Рецензия aabb на книгу Братья Карамазовы

«Братья Карамазовы» (1879–1880), последний, самый объемный и один из наиболее известных романов Ф. М. Достоевского, обращают читателя к вневременным нравственно-философским вопросам о грехе, воздаянии, сострадании и милосердии. Книга, которую сам писатель определил как «роман о богохульстве и опровержении его», явилась попыткой «решить вопрос о человеке», «разгадать тайну» человека, что, по Достоевскому, означало «решить вопрос о Боге». Сквозь призму почти детективной истории о жестоком убийстве главы провинциальной семьи Карамазовых автор повествует об извечной борьбе Божественного и дьявольского в человеческой душе. Один из самых глубоких в мировой литературе опытов отражения христианского сознания, «Братья Карамазовы» стали в XX веке объектом парадоксальных философских и психоаналитических интерпретаций.

  • Я ведь согласен, что его придушить надо. Трактат ))

    40
    +
    Если современная медицина и пришла к единодушию по какому-то поводу, то это «На фоне патологии видна норма». Я никогда бы не взялся объяснять, чем так несказанно хороши «Братья Карамазовы» – на это есть на букмиксе люди поумнее и поискреннее меня, если бы не угодил в ушат помоев… не просмотрел за собственные деньги и время самый длинный в мире рекламный ролик, по которому плачет Книга Гиннеса, - спектакль двуногого животного без перьев по фамилии Богомолов «Карамазовы» в МХТ. Во втором антракте ушел в самом гадостном и оплеванном настроении, всю ночь читал Достоевского и думал:

    а) Что такое есть в этом тексте, что делает его одним из самых гуманистических и интереснейших произведений мировой литературы?

    б) Что надо сделать с этим текстом, чтобы вместо ощущения просветленности (как выражался совершенно по-другому поводу Л.Н.Т. – «красоты, добра, и правды») он создал у читателя, ака зрителя ощущение глубочайшей, бесконечной даже не мерзости, а мерзостности? Что надо отнять у "Карамазовых", чтобы убить "Карамазовых"?

    Если вы не любите БК или вам по странной случайности понравились «Карамазовы» в МХТ, на чтение рецензии время не тратьте – мы же не собираемся жить бесконечно, тем более вечно?

    Итак, что заставляет меня читать и перечитывать их и без чего текст Достоевского перестает быть самим собой?

    1) Абсолютная (на мой взгляд) сюжетная и композиционная стройность.

    Что сие за зверь? (Филологи – не кидайтесь подушками, я архитектор-«сделать-хотел-утюг») Это полное, гармоничное соответствие между тремя китами, на которых стоит (для меня) любое литературное произведение: сюжетные перипетии, система персонажей и композиция. Соответствие аптекарское: ни убавить – ни прибавить. При чтении нельзя пропустить ни страницы, ни одного сюжетного хода, ни одной характеристики персонажей. А именно: Может быть, кто из читателей подумает, что мой молодой человек был болезненная, экстазная, бедно развитая натура, бледный мечтатель, чахлый и испитой человечек. Напротив, Алеша был в то время статный, краснощекий, со светлым взором, пышащий здоровьем девятнадцатилетний подросток. Он был в то время даже очень красив собою, строен, средне-высокого роста, темно-рус, с правильным, хотя несколько удлиненным овалом лица, с блестящими темно-серыми широко расставленными глазами, весьма задумчивый и по-видимому весьма

    спокойный. Скажут, может быть, что красные щеки не мешают ни фанатизму, ни мистицизму; а мне так кажется, что Алеша был даже больше чем кто-нибудь реалистом... И ни в коей мере не болезненно-чахлой, седой и коротко стриженой татарской женщиной. Читать «Карамазовых», представляя себе Алешу «бледным мечтателем» - самовредительство. Ампутировать ему рассудок категорически запрещается. Знаменитые монологи Ивана, Мити и Ракитина потому и имеют смысл, что они диалоги с Алешей, что он "решает", что в них вставить: "Это бунт?" с вопросительным знаком или "Это бунт" - точка. Он главный герой, вам об этом открытым текстом сказали.

    Аналогично. Одна из самых великих сюжетных схем в мировой литературе – и думать над ней можно бесконечно долго: две «передачи денег» между Катериной Ивановной и Митей. Сцена с четырьмя-с-половиной тыщами, данная к тому же не в авторском описании, а в рассказе самого Мити – шедевр многослойности: Видишь, я бы конечно все потерял, она бы убежала, но зато инфернально, мстительно вышло бы, всего остального стоило бы. Выл бы потом всю жизнь от раскаяния, но только чтобы теперь эту штучку отмочить! Веришь ли, никогда этого у меня ни с какой не бывало, ни с единою женщиной, чтобы в этакую минуту я на нее глядел с ненавистью, - и вот крест кладу: я на эту глядел тогда секунды три или пять со страшною ненавистью, - с тою самою ненавистью, от которой до любви, до безумнейшей любви - один волосок!

    Здесь даже не два Мити – тот, который, себя перебарывая, отпускает К.И. нетронутой и с деньгами, и тот, который об этом рассказывает Алеше, а двадцать два – потому что каждую секунду человек имеет возможность быть скотом или человеком, делает свой выбор, а потом имеет еще миллион возможностей об этом жалеть, придумывать себе причины, поводы, оправдания и осуждения и по-разному об этом рассказывать. А мыслящий человек – он каждый раз, возвращаясь памятью к «тонкому» моменту своей жизни, начинает еще рефлексировать: а не красуюсь ли я? А искренен ли я был тогда? А искренен ли я сейчас, в тысяча первый раз перемалывая и переосмысливая сделанное или не сделанное?

    Ну, так я теперь не во сне лечу. И не боюсь, и ты не бойся. То есть боюсь, но мне сладко. То есть не сладко, а восторг... Ну да чорт, все равно, что бы ни было. Такое писать лучше Достоевского никто не умеет.

    Без «первых» денег между К.И. и Митей бессмысленно толковать о «вторых» - растраченных на Грушеньку трех тысячах (как бессмысленно читать сцену неудачной передачи Алешей денег штабс-капитану без обсуждения этого события Алешей и Лизой). И бессмысленно обсуждать, кто там кого любит. Они все, увы, «мыслящие тростники», но на свою беду – еще и сильно чувствующие. Если бы не могли любить или мыслить – все было бы проще. Ан нет – любят, да еще как, но мысли проклятые мешают, гордость, стремление до себя докопаться. В тот момент, когда Митя отдает за просто так деньги на спасение отца К.И., он не просто благородный поступок «супротив воли» совершает – он зачеркивает для себя и для нее все возможности совместного будущего. К.И. горда, и любое чувство с ее стороны и ею, и Митей обречено теперь восприниматься как благодарность. А они хотят любви. Они – не Иван. В общем, вырезая из ткани романа упоминание о «первых» деньгах, любой интерпретатор (режиссер) лишает себя этим самым права писать на афише фамилии Достоевский и Карамазовы. Богомолов. Пупкины. Вот с этим иди и набери полный зал.

    2) «Братья Карамазовы», как я уже сказал, - квинтэссенция гуманизма и человечности. Малейшее посягательство на этот факт я расцениваю как оскорбление национального достояния и преступление против культуры человечества. В особо крупных размерах. Статья расстрельная – обжалованию не подлежит. Гуманизм Достоевского всесокрушающ, потому что он – несмотря ни на что. Почти каждый из персонажей криком кричит «Я не хочу, я не могу быть гуманным! Мне трудно! Мне не выгодно, черт побери!» А приходится. Кричи, мучайся, метайся, а будь. А сколько у тебя (и чем ты умнее, тем больше) моральных лазеек и лазеечек, таких притягательных и таких (чем ты умнее, тем легче) логично объяснимых и оправдываемых… Как не воспользоваться? "С одной стороны нельзя не признаться, а с другой - нельзя не сознаться!" И где граница между подлецом и школьным фанфароном с "неразрешимою глубиной мыслей"?

    И вот тут начинается главный вопрос Достоевского: есть ли Там некто или нечто, на что можно ориентироваться, некий изначальный или человеком вымышленный абсолют – этакий маяк в тумане морали? Нет? Это бунт. Но Можно ли жить бунтом, а я хочу жить.

    3) Вообще, роман о многих «вопреки», заложенных в человеческой сущности, утеря которых или хотя бы способности думать о которых равнозначна утере этой сущности. «В реалисте вера не от чуда рождается, а чудо от веры». «Я работница за плату, я требую тотчас же платы, то есть похвалы себе и платы за любовь любовью. Иначе я никого не способна любить!» В романе много денег (про деньги) - и это в контексте вышесказанного правильно и необходимо.

    4) Я обожаю в «Карамазовых» ремарки и авторский текст в диалогах.

    Во-первых, они необыкновенно сценичны и пластичны – зрительный образ рисуется моментально.

    Во-вторых, неимоверный подбор слов у Достоевского – так показать многослойность человеческой натуры, одновременное присутствие в каждом из нас искреннего и показного, невозможность совпадения внутренней точки зрения (самого человека) и внешней (наблюдателя) не умеет никто в мировой литературе. Вот два из моих любимых мест (это же надо не просто знать о человеке, для этого надо уметь слова находить!):

    Она была в припадке самого искреннего самобичевания и, кончив, с вызывающею решимостью поглядела на старца.

    - Так и не поцеловала ручку! Так и не поцеловала, так и убежала! - выкрикивал он в болезненном каком-то восторге, - в наглом восторге можно бы тоже сказать, если бы восторг этот не был столь безыскусствен.

    Если бы на уроках литературы в школе разбирали подробно хотя бы сцену приветствия в келье у Зосимы, было бы нашим детям великое счастье и просветление. Как рассыпает Достоевский детали и деталечки, не мозоля нам глаза своими оценками и интерпретациями, а заставляя наблюдать, подмечать и думать! Старец, которого уже давно ожидали, тотчас показался из своей спаленки при явлении Карамазовых… Отец Паисий - человек больной, хотя и не старый, но очень, как говорили про него, ученый (ничего плохого, ни-ни…) Молодой паренек (скоро мы его узнаем) - стоял в уголку (и все время потом оставался стоя), при этом: В лице выражалась совершенная почтительность, но приличная, без видимого заискивания. Вошедших гостей он даже и не приветствовал поклоном, как лицо им не равное, а напротив подведомственное и зависимое. Вы на эти слова посмотрите, которыми подытоживается встреча Зосимы с иеромонахами: Вся церемония произошла (не прошла!) весьма серьезно, вовсе не как вседневный обряд какой-нибудь, а почти с каким-то чувством. Сравните, если их «общипать» (ох, не знаю, можно ли так с художественными произведениями): Вся церемония прошла серьезно, не как вседневный обряд, а почти с чувством. О эти какой-то и какой-нибудь у Достоевского! О моя бесконечная к ним любовь! И дальше Миусов восемь (!) строчек думает, как ему приличествует поздороваться.

    5) Люблю, когда герой у Достоевского узнаваемо для нас всех «проговаривается». Видите: я так люблю человечество, что, верите ли, мечтаю иногда бросить все, все, что имею, оставить Lise и идти в сестры милосердия. Я закрываю глаза, думаю и мечтаю, и в эти минуты я чувствую в себе непреодолимую силу. Так любит она человечество, что готова оставить дочь-инвалида. И очень хорош переход в знаменитом монологе Ивана про клейкие, распускающиеся весной листочки: … дорог иной подвиг человеческий, в который давно уже может быть перестал и верить, а все-таки по старой памяти чтишь его сердцем. Вот тебе уху принесли, кушай на здоровье. Уха славная, хорошо готовят.

    6) Наконец, сражение я люблю. Сражение человека с самим собой и за другого человека – будь то Митина любовь к Грушеньке или Иваново «Ты мне дорог, я тебя упустить не хочу и не уступлю твоему Зосиме». Надеюсь, что Иван проиграл. Врет он, все время завирается, даже в мелочах. - А я как раз в отдельной комнате, ступай на крыльцо, я сбегу навстречу... – зазывает он Алешу, которому нельзя, зайти в трактир. Врееееет! Находился Иван однако не в отдельной комнате. Это было только место у окна, отгороженное ширмами, но сидевших за ширмами все-таки не могли видеть посторонние. Комната эта была входная, первая, с буфетом у боковой стены. По ней поминутно шмыгали половые.

    Митя гораздо симпатичнее мне с этим его: … Я сейчас-то, рассказывая обо всех борьбах, немножко размазал, чтобы себя похвалить. Что интересно, не всегда так было: в студенчестве Иван у меня выигрывал перед Митей со счетом 100 – 1. И потому Достоевский – страшная сила. Он не на какой-то возраст писатель или на определенное состояние души. Он на всегда (именно так надо писать - раздельно).

    7) И совсем наконец. Многие из мыслей, которые высказывают Достоевский или его персонажи в БК, легко сформулировать, но трудно развивать. А у Достоевского получается, причем в достойном балансе между «именно так» и «а если…», убежден и сомневаюсь. Эти мысли хочется унести с собой и додумывать. Некоторые я уже лет двадцать думаю, каждое слово в отдельности, например: Перенести я притом не могу, что иной, высший даже сердцем человек и с умом высоким, начинает с идеала Мадонны, а кончает идеалом Содомским. Еще страшнее кто уже с идеалом Содомским в душе не отрицает и идеала Мадонны, и горит от него сердце его, и воистину, воистину горит, как и в юные беспорочные годы. И ведь так написано, что не отдельно от себя "додумываешь, а в этой мысли места для себя ищешь...

    Так вот. БК – это высокогуманистическая книга о тех препятствиях, которые стоят на пути истинного, искреннего гуманизма. Созидательная книга. А отрицать проще, чем созидать. И безопаснее для себя, как ни парадоксально. Отсюда и берутся режиссеры-филологи Богомоловы, концептуально уничтожающие в БК именно этот гуманистический смысл и превращающие вышнее в пакость. Достоевский умнее их, он это предвидел: "Весь закон бытия человеческого лишь в том, чтобы человек всегда мог преклониться пред безмерно великим. Если лишить людей безмерно великого, то не станут они жить и умрут в отчаянии" .








    • Не надо извиняться за нефилологичность - очень филологически точно. И не просто спасибо за нашу классику, за Фёдора Михайловича, за "Братьев Карамазовых" - а благодарность неизмеримого масштаба. Богомольчики эти совершенно разучились читать и приняли идеалы Содома за инверсию идеала Мадонны. Одно только пожелание, не столько грамматического, сколько этического свойства, - не превращайте названия литературных произведений в аббревиатуры. БК звучит современно вроде, но кастрирует саму литературу. Потому что мы уже не слышим: братья... Карамазовы... Только обездушенное бэка. Но ещё раз подчеркну: вы меня необычайно этой рецензией порадовали. :)
      ответить   пожаловаться
    • Мне тоже не нравится БК - но меня устрашил объем произведенного мной текста, я прошелся и исправил в последний момент )) Больше не буду.
      "Богомольчики" - очень понравился термин.
      ответить   пожаловаться
    • Интересная рецензия. А можно попросить Вас описать свое отношение к Ивану? И почему Вы сравниваете Митю с Иваном? Да и можно ли вообще их сравнивать? Спасибо
      ответить   пожаловаться
    • Ну, я читал исходя из того, что Алеша - главный герой, которому все излагают свою жизненную позицию, за одобрение или прощение которого все борются так или иначе. Раньше мне казалось, что Иван умнее Мити, потому убедительнее в "борьбе" за Алешу. Теперь мне кажется, что он намного холоднее Мити, поэтому я передумал. Вот так как-то... А Вы считаете, что сравнение братьев не предусмотрено?
      ответить   пожаловаться
    • Я не знаю, предусмотрено ли сравнение братьев:) Мне кажется, что сравнивают подобных, а они настолько разные! Мне и сейчас кажется, что Иван умнее Мити, но ведь ум бывает разный - помните в "Идиоте" Аглая на эту тему тоже высказывается. И да, Иван живет головой больше, чем чувствами. И вы очень правильно написали в своей рецензии, что нельзя - либо думать, либо чувствовать. На то мы и люди. Я бы не сказала - сравнивать, но какой-то из братьев ближе, понятнее что ли. А на тему борьбы за Алешу - так ведь нельзя Алеше выбирать, да и за Алешу ли они борятся? Да и борятся ли они между собой? Мне думается, что все же нет. Вернее как. Внешне может так и выглядит, и может думается им самим так, но мне все же кажется, что нечего им делить. Именно потому, что такие разные.
      ответить   пожаловаться
    • Отличный трактат вышел! Спасибо. И ещё согласна с Eruselet )
      ответить   пожаловаться
    • одно из величайших произведений из которых мне довелось прочитать!) спасибо за трактат)
      ответить   пожаловаться
    • Я всегда избегаю в театрах постановки по Достоевскому. Слишком боюсь, что они меня обидят, оскорбят, заставят еще больше любить этого ненавистного Достоевского. "БК" прочитала в 20 лет, помню закрыла книгу и жизнь моя никогда больше не стала прежней. Он снял кожу с меня и сделал более чувствительной к миру, к людям, событиям. Я с тех пор будто другими глазами стала видеть мир. Болела, искала, плакала, как кликуша. А потом проснулась и поняла, что стала сильнее, что ничему и никому больше так меня не сломать и не сломить.
      Спасибо за трактат.
      ответить   пожаловаться
    • Спасибо за доставленное удовольствие, готова подписаться практически под каждым абзацем!
      ответить   пожаловаться
    • Спасибо большое всем! Я переживал.
      ответить   пожаловаться
    • Некоторая нескладность изложения (при желании, вполне можно отнести ее к неординарному авторскому стилю :)) многократно компенсируется сутью сказанного. Так подробно, по пунктам и главное – очень точно. Федора Михайловича в массы!
      И с возвращением на Букмикс, кстати! ;)
      ответить   пожаловаться
    • Ты опять здесь! И в рецензии недели! Рада тебе)
      ответить   пожаловаться
    • Очень интересная рецензия,спасибо! "Братья" ожидают своей очереди на прочтение, а пока у ФМ читаю произведения, которые поменьше размером)
      ответить   пожаловаться
    • Рецензия замечательная! Спасибо! А по поводу постановки вспомнились мысли из недавно прочитанного эссе Вайля о судьбе классики (http://royallib.ru/read/vayl_petr/stihi_pro_menya.html#410410 "Имя собственное" называется).
      ответить   пожаловаться
    • Спасибо за ссылку - не читал раньше ))
      ответить   пожаловаться
    • ооо, какая объемная рецензия! А у меня "Карамазовы" не пошли. Сложен для меня Фёдор Михалыч...
      ответить   пожаловаться
    • Текст, история и прекрасный застраничный голос Достоевского)
      ответить   пожаловаться



Интересные посты

Обсуждение в группах

Какие книги вы читали всю ночь?

Поделитесь, какие книги были настолько интересными, что вы не смогли отложить их даже ночью?

Заметка в блоге

Любимыe книги кинoзвeзд.

Новости книжного мира

Вышел сериал по мотивам фильма «Текст»

Сериал по книге Дмитрия Глуховского выложен на платформе онлайн-кинотеатра Start В Сети показали...

Интересная рецензия

Не каждому дано право на ошибку

Один поступок – много это или мало? Может ли он оказать влияние на всю последующую жизнь человека...