композицию, архитектуру произведения. Не считаю, что это такие уж второстепенные вещи. Цели разбирали до меня n-дцать рецензентов. А на диалоги обратить внимание предоставляю вам)
p.s. "Лишний человек", написанный в кавычках, как раз иронично и намекает на школьные уроки литературы. В "Географе" отсылки к школе, на мой взгляд, вполне уместны.
Parasolka - очень тревожит как раз Ваш комментарий. "лишний человек" - отголоски плохого преподавания - это просто дурной тон. Отрицать очевидное глупо, критиковать всё, что было до Вас - нужны основания. Это не плохое преподавание, это большой пласт литературоведения, который никто и не отменял.
Только сегодня Вы писали в блогах о творчестве учеников, как его душат негодные учителя, и что же? Раз-два - ярлыки навесили, рецензию оценили со своей чисто личностной позиции НРА- НЕ НРА, претензии предъявили, а с какой стати? А встать на позицию рецензента? А фиг с ним, у комментатора же своя позиция есть?
Странная позиция какая-то, если честно.
Я про штампы. Мне само словосочетание "лишний человек" никак не нравится. Неужели нельзя подвергать сомнению этот самый "пласт литературоведения". Я хочу, чтобы дети думали, прежде всего, самостоятельно. Причем здесь ярлыки. Я терпеть не могу тех преподавателей, которые приходят в класс и говорят: "Сейчас, дорогие дети, я-то уж вам глаза на литературу открою". Всегда нужно ставить под сомнение и то, что думал Белинский (с его, кстати, теорией "лишнего человека"), ведь так лучше и целесообразнее докопаться до истины. В литературе нет устоявшихся платов, их просто там быть не может. Литература - это повод для диалога. Там нет правильных ответов. Никто не отменял теорию! Но стоит задуматься, а целесообразно ли говорить Пушкине как о реалисте или романтике? Так что он? Или о Евгении Онегине - "лишний он или нет"!
Это все хорошо, но почему у вас столько лишней экзальтации и даже агрессии? Это ваш творческий подход?
Это Ваше мнение. Я никого не обидела и не оскорбила.
Творческий подход к ответу на вопрос? Творческий подход в изучении литературы? Творческий подход в образовании?
Я просто не очень люблю браваду. Я лишь преподаватель. Я, как и мои ученики, люблю читать. Я ежедневно прихожу в класс и рассказываю детям, что меня поразило у Пушкина, за что я люблю Чехова, почему Сталин любил Булгакова. Моя главная задача - научить детей читать и задумываться над прочитанным. Им не очень инетересна теория, детство - это постижение на практике. Я так же задаюсь вопросами, как и они.
Творческий подход к ведению диалога. А мое мнение, боюсь, не такое уж субъективное, как вам кажется. Вы никогда не обращали внимания, сколько раз за один комментарий вы употребляете слово "Я", причем непременно в начале предложения? Вы своей преподавательской деятельностью успели утомить за два присеста. Суете ее, где надо и где не надо. Утомили, ей-богу.
М-да... Пожалуй, напишу напоследок, ибо вижу, что человек слышит себя и только себя. Уважаемая Parasolka, Вы постоянно противоречите сами себе.
Любите творчество и не любите браваду? Она у Вас в каждом новом комментарии, Вы так гордитесь собой, что любое другое мнение Вам просто априори неинтересно. Вы не дали себе труда задуматься над тем, что хотел сказать рецензент. Вы надавали ему советов, как надо было писать, а ведь это даже не ученик, а взрослый человек, но нет, нет ни одного положительного момента, отмеченного Вами. Вы вообще не задумались над тем, каким тоном это сказали? Ведь не экзамен принимаете. Чуть в сторону от общепринятого (как Вам надо!) и вот уже сбой, оценить невозможно кроме как отметить браваду, которой там и нет по сути.
Далее. "Лишний человек" - это не штамп, это термин. Есть разница? Я писала о пластах литературоведения, а не литературы. Вы опять увидели ровно столько, сколько надо Вам, чтобы броситься в бой. С кем? Здесь вообще-то собираются люди читающие и чуть-чуть разбирающиеся в том, о чём пишут и разговаривают. Литературоведение - это, на минуточку, наука, это база, если уж Вы преподаватель, Вы-то должны это знать. Никто не мешает сомневаться в мнении Белинского - на здоровье. Кстати, лишним Евгения Онегина назвал первым сам А.С. - можете перечитать, чтобы убедиться.
Литература - это повод для диалога, кто бы спорил. Никто и не спорит, что дважды два - четыре. Это тоже не Вами открыто. Но где Ваш диалог с автором рецензии? Что Вы оспорили в предложенных суждениях? Что сказали о тексте? Что доказали?
Всё, что Вы рассказываете детям, это хорошо. Но Вам уже ответили - я, я, я... А что Ваши ученики любят в Чехове, Вы знаете? Вы уже научили их поражаться Пушкину? Какие открытия сделали в текстах? Кроме "я" пока ничего нет...
В конце концов, напишите сами потрясающую рецензию, покажите неумехам - как надо! Без штапмов, со всем тем, чему учите в своих комментариях. Удачи!
Мне кажется, изменения лица повествования сродни тому, что делает Лермонтов в «Герое нашего времени». Тут важен контраст внешнего и внутреннего, из-за этого и резкая смена тональности повествования. Я бы даже предположила здесь реминисценцию.

Ваше сообщение по теме:

Интересные посты

Действует, сестра

Книгой "Пелагия и чёрный монах" я планировала закончить своё знакомство с творчеством... Читать далее

Голосование за лучшую рецензию 36 сезона Кинорулетки (Байопики)

36-я Кинорулетка, посвященная биографическим фильмам, завершилась. Были фильмы разные, про ученых и... Читать далее

Вышел фильм о создании Чарльзом Диккенсом святочной истории

У всемирно известного произведения Чарльза Диккенса «Рождественская песнь в прозе: святочный... Читать далее

Эффект бабочки в пространстве и времени

1962 год. Вторая мировая война давно закончена, и теперь весь мир пожинает ее «плоды», ведь... Читать далее

Прямой эфир

Реклама на проекте

Рецензия недели

Черный кофе

«Черный кофе» Агата Кристи

Пьеса Агаты Кристи «Чёрный кофе» (1930) была переиздана в Великобритании и США в виде романа через 22 года после смерти писательницы. Новеллизация произведения была предпринята... Читать далее

6ipovnik 6ipovnik6 дней 10 часов 12 минут назад

Все рецензии

Реклама на проекте