Рецензия Елена Р. на книгу «Стоунер»

«Стоунер» Джон Уильямс

Странное дело: порой автор и красивостей в книгу напустит, что архитекторам эпохи рококо не снилось, и сюжет залихватский выстроит, и любовная линия ай да ну, а что-то не складывается. Не цепляет, из памяти улетучивается почти моментально. Иной же пишет как будто нехотя, спокойно, без каких-то особых изысков, а поди ж ты – засядет текст занозой и не вытащишь. Напоминает о себе время от времени, кольнет вдруг невзначай. Таков «Стоунер» Д. Уильямса.
Очень простая и очень понятная книга. Как небо. Как река. Как хлеб. Мы видели это всё тысячи раз, каждый день, разве можно тут чем-то удивить? Но постойте, а как же бездонность неба? И почему нельзя дважды войти в одну и ту же реку? И где начало хлеба, в каком маленьком зёрнышке, брошенном в землю много месяцев назад? Ведь если задуматься, то такие очевидные и самые привычные вещи полны глубокого смысла и своей, особой философии.
Жил-был Уильям Стоунер. Жил просто, как вы и я. Может, именно поэтому и захотелось А.Гавальда воскликнуть: «Стоунер – это я!» Есть в романе моменты, ситуации, когда понимаешь: да, это ведь и обо мне тоже. И написано о его жизни простыми словами. В то же время за очень ясными фразами открываются настоящие парадоксы.
«Родители были рады сыну и, похоже, не держали на него обиды из-за его решения. Но он увидел, что ему нечего им сказать; он понял, что мать с отцом уже становятся чужими ему людьми, и почувствовал, что из-за этого любит их сильнее». Кажется, должно быть наоборот. Становятся чужими – так должно какое-то охлаждение наступить, «отвычка», но оказывается – нет, бывает и по-другому. И ты не несёшься глазами по тексту, а сам себе командуешь: стоп! Остановись, подумай.
Жил человек, который никогда не сворачивал со своего пути. Может показаться, что кроме его решения однажды выбрать литературу, сделать её делом всей жизни, всё остальное выбирали и решали за него. Так и хотелось иногда сказать ему: «Эх, Уильям, ну как же так?!» В то же время понимаешь, что это вовсе не тот маленький человек, знакомый нам по русской классике. Стоунер – это Стоунер. Он просто такой, какой есть. Живёт так, как думает, что так надо. Даже если мы с этим совершенно не согласны.
Быть может, его фамилия – производное от stone, «камень». Попробуй пнуть его – кому хуже будет? Так и лежит себе работает Стоунер в однажды выбранном университете, живёт в раз и навсегда выбранной семье, занимается любимым делом. Но и у камня Стоунера есть душа. Ей часто бывает больно. Невыносимо больно. При всей видимой бесстрастности страсти в его душе кипят. И не раз. «Эта страсть могла быть обращена на женщину, могла на стихотворение, и всякий раз она говорила от его имени: «Смотри! Я здесь, я живой».
Читателю тоже хочется порой воскликнуть: «Он ведь живой, разве вы этого не видите, не чувствуете?!» Немногим это было дано понять, увы.
Кажется, что, укрывшись в своих любимых (часто древних, средневековых) текстах, Стоунер не знает жизни, не умеет чем-то в нужный момент воспользоваться. «Но Уильям Стоунер знал жизнь своим широким особым знанием, едва ли доступным кому-либо из молодых. Глубоко, глубже памяти, он носил в себе историю тягот, голода, терпения и боли».
Жил человек, который пронес через всю жизнь свою вечную любовь, за которую он готов бороться, не отступая от своих принципов ни на шаг. «Свою любовь к литературе, к языку, к таинственному выявлению движений ума и сердца через малозначащие на первый взгляд, странные, неожиданные сочетания букв и слов, через холодный чёрный шрифт, - любовь, которую он раньше скрывал как нечто недозволенное и опасное, он стал выражать – вначале робко, потом храбрее, потом гордо».
Жил человек, которому нечего было стыдиться за себя, но он остро ощущает неправоту другого: «…он не мог поднять на Ломакса глаз от стыда за него». Одним он может её простить и терпеть, другим – нет, может не разговаривать 20 лет.
Горько и обидно вслед за Стоунером оглядываться на прожитую жизнь. «Бесстрастно, объективно он вгляделся в свою жизнь, и она показалась ему неудачной во всём». Где, где он ошибся, почему так несправедлива была к нему судьба? Как получилось, что однажды мир практически перевернулся, тот самый «широкий мир, который был теперь для него тюрьмой, куда бы он ни направился». А счастье было так возможно, так близко… Впрочем, так ли это? Или это очередной парадокс, над которым ещё стоит подумать?
Вспомнились вдруг применительно к этому тихому человеку – ни больше ни меньше - слова Л.Н. Толстого: «Нет величия там, где нет простоты, добра и правды». Не был ли и Стоунер тем самым величием, которые многие просто не удосужились разглядеть?

_________________________

Книга прочитана благодаря рецензии die_hate