Рецензия на книгу «Отцы и дети» — Театр не одного актера

«Отцы и дети» И. С. Тургенев

Мое издание включало в себя еще и роман автора «Накануне»; с него и начнем.

Во время прочтения, я начинал представлять себе каркас своей будущей рецензии, решительно низвергая шалтай-балтаев типа Шубина и превознося над ними героя серьезного, имеющего представления о своем будущем, типа Берсенева. Далее с появлением новых характеров, я продолжал выстраивать цепочку, возвышая новых героев, и разочаровываясь в старых. Но когда я закончил сей роман, решил написать совсем другое.

Автор предлагает довольно банальную историю про любовь, внедряя в нее невероятно разносторонних и интересных персонажей и окромляя ее простыми с точки зрения языка, глубокими, с точки зрения смысла диалогами. Из-за этого небольшая история, насыщенная судьбами разных и по-своему несчастных людей разного круга, оживает, и даже, на мой взгляд, немного смазанный конец, не портит общей картины.

А.И. Куприн в свое время писал, что только Тургенев умеет так описывать любовь, когда его персонажи на протяжении ¾ книги беспрестанно охая и ахая, не могут даже сами себе признаться что влюблены. Что уж говорить про читателей, которых автор закармливает недвусмысленными намеками, взглядами, перепиской героев, но не открывает своих карт до самого конца.

И вот Елена, главная героиня, возводит на алтарь любви своих родных, материальные блага, размеренную, давно спланированную за нее жизнь, и бросается за своим любимым до конца. И признание самой себе в этой любви героиня излагает впервые лишь в своем дневнике, в котором правда сразу же по появлению откровения, отпадает необходимость.

И Увар Иванович, «играющий пальцами», живущий на проценты с небольшого капитала, оставленного ему женой из купчих, персонаж второстепенный, но до того занимательно написанный, что на протяжении всей книги просто невозможно определиться как к нему, в конце концов, относиться?

И вот таков весь роман, полный любви в сердцах и противоречий в суждениях, читающийся за один вечер на одном дыхании.

Что касается «Отцов и детей», то естественно как прилежный ученик, я читал впервые эту «вещь» еще в школе по обязательной программе. Намереваясь перечитать данное произведение на днях, фабулы я не помнил совершенно. В памяти отложилось лишь, что есть некий студент Базаров и он хороший, и были остальные, которые его не понимали, и они соответственно плохие. Перечитав роман, я делаю вывод, что тогда в детстве сам роман я либо не дочитал, либо не читал вообще, а принял на веру услышанное от кого-то вышеизложенное суждение, укоренившееся в моей памяти до сегодняшнего дня.

На первых страницах хотелось кричать: «Ну что за хамская рожа?». Низвержение авторитетов, повышенная самооценка, прямолинейное упрямство, местами откровенное хамство, - вот таким предстоит предо мною, лелеющим детские воспоминания, «хороший студент».

Но следуя авторскому перу по перипетиям дальнейшего сюжета, Базаров открывается для нас совершенно с другой стороны, не только в мелочах, а в самом важном, в своей сущности. Он полюбил, но не хочет признаться сам себе в простейшем, он включает систему самозащиты, начинает портить отношения даже с близкими ему людьми. Он просто идеальное сочетание Тургеневского героя, когда любовь и противоречия идут нога в ногу, тесно переплетаясь в конце.

Сам же автор не перестает играть с читателем, создавая в романе любовный треугольник, а сцены признаний описывает так, что с содроганием ждешь, когда наконец у персонажа хватит смелости произнести заветные слова.

Для меня самый колоритный персонаж - Павел Петрович Кирсанов, скажу честно, оставшийся для меня загадкой. Суждения героев книги не смогли до конца раскрыть мне весь трагизм, именно трагизм его существования.

Что до Базарова, то реабилитировался он в моих глазах, скончавшись. Его книга оказалась прочитана до конца, роль доиграна до опустившегося занавеса, если Вам угодно.

Обязательна к прочтению, великолепие глубины характеров героев, простота авторского «языка» и незамысловатость сюжетов заставляют возвращаться мыслями к судьбам персонажей вновь и вновь.