Рецензия на книгу «Глазами клоуна» — 20 век в гриме и без

«Глазами клоуна» Генрих Белль

Не место красит человека, а человек место. Человек переживает события, а не события - человека. В данном случае, есть ощущение, что события изуродовали главного героя, а он им позволил. В этом смысле неудивительно, что он стал клоуном - вам нравятся клоуны? - грим, буффонада, такие вещи обычно (по крайней мере в литературе) прекрасно скрывают внутренний мир, а в данном случае есть, что скрывать.
Герой - клоун - похож на дерганного подростка, презирающего все вокруг в силу действия гормонов, переживающий расставание с первой любовью, именно отсюда это истошное “я буду ее ждать, она вернется, она все поймет, она мне изменила”. Понять, что все вокруг не правы, а ты прав, даже если речь идет о фашизме, еще не достижение. Обозлиться за это на всех вокруг до такой степени, что перестать понимать, что у других людей могут быть другие взгляды - это провал. Родители, допустим, виноваты во многом. Виноват режим. Но как он относится к своей возлюбленной, без которой, как говорит, не может жить - она католичка, ей это важно, а он даже не пытается понять ее, просто отрицает, считает ее мировоззрение глупостью. Что и говорить про остальных людей, его окружающих. Он склонен к моногамии - довольно отвратительное определение, чтобы сказать, что ты любишь одну женщину и не хочешь быть с другими - а вот кто-то думает, что у него много женщин, в угол (угол в собственном сознании) наглеца!
В “Шутке” Кундеры главный герой каждого встретившегося ему в жизни человека мысленно переносит в аудиторию, где проходил студенческий суд над ним, сломавший ему жизнь, и пытается понять, проголосовал ли против него этот человек, и все голосуют против. Мне кажется, Ганс Шнир тоже ставит такой мысленный эксперимент. Отсюда и запахи по телефону, которые непременно раздражают.
Как-то мне везет в последнее время на авторов 20 века и вот назрел вопрос: почему авторы 20 века вроде бы провозгласив свободу, делают человека таким зависящим от обстоятельств? Аннотация говорит, что эта книга одна из лучших, пронзительных и горьких, готова согласиться отчасти.
“Наш век, если он вообще достоин специального наименования, следует назвать веком проституции. Люди в нем перешли на жаргон публичных девок” - заявляет Ганс, а вся ирония в том, что герой и сам воплощает в себе 20 век. Из богатой семьи, сам бедствует, но считает, что родители ему вообще-то должны. Злостное отвержение религии - это неудивительно, ведь религия не помогла в пережитых ужасах. Сожительство вроде бы уже нормально, но все-таки еще не утверждено. И все вокруг не правы - родители, адепты веры, политики, все не правы, а он все-таки все это допустил.
И в конце концов и герою, и 20 веку только и осталось, что нанести грим, рассмотреть в зеркало трещины, сдержать слезы, прекратить свою унылую исповедь и пойти на вокзал, просить подаяния и ждать поезда.
Признаться, книга не оправдала ожиданий, ожидала чего-то более глубокого от героя. Все-таки клоун сильный образ, как мне казалось, продолжающий традицию шутов и сумасшедших. Я ожидала глубоких наблюдений за окружающими, за окружающим. А увидела, разбитого человека, почти дошедшего до точки, озлобленного и ноющего. Исходя из этого впечатления, скажу, что книга меня временами утомляла. Не тронули страдания и переживания главного героя, все-таки я склонна думать, что он виноват сам, виновато его отношение к окружающим - мир ведь всегда такой, каким мы его видим с нашей точки обзора.
Однако, прочитать книгу все-таки стоило, и я рада, что познакомилась с еще одним нобелевским лауреатом.