Рецензия на книгу «Джеймс Джойс. Собрание сочинений в 3 томах. Том 3. Улисс»

Третий том сочинений Джеймса Джойса содержит окончание романа `Улисс` (часть III, `Возвращение`), а также сопроводительные материалы к роману. По обстоятельности и объему материалов настоящее издание превосходит все существующие издания `Улисса` на всех языках. Комментарий включает аналитическую картину каждого эпизода в четырех планах: сюжетном, реальном, Гомеровом и тематическом. В данном издании он капитально расширен, давая более полное объяснение текста и, кроме того, указывая впервые все его связи с другими текстами Джойса, художественными, критическими и черновыми. Вместо обычной статьи роман сопровождает его `русское отражение` - тоже своего рода одиссея, повторяющая его темы, формы и даже отчасти стиль. Здесь первая часть говорит о Джойсе, вторая - об `Улиссе`, третья же, `Возвращение`, - рассказ об их связях с русским искусством, а также о приключениях перевода - со всею джойсовской откровенностью. Показать

«Джеймс Джойс. Собрание сочинений в 3 томах. Том 3. Улисс» Джеймс Джойс

Так вышло, что немного раньше, мною была написана рецензия на Джойсовского Улисса". Эта статья имела небольшой размер и обзорный характер. Обращаюсь к модераторам: удалите пожалуйста рецензию "Библия Стилей"..

ПРЕДУПЕЖДЕНИЕ!
Эта рецензия написана после почтения лекции В. Набокова о проблемной сущности "Улисса".Работа получилась объемная, но ИМХО интересная. Кого пугают размеры, лучше не начинайте читать совсем:-)

Остальным - приятного чтения!!


«Улисс» . Книга загадка. Текст, содержащий в себе множество потаенных смыслов. Определить его суть непросто. Проблемную суть тем более. Слишком много задач ставит в своем произведении Джеймс Джойс. Да и может ли быть иначе, если автор заключает в один день своего повествования жизнь всего мира, в одном мужчине отражает всех мужчин мира и в одной женщине всех женщин мира, а из Дублина создает символ всего мироздания.
Говоря в этом аспекте об исследовании В. Набокова, следует отметить, что он ставит весьма нетривиальные задачи. Например, очень увлекательна в этом отношении его попытка понять роль таинственного персонажа в коричневом макинтоше. И весьма замечателен вывод автора о том, что Неизвестный в Коричневом Макинтоше это и есть сам Джеймс Джойс. Также В. Набоков удивительнейшим образом прослеживает гениальные Джойсовские синхронизмы и распускает запутанную нить сновидений одних из главных персонажей романа - Стивена Дедала и Леопольда Блума, выстраивая четкую логичную линию взаимосвязей. В Набоков нагляднейшим образом показывает что в «Улиссе» нет ни одного лишнего слова и при желании можно создать исключительно ясную картину всего происходящего на страницах книги. Однако сомнительно высказывание В. Набокова о том, что Дж. Джойс написал свое произведение разными стилями без особой причины. Как уже говорилось, в «Улиссе» ничего не существует просто так. Думается, что автор «Улисса» взял за основу свое восприятие мира - философию экзистенциализма, в полной мере отраженную в этом поистине монументальном тексте . Агностицизм - вот ключ к пониманию нарочитой пестроты стилей, заключенных в повествовании «Улисса». Дж. Джойс, как мастер и истинный художник слова буквально играет с языком, наглядно показывая отсутствие внетекстового пространства. Рисуя читателю трансформацию и эволюцию литературного и разговорного языка, что сильнее всего видно в эпизоде 12, который изначально назывался «Циклопами», а также в эпизоде 14 или в «Быках Солнца», Дж.Джойс показывает сотворенность, и своеобразную сделанность реальности человеком, которая к истинному существованию не имеет никакого отношения. Именно эту задачу преследовал ирландский писатель обнажая швы, посредством которых нить слова создает свой собственный объективный мир. Да именно объективный мир. И именно свой собственный. В Набоков почему - то оставляет без внимания обилие цитат в произведении Дж. Джойса, а между тем, художник нового «Уилисса» наполняет цитатами литературную ткань повествования не случайно. По глубокому убеждению этого ирландского гения мысли, человек не может быть субъективен в принципе, так как он живет по готовым формулам, в сущности «цитируя» все что было сказано до него. И «Уилисс» становится той ареной, на которой Дж. Джойс весьма успешно демонстрирует всю жизнеспособность своего убеждения, показывая что все что вербализуется человеком, будет являться цитатой, а значит не является субъективным переживанием. Лично я, не согласна с подобным мнением, так как на мой взгляд, помимо формы у любого способа выражения и самовыражения есть еще и содержание. И в одно и то же слово можно вложить совершенно различную энергетику. А энергетика, как известно, относится к сфере индивидуального, а значит глубоко субъективного переживания. Однако Дж. Джойс нашел, пожалуй лучший способ аргументации своей позиции, и за это нужно отдать писателю должное.
В. Набоков, также обходит стороной вопрос о национальной принадлежности Леопольда Блума, ограничиваясь констатацией факта - Блум был евреем. Однако, это тоже весьма интересная тема для размышлений. Почему Дж. Джойс сделал своего героя евреем? Здесь следует сказать пару слов об Отто Вейнингере, творчество которого оказало определенное влияние на идеологические основы «Улисса». Обобщая выводы книги О. Вейнингера, «Пол и характер», можно сказать, что по мнению этого автора у евреев и женщин нет души. Концепцию женщины по Вейнингеру Джойс, кстати, использует, рисуя нам образ Молли Блум. Однако вернемся к вопросу о национальной принадлежности Леопольда Блума. Почему же автор «Улисса» делает своего героя «ничтожеством» исходя из идей Отто? Ответ на этот вопрос лежит в том, что воспринимая еврея как носителя дискурса и стиля, а также беря на вооружение свойство еврейского сознания ассимилировать все окружающее и одновременно ассимилироваться в нем, Джойс делает Леопольда Блума текстом в тексте! Его Одиссей 20 -го века Все и Ничто одновременно, что при дистанцированности еврея от ирландский культуры, а также вечной отверженности социума и одиночества, делает для Джойса еврея идеальным Главным Героем романа. Вообще в «Улиссе» три главных героя: Стивен Дедал, Леопольд Блум и Молли Блум. И возникает вполне логичный вопрос, который В. Набоков, также почему - то оставляет без внимания: с кем же ассоциирует себя сам Джеймс Джойс? Если внимательно приглядеться к этим трем персонажам, то можно сделать вывод, что со всеми тремя. Стивен Дедал - духовная ипостась Джойса, Леопольд Блум - золотая середина: гармония тела и духа и Молли Блум абсолютная телесность автора .Однако, этот вывод не претендует на истину в последней инстанции.
Начиная с первого эпизода книги, а как известно текст структурирован согласно Гомеровской Одиссее и во многом с ней перекликается, В. Набоков делает интересное противопоставление христианства и античности. Где христианство олицетворяет Стивен, античность Бык Маллиган. Однако, сам Джойс скорее противопоставлял Англию Ирландии. В этом отношении любопытна символика главы. Например зеленый платок Стивена, как олицетворение Ирландии и отношение Маллигана к этому платку. В. Набоков дает немного иную интерпретацию зеленого цвета платка, однако первая версия тоже имеет право на существование. В этом состоит гениальность Дж.Джойса. Зачастую элементы его повествования не поддаются однозначной интерпретации. Тематика «Телемака» намечает основные идеи книги, среди которых доминантой будет звучать идея художника - творца, в которой сочетается одновременно слава и страдание.
Во втором эпизоде Дж. Джойс раскрывает тему материнства, противопоставляя ее отцовству. При чем в «Несторе» отцовство отбрасывается как нечто ненужное. Здесь начинается одна из важнейших сюжетных линий «Улисса» - поиски сыном отца и отца сыном. Также автор «Улисса» поднимает вопрос о логичности исторического процесса. И в этом вопросе Дедал в будущем найдет точки соприкосновения с Блумом.
Третий эпизод посвящен так называемому Протеизму или всепроникающему свойству сознания. В «Протее» Дж. Джойс показывает на примере Стивена, его воспоминаний, размышлений, фантазий, иллюзий всю мощь человеческого сознания. Сознание Стивена претерпевает многочисленные метаморфозы и стирает грань между внутренним и внешним миром.
В четвертом эпизоде Дж. Джойс знакомит нас с главным героем. И здесь автор четко противопоставляет ценности Леопольда Блума и Гомеровского Одиссея. Для Блума приоритетны ценности индивидуальные, личностные ( автор в чередой раз отсылает нас к экзистенциализму). Между тем как Одиссей обеспокоен больше всемирно - историческими вопросами. Он - герой эпоса. В главе «Калипсо» Дж. Джойс г«Уилисса» задает векторы основных тем, которые будут подниматься в романе: обожание, служение, подчиненность; отцовская забота и беспокойство; супружеская измена и обида обманутого супруга; неушедшая боль.
Мишенью пятого эпизода становится бесцельная праздность и безвольный автоматизм. Здесь Джойс дает нам образ Леопольда Блума своеобразно и объемно, разбирая фигуру главного героя общечеловеческие и даже космические элементы. Читатель узнает что Блум любит музыку и обладает трезвым скепсисом в делах религии. «Лотофаги» действуют на читателя предельно расслабляюще.
Тематический план шестого эпизода - смерть. Недаром Гомеровское ее название - «Аид». Эта часть книги заключает в себе поистине всеобъемлющий взгляд на природу смерти. Здесь также мы снова узнаем об экзистенциальной позиции Блума во взгляде на загробный мир. Если Аид Одиссея - это мир духов, Аид Блума - абсолютное небытие. Здесь же раскрывается полный список проблем, ущемлений и ущербностей Блума. Он ощущает себя глубоко несчастным в связи со смертью сына Руди, в связи с самоубийством отца и, наконец, эти переживания обостряются размышлениями о собственной смерти. Одной из главных тем становится изгнанность Блума, как еврея из дублинского общества. Зачастую он ощущает себя аутсайдером и маргиналом в силу чего, «новый Одиссей» невольно ассоциируется с Христом. Подобная ассоциация возникает еще и ввиду того, что Блум безропотно и смиренно выносит все видимые и невидимые нападки в свою сторону.
В сюжете седьмого эпизода затрагивается тема призвания и творческих поисков Стивена. Однако гвоздь, на который Джойс повесил проблематику «Эола» , вбит в ткань повествования принадлежащего теме Исторической Судьбы Ирландии Сам автор определил смысл эпизода как «иронию победы» или «обманчивость превосходства». Интересны исторические параллели:, возникающие в связи с этой проблемой: Англия - Ирландия, Греция и Рим, Древний Израиль и Древний Египет. Также поразителен вывод Дж. Джойса о том, что победа одержанная грубой силой империи над хрупким духовным началом любого государства, обречена на поражение.
Восьмой эпизод посвящен физическому, а также душевному и духовку мирам человеческого существа. Доминанта здесь - телесные потребности, в любви - как союзе тел а также в еде. Причем на последней Джойс делает особый акцент. Менее заметный, но тем не менее важный, в «Лестригонах», выступает мотив невозвратимой смены поколений и переживаний возрастов. В этом фрагменте «Улисса» техника «потока сознания» достигает своего апогея. Автор совершенно неуловимо уводит читателя то во внешний, то во внутренний мир героя, и часто этот эпизод напоминает сновидение.
Девятый эпизод недаром ассоциируется с интеллектом. Именно здесь Стивен вступает в дискуссию с ярчайшими умами Дублина и отстаивает свою собственную версию интерпретации Шекспира, где Шекспир не Гамлет, а призрак отца Галета. На основе теории Стивена, Дж Джойс опять поднимает тему предательства и поисков сыном. Но здесь поиски сына подаются автором в ином ракурсе. В «Сцилле и Харибде» поиск сыном отца, тождественен поиску самого себя.
Десятый эпизод представляет собой единственную в своем роде и гениальнальнейшую интермедию. Дж. Джойс, прирожденный мастер слова пишет уникальнейшую картину Дублина. В основе сюжета один - момент, разворачивающий посредством хитроумных синхронизаций в разных частях города. Таким образом текст словно выпадает из времени и пространства. Тема сюжета проста- автор живописует урбанизм которому он явно симпатизирует. А также делает из этой главы своеобразный контраст, показывая в нем преобладание внешнего, чувственного мира над внутренним миром героев, что выделяет «Блуждающие Скалы» из остального текста книги.
Одиннадцатый эпизод представляет собой прежде всего феноменальную инверсию. С этого момента Дж. Джойс решает привести сверхзадачу «Улисса» в жизнь, используя форму текста как различие отражение одной и той же действительности. Автор непостижимо преподносит уже ставшую обычной тему Блума - рогоносца, погружая нас в мир звуков. Читатель словно утопает в музыке слов этой главы. Звучание, различное по природе и качеству будто бы накидывает на него легкую паутину нот жизни и ведет его сквозь Джойсовский текст, чарующим волшебством. Недаром в Гомеровском варианте эта глава называется «Сирены».
В двенадцатом эпизоде ирландский гений слова играет с двумя стилями. Гиперболизируя и доводя до комизма стиль разговорной кабацкий речи, и высокопарный слог «элитарной» литературы , Дж. Джойс раскрывает тему антисемитизма, жестокости и фанатизма, при этом не становясь ирландофобом ( как известно у Джеймса Джойса были непростые отношения со своей родиной).
Стиль тринадцатого эпизода - непревзойденный шедевр формы, ставшей содержанием. Впервые мы сталкиваемся здесь типичными чертами постмодернистской литературы, где высота повествования достигается зачет использования клишированных литературных приемов. Стоит ли удивляться парадоксальному образу Герти? Девушка, поток сознания которой построен на пародии, говоря словами Джойса « особенного нового стиля…жеманно- джемов -мармеладного, панталонного, с добавлением благовоний…», так искусно написан автором, что читателю кажется будто девушка пародирует саму себя! Основной темой «Навсикаи» является тема женщины и ее образа мысли. Поток сознания Леопольда Блума здесь отчетливо противопоставляется нелогичному потоку сознания Герти.
Четырнадцатый эпизод - эволюция литературных стилей. Дж. Джойс весьма своеобразно и исключительно оригинально соединяет здесь тему эмбрионального развития и деторождения с рождением и развитием литературы. «Быки Солнца» вторая по интеллектуальной значимости глава «Улисса» после «Сциллы и Харибды».
В пятнадцатый эпизод Дж. Джойс писал в форме пьесы. Что отсылает на к театральному представлению. У автора «Улисса» это представление грандиозно. Поднимаемая тема главы «Цирцея», помимо долгожданной встречи отца и сына, заключается в осмыслении статуса и строения реальности.По истине лучший способ показать, что весь мир театр, а люди в нем актеры, вряд ли можно найти.Но театр Дж. Джойса не так прост. Зачастую он напоминает бредовый сон или галлюциногенный караванный бред. Между тем, выполняется и задача этой части «Уилисса». Перед внутренним взором Блума, и следовательно, перед взором читателя проходит весь ряд образов книги. Так или иначе театр Дж. Джойса освещает все роли своего гениального произведения.
Форма шестнадцатого эпизода представляет собой «уставший», утомленный» стиль, который, пожалуй, лучше других удавался Дж. Джойсу. В этом эпизоде автор затрагивает тему возвращения и задает нетривиальный вопрос: а нужно ли возвращаться вообще? Ответ Джойса категоричен - он говорит устами Блума: «возвращение - это худшее, что ты можешь придумать». Здесь очень четко прослеживается личный опыт писателя. Как известно, он вернулся в Ирландию ненадолго в 1909 году. И на родине его ждало предательство друга, сожжение книги и всеобщее непонимание. Отсюда следует столь пессимистичный взгляд автора на итоги любого возвращения. Важен в «Евмее» также иной мотив. Это мотив узнавания. Блум задумается о том, как вообще человек может идентифицировать свою личность. Однако ответить на этот вопрос предлагает читателю.
Семнадцатый эпизод написан в форме катехизиса. Опять же остается отдать должное мастерству и гению Дж.Джойса. Эксперименты этого писателя поразительны! Для подведения итогов «Улисса» лучшей формы было не найти. Говоря словам самого ирландского автора, в «Итаке» он проводит: «математико-астрономико-физико-механико-геометрико-химическую сублимацию Блума и Стивена (черт бы их взял обоих)».» Каково же резюме Джойсовскогого «Одиссея»?Дж.Джойс, подвергая Леопольда Блума тщательнейшему анализу, представляет своего персонажа общечеловеческим существом - Человеком обобщенным и называет его Все и Никто. Стивен же оказывается совсем не тем идеалом, который создал в своем сознании Блум. Мир Джойса раскрывается перед читателем во всей ее фундаментальной несогласованности. На многие заданные писателем вопросы не дано ответов. События Джойсовского хронотопа постоянно перекликаются и повторятся, и в то же время они не взаимодополняют друг друга. В действии разворачивающимся на страницах книги легко обнаруживают себя несоответствия, неудачи, путаницы, ошибки. Но несмотря на это для Дж. Джойса есть незыблемое ценности - это человеческий разум и опыт, широта терпимости, тепло сочувствия.
И наконец, восемнадцатый и последний эпизод «Улисса» Джеймс Джойс изначально назвал «Пенелопа». Форма здесь снова вступает в права содержания. Поток сознания Молли Блум подобен реке. Писатель посредством «речной речи» строит женщину, где река представляет и речь и изрекающую. Подобная техника стиля приводит нас также к символическому пониманию Молли, как Земли. Дж. Джойс раскрывает в образе Молли истинную сущность, ту самую настоящую и единственную женщину и обнажает в ней сакраментальное начало. И именно с такой женщиной Блум - Джойс готов провести вечность.
Таким образом, краткий обзор глав «Улисса» дает представление о тематической масштабности этого поистине гениального текста. Дж. Джойс виртуозно расставляет точки ориентиров, по которым читатель, становясь соавтором повествования, вынужден выстраивать свою собственную картину Джойсовского мира. Опираясь на мифологию этот ирландский писатель, создал величайший памятник не только литературы модернизма, но и вообще мировой литературы. Материалом для этого произведения искусства служил личный опыт автора и современные мир, а также нестандартный взгляд на природу вещей. Интересно подчеркнуть, что не оставлен в стороне даже мотив жертвоприношения. Так, Главный Герой то приносит жертву, то сам становится ею, Здесь собрано все, что можно уложить в перечень вопросов жизни. При чем любой жизни. «Улисса» - можно назвать библией Стилей, а может просто Библией?

Ваше сообщение по теме:

Прямой эфир

Рецензия недели

Мертвые души

«Мертвые души» Николай Гоголь

Начитаешься порой всякого: модернистского, бульварного нечаянно, запутанно-кучерявого, современного, наконец. И просит душа чего-нибудь простого, понятного, проверенного не одним столетием... Читать далее

malinochka malinochka5 дней 15 часов 19 минут назад

Все рецензии

Реклама на проекте

Поддержка проекта BookMix.ru

Что это такое?