Рецензия на книгу «Могильщик кукол» — Странный могильщик

«Могильщик кукол» Петра Хаммесфар

Вязкая, тяжкая атмосфера пропитывает страницы книги и жизнь её главных героев. Их много, недаром в самом начале повествователь, следователь Бригитта Халингер, даёт сухой, почти протокольный список, с именами, датами рождения, краткими данными. Список этот кажется подлинным документом из дела по расследованию странных и жутких преступлений, совершённых на протяжении нескольких лет, а пять последних – за одно лето.
Ощущение полной достоверности подчёркивается и авторским стилем: метафоры, эпитеты и прочие красивости почти не встречаются в тексте. Кажется, это действительно писала следователь, которую волновала не изящная словесность, а изложение фактов, событий, всё как-то нарочито просто, порой скупо, особенно в начале романа.
Действие происходит в 80-90 годы 20-го века в немецкой деревенской глубинке, где все друг друга и всё друг о друге знают, где, кажется, ничего необычного никогда не произойдёт. Жизнь соседей протекает между работой в поле и вечерними посиделками в баре, а по выходным – на ярмарках, где одно из удовольствий – стать Королём стрелков, а иногда посмотреть представление приезжего цирка. Но конечно, как и везде, и там есть свои добряки и наглецы, честные люди и сплетники, есть, как окажется, и убийца. Или убийцы.
Есть отголоски чего-то средневекового в этой многовековой работе в поле, в дойке коров, разведении кур и кроликов, в мечтах о сыне, помощнике, работнике, наследнике, наконец. И чем-то средневековым, нечеловеческим, тяжким, гнетущим веет о того, что происходит здесь, на окраине этой мирной деревни.
Кажется, что преступник известен с самого начала, слишком много улик указывает на него, слишком странно ведёт он себя, слишком явно отличается от остальных. «Тем летом ему было двадцать два. Огромный парень, массивный и грузный, с мягким взглядом и разумом двухлетнего ребенка. На груди у него болтается бинокль, на ремне складная лопатка, а в руке нож». Казалось, что это детектив такого типа, где мы, читатели, с самого начала только следим за тем, насколько быстро следователю удастся разгадать тайну.
Постепенно детективная линия сменилась другой, хотя и не оборвалась совершенно – мы словно проживаем день за днём, год за годом в семье Шлёссеров, в которой родился такой долгожданный и такой странный сын Беньямин (или просто — Бен), в голове которого «отсутствовал механизм управления и торможения». Для меня главными стали простые и тягостные будни этой семьи, когда нельзя уйти из дома, когда надо закрывать на ключ ножи, а они всё равно исчезают куда-то, когда твой сын куда-то убегает по ночам, принося потом со своих непонятных прогулок весьма неприятные, пугающие вещи, которые мать сжигает в печке. Трудно представить, как твой родной, выношенный ребёнок пользуется лишь несколькими словами: «сволочь», «руки прочь», «прекрасно». Трудно, почти невозможно поставить себя на место матери, которая «ощущала себя изгоем, исключенной из общества, — с клеймом не на лбу, а на руках». Как жить ей – любящей и начинающей понимать страшную правду? А главное, что перевесит – разум матери, который каждый раз, с каждой новой окровавленной вещью, сигналит ей о происходящем ужасе, или сердце матери, лучше всех на земле знающей своего ребёнка и понимающей: это не может быть он!
Ответ, как положено, будет в самом конце, а пока предстоит пройти через страдания и сострадание, через страх и ненависть, через боль и отчаяние, через любовь и презрение. К чему придём? Наверное, у каждого свой путь и свой финал…